Глава 18. Резкое ухудшение

Я чувствую себя отдохнувшим. Всё тело расслабилось и получило заряд энергии, которого хватило бы ещё на пару-тройку таких раз… Этих ощущений не было уже давно. И я понимаю, что если София станет моей женой, у нас получится прекрасная семья, без всех этих высоких чувств и влюблённости, которая лишает рассудка и сносит голову.

Пока в духовке разогревается пицца, я иду в кабинет, чтобы посмотреть через камеры наблюдения, что там делает София. Ещё нежится в постели? Мне бы польстило это. Её стоны немного подняли самооценку, тем более я был уверен, что она ведёт себя естественно.

То, что предстало взору, заставило напряженно стиснуть зубы. София поднялась на ноги и принялась смотреть в сторону тумбочки, на которой лежит мой телефон. Звука я не слышу, смогу только потом включить в записи, если потребуется, но вижу, как экран мигает, а это значит, что кто-то звонит. И она глядит на него, как лисица на бочонок сметаны. Подозрение скручивает меня морским узлом, и я жадно гляжу в монитор, ожидая увидеть предательство… Если София окажется такой, то я буду молить бога, чтобы беременности не произошло.

Но Соня поправляет поясок халата и выходит из комнаты. В коридоре она потягивается, сладко зевает и идёт к лестнице. Я наблюдаю за ней, пока она не оказывается на первом этаже.

Не посмотрела в телефон.

Не решила вернуться.

Я выдыхаю и закрываю камеры, чтобы случайно она их не заметила, мало ли зачем может зайти в кабинет.

Когда вхожу на кухню, София вздрагивает и смотрит на меня. Как бы то ни было, я продолжаю держаться в тени. Я привык вставать к людям в такой позиции, чтобы часть лица со шрамами была скрыта.

Замечаю две тарелки на столе. Она накрыла на двоих, и это радует.

— Пицца уже разогрелась, и я подумала, что пора достать, — говорит она.

— Точно. Заработался, — пытаюсь оправдать своё отсутствие, чтобы не вызвать лишние подозрения.

— Алексей, я могу спросить кое-что личное?

Меня внутри передёргивает всего.

Что?

Личное!

Она может спросить?

Смотрю на неё с прищуром, а затем киваю. Сейчас у меня хорошее настроение, и я готов ответить.

— Почему вы скрываете свои шрамы? — она поджимает губы и напряженно смотрит на меня.

— Потому что это уродство… Разве нет? — задаю встречный вопрос и готовлюсь сказать, что она снова выкает, но она перебивает.

— Ничуть! Я не считаю их уродством. Поэтому я не подумала, когда попросила выключить свет… Алексей, шрамы украшают мужчин, если кто-то посмел сказать, что они портят…

Мне приятно от её слов чертовски, и я чувствую, как эта женщина проникает в душу, словно разъедающая всё кислота, прожигает для себя место, и если решит уйти, то разорвёт душу, оставив новые шрамы. И я закрываю заслонку, через которую ей удалось проникнуть так глубоко, вспоминая своё прошлое.

Анна пришла ко мне в больницу через несколько недель после аварии, когда уже разошлись слухи о том, что в ней погибли мои родители.

— Ну ты и урод, Лёша! Мало того, что нищий был, так теперь ещё и уродом стал. Как думаешь, тебе удастся восстановить бизнес отца? После того как выйдешь отсюда, разумеется. Я бы ещё подумала, если сделаешь пластику и будешь при деньгах, раздвигать ли перед тобой ноги.

Каждое слово Анны, произнесённое ею тогда, отпечаталось в сознании и оставило глубокие следы. Я желал любви, а она собиралась просто раздвигать передо мной ноги за деньги, которых у меня тогда не было даже.

— Не все женщины считают одинаково… — пожимаю плечами.

— Вы ведь не просто так оставили их… Вы пытаетесь не забывать о прошлом, которое ранило…

Думаю, что София понимает, насколько неуместен этот вопрос, потому что замолкает и смотрит на кусок пиццы, что положила в свою тарелку.

— Возможно, когда-нибудь мы вернёмся к этому разговору, но не сейчас. Хорошо?

