Глава 26. Сумасшедшая

Макс

— Развод — это вопрос времени, — я стискиваю плечи Аси и отстраняю ее от себя. — Просто соглашайся. Я все решу.

— Нет… — закусив губку, она мотает головой. — Извини…

Мы замираем, оказавшись в той эмоциональной точке, из которой, если пойдём дальше, то без потерь выйти уже не сможем.

— Мамочка! — слева от нас слышится счастливый детский крик.

Мы оборачиваемся.

Навстречу красивой женщине, которая также как и мы выходит из здания филармонии, бежит малышка. Сзади неё, чуть вальяжно поигрывая ключами от машины, идёт муж женщины. Встречаясь, они целуются и обнимают дочь.

Ася судорожно выдыхает.

— Отвези меня домой, Макс…

Она отворачивается от меня и уходит в сторону парковки.

Я, психуя, пинаю попавшийся под ногу кусок грязного снега и иду следом за ней.

Открываю перед Асей дверь и специально зажимаю между собой и машиной.

— Хочу от тебя ребёнка, — говорю ей в губы. — Без шуток. Ты же тоже хочешь. Я вижу, как ты смотришь на детей.

— Царицын, — она начинает нервничать, — зачем ты снова лезешь в эту тему?! Я разберусь без тебя с этим вопросом! Это просто подло…

— Не хочу, чтобы без меня, — чувствуя себя совершенно невменяемым, я впиваюсь в ее губы глубоким поцелуем. Ася уворачивается, упираясь ладошками в мои плечи, — Соглашайся.

— Макс, пусти!

На ее лице смятение. Дыхание сорвано. Глаза блестят.

— Аська, все хорошо будет. Мы же оба хотим друг друга. И я не встречал ни одной женщины, которая могла бы быть мамой лучше, чем ты…

Она смотрит на меня, как на сумасшедшего. Долго. Внимательно. Я бы сейчас пол жизни отдал, чтобы узнать, о чем она думает.

— Только при условии, что ты никак не будешь претендовать на ребёнка, — отвечает требовательным, дрожащим на предистерике голосом.

«Черта с два!» — Хочется рявкнуть мне, но я киваю.

— Согласен. Просто заведём счёт, на который буду помогать вам.

— И твои родители о малыше никогда не узнают, — добавляет Ася, видимо ожидая, что я сольюсь на этом условии.

— Не узнают, — подтверждаю.

— Ты же врешь, Макс… — она истерично посмеивается. — Господи, я сошла с ума! — Прижимает ладони к щекам.

«Ты просто любишь меня, малышка,» — хочется мне ей ответить, — «и не сможешь разлучить меня с ребёнком. Твоё сердечко не выдержит. За девять месяцев ты сдашься.»

Но говорю я совсем другое.

— Я обещаю, — повторяю ей. — Что без твоего разрешения родители не узнают о ребёнке. Обещаю обеспечить вас всем необходимым и не предъявлять прав на отдельное от тебя воспитание.

— Тогда поехали, — говорит она повышенным тоном и на кураже. — на дачу. Пока я не передумала.

— Где-то я это уже слышал, — усмехаюсь ей в ответ, помогая сесть в машину.

Обхожу капот и падаю за руль.

Пальцы подрагивают. В груди пульсирует что-то большое и горячее. Я однозначно сплю!

— Я об этом пожалею, — Ася со стоном закидывает голову на подголовник.

— Не пожалеешь, — отвечаю уверенно. — У нас будет самый лучший ребёнок.

— Почему это? — спрашивает с подозрением.

— Потому что я тебя люблю, — отвечаю ей максимально серьезно и на всякий случай блокирую двери.

Мой ботинок практически всю дорогу вжимает педаль в пол до упора. Я зверски боюсь, что Ася передумает, поэтому хочу побыстрее выехать за пределы города.

Нужно будет обязательно отблагодарить соседей, которые согласились протопить дом и присмотреть за рабочими из клининга.

Только на выезде с последнего городского кольца я позволяю себе притормозить возле супермаркета.

