Глава 28. Не лучшая идея

— Мне кажется, что это не лучшая идея… Тебе не следует идти с ним навстречу одному, — начинает возмущаться Соня.

Я думал о том, что не следует говорить ей, но не смог удержаться. Следовало сообщить, что я встречусь с её отцом и буду обсуждать с ним прекращение этой холодной войны. Ему, может, и нечего терять, а вот мне… У меня есть Соня и будет ребёнок.

— Всё пройдёт хорошо. Мы встретимся с ним в кафе.

Я приближаюсь к Софии. Она встаёт на ноги и глядит на меня. Беру её осторожно за плечи и заглядываю прямо в глаза. Мне хочется убедить её, что всё будет нормально. Обязательно. Но я и сам не уверен в этом. Конечно, трубку мира мы с отцом Сони не выкурим, а убивать меня при всех он не станет, вот только я хочу, чтобы эта встреча действительно помогла, потому что, если она не принесёт пользы… Я должен буду отослать Софию от себя.

— Я всё равно волнуюсь…

Я притягиваю Соню к себе и обнимаю. Признаться честно, я рассчитывал, что Борин купится на мою болевую точку, постарается навредить моему ребёнку, но охрана поможет, и я прижму гада к стене, поставив жирную точку в наших состязаниях. Это была самая первая мысль, что подтолкнула меня всерьёз задуматься о наследнике. Вот только каждый раз думая о ребёнке, я начинал сомневаться, что это будет правильно. Ни черта подобного. А когда узнал, что София беременна, в полную меру осознал, какая бестолковая идея это была, потому что я не готов рисковать безопасностью близких мне людей. Безопасностью моего ребёнка.

— Всё будет хорошо, Кактус, — шепчу её в макушку, невесомо касаясь губами.

Спать мы снова ложимся вместе, но никакой близости или страсти нет. У меня голова забита подготовкой к предстоящей встрече. Я всё думаю, как бы получше сказать всё Борину, как преподать то, что я готов капитулировать, но при этом не собираюсь стелиться перед ним и убирать свои развлекательные центры.

А ещё меня тревожит тот факт, что Соня даже не стала спорить больше. После ужина она погрузилась в свои мысли, прочитала книгу перед тем, как лечь спать. Не начнёт ли она говорить завтра, что поедет со мной?

Медленно в размышления вплетается другая мысль. Я вспоминаю, как просто Соня взяла и подписала брачный договор. Она даже взглядом не пробежалась по тексту, чтобы убедиться, что не продаёт свою жизнь дьяволу. Конечно, все мы так поступаем, и когда покупаем или устанавливаем какую-то компьютерную программу или игру, не читаем условия пользовательского сообщения. Вот только компьютерная игра — это одно, а брачный договор… Возможно, Соня никогда раньше не обжигалась о мужчин, раз теперь так просто повела себя. Хотя… Судя по её рассказам, с первой любовью ей не повезло совершенно. И она всё равно доверилась мне. Тому, про кого ходят ужасные слухи… Может, даже похлеще, чем про Борина.

Со своими мыслями я медленно засыпаю, и снова просыпаюсь позже Софии. Её уже нет на кровати, когда я открываю глаза и потягиваюсь, желая сказать «доброе утро». Зато с кухни доносится ароматный запах, который касается рецепторов, едва я спускаюсь на первый этаж. Соня надела мою рубашку, и мне это так сильно нравится, что утреннее возбуждение накатывает новой волной, болью стягивая всё внизу. Вот только при всём желании я пока не смог бы унести девушку в кровать и сделать то, о чём мечтаю уже несколько дней… С того самого раза, когда у нас с Соней был первый секс.

— Доброе утро! — говорит она, оборачиваясь в мою сторону. — Я тут оладьи с колбасой пожарила. Будешь? — улыбается так ярко, что душа оттаивает.

— Доброе утро! Буду, конечно же!

Мне приятно, что она приготовила для меня. Очень приятно. Соня ставит передо мной тарелку с оладьями и стакан… какао? Я смотрю на неё удивлённым взглядом.

— Ты же хотел какао… Я нашла в интернете рецепт, а так как никто меня не отвлекал, смогла приготовить его, — пожимает она плечами.

— Ты волшебница. Знаешь, а ведь приготовление пищи и уборка дома не прописаны в брачном договоре, — зачем-то говорю я и прикусываю язык.

— Значит, это будет приятным дополнением… Ты же не думал, что я буду жить как робот, только в рамках договора?

Завтракаем мы в тишине, потому что такой едой следует наслаждаться, смакуя каждый кусочек. После смерти мамы я не ел ничего подобного. Оладьи получились очень нежные, а вкус какао — вкус моего счастливого и беззаботного детства. После завтрака я поднимаюсь наверх, принимаю душ и надеваю деловой костюм. Мне хочется держать лицо перед конкурентом.

— Ты уже собрался? — спрашивает Соня, едва мы сталкиваемся в коридоре.

— Собрался… Ты обещаешь не волноваться?

— Возьми меня с собой, — поджимает она губы.

— Я не могу… Это встреча с конкурентом… Деловые переговоры…

— Я кое-что нашла в интернете… И мне не даёт покоя это желание родителей по пересадке костного мозга, — хмурится она.

— Что ты нашла? — спрашиваю, стараясь сделать голос мягче, чтобы успокоить её.

— После рождения ребёнка из пуповинной крови выделяют стволовые клетки, которые могут помочь при лечении. Если это стволовые клетки родственника, то они помогут с большой вероятностью… — она тяжело вздыхает, и я по глазам вижу, что Соня сомневается в истинных намерениях биологических родителей убить её.

