30. Буйный

Она смотрит на меня во все глаза.

Раскрасневшаяся. Запыхавшаяся. Задыхающаяся после оргазма. Даже не моргает. Просто смотрит и будто подвисает.

Что, Алена Михайловна? На продолжение вы не рассчитывали? Всерьез решили, что одного раза мне хватит?

Еще и так — наспех. Под стенкой. Как сопливые студенты. Дорвались друг до друга. Не сдержались — и понеслось.

Ну нет. Настолько легко ты от меня теперь не отделаешься. За все расплатишься. По полной.

И за то, что ребенка скрыла. За вранье. И за то, что так резко свалила. В один, сука, момент. Вещи собрала, уехала хрен знает куда.

И я… ну я, конечно, тоже хорош. Мог ведь найти, пробить, куда удрала, чем занимается. Мне бы по свистку подробный отчет предоставили.

Мог везде достать ее, да. В момент. Раскопали бы все, что надо.

Мог я много чего, но не стал.

Разозлила она меня.

Будто бес попутал.

Ни одна баба мне до такой степени мозги не выебывала.

Понятно, что началось у нас не без косяков. Знакомство вышло не из лучших. Но дальше нормально шло.

Видел же, как она на меня реагирует. Чуял.

Столько обхаживал ее, добивался. Как дебил сопливый. А в итоге — она после первой же нашей ночи пропала.

Тогда еще так совпало. Я по делам уехал. Чуть хватку ослабил.

Она и рванула, сучка.

Помню, что когда мы по телефону общались, отстраненность ее чувствовалась. Однако я такую реакцию на свой лад трактовал.

Вышло хуево — развела меня Алена по полной.

Из принципа разыскивать ее не стал.

Дерьмо внутри бурлило.

Решил не трогать. Свалила? Ну и на хер.

Только месяц за месяцем шел, а меня нихуя не отпускало. Столько разных баб тогда перетрахал. Ноль эмоций. Все не то. Нет вкуса. Нет ничего.

Ну и вот.

Сейчас стою и смотрю на нее. Чувствую, как она мои плечи царапает. Слегка подрагивает. И до чего же тесно внутри. Туго и жарко мой член обтягивает. Мелко вибрирует. Сладко. Даже еще круче ощущается теперь, после своей разрядки.

Блядь.

До чего же охренительно она пахнет. Самый вкусный аромат. От волос, от кожи. Тянет снова и снова вести носом по ее шее, зарываться лицом в спутанные пряди. Дышать ею.

Злость моя никуда не делась. Может запал ушел, но явно не до конца.

Да и похер.

Трахать ее сильнее хочу, чем что-то опять выяснять.

Этой ночью не до разговоров.

Алена, кажется, со мной не согласна. Открывает рот, судорожно переводит дыхание и пытается высказаться.

Хватит, блядь.

Главное мы уже выяснили. Документы. Свадьба. Кольцо. А остальное пока подождет.

Говорить мы будем потом. Если будем. Не скоро.

— Ты не… — начинает она.

И может быть, даже успевает выдать еще что-то. Не знаю.

Закрываю ей рот. Запечатываю ее губы своими. Проталкиваю язык вглубь. Нужно всю эту дурь из нее выебать.

Пусть забудет все свои «нет». Для меня никакого отказа не существует.

Мой член твердеет просто от ощущения того, какая она тугая и тесная, как охуительно сжимается вокруг меня. Пробует вырваться, но в итоге сама по закостеневшему от похоти стволу скользит. Еще плотнее насаживается.

Обхватываю ее под ягодицы. Крепче сжимаю. Стискиваю так, что она сдавленно вскрикивает.

Больше отстраниться не позволяю. Наигралась. Нехер. Никуда ты с моего члена не денешься. Смирно, блядь.

Вжимаю непокорно извивающееся тело в себя. Одной рукой зад сдавливаю, другой по спине вверх прохожусь. До лопаток.

Шагаю в сторону. Все также прижимаю к себе. Не даю отодвинуться даже на миллиметр. Отношу в спальню. Продолжаю целовать по дороге. Довожу до того, что она наконец забывается. Откликается, скользит языком по моему языку. А после, будто очнувшись, застывает. Вынырнуть пытается. Не разрешаю. Снова за собой утягиваю. Глубже. Вылизываю ее. Переплетаю наши языки так, чтобы захлебнулась окончательно.

Я бы ее иначе целовал. Ниже. По-настоящему.

И кроме нее — никого. Никогда.

Но рано. Не заслужила еще.

Сначала пусть она со мной расплатится. Как я хочу. Лежа на спине. Стоя на коленях. Заглатывая мой член до самого основания.

Заваливаюсь на кровать. И ее вместе с собой заваливаю. А потом рывком переворачиваю на спину.

Ладони от задницы не отрываю, чтобы никуда не дергалась. Еще сильнее к себе притягиваю.

Член стоит колом. Яйца наливаются свинцом.

Но на этот раз не спешу. Только разложив ее на спине, начинаю трахать. Размашисто. С оттяжкой. Набираю обороты, чтобы взять в полную силу.

Баловство закончили. Еще там. В гостиной.

Здесь все по-настоящему.

Она вздрагивает. Прогибается подо мной. Сама не замечает, как ритм подхватывает. Как берет нужный темп. Зеркалит каждое движение.

Заражается моей жаждой. Расходится. Принимает меня на полную.

Ее ногти вонзаются в спину. Пальцы подергиваются. Руки дрожат. Вся она трепещет подо мной.

Кайф…

Будто продолжение той самой ночи. Дежавю накрывает. Но сейчас все еще острее. Жарче. Жестче.

Как же меня от нее ведет и накрывает.

Будто и не трахался все это время. Как с ней расстался. Хер знает, чем я занимался, но явно чем-то совсем не тем.

Мозг плавит. В башке искрит.

Толкаюсь вперед мощнее. Рывок за рывком. Так, что самого пробивает током. Аж разламывает. Размазывает.

И почему раньше ее не нашел? Не забрал себе?

Ярость под ребрами разгорается.

Столько времени. Сука. Бездарно. Впустую. А мог бы каждую ночь во так ее под собой раскладывать. В разных позах. И похер, что норовистая. Похер, что у нее характер хуевый. Я бы разобрался. Наладил как мне надо.

Продавливать умею.

Но ее продавливать не хочется.

Даже сейчас. Когда злой. Взвинченный. Оголодавший. Первый напряг сходит, и реально во вкус вхожу.

Еще. Глубже. С оттяжкой.

Намеренно свою разрядку оттягиваю. Опять ее вперед пропускаю. Жадно пью стоны и крики, которые она в мой рот выдает.

Тише, моя хорошая, ребенка разбудишь.

А после отпускаю себя.

Разряжаюсь семенем вглубь.

Она слабо дергается. Словно протестовать пробует. Едва различимо это, но я успеваю подметить короткий бунт.

Ничего. Привыкнет.

Я ей за эту ночь еще не раз так вкачаю. И одной ночью она от меня не отделается.

Первого ребенка скрыла. Второго ей сделаю. Чтобы уже без всяких гребаных тайн.

Наверстать нам надо. Дохера всего.