Глава 38. Шашлык и прочие приятности

Ася

— Ты уверена, что тебе нужно работать? — настороженно смотрит на меня Маша. — ОН, — она с выразительным призрением выделяет слово, — тебя же всем обеспечивает.

— Ты не понимаешь, — расставляю на полки книги из стопки по жанрам, — я привыкла надеяться только на себя. Когда тебе лет с пятнадцати ежедневно это на подкорку накручивают, — я вращаю пальцем возле виска. — Ты по-другому просто не мыслишь уже.

— Ну тебя же тошнит, — останавливает мою руку подруга. — Посмотри, вся зелёная и бледная. Ты хоть что-нибудь ела сегодня с утра.

— Крекеры, — вздыхаю тяжело и чувствую странный привкус желчи во рту при упоминании еды. — И чай крепкий. Больше пока ничего не могу. К ужину расхожусь и поем.

Маша неодобрительно разводит руками и поправляет сумочку.

— Но тогда почему книжный магазин? Платят копейки, скукотища… Ты же могла бы переводчиком пойти куда угодно! Давай я поговорю…

— Ну языки я уже прилично подзабыла, — понимая недоумение подруги, жму плечами, — да и там, где много платят, надо много работать. А здесь я спокойно сижу почти целый день. Читаю, даже иногда кандидатскую пишу.

— Ой, ладно, — вздыхает Маша. — Давай мне уже эту книжку, и я побегу.

— Пойдём, — зову подругу. — Я ее на кассу отнесла.

— Надесь, что вопросы у Лизы отпадут, — подкатывает она глаза. — Не думала, что доживу до момента, когда не смогу объяснить дочери, откуда берутся дети.

— Это называется карма, — хихикая, подаю ей пакет, — Ты же сама при всех объявила, цитирую: «Зай, прикинь, Аська от этого козла ещё и беременна.»

— Извини, — Маша в который раз делает большие грустные глаза. — У меня вырвалось.

— Вот теперь и объясняй Лизе, что тетя Ася «не будет рожать ребёночка от козлика», — почти уже в голос ржу я.

— Ну ничего, — шутливо хмурится подруга. — У меня будет шанс отыграться за все. Учти, я скуплю все музыкальные игрушки в магазине и подарю вам их с батарейками.

— А вот это, — я грожу ей пальцем. — Уже можно расценивать, как угрозу жизни и здоровью.

Мы смеёмся, пока колокольчик входной двери не оповещает уютное пространство книжного магазина о новом клиенте.

Я поворачиваю голову и застываю.

— Привет, — говорит Макс, сжимая в руках большой букет роз.

— Ну, я пойду, — быстро ретируется подруга-предательница, оставляя нас с Максом одних.

— Пока, — со вздохом отвечаю ей.

Мы неловко молчим с Царицыным, пока Маша, делая за его спиной страшные глаза и выразительные жесты с наставлениями не обижать мужика, скрывается за дверью магазина.

— Чего ты хотел, Макс? — воинственно спрашиваю его.

За две недели после нашей ссоры, это уже пятая попытка Царицына со мной поговорить.

Пока я стойко держу оборону и сближаться нам не позволяю. Потому что… в тот день, после возвращения домой рыдала так, что разболелся живот. Думала, что придётся вызывать скорую, но Наташа сделала укол какого-то спазмолитика, и мне стало легче.

Теперь они с Машей, как коршуны, блюдут мое здоровье. Это приятно. Без них, откровенно говоря, было бы страшновато.

— Ты — очень красивая, — чуть печально, но восхищенно говорит Макс и протягивает цветы. — Это тебе.

— В честь чего? — я хмурюсь и откладываю цветы подальше от себя.

— Сегодня я официально стал свободным человеком, — опирается он ладонями на витрину. — Хочу попросить тебя отметить это со мной. Только ужин! — сразу предупреждает все мои темы для отказов.

— Поздравляю тебя, — склоняю голову к плечу. — Только сегодня у меня рабочий день.

— Магазин работает до восьми, — Макс смотрит на часы. — А время уже половина. Я согласен тебя подождать.

— Макс, это лишнее, — я отрицательно мотаю головой.

— Нет, Ась. Не в этом дело, — он касается пальцами моей руки на стекле.

Поспешно ее убираю.

— А в чем? — вздёргиваю подбородок.

— В том, что я хотел бы разделить этот день с тобой и с ребёнком.

— Может быть, — я напрягаюсь, и чтобы хоть чем-то занять руки начинаю расставлять по баночкам карандаши. — Хватит уже соотносить нас с тобой, как целое!

— Мы — и есть «целое», — рычит Макс.

— Нет, Царицын! — психуя, чуть не скидываю со стола все то, что так усердно поправляла. — У нашего ребёнка будут мама и папа по отдельности. И спасибо за открытый счёт в банке, но совершенно необязательно держать на нем целое состояние. Я, как видишь, работаю и ни в чем не нуждаюсь.

