29

С трудом могу осознавать реальность.

Все в момент смазывается, затуманивается. Мысли спутываются настолько сильно, что я едва соображаю.

Оторваться от губ Аверина нельзя. Отстраниться от него невозможно. Меня будто впечатывает в него. С дикой, сокрушительной силой. Вбивает так, что никак не выбраться, не выпутаться из этого раскаленного капкана.

Горячие руки словно бы оказываются повсюду. Обжигают через ткань одежды. Крупные ладони уверенно движутся по моему телу, проходятся так, будто желают пометить.

По плечам, по спине. И ниже. Рывком. Практически грубо, заставляя судорожно вскрикнуть прямо в жадный рот, беззастенчиво терзающий мои губы.

Аверин обхватывает меня под ягодицы. Резко, даже жестко. Крепко прижимает к себе, буквально сливает наши тела воедино. Порывисто. Как-то абсолютно по-животному.

Приглушенный стон вырывается из горла.

Стон, за который почти ненавижу себя. Когда трезвею.

Но трезвею я ненадолго.

Выныриваю из бурлящего омута на долю секунды, лишь стоит ему слегка сбавить напор. Пока он тянет мою одежду, дергает, ослабляя пояс халата. Нервно хватаю ртом воздух.

Поцелуй обрывается. И это дает шанс очнуться. Дернуться. Сначала нервно и смазанно, а после уже сильнее. В голове немного проясняется.

Упираю ладони в широкую грудь. Стараюсь отодвинуть его от себя, но с тем же успехом можно пробовать сдвинуть с места каменную стену.

Аверин моментально подавляет это сопротивление. Властно, бескомпромиссно. Он впивается в мой рот так, что воздуха перестает хватать.

Сдавленно всхлипываю, когда его язык таранит меня. Алчно. Мощно. Проворачивая такое, от чего мое тело будто с ума сходит.

Бешеная реакция. Взрывоопасная.

И… я сама теперь остановиться не могу.

Аверин не просто затягивает меня обратно. Да так, чтобы больше не выбралась. Не вынырнула на поверхность. Он вынуждает ответить. Откликнуться на бесконтрольный зов природы.

Это что-то первобытное. Пещерное. Что-то такое, что заставляет кровь вскипеть и напрочь выключает логику.

Халат соскальзывает с моего тела. И ночная сорочка куда-то исчезает.

Заторможенно понимаю это, а сделать ничего не получается.

Я слишком занята. Отвечаю на его поцелуй. Обхватываю его упрямый затылок ладонями, а после мои ладони падают на массивные плечи, вцепляются в ткань его рубашки, чуть ли не рвут в попытке стащить поскорее.

Разумная часть меня в ужасе.

А другая — наслаждается. Упивается моментом. Такое впечатление, будто все, что так долго подавлялось и сдерживалось, вырывается на волю.

Это же не я. Это не могу быть я.

Наверное, можно все объяснить. Высокой температурой. Приступок лихорадки. Но пока об объяснениях не задумываюсь.

Вообще, не думаю.

Мир сходится до единственной точки, где есть только он и я. Вдвоем. В огне. И нас мощно сталкивает друг с другом. Так сталкивает, что уже и не выскользнуть. Не сбежать и не скрыться от этого обжигающего контакта.

По телу проносятся острые импульсы. Жаркие всполохи.

Где-то вдали слышится металлический звук. И фоново осознаю, что это Аверин расстегивает ремень.

А на мне уже и нижнего белья нет.

Понимаю это, когда ощущаю, как в меня упирается его возбужденный член. Без преград. Давит на низ живота, вынуждая прогнуться.

Аверин опять отрывается от моих губ. Кажется, просто для того, чтобы видеть глаза. Он так пристально смотрит на меня, будто ловит каждую эмоцию. Пьет. И меня саму тоже выпить хочет.

Его разгоряченная твердая плоть скользит по мне. Будто кипятком окатывает. От малейшего перемещения.

Он задевает самые чувствительные точки. И напирает сильнее, мощнее. Принуждая задохнуться уже без с ума сводящих поцелуев.

Ловлю себя на безумной потребности снова почувствовать его губы. Его дыхание. Язык на моем языке.

Во рту предательски пересыхает.

И я рефлекторно поддаюсь вперед, не в силах этим управлять. Выходит так, что проскальзываю по всей длине его мощного органа.

Электрические искры опаляют тело.

Низ живота сводит.

Возможно, сейчас единственный момент остановиться. Прекратить это. Но я смотрю в глаза Аверина, крепче сжимаю его плечи.

Нет. Нет такого момента. И кажется… не было.

Он отстраняется от меня. На один миг. А дальше толкается вперед. Входит внутрь плавным толчком. Вырывает крик, который сам же ловит губами.

Аверин закрывает мой рот поцелуем. Застывает, будто дает время привыкнуть, распирая меня изнутри. Но время это стремительно истекает.

Толчок. Еще один. И еще.

Ощущения яркие. Ослепительные. Ранящие.

У меня никого не было после той нашей далекой безумной ночи. А теперь чувство вообще такое, будто у меня и раньше никого не было. До этого момента.

Аверин берет как зверь. Как хищник. Набрасывается. Рывками проникает все глубже и глубже. Врывается не только в тело. В душу. Вгрызается.

И вот я уже словно саму себя теряю. То кричу в его рот, то постанываю. Или просто всхлипываю.

От переполняющих эмоций слезы набегают на глаза. Меня всю трясет и раскалывает на части.

Собраться нереально. Противостоять — тоже. А я даже и не пытаюсь. Если был какой-то бунт прежде, то теперь он чувствуется настолько отдаленно, словно происходил на другом краю Вселенной.

Аверин доводит меня до пика. Вколачивается вглубь толчками. Заполняет до предела, заставляя извиваться и обвивать его торс ногами.

Разрядка накрывает и утягивает на самое дно. Практически отключаюсь. И лишь ощущение его спермы, заполняющей мое тело, вынуждает сбросить накативший на разум морок.

Горячая жидкость выплескивается внутрь бурным потоком.

Судорожно царапаю его плечи.

— Ты что, — выдаю сдавленно, не могу произнести хоть немного осмысленную фразу. — Ты не должен был… так.

— Я только начал, — хрипло заявляет Аверин.