4

— Не важно, кем я занята или чем, — говорю вслух, всю силу прикладываю, чтобы голос прозвучал ровно. — Я бы все равно не пришла.

— Я знаю, — спокойно заключает Аверин.

Он слегка склоняет голову к плечу, продолжает внимательно меня изучать. Холод, пробегающий по коже, становится все ощутимее с каждой новой секундой.

Невольно вскидываюсь. Брови сами собой ползут вверх.

Если знает, то зачем…

Аверин медленно обходит меня. Останавливается за спиной. И в следующий момент горячее дыхание обдает затылок.

— Это первое предложение, — заявляет он хрипло. — Самое выгодное. Другие понравятся тебе еще меньше. Но тебе и не должно нравится. А я свое получу при любом раскладе.

Во рту пересыхает от волнения.

Он шагает дальше. И вскоре снова оказывается передо мной. Это смахивает на то, как зверь наворачивает круги вокруг добычи, постепенно загоняя в ловушку.

— Ты угрожаешь? — звучит как вопрос.

Но все и без вопросов понятно.

— Даю совет, — замечает он, глядя прямо в мои глаза. — Лучше тебе прийти. Самой.

— А иначе… ты что, будешь шантажировать? Уволишь меня? Или может быть, силой в свой номер затянешь?

— Я все, что хотел, сказал, — говорит. — Ты меня слышала, Алена.

Он как и прежде выдержан. Во всем. Если бы не взгляд. Не то, как он смотрит на меня сейчас. Но видимо, такими эмоциями до конца даже Аверин управлять не способен.

Он не позволяет ничего лишнего. Нет ни одной прямой угрозы.

Однако это его обманчивое спокойствие и невозмутимый тон оказывают на меня куда больший эффект. Стоит нашим глазам встретиться, как по затылку пробегают ледяные мурашки.

— Это демократическая страна, — выдаю. — Твои методы здесь не сработают. Насильно ты ничего не добьешься. Есть законы и…

Осекаюсь.

Один угол его рта слегка дергается вверх, приоткрывает ровные белые зубы. Ни дать, ни взять — оскал хищника.

— Везде действует один закон, — говорит Аверин.

— Не все можно купить за деньги.

— Все, — отрезает он. — Вопрос бюджета.

— Ну знаешь…

— Но я не про деньги, — обрывает.

— А о чем тогда?

— Посмотрим, как тебе поможет твоя демократия, — усмехается.

Разговор явно идет не туда.

Вроде и старалась держаться спокойно, ничего лишнего не брякнуть, но сейчас придерживаю колкий ответ и понимаю, что поздно.

Наговорила достаточно.

Лучше бы я просто ушла. Лучше бы… молчала.

Только назад не отмотаешь.

Должен быть способ как-то исправить. Сгладить.

Но глядя на Аверина, четко понимаю, что единственный способ установить хрупкий мир — пойти на все его условия.

Ночью. В номер.

Конечно, я этого не сделаю. А он такого и не ждет. У него план рассчитан на много ходов вперед. Хладнокровно. Четко. До мелочей. Все выверено.

Страшный человек.

И как только меня угораздило так влипнуть?

Сейчас смотрю на него и самой не верится, что было время, когда я хотела рассказать ему про беременность.

Тот момент будто из другой жизни. Из другой реальности.

Тогда я сделала выбор. А теперь понимаю, что поступила правильно. Аверин не должен узнать, что я родила от него.

***

Два года назад…

Помню, как врач сообщил мне про беременность.

Я только переехала в Париж, устроилась на новую работу. Была уверена, что задержка у меня из-за стресса. Смотрела на результаты анализа и не верила.

Одна ночь. Одна случайная ночь.

И все. Теперь у меня под сердцем растет малыш. Ребенок Аверина.

Когда я уезжала из родной страны, ни о чем не подозревала. Просто хотела оказаться подальше от опасного мужчины. Прекратить отношения, которые могли бы затянуть меня слишком глубоко и далеко.

Возможно, кому-то жизнь с олигархом покажется сказкой. Роскошь, подарки, миллиарды. Но это все красиво только в мечтах. Где-нибудь в кино.

А есть реальность.

Где у таких как я нет никакого счастливого будущего с такими как Аверин.

