32. Буйный

Она что-то шипит. Отталкивает меня. Но ее руки так и остаются в захвате моих пальцев. А тело прижато к постели моим телом. Деваться ей некуда. Все равно извивается. Дергается. Нервно, судорожно, прямо бьется подо мной. Пока я ей позволяю. Выжидаю.

А потом хватает одного толчка. Снова прохожусь возбужденным членом по ее чувствительным створкам. Напираю, надавливаю, но внутрь не проникаю. Рано. Разогреть надо. По-настоящему.

Теперь игра пойдет совсем иначе. В долгую.

— На моем члене ты еще жарче кончишь, — обещаю ей.

— Не хочу, — выпаливает. — Пусти.

— Нет, — склоняюсь и нижнюю губу ее прихватываю зубами, слегка оттягиваю, после накрываю ртом.

Целую. И продолжаю членом толкаться. Медленно. Размеренно. Чувствуя, как сильнее нарастает мелкая дрожь, охватившая ее тело.

Отпускаю. Отрываюсь от ее губ. Но не от нее самой.

— Не хочешь, значит, — говорю.

— Не хочу, — повторяет.

Упертая.

Видно, потому и цепляет. Характер у нее пиздец. До того бесящий, что… мне и прибить ее охота. Придушить, блядь. Да, особенно, когда понял, какой номер эта сучка с ребенком отколола. Как ловко меня «развела». И дальше бы все скрывала. Даже не думала бы мне правду сказать.

Короче, удавил бы ее.

Но трахнуть тянет гораздо больше.

— Долг мне отдать тоже не хочешь? — протягиваю.

— Что? — брови сдвигает. — Какой… долг?

— Такой, — замечаю, продолжая по ней членом скользить. — За первую ночь. Забыла?

— Не понимаю, — выдает сдавленно.

Губы кусает. Заметно, что пытается стон сдержать. Наш тесный контакт распыляет ее гораздо сильнее, чем она готова мне показать.

— Я тебя вылизал. Вытрахал языком. А что в ответ?

Перехватываю ее запястья одной рукой. Второй — накрываю грудь, поглаживаю соски, слегка сдавливаю.

Зажмуривается. Прогибается.

Еще сильнее дрожит. Прямо вибрирует вся как натянутая струна.

— Было не только это… — роняет.

Было, да.

Охренеть как мало было.

— Но кое-чего не было, — замечаю. — Теперь твоя очередь, Алена. Будь хорошей женой. Возьми мой член в рот. Отсоси.

Глаза распахивает. Такой взгляд мне дарит, что сразу понятно, какое у нее мнение насчет минета.

Что? Принципиально «нет»?

Эти ее блядские «нет» уже бесят. Даже сильнее чем характер. Но тем больше кайфа поймаю, когда каждое гребаное «нет» в «да» переправлю.

Она даже дрожать перестает. Такое чувство, будто я ее ледяной водой окатил. Застывает, смотрит молча.

А потом как выдаст, словно выплюнет:

— Сам себе отсасывай. Понял?

Понял. Давно понял, что работы нам предстоит много.

Но я свою получу.

— Как скажешь, — говорю.

Глазами хлопает.

А дальше уже не даю ей никаких передышек.

Руки ее отпускаю. И она сначала даже радуется, пользуется этим сразу же стараясь меня оттолкнуть от себя. В плечи мои ногтями впивается, ладонями бьет.

Наивная.

Реально верит, что ускользнет? Сейчас? Из моей спальни? Из-под меня? Ну да, когда-то номер у нее прошел неплохо, но это в прошлом.

Везение закончилось.

Очень скоро ей становится уже не до борьбы.

Одна секунда. Две. Три…

Всхлипывает. Замирает. Вскрикивает. Отмирая, дергается сильнее, прямо бьется подо мной, когда еще сильнее накрываю ее ртом между ног.

И снова затихает.

Бедра ее удерживаю. Не позволяю двинуться в сторону.

Целую. Прикусываю. Пускаю язык в дело. Глубже. И обратно. И снова вглубь. А после даю паузу. Перед тем, как ударить в одну точку.

Как же ее выгибает. Словно прошивает насквозь электрическим током.

Стоны больше сдержать не получается. Эмоции рвутся на волю.

Может мозгами она и против, но все остальное в момент сдается. Тело в моей власти, под полным контролем.

Отзывчивая она. Горячая. Страстная, как бы мне пыталась холод изображать, ни черта у нее не получается.

И это только начало.

Знаю, что подсажу ее. На кайф. На бурные оргазмы. На свой член. Так подсажу, что она от одного касания заводиться будет. Когда мне надо. Плавиться. И на колени встанет, и в рот возьмет. И сама еще умолять будет.

Но не все сразу.

Проблемная она. С первого раза не понимает.

Ничего. Объясню. Уже объясняю.

Так ее зацеловываю, что задыхается. Забывается. И если даже пытается до сих пор сдерживаться, то не получается. Срывает ее.

Да меня самого срывает. От этих надсадных звуков. От того, как она бьется и пульсирует подо мной. Как растекается под напором моего языка. Как сводит бедра, обнимая меня. Как прогибается еще сильнее, открывается для моих прикосновений.

Зацеловываю. Зализываю.

И сама на грани разрядки теперь.

Первая женщина, которой такое делаю. Никогда раньше не тянуло. Но тут иначе нельзя.

Как магнит она. Везде дотронуться хочу. Везде поцеловать. Вылизать. И нет никаких запретов. Наоборот. Дикая потребность пометить. Всю.

Довожу ее до самого края. И обрываю ласку.

Перемещаюсь выше под недовольный полу стон. Под явный протест, рвущийся из ее горла.

Нависаю сверху. Изучаю затуманенный взгляд.

— Хочешь кончить? — спрашиваю.

Молчит.

Глаза у нее…

Убийство.

И я бы сдох. Рубит меня наповал. Но взять ее снова — главная цель. Так что подыхать рано.

— Хочешь, Алена? — имя ее растягиваю, будто перекатываю на языке, и оскаливаюсь.

Молчит.

Щурится.

По ходу очнуться пробует. Чувствую, как бедрами двигает, ноги сдвинуть пытается. Но я не даю.

Наверное, ей бы хватило пары прикосновений, чтобы кончить. Просто свести бедра, сжать. И все.

Нет, такого быстро облегчения не подарю.

— Твоя очередь, — говорю. — Возьмешь в рот. Дам тебе кончить. Выгодная сделка, нет?

— Пошел ты! — бросает гневно, даже с каким-то ожесточением.

Какая же она недовольная. Когда неудовлетворенная.

— Прямо сейчас пойду, — обещаю. — В тебя.

Вгоняю в нее член одним резким толчком. Она достаточно мокрая, чтобы улететь от такого мощного рывка. Не сразу, но…

Несколько жестких толчков — и я перехватываю ее крик своим ртом. Выпиваю до последней капли.