33

Открываю глаза. Слабо ворочаюсь, пробуя приподняться. Однако ничего не получается.

Сознание плывет. Приходится всю волю приложить, чтобы хоть немного сосредоточиться и вынырнуть на поверхность.

Реальность открывается не сразу. Не все в голове складывается. А когда вдруг фрагменты, наконец, сходятся, то кровь ударяет в лицо и мне хочется сквозь землю провалиться от гремучей смеси отчаяния, стыда и смущения.

Как я могла? Позволить ему все?..

Не то, чтобы он спрашивал.

Но и не то, чтобы я хоть как-то сопротивлялась. Вырывалась, дергалась. Однако сама же плыла от каждого его движения.

И ладно бы еще один раз. Там. Когда мы случайно столкнулись в гостиной. Возле стенки. До полного затмения разума.

Один раз, наверное, можно было бы как-то объяснить.

Вот только все даже близко этим не ограничилось.

Память оживает. Яркие кадры мелькают перед глазами. Мозг услужливо подбрасывает мне сцену за сценой.

И уже хочется зарыться лицом в подушку. Спрятаться, скрыться от всего этого. Но я не на подушке лежу.

Невольно веду головой. Рассеянно осознаю, что утыкаюсь щекой в гладкую кожу, в железные мускулы.

Мои волосы разметались по груди Аверина. Лежу, уткнувшись в него.

И вскоре становится понятно, почему встать проблематично. Тяжелая рука переброшена через мою талию. Крупная ладонь упирается в поясницу.

А после я отмечаю, что моя нога согнута в колене, переброшена через его массивное бедро.

Ну все. Пора выбираться.

Стараюсь выскользнуть осторожно. Аккуратно. Только бы его не разбудить. И у меня получается, пусть и не сразу. В какой-то момент даже кажется, Аверин просыпается.

Он крепко прижимает меня к себе, пресекая любое сопротивление.

Замираю.

Мое сердце нервно колотится. И я невольно впиваюсь взглядом в лицо мужчины.

Глаза так и остаются прикрыты.

Выжидаю.

Нет. Кажется, не проснулся. Просто даже сейчас, во сне, даже с прикрытыми глазами лицо у него такое, будто он держит ситуацию под своим абсолютным контролем.

И тело Аверина тоже реагирует на малейшую попытку нарушить его волю. Похоже, он не бывает расслаблен до конца.

Стоит мне хоть немного двинуться — мигом притягивает меня обратно, буквально впечатывает в себя.

Так, хватит. Нужно освободить. В душ нужно. И к Мише. По ночам никогда не оставляю сына.

Я бы и сейчас бросилась прямо туда. Но… надо привести себя в порядок.

Помедлив, совершаю новую попытку. И на этот раз получается лучше.

Выскальзываю из железного захвата. Мельком бросаю на себя взгляд. Да, определенно душ пропускать не стоит. Белесые следы семени как будто бы повсюду. На животе. На бедрах.

Краем глаза отмечаю движение на кровати. Мигом поднимаю взгляд.

Вспышка напряжения нарастает до предела за секунду — и тут же резко отпускает.

Аверин просто перекатывается на бок.

Вижу его спину. Плечи. И все эти багровые полосы. Это что… я? Впилась в него пальцами и столько отметин оставила?

Жаркие картины прошедшей ночи затапливают с новой силой.

Это все какое-то безумие. Наваждение. Это все лучше забыть. Отмахиваюсь. Как могу стараюсь отгородиться. Поскорее направляюсь в душ. Там наспех растираю себя мочалкой.

Если бы и память было очистить так же легко…

Если бы.

Я даже со своего тела стереть его прикосновения не способна. Они словно въедаются под кожу. Пропитывают всю меня.

Его запах. Жар его горячего сильного тела. Ощущение его прикосновений. Наглых. Бесстыжих.

Приходится застыть. А после я лихорадочно мотаю головой, отгоняя непрошеные мысли.

Напрасно стараюсь. Больше не помогает.

Мой разум точно надо мной издевается, снова подбрасывая фрагменты воспоминаний.

Вот я бьюсь под мощным телом Аверина как ненормальная. Вот я прогибаюсь и царапаю его спину ногтями. Вот я кричу, а он закрывает мой рот своими губами.

Ненасытный. Безжалостный. Он не знает усталости. Берет меня опять и опять. Заставляет окончательно поплыть.

И как теперь? После всего?..

Общаться с ним. В глаза смотреть. Самой себе хотя бы.

Как делать вид, что ничего не чувствую? Что меня совсем к нему не тянет?

Злюсь на себя за слабость.

Выхожу из кабины. Вытираюсь полотенцем насухо. Набрасываю белый банный халат, потому что именно это первым попадается под руку.

Пытаюсь оборвать все размышления, которые роятся в моей голове. Но сделать это становится труднее.

Холодею.

Аверин кончил в меня. Не раз. Никакой защитой не пользовался. А я не сижу на таблетках. Тогда…

Черт. А чему я удивляюсь?

Он же сам прямо сказал, что хочет детей от меня. Тогда это могло звучать как издевка, но теперь понятно, Аверин был серьезен.

И от слов он перешел к делу.

А меня спрашивать нужным не считает.

Зачем? Все уже решено.

Распахиваю дверь, чтобы скорее пройти в спальню. К сыну. Но почти сразу наталкиваюсь на массивную фигуру.

Аверин преграждает мне проход, не давая выйти из ванной. Небрежно приваливается боком к дверному косяку. Так встает, что теперь не пройти. А когда все же пытаюсь молча двинуться вперед. Он перехватывает меня за талию, притягивая вплотную.

И сразу дает прочувствовать, как же сильно он сейчас «рад» нашей встрече здесь.

Налет цивилизованности выглядит обманчиво. Под маской выдержанного и хладнокровного олигарха скрывается настоящее животное.

И порывы у Аверина именно такие — звериные.

Он зажимает меня у двери настолько тесно и жарко, словно не было бесконечной, изматывающей ночи, когда он меня…

Даже в мыслях слова подобрать не получается.

Такого у меня вообще не было. Так — не было. И даже наша первая ночь, после которой я забеременела, не кажется теперь такой же яркой как прежде.

— Пусти, — шиплю.

— Рано, — порочная, пожалуй даже вызывающая ухмылка играет на его губах. — Я с тобой еще не закончил.