Глава 26. Наперекор

Мне не нравится то, что сделали в доме Алексея, но его слова пугают ещё больше. Та хрупкая нить доверия, что начала образовываться между нами может враз исчезнуть. После его поцелуя, мне стало как-то легче на душе, и плевать на правду, открывшую глаза на человека, являющегося моим отцом… Просто я не могу позволить Алексею поступить так. Он снова уйдет с головой в игру, которая называется «переплюнь конкурента» и ожесточит своё сердце.

— Ты не можешь решать за меня, — повторяю ещё раз уже чётче. — У нас есть договор. Помнишь? Договор, согласно которому я должна находиться рядом с тобой на протяжении всей беременности. Если ты прогонишь меня, то этот договор будет признан ничтожным.

Алексей щурится. В его взгляде появляется такой колючий лёд, что мне хочется съёжиться под образовавшимся давлением и скрыться. Но я шумно выдыхаю и продолжаю глядеть на него.

— Ты в своём уме? Действительно хочешь обсудить условия нашего договора после того, что приключилось? Я обязан обеспечить вашу безопасность! — говорит он холодным голосом и глядит прямо в глаза, словно в душу влиться ко мне пытается.

— Потому что мой отец, — на последнем слове я специально делаю акцент. — Борин Игорь, как его там… пытается состязаться с тобой. А он не староват для этого?

Я достаю из кармана смартфон и набираю сообщение, которое тут же улетает на телефон Алексея.

Я: «Не хочу показаться слишком умной, но тут могли оставить жучок. В Мухтаре такие дела частенько проворачивали».

Он читает сообщение, прячет телефон, думает несколько секунд и кивает. А потом снова снимает блокировку с экрана и набирает мне ответное сообщение.

Алексей: «Ты серьёзно? Решила выдать себя с потрохами, закричав во всеуслышание «мой отец»?».

Я: «Пусть знает, если прослушка есть. Плевать».

Наверное, это слишком рискованно подвергать свою жизнь опасности, ведь я беременна, но я почему-то верю, что отец не станет мне вредить. Возможно, он действительно гад последний и сволочь, которая хотела меня убить для лечения другого ребёнка, но он не сделает это сейчас. Или я просто смотрю на мир сквозь розовые очки?! Наверное, на моём месте любая бы согласилась уехать, но для меня это страшнее всего. Я вдруг осознаю, что на самом деле влюбилась. И потерять связь с Алексеем — потерять себя.

В дом входит охранник, который лежал у себя в будке без сознания, и Алексей сразу же прикрывает меня собой, едва скрипит дверь. Рядом с ним я буду чувствовать себя как за каменной стеной.

— Что произошло? — спрашивает Алексей. — Я вызвал скорую, думал, что тебе вкололи что-то…

— Честно говоря, не знаю… Я задремал вроде бы… — опускает голову охранник, как провинившийся школьник.

— Я тебе такие рекомендации напишу к чертовой бабушке! — рычит Алексей. — Идиот! Собирай вещи и проваливай! Скажу в агентстве, что если ещё пришлют идиота вроде тебя…

Я беру Алексея за руку, и он постепенно остывает. На самом деле я его понимаю, и мне становится горько от того, что люди так безответственно относятся к выполнению своей работы.

Охранник уходит. Алексей приближается к камину, достаёт сигарету и закуривает её. Он несколько секунд глядит на мой живот, а затем тушит, не успев сделать затяжку.

— Прости… Нервы ни к чёрту, — пытается оправдаться Алексей. Это просто был знак… Я разнесу охранное агентство… Каждый день от них сменяется три охранника… Ну не мог он устать бедный и задремать от этого.

— Не мог… Не все выполняют свои задачи как следует… — говорю я и присаживаюсь на диван.

— Я хочу, чтобы ты уехала в безопасное место… Понимаешь? — снова начинает Алексей разговор, который, казалось бы, уже закрыли.

