Глава 22. Конец спектакля

Ася

На несколько вещей можно смотреть вечно. Как течёт река, как горит огонь, и как твой бывший, который никогда в жизни не держал в руках молоток и гвозди, пытается прибить стенд для детских рисунков.

Я тихо угораю, разглядывая эту эпичную картинку из-за угла детского шкафчика и про себя комментирую происходящее дурным голосом из рекламы: «Концентрация на максимум. Плечи напряжены. Точность в каждом движении. Какая воля к победе! Он размахивается и…» И в самый ответственный момент для полноты картины хочется выпрыгнуть к нему с криком: «Бу!»

Но я же взрослая женщина, преподаватель, поэтому просто тихонько выхожу из своего укрытия и подкрадываюсь к нему из-за спины.

— Царицын, — зову вкрадчиво и сдерживаю улыбку, которая все равно своевольничает и расползается на пол лица. — Бросай, праздник сейчас начнётся.

— Вот черт! Мммм… — взвывает Макс. Он все-таки успевает ударить молотком и, конечно, не по шляпке гвоздя, а себе по пальцу. — Ааааа! — трясёт им. — У них что? Завхоза нет? — психует. — Почему это я должен делать?

Я подхожу и мягко забираю у него из рук молоток. Разглядываю подбитый палец.

— До свадьбы заживет, — с шутливой важностью выношу вердикт.

— Ну серьезно! — продолжает пениться Царицын. — Сначала я им облака рисовал в коридоре, потому что у них стремянки нет, и никто не дотягивается. Перемотал кран, а теперь вот! — красноречиво пинает край стенда. — Тяжёлый зараза!

— Так отказался бы, — подмигиваю я ему. — Где была твоя хваленая твердость?

— Да они меня как увидели, я себя добычей почувствовал! Знаешь, как в сказке про бабу Ягу. Совсем добры молодцы гости тут редкие? Хорошо хоть без лопаты обошлось, а то у них двор не чищен!

Я не сдерживаюсь и начинаю хохотать в голос от его сказочно-саркастического тона.

— Ну редко, да, — киваю. — Маша говорила, что у половины детей в группе вообще нет отцов. Поэтому Пашу здесь боготворят и отдельно на кухне кормят.

— Думать надо и предохраняться, — ворчит Царицын.

— Фу быть таким, — качаю я головой. — Ситуации разные бывают. Будто сам каждый раз думаешь!

— Только с тобой перестаю думать, — Макс делает шаг вперёд, оттесняя меня к шкафчикам и склоняет голову в бок, внимательно разглядывая мои губы. — А ты случайно не в курсе? — в его хитро прищуренных глазах начинают плясать черти. — Детям, зачатым в детском саду, место полагается, как гражданство в Америке?

— Макс, нет! — я успеваю только вскрикнуть, понимая, что он задумал, и мой рот тут же затыкают поцелуем. Жадным, страстным. Если бы от поцелуев рождались дети, то это была бы минимум двойня.

Господи, мужчина, что ты со мной делаешь!

— Ты воровала сладости со стола, — посмеивается он, облизывая мои губы. — Плохая девочка.

— Я только один блинчик, — мурлычу ему в ответ. — Косы артистке плели почти час, позавтракать не успела…

Дверь в группу открывается, и мы с Максом, не сговариваясь, разлетаемся в разные стороны, как бильярдные шары.

— О, — в коридорчик заглядывает нянечка. — Там Лизавета волнуется, почти рыдает. Вас потеряла.

— Мы идём, — я киваю и ускоряюсь к выходу, пытаясь восстановить нормальное количество сердечных ударов глубоким дыханием.

Следующие тридцать минут Макс, как порядочный родитель, хлопает в ладоши и фотографирует чужих детей на мой телефон, клятвенно обещая мамочкам скинуть все материалы в мессенджеры.

Я наблюдаю за этой картиной в легком недоумении и никак не могу найти объективное объяснение тому, что телефоны разрядились сразу у пяти женщин одновременно. Ох уж эти магнитные бури. Не иначе!

Жаль только женщины будут сильно разочарованы, так и не узнав номер телефона нашего «зачетного самца».

И нет, я ни капельки не ревную. С чего мне!

Особенно если признать тот факт, что Царицын действительно выглядит, как мужик из рекламы.

После концерта мы оставляем Лизу на сладкий стол и тихий час в группе, а сами быстренько смываемся, пока Макса снова не припахали или не начали соблазнять.

— Ну, какие планы? — подмигивает Макс мне, заводя машину. — Тебе ничего там прибить или починить дома не нужно?

— Мне на работу нужно, — отрицательно качаю я головой. — А вечером Лизу родителям сдавать.

— Тогда я просто заеду и ключи отдам? — утвердительно предлагает Макс.

Я знаю, что «просто» с тобой не бывает, Царицын. И я не готова. Потому что просто сдамся тебе, а потом снова не выживу.

— Нет, — отвечаю торопливо, пока не передумала или не поддалась на уговоры. — Мы увидимся завтра на концерте. Ключи там же отдашь.

— Ась… — он качает головой. — Ты не права… — пытается поймать мою ладошку и поцеловать.

Я позволяю ему эту небольшую вольность.

— Макс, спасибо тебе за сегодняшний день и за Лизу, — мямлю, ощущая, как мозги утекают от касаний горячих губ. — Но давай не будем торопится! — Суетливо вырываю руку и вжимаюсь в угол сиденья.

— Давай, — со вздохом соглашается Макс и вдавливает в пол педаль газа.