Потому я и бежала от него. Понимала же, куда все идет. Как он меня медленно и методично продавливает. Приучает к себе. Приручает.

В нашу первую встречу я не хотела иметь с ним ничего общего. Но прошло всего несколько месяцев — и я сама не заметила, как оказалась в его постели. Начала прикипать.

И разорвать связь было не легко.

Тянуло к Аверину. Тянуло дико. Даже когда приняла главное решение. О переезде. Когда собрала свои вещи, подписала рабочий контракт и стояла в аэропорту.

Всю волю приложила, чтобы сесть в самолет. Порвать связь окончательно. Раз и навсегда.

Тогда еще не догадывалась, что наша связь уже гораздо крепче, чем мне казалось.

От новости про беременность меня будто ледяной водой окатило.

— Извините, что-то не так? — врач заметила мою реакцию. — Вы не хотите оставлять ребенка?

— Что? — вскинулась, глянув на нее.

— Бывают разные ситуации, — вздохнула она. — Если беременность нежелательная, то могу выписать вам направление на аборт. Ваш срок позволяет провести процедуру безопасно.

— Нет, я… не нужно, — отрицательно покачала головой. — Это очень неожиданно. Вот и все.

— Понимаю, — кивнула. — У вас есть время подумать.

Плохо помню, о чем разговор шел дальше. Из кабинета врача вышла на автомате. А позже, добравшись до квартиры, поняла, что напрочь выбита из колеи.

Не верила. Просто не верила.

У меня будет ребенок. От Аверина.

Нет, я всегда хотела ребенка. Но… потом. Когда выйду замуж, когда у меня будет своя семья.

С Авериным я ничего этого не представляла.

Я с ним вообще отношений не видела. Надолго. Серьезно. Я же для него просто временное развлечение. Трезво старалась на все смотреть.

Аборт делать не собиралась. Это исключено. А в остальном… беременность сильно меняла мою жизнь.

И главное встал вопрос — как рассказать обо всем Аверину?

И… говорить ли?

Он должен знать. Так мне сначала казалось. Это же честно. Такие новости нельзя скрывать. Неправильно это.

Несколько дней я прокручивала в голове разные варианты.

Написать сообщение. Позвонить и сказать. Но как именно? Слабо представляла, как выдам ему что-то вроде:

«Извини, что сбежала от тебя в другую страну. Просто не хотела увязнуть в больных отношениях. Не хотела влюбиться. Остаться с разбитым сердцем. Кстати, я беременна».

Откладывала до последнего.

А потом бездумно листала ленту новостей в соц-сети попала на ролик, от которого внутри все похолодело.

Женщина в слезах. С поплывшим макияжем.

— Аверин забрал моего сына! — кричала она. — Моего Сережу… Как же я его ненавижу. Урод! Он сломал мою жизнь.

Ролик был совсем коротким. Секунд пятнадцать. Похоже, вырезан из более длинного видео.

Застыв, я даже не могла его пролистнуть. Он прокручивался снова и снова. Вопли женщины с каждым новым разом звучали более отчаянно, истерично.

Мое сердце дико заколотилось.

Про Аверина было мало информации в Интернете. А уж такой… такой точно не было.

Я так и зависла, глядя на заголовок ролика.

«Олигарх забрал сына у матери».

Это могла быть какая-то постановка. Вирусное видео, чтобы раскрутить новый канал и набрать просмотры.

Но у Аверина действительно был сын. Взрослый. И звали его Сергей.

Затылок обдало кипятком. Пришлось собраться, хоть немного отстраниться от своих противоречивых эмоций.

Несколько минут ушло, чтобы найти полный ролик.

«Интервью с бывшей женой олигарха».

Я просмотрела его от начала и до конца. Один раз, но мне хватило. Часть фраз намертво врезались в память.

— Он хотел, чтобы я сделала аборт, — всхлипывала женщина, вытирая слезы, ее плечи дрожали, а голос срывался. — Он всех своих женщин заставлял. Ну чтобы потом никаких претензий не было. Алименты или что-то вроде того. Он волнуется только про свои деньги. Деньги! Деньги! Ему плевать на людей… А я, понимаете, я не могла избавиться от малыша. Ну как? Как?!