— Ась… — стойко переживает Макс мою тираду. — Давай поужинаем. Я хочу обсудить ремонт в твоей квартире. Согласись, что ее интерьер, мягко говоря, не подходит для ребёнка.

— Я сама решу! — вспыхиваю, — Что подходит для моего ребёнка, а что- нет!

— Это не по-взрослому, Гордеева, — сжимает зубы Макс, но внешне остаётся спокойным.

— А мне кажется, — я, зеркаля его позу, тоже опираюсь на витрину ладонями, — что ты злоупотребляешь моим обещанием ни коем образом не посягать на твои права, как отца.

— И совершенно не даёшь их реализовывать! — вспыхивает Макс. — Ты вообще в зеркало себя видела? Да тебя хочется шоколадным тортом в прикуску с шашлыком накормить и уложить в кровать! А ты коробки разгребаешь!

Царицын в сердцах пинает ногой большой короб из прихода с накладными.

— Ты же пять минут назад сказал, что я «очень красивая», — прищуриваясь, говорю обиженно и чувствую, что слёзы подступают к глазам неконтролируемым потоком.

— Аська, — испуганно выдыхает Макс, — блин, извини. Ты действительно красивая. Просто уж очень бледная и худая.

Слёзы катятся по щекам, а я зло стираю их ладонями.

— Все, уходи, Макс! — повышаю голос. — Пожалуйста, не нужно стоять и на меня смотреть.

— Да как я уйду! — нервничает он и ершит волосы на голове своим характерным жестом, когда волнуется. — Меня Наташа твоя грозилась внести в списки эпидокружения и посадить на вечный карантин, если я ещё хоть раз доведу тебя до слез!

— Это не из-за тебя, — наконец-то сознаюсь и делаю глубокий вдох. — Я просто шашлыка хочу, — добавляю шёпотом. Аж слюны полный рост, — улыбаюсь ему сквозь слёзы.

— Господи… — с облегчением выдыхает Макс. — Так давай поедим шашлыка. В городе миллион гриль-баров. Чего рыдать то?

— Давай, — сдаюсь я и смущенно вытираю заплаканное лицо бумажным платочком. — Походи пока по магазину только, не стой над душой. Мне ещё отчёты за день нужно сформировать.

— А почему ты одна работаешь? — спрашивает Макс, действительно отходя к полкам.

— Вообще, нас трое и хозяйка, — отвечаю ему. — Кстати, она такая прикольная дама. Это подруга Тамары Тимофеевны. В девяностых здесь закрыли маленькую типографию и выдали зарплату учителям долевой собственностью. Уж не знаю откуда у неё были деньги выкупить доли коллег, но она стала единоличной владелицей первого этажа и категорически отказалась продавать его, когда предлагали. Теперь живет с аренды, а магазин этот для души содержит.

— Какая предприимчивая дама, — хмыкает Макс, и в следующую секунду мы с ним синхронно оборачиваемся на звук дверного колокольчика.

— Добрый вечер, — в магазин заходит Захар и настороженно обводит глазами нас с Царицыным.

Прокашливается.

И я на мгновение прикрываю глаза. Маша, твою бабушку!

— Маша сказала, что у тебя проблемы с машиной, — неуверенно говорит мужчина. — И просила подвезти тебя домой. У меня здесь офис недалеко, — добавляет, словно оправдываясь и поглядывая на Царицына.

Я перевожу глаза с Захара на Макса и понимаю, что второго сейчас порвёт на клочки от злости.

— Прости, пожалуйста, — говорю Захару поспешно. — Но Маша ошиблась. За мной уже приехали.

— Хм… — он засовывает руки в карманы пальто и коротко кивает. — Вижу. Тогда я поеду…

— Большое спасибо тебе за беспокойство, — улыбаюсь ему тёплой улыбкой.

Захар выходит из магазина, и Царицын тоже срывается в сторону выхода.

— Пойду покурю, — говорит возбужденно. — А ты тут пока заканчивай…

— Макс, не смей его трогать! — вскрикиваю ему в след, уже чувствуя назревающий конфликт.

— Я осторожно, — хмыкает Макс. — Сказал же, что просто покурю.

Колокольчик звякает. Дверь закрывается за его спиной.

Какие границы? Какая личная жизнь? Сомневаюсь, что Царицын вообще понимает эти слова правильно.

Кое-как свожу таблицы продаж в программе и стараюсь не сильно вступать в диалог с совестью, которая кричит о том, что я снова в одном шаге, от того, чтобы пасть под напором Макса.

Теперь уже официально так соблазнительно разведённого.

Собираю букет цветов с витрины и делаю глубокий вдох, зарываясь носом в нежные бутоны.

Удивительно, но меня от них НЕ ТОШНИТ!