— Ты хочешь поговорить со своим отцом? Хочешь сказать ему правду?

Она кивает. У меня начинает зашкаливать пульс, потому что я пребываю в неком раздрае: с одной стороны я готов пойти на уступки, а с другой…

— Давай поступим так: я поговорю сегодня с Бориным, а после этого решу, следует ли тебе с ним встречаться… Я не знаю, что он за человек… Мы с ним никогда не сталкивались даже, но он убил суррогатную мать, что вынашивала тебя, а ещё о нём ходит множество неприятных слухов.

— Как и о тебе, — парирует Соня, вскидывая бровь вверх. — Но я согласна подождать.

Её последнее замечание раскатывается внутри неприятным осадком, который я игнорирую. Обо мне и правда говорят нелицеприятные вещи.

— Отлично. Ты пока включи компьютер и поищи себе свадебное платье. На ценник даже не смотри, выбирай то, что тебе понравится больше.

Соня кивает. Она подходит ко мне ближе, обнимает и целует в шершавую щёку. И этот жест дарит мне уверенность, что всё действительно будет нормально.

* * *

У него такая колючая щека, но мне нравится эта небритость. Его небритость. Мне всё нравится в нём. Даже эти шрамы. И я не хотела бы, чтобы Алексей избавлялся от них, если только не захочет стереть с души боль, из-за которой он их получил. Он винит себя в том, что родители погибли, но так повернулась судьба. Могло всё сложиться иначе, но сложилось именно так. И ничего не поделаешь с этим.

Я целую его в уголок губ, понимая, что сейчас не лучший момент для проявления нежности. Вдыхаю аромат, исходящий от него, втягиваю в себя полной грудью и прикрываю глаза, моля Бога, чтобы позаботился об этом мужчине.

О мужчине, которого я, кажется, люблю.

Алексей уезжает. А мне неспокойно на душе. Он столкнётся лицом к лицу с человеком, который на самом деле может оказаться чудовищем. И я не знаю, как всё закончится. Хочется верить, что хорошо, но что только не случается. И мне едва удаётся подавить внутри себя желание взять, сорваться и поехать за ним. Понимаю, что даже адрес кафе не знаю, где будет проходить встреча, и от этого ещё страшнее. Я попросила Алексея сразу написать мне на телефон, как только их общение завершится, чтобы я убедилась, что он жив и здоров.

Чтобы хоть как-то отвлечься иду в комнату, включаю компьютер и снова начинаю изучать информацию по пересадке костного мозга. Эта процедура находится под запретом. Полностью пересаживать из здорового ребёнка никто бы не посмел… Практически все случаи указывают на забор стволовых клеток из пуповинной крови малыша. Беру на заметку, что можно сделать эту процедуру и на всякий случай заморозить клетки нашего ребёнка, на всякий случай.

Я откидываюсь на спинку стула и опять принимаюсь перебирать в голове всю эту информацию, прокручиваю её снова и снова… Обдумываю… Может быть, не такие уж они злодеи? Мои биологические родители? Мне так хочется поскорее услышать их версию… Вот только приходится сидеть ровно и надеяться, что с Алексеем всё будет хорошо, а потом я лично встречусь с отцом и смогу узнать, что именно они планировали сделать.

* * *

Я приезжаю к кафе и ещё какое-то время сижу в машине, пытаясь оценить обстановку. Конечно, мои люди приезжали сюда и проверяли местность. Ничего подозрительного они не заметили. Кроме того, Борин не похож на человека, который рискнул бы убивать меня посреди оживлённого города, в его самом центре.

Я гляжу на вывеску кафе, что немного накренилась от времени. Взгляд просто прилипает к ней, и я не могу оторвать его. Вспоминаю объятия Сони на прощание, её поцелуй… Подумать только… Вот так живёшь и не знаешь, что где-то ходит человек, способный полностью изменить твою жизнь. Для меня таким человеком стала Соня. И я теперь даже не понимаю, как жил раньше. И как буду жить, если она вдруг решит, что не хочет связывать свою жизнь со мной.

«А что если у нас попросту не сложится? Всякое ведь бывает»…

Мне не нравится эта мысль. Я думаю, чтобы отвлечься от основной задачи… Сейчас мне нужно настроиться на разговор с Бориным.

Выхожу из машины и направляюсь в сторону кафе. Интересно, он уже там?

На входе меня приветствует девушка в фирменном платье до колен.

— Вы заказывали столик? — спрашивает она и принимается хлопать своими длинными наращенными ресничками.

— Меня ждут. Борин Игорь Николаевич, — говорю ледяным тоном, давая понять, что кокетничать я не намерен.

Выражение её лица резко меняется. Она несколько секунд молчит, а потом произносит:

— Вам в ВИП зону. На втором этаже. Приятного времяпрепровождения.

Я ничего не отвечаю и прохожу к лестнице. Борин не поскупился на оплату отдельного укромного местечка. И это уже начинает напрягать меня.

Поднимаюсь на второй этаж и замираю у перил, цепляя взглядом шатёр ВИП. Пытаюсь собраться с силой воли и вхожу в него. За столом сидит сам Борин. Полный седоволосый мужчина, черты лица которого так разительно сходятся с чертами Сони. У меня даже сомнений не остаётся, что он её отец. Гляжу на него, а потом перевожу взгляд на двух амбалов с дубинками, стоящих за его спиной.

— Ну здравствуй, Шрам, — хрипловатым голосом говорит он, а во взгляде сверкает дьявольский огонёк.