Речь у нее была сбивчивой. Часто прерывалась.

— Он когда узнал, что я родила, сказал… пожалею. Тогда я не поняла, а потом… Аверин забрал моего ребенка! Моего малыша! Моего Сережу… Он меня уничтожил. Урод! Ненавижу! Будь ты проклят…

Интервью производило тяжелое впечатление.

Слушать все это было сложно.

У бывшей жены Аверина были серьезные проблемы с алкоголем и не только. Она сама в них признавалась, говорила, что так пыталась побороть боль от потери сына.

Конечно, я не могла верить ее словам до конца. Но услышанное все равно наталкивало на определенные мысли.

Аверин действительно мог заставить меня сделать аборт. А мог и отобрать ребенка.

Оба варианта было легко представить.

Я же видела, как он свои вопросы решает. Чувствовала, какой он сам по себе. Авторитарный. Жесткий. Напролом идет к любой цели.

На следующий день интервью с его бывшей удалили отовсюду. Ни единого перезалива не осталось.

Говорят, что попало в Интернет, останется там навсегда. Но это явно не тот случай.

Я поняла, что не могу рисковать.

Одного сына Аверин уже воспитал. Так воспитал, что я до сих пор нашу последнюю встречу помню. И вряд ли забуду.

Нет, ничего нельзя говорить.

Лучше оставить все в тайне.

Сама воспитаю ребенка. А он… никогда не узнает правду.

***

Теперь…

Мои надежды не оправдались.

Страшно представить, что будет, когда Аверин поймет, что я от него скрыла. А это может произойти в любой момент.

Первый шок проходит.

По тому как Аверин сейчас со мной общается, понятно, что наша встреча тут случайность. Стечение обстоятельств. Если бы он знал про ребенка, разговор был бы совсем другим.

Но ему достаточно открыть файл с моим личным делом. Там все указано.

Имя ребенка. Возраст.

И что дальше?

Он отберет моего сына?

От одной мысли об этом замерзаю изнутри. Вообще, собственное тело не чувствую. Настолько жутко становится.

И хуже всего понимаю, что Аверин прав. Не важно в какой мы стране. Никакие законы меня не защитят, если он решит забрать ребенка.

Найдет способ. Глупо думать, будто я смогу хоть что-то ему противопоставить. С его влиянием и ресурсами.

— Побледнела ты, — заключает он, внимательно глядя на меня. — Совсем нашей встрече не рада?

— Извините, мне нужно работать, — выдавливаю с трудом.

— Работай, — небрежно кивает на дверь.

На негнущихся ногах выхожу из конференц-зала. Лихорадочно пробую найти какой-то выход из того кошмара, в котором оказываюсь, но пока кругом лишь одни тупики.

Уволиться? Переехать?

Любое мое действие привлечет еще больше внимания.

Но теперь хоть привлекай, хоть не привлекай. Аверин уже все для себя решил. Хватка у него животная. Так просто не отпустит.

Тогда что, пойти к нему в отель? Сделать, что хочет?

Нет. Не смогу. Да и такой мой поступок тоже подозрение вызовет.

Но не могу же я просто ждать, когда он все сам поймет?

Сама не замечаю, как дохожу до кабинета и обессиленно опускаюсь в кресло, глядя перед собой.

— Ты ничего не замечаешь? — спрашивает Софи.

— А? — поворачиваюсь к ней.

— Ничего нового не видишь? — прищуривается.

— Нет, я…

— Цветы! — выдает она чуть ли не с возмущением и показывает в сторону. — Теперь видишь?

Перевожу взгляд туда. Только теперь замечаю большой букет роз в необычном оформлении. Уже понимаю от кого это.

— Ты кружишь голову серьезному мужчине, дорогая моя, — замечает Софи и подмигивает. — Но это игра с огнем. Дюбуа очень не прост. С ними надо быть осторожнее.

— Дюбуа — наш заказчик.

— Ох, милая, ну он бы хотел намного больше у тебя заказать, чем рекламную компанию.

Виктор Дюбуа один из ключевых клиентов компании. Это для его ювелирного бренда я разрабатывала свой самый успешный проект.

Дюбуа не раз намекал, что хотел бы перевести наше общение на новый уровень. Но мне не до отношений.

Теперь так точно.