15

— А зачем вам этот анализ? — спрашиваю прямо. — Что вы собирались там найти?

— Нашел все, что хотел, — замечает он.

Вопросительно приподнимаю брови.

— У тебя хорошие показатели, — говорит Аверин. — Никаких проблем со здоровьем нет.

Молча смотрю на него.

— Красивая ты, Алена, — вдруг продолжает он. — Умная. Целеустремленная. Достаточно посмотреть, сколько всего успела добиться на новом месте. И это еще с маленьким ребенком. Твои успехи впечатляют. Получила должность в серьезной международной компании. Строишь успешную карьеру. Всегда чувствовал в тебе потенциал для развития. Рад, что не ошибся.

И в чем подвох?

Невольно напрягаюсь.

Для чего-то же он говорит все это. Не просто же похвалить хочет. Ощущаю угрозу. Однако понять, в чем именно опасность заключается, пока не могу.

— Хороший генофонд, — выдает Аверин. — Как и у меня.

— Ваш генофонд я помню, — киваю. — До сих пор.

Трудно забыть, что его сын на меня набросился. Прямо в универе.

Так наше знакомство когда-то и началось.

Аверин буквально стащил с меня насильника.

— Сергея упустил, — замечает он. — Но тут важны оба родителя. Мои гены не все решают.

— Считаете, все плохое у него от матери?

— Это наука, — ровно выдает Аверин. — Факты.

— И почему вы говорите об этом? — в напряжении смотрю на него. — О нашем генофонде?

Наверное, жду чего угодно. Кроме того, что мне отвечает Аверин.

— Кому размножаться, если не нам? — бросает он. — Не стоит останавливаться на одном ребенке. Думаю, нам надо продолжить.

Это шутка? Или издевательство?

По его глазам — все серьезно. По выражению лица — тоже. Никакого намека на веселье или насмешку там не найти. Но это еще ни о чем не говорит. С ним ни в чем нельзя быть уверенной.

Но если серьезно. Тогда… как все это понимать?

Повисает пауза.

Аверин не торопится ничего пояснять.

— Чего вы хотите? — не выдерживаю и снова задаю прямой вопрос. — Не понимаю, к чему весь этот разговор.

— Завтра поймешь, — отвечает он спокойным тоном. — Когда увидишь документы.

— Документы? — невольно переспрашиваю. — Какие документы?

— Их еще готовят.

Так и тянет выпалить:

«Это не ответ!»

Но по тому, как Аверин сейчас выразительно смотрит на меня, становится понятно, что распространяться на эту тему дальше он не намерен.

Хочет заявить права на Мишу? Признать отцовство? Или…

Да это может быть все, что угодно. Гадать бесполезно.

— Тебе лучше лечь, — вдруг заявляет Аверин. — Завтра такой день, что тебе надо отдохнуть.

От его мрачного намека внутри холодеет.

— Такой день — это какой? — уточняю нервно.

— Особенный.

— Знаете, вы…

— Ты бы ложилась, Алена, — обрывает. — У меня еще много работы. А ты отвлекаешь.

Готова собраться и уехать. Хоть прямо сейчас. Вместе с сыном.

Но Аверин же не отпустит.

Он и сейчас не отпускает. Склоняет голову к плечу, внимательно наблюдая за мной. Будто сканирует тяжелым взглядом.

— Ты понимаешь, как действуешь?

Он смотрит в мои глаза так, что кровь приливает к щекам.

— Все мысли об одном.

Как у меня ребенка отобрать?

— Как род продолжить, — замечает Аверин.

Это звучит как-то… как будто даже игриво. Идет в разрез со всем, что я от него раньше сегодня чувствовала.

Откуда такая резкая перемена настроения? Что все это значит?