Я сажусь за стол полубоком и беру кусок пиццы.

— Я просто хотела сказать, что меня не следует стесняться. Я их даже не замечаю.

— Я перестану стесняться, когда ты начнёшь общаться со мной на ты. Договорились?

София улыбается и опускает голову. Я съедаю кусок пиццы и запиваю его соком. Следует подняться наверх и узнать, кто звонил, потому что я просил Олега нарыть информацию на суррогатную мать Софии, любую, какая только есть. Мне почему-то хочется выйти на её биологических родителей. Может, из-за того, что она сможет стать счастливее, если обретёт полноценную семью?!

Поднимаюсь на ноги и замираю на несколько секунд на пороге. Какое-то неприятное предчувствие снова охватывает меня.

— Соня, не забудь ознакомиться с брачным контрактом… Если не передумала стать частью моей семьи, разумеется.

— Хорошо, я сделаю пометки, что хотела бы изменить в нём, — отвечает она.

И я ухожу со спокойной душой. Всё будет хорошо. У меня, наконец, появится полноценная семья. И, возможно, когда-то я смогу открыться перед ней, если пойму, что ей можно доверять.

* * *

Пиццу я съедаю, хоть и кусок едва лезет в горло. Просто слишком голодна была. Когда Алексей уходит, я собираю тарелки и иду к раковине, чтобы помыть посуду, но чувствую, как ком сворачивается в животе, сжимая всё в тошнотворных позывах. Я всё-таки управляюсь с посудой, убираю остатки со стола, но дойти до комнаты не успеваю. Едва забегаю в туалет, и вся съеденная еда выходит.

Рвота?

Беременность?

Разве такое бывает сразу после секса?

Мне кажется, что нечто подобное случается только в игре The Sims*: вылезает героиня из кровати и бежит в туалет с рвотными позывами. Да и там проходят сутки, но не несколько часов же.

Списав всё на переутомление и полуфабрикат, которые не желательно употреблять, если хочу, чтобы ребёнок родился здоровым, умылась прохладной водой и вышла в коридор. Душно было, поэтому мне захотелось поскорее пойти к себе в комнату и открыть окно. Даже несмотря на холод, который стоит на улице.

Вот только добраться удалось лишь до кровати. Я вошла в комнату, отведённую мне, легла и почти сразу задремала. Во сне видела что-то ужасное. Это были неприятные обрывки воспоминаний: цыганка около торгового центра, кричащая, что я не рожу нормального ребёнка; врач, пожимающий плечами и сообщающий, что плод не прижился; новости о крушении самолёта, в котором должна была лететь Дашка.

Я просыпаюсь в холодном поту посреди ночи. Снова тошнит. Понимаю, что лучше с этим не шутить и иду в ванную. Присаживаюсь на край тумбочки, стоящей в углу, напротив унитаза, и снова бесполезные позывы заставляют сгибаться пополам. Я ничего не ела, поэтому рвоты нет, но всё равно неприятно. И это явно повод подняться наверх и сообщить обо всём Алексею.

Один раз я уже недоглядела, не уследила за болями, которые периодически появлялись, и потеряла ребёнка, снова допустить такое было невозможно.

Медленно, вцепившись в перила, поднимаюсь по лестнице и плетусь к его комнате. Губы пересохли, и мне хочется пить, но спускаться сейчас не следует. Мне кажется, что если обернусь, то кубарем покачусь вниз. Оказавшись около двери спальни, где совсем недавно мне было хорошо, и казалось, что сама богиня любви снизошла до меня, стучусь негромко, так как хватает сил.

Дверь открывается через пару минут. Я поднимаю взгляд и если бы в другом случае смутилась оттого, что Алексей вышел в одних трусах, то сейчас мне не до разборок с собственным стыдом.

— Мне плохо, — просто говорю я, а он поддерживает за локоть и помогает дойти до кровати.

Выглядит Алексей перепуганным и устраивает целый допрос с пристрастием на тему, что случилось, и когда это началось. Наверное, он боится, что сделал своими действиями что-то не так, но вряд ли… Скорее всего, всё дело в неудачной инсеминации или в отравлении организма пиццей.