— Нам с малышом будет безопаснее рядом с тобой, — улыбаюсь я, стараясь утешить его. — Вместе мы со всем справимся. Серьёзно.

* * *

Я даже не знаю радует или пугает меня безрассудство Софии. Она уже всё решила для себя и теперь опирается на тот самый договор, который я же заставил её подписать. И я умом понимаю, что должен включить свою холодность и сказать твёрдое слово, вынудить её собрать вещи и спрятаться подальше отсюда, но не могу этого сделать. Я смотрю на то, как она хлопает глазами, и теряю к чёрту самообладание.

Бригада из охранного агентства приезжает быстро. Я решаю обезопасить себя и выставляю ребят дежурить по периметру. Пусть меняются как хотят, но мне надо, чтобы участок был защищён, поэтому оплачиваю пять человек. Этого должно хватить. Я понимаю, что это вторжение было своего рода предупреждением. Конкуренту было известно, что никого нет дома, и он решил напугать, дать мне знать, что он может и через охрану пройти. Он ничего не станет делать в ближайшее время. Но я хочу перестраховаться.

Мы с охраной пересмотрели записи с камер наблюдения. Хулиганов было двое. Оба во всём чёрном с масками на головах, полностью закрывающими лица. Просто раскидали всё в гостиной и коридоре и сбежали… Интересно, Борину это не показалось ребячеством?

— Завтра приедут из клининговой службы, чтобы убраться тут… Пошли спать? — предлагаю Софии, когда охрана уходит.

Она в этот момент пьёт горячий шоколад на кухне и, допив его, кивает. Когда она собирается пойти в свою комнату, я задерживаю её, осторожно взяв за запястье, и притягиваю к себе.

— Я хочу, чтобы моя жена спала в моей комнате, — произношу, глядя прямо в глаза, хоть и понимаю, как бредово звучат эти слова через две (или три?!) недели знакомства. Я уже сбился со счёта, и следовало бы заглянуть в наш первый договор с Соней.

— Я пока ещё не стала твоей женой… — смущенно отвечает она и отводит взгляд в сторону.

— Пока. Но непременно станешь ею. Кстати, когда ты готова подписать договор?

Она обвивает руки вокруг моей шеи, и лёд с сердца падает глыбой, а где-то там, в грудине, начинает так сильно пылать, что я уже готов вывернуть душу наизнанку перед ней.

— Давай завтра? Я сейчас очень устала, а ещё столько всего произошло…

Я ухмыляюсь и чмокаю её в губы.

Мы с Софией ложимся спать в одну кровать, но всё получается не так бурно, как хотелось бы. В машине я представлял себе сегодняшнюю ночь несколько иной, но случилось то, что случилось. Когда я поворачиваюсь к Соне, чтобы сказать, что она очень дорога мне, замечаю, что она уже спит, поэтому поджимаю губы и разглядываю её. Губки немного приоткрыты, непослушная прядь волос выбилась и теперь прикрывает часть лица, но я не решаюсь убрать её, чтобы не потревожить покой Сони.

Она пошла мне наперекор и точно не станет соглашаться с тем, что следует уехать… И я вдруг думаю — а не наступила ли пора лично встретиться с Бориным и сказать, что я больше не стану играть в эти глупые игры. Но для начала мне хочется прижать к стене Марию и выяснить, почему он решил сделать мне такое предупреждение и как далеко может зайти. Я найду его больную мозоль и непременно со всем разберусь… Заставлю конкурента страдать… А пока мне хочется спать. Беру Соню за руку, осторожно, надеясь, что не разбужу её, и проваливаюсь в сон.

Утром я подскакиваю, словно током ударили. Гляжу на кровать, где нет Софии, и сердце с такой силой бьётся о грудную клетку, что мне даже страшно становится. Я поднимаюсь на ноги и смотрю на будильник. Надо поехать на работу, но я не знаю, как оставить Соню одну. Можно было бы отвезти её к Ларисе Петровне, но вспоминаю обстановку в квартире, и не хочу этого делать. Я мог бы предложить Соне поехать со мной в офис, но вряд ли ей там понравятся… А сплетни о том, что я приехал с женщиной разлетятся быстро. Хотя, честно говоря, я совершенно не боюсь их.