— Поможешь организовать нам ужин? — волнуясь, спрашиваю Асю.

— Да, — она кивает, тоже явно нервничая.

Это я правильно придумал. Приготовление еды поможет немного расслабиться.

— Вино? Шампанское? — я останавливаюсь с тележкой в алкогольном отделе.

— Мы, кажется, едем делать ребёнка, — опускает глаза в пол Ася. — Какой тогда алкоголь? Сок.

— Понял, — киваю и все равно кладу на дно корзины бутылку красного полусладкого.

На всякий случай.

Пока Ася выбирает овощи, я успеваю купить стейки для гриля, бекон, хлеб и яйца на завтрак.

Повинуясь хулиганскому порыву, кидаю к продуктам сверху две соски.

— Царицын, — косится на них Ася, стоя на кассе. — Ты дурак? — шипит. — Оставь это!

— Тихо! — шикаю на неё и с невозмутимым лицом подхожу к кассиру для оплаты.

— Я сейчас вызову такси, Макс! — продолжает пениться Ася.

— Это намерение, — отвечаю ей философским тоном. — Просто представь, что он у нас уже есть.

Ася фыркает и, бессильно топнув ногой, отходит от меня в сторону.

Я расплачиваюсь с кассиром и боковым зрением вижу, что к моей женщине совершенно в наглую и напролом подкатывает мужик.

Гордеева, эта плохая девочка, ему улыбается и разрешает убрать с себя какой-то волосок. Меня накрывает.

— Оплата по карте, — рычу кассиру. — И можно побыстрее?

Бросаю пакеты в тележку и уверенным шагом подхожу к парочке.

— Добрый вечер, — говорю, смотря мужику прямо в глаза.

Он встречает меня ответным жестким взглядом.

— Добрый, — склоняет голову.

— Макс, — Ася немного суетливо начинает нас представлять. — Это Захар, друг Павла. Отца моей крестницы. Захар, — она переводит на него глаза, — а это…

— Максимилиан, — перебиваю я ее, подавая ему руку. — Будущий отец ее ребёнка. Захар, вы извините. Асе сложно признаться, но ее очень сильно сейчас тошнит от запахов мужских одеколонов. Особенно чужих. Поэтому, нам пора идти.

— Ася, — мужик растеряно смотрит на Гордееву, которая краснеет, как вареный рак. — Поздравляю… вас. — Добавляет отдельно последнее слово.

— Да, спасибо, — кивает Ася. — Всего доброго, Захар.

— Я сейчас убью тебя, — шипит она, как только мы выходим на парковку и резко бьет мне локтем под рёбра. — Ты… — задыхается от негодования.

— Ася, — я смотрю на неё строго. — Он же тебя клеил.

— Да завтра Маша с самого утра будет знать, что я беременна. А Лизка добавит жару, рассказав о дяде Максиме!

— Ну и ладно, — я жму плечами. — Что в этом страшного?

— А то! Что я — не твоя женщина. Я — твоя любовница. Надеюсь, что разовая! Ты слишком много себе позволяешь, Царицын!

— Согласен, — киваю ей, опасно приближаясь.

Потому что несёт моя женщина сейчас абсолютную чушь.

— Ты что собираешься делать? — она понимает, что сейчас выхватит и опасливо отступает назад. — Макс, что ты задумал, перестань! — властно.

Я делаю резкий выпад и подхватываю ее на руки.

Она визжит и хватается руками за мою шею.

— Пусти! Ты — ненормальный!

— Выбирай, — втыкаюсь губами в тёплое ушко. — Или в машину или задницей в ближайший самый глубокий сугроб.

— Шантажист! — верещит. — В машину!

— Вот и умница, — удовлетворенно киваю и щелкаю брелоком сигнализации.

Закидываю Асю на переднее сидение.

— Я загружу пакеты, а ты сиди смирно.

— Гнустный шантажист, — слышу себе в след ее обиженное.

Ну и ладно. Это я однозначно переживу, а вот другого мужика в твоей жизни — нет.