— Я думаю, во всём виновата пицца… Мне завтра станет легче, — шепчу я, когда он заботливо помогает лечь на его постель и поправляет подушку.

— Ты уверена, что всё нормально? — спрашивает Алексей, когда я кутаюсь в одеяло.

— Холодно немного…

Он присаживается рядом и кладёт руку мне на лоб, словно измеряет температуру, а затем, поджав губы, качает головой. Алексей берёт телефон и вызывает скорую. Я ничего не говорю против, потому что, согласно договору, который подписала несколько часов, вся забота о моём здоровье возложена прямиком на его плечи. И, признаться честно, мне даже нравится это.

* * *

Когда вижу Софию бледную на пороге своей комнаты, в висках тут же начинает пульсировать от страха. Убедившись в том, что первое впечатление редко бывает обманчивым, я вызываю скорую помощь. Приезжает бригада довольно быстро. Заранее предупреждаю охрану на посту, чтобы пропустили, и когда врачи входят в дом, провожаю их на второй этаж. Мысли путаются, как клубок, с которым поиграл котёнок. От страха онемели конечности. Что может случиться от секса? Неужели я сделал что-то не так? Это вряд ли… С другими ведь всё было хорошо…

Мария.

Я начинаю злиться на эту дрянь, думая, что она на самом деле заразила меня чем-то, а я передал болезнь Софии. Но рассудок быстро берёт верх над эмоциями. Я понимаю несколько фактов: первое — заболевания так быстро не скашивают человека, второе — я проверялся в медицинском центре перед этим. Прошёл полное обследование. Все анализы пришли хорошие.

Даже вдруг появилась мысли, что Софии настолько противны мои шрамы, но потом вспомнил, как она смотрит на меня, и отмёл дурацкую идею.

— У девушки все признаки переутомления налицо, — пожимает плечами медбрат, но есть ещё кое-что… Лучше бы её осмотреть гинекологу и сделать УЗИ. Подозрение на воспаление.

Я киваю.

Надо одеться, взять себя в руки и поехать в больницу.

Ненавижу все эти бесплатные поликлиники и больницы, где едва двигающиеся люди сидят часами в очереди за помощью, которая должна быть оказана быстро. Мне не хочется подвергать этому Софию, но до утра ещё далеко… И я хочу, чтобы её осмотрел независимый доктор.

— А можно я останусь в кровати? Если ничего критично, может, есть возможность потерпеть до завтра? — просит София, и я понимаю, что её слова перевешивают всё, о чём думал раньше. Смотрю на медбрата, и он кивает.

— Критичного тут на самом деле ничего нет. Если она как следует отдохнёт, вы можете завтра своим ходом поехать в поликлинику. Я настоятельно рекомендую пройти осмотр у гинеколога.

Я киваю. Пока он что-то пишет на листе бумаги, я смотрю на Софию. Она действительно устала, потому что сейчас уже почти спит, лишь изредка приоткрывая глаза, словно вырывается из другой реальности, чтобы убедиться, что здесь от неё ничего не требуется.

Проводив бригаду, я всё-таки сажусь у камина и закуриваю. Слишком переволновался, и рука сама потянулась к сигаретам. Делаю затяжку и выдыхаю горький дым. Я решаю поехать в любой другой медицинский центр, на который только ткнёт пальцем София. Главное, убедиться, что она действительно в порядке, и врач не водит нас за нос.

Когда я докуриваю и возвращаюсь в спальню, София уже спит. Выключаю свет и ухмыляюсь самому себе. Она такая милая. Осторожно ложусь рядом на постель, хотя мог бы переночевать в другой комнате. Смотрю на неё, стараясь запомнить изгибы тела, боясь взглядом побеспокоить её сон, а потом медленно засыпаю.

Подумать только!

Впервые в жизни засыпаю в постели с женщиной…

_________________________________________________________

* The Sims — однопользовательская видеоигра в жанре симулятора жизни, разработанная командой разработчиков Maxis под руководством геймдизайнера Уилла Райта и изданная компанией Electronic Arts.