Однако мне до сих пор страшно, ведь могло произойти что-то. Вдруг я уснул так крепко, что не заметил как её похитили? Слишком неправдоподобно. Мне пора перестать быть таким параноиком.

С Соней сталкиваюсь на первом этаже. Она выходит из душа в бежевом халатике до колена и с полотенцем на голове.

— Прости! Не думала, что ты уже проснулся.

Она скидывает полотенце и вытирает им влажные волосы, словно почувствовала себя неловко из-за того, что я увидел её в таком виде. Я ухмыляюсь и подхожу ближе.

— Ты не должна извиняться… Это часть семейной жизни — будить друг друга. Но проснулся я всё же сам… Работу никто не отменял.

Я решаю не говорить, что как мальчишка перепугался, когда не увидел её рядом. Думал, что она всё-таки решила сбежать, уйти от меня и найти защиту в чьих-то чужих объятиях. Конечно же, она не такая, и я привыкну однажды к тому, что нельзя равнять всех под одну гребёнку.

— Я могла бы сама убраться, пока ты будешь на работе, — пожимает плечами Соня.

— Могла бы! Я даже не спорю! А ещё ты бы могла поехать со мной на работу… Я боюсь оставлять тебя одну здесь. Если хочешь, могу организовать вам с Ларисой Петровной шопинг. К слову, её документы будут готовы через неделю.

— Спасибо большое, — улыбается Соня и снова смущенно отводит взгляд.

Она всегда так будет делать? Это, конечно, чертовски мило, но странно, если она будет делать вот так каждый раз. Когда она уже привыкнет ко мне?

— Шопинг вряд ли… Да и в офисе не знаю, смогу ли просидеть… Меня тошнит сильно с утра, я потому в душ и убежала, думала, что легче станет.

— Тогда давай мы пригласим твою бывшую воспитательницу сюда?

Соня радуется и начинает кивать.

— Отлично. Звони ей, а я отправлю Владимира…

Я направляюсь в кабинет, достаю из кармана пижамных штанов телефон и хочу набрать водителя, но телефон начинает вибрировать в руке.

Артём.

— Здорово, Артём! — отвечаю я.

— Доброе утро, Алексей! Хотел поблагодарить! Работники что надо. Своё дело знают.

— Отлично, Артём!

— А ты строиться пока не будешь совсем?

Я хмурюсь. Везде вижу что-то подозрительное, но потом решаю, что Артём вряд ли станет подставлять. Я стал потихоньку доверять людям. Благодаря Соне.

— Не знаю… Борин жмёт со всех сторон гад… Вчера вот его люди напали на мой дом и устроили погром в гостиной, — жалуюсь я.

Чем больше людей будут знать, тем лучше. Мало ли что этому ублюдку придёт в голову в очередной раз…

— Борин? Странные ты вещи говоришь… Я общался с ним пару раз, нормальный мужик, — отвечает Артём. — Очень странно.

Да уж… мне тоже странно. Но, как правило, такие «нормальные мужики» знают для кого надевать маску нормальности. Хотя… Я же тоже далеко от него не ушёл и забрал место, где он собирался строить свой винно-водочный магазин. Выкупил просто так, чтобы обломить его… А теперь оно поросло бурьяном.

— Ладно, Алексей, пойду, Лере обещал вернуться пораньше. Бывай!

— Бывай!

Отключаю телефон и гляжу в одну точку перед собой. Мы слишком заигрались с Бориным. Вот только нас кое-что разительно отличает: я держу в кулаке тех, кого нужно, но ни разу не убивал и не смогу этого сделать, а Борин убил суррогатную мать Сони…