Глава 9. Всё вверх дном

Честно говоря, я не рассчитывал, что София согласится вот так спонтанно поехать в больницу, но она делает это, заставляя меня смутиться. Уж не решила ли она получить деньги и забрать себе ребёнка? Все женщины лживые… Даже мама умудрялась обманывать отца, хоть я и считаю её редким исключением, потому что её ложь чаще всего шла на благо. И всё-таки я понимаю, что если Кактус попытается оставить меня ни с чем, отнять ребёнка, я в землю вгрызусь, но отыщу способ наказать её. Хотя где-то в глубине души понимаю, насколько это глупо… Вряд ли смогу сделать что-то плохое матери собственного ребёнка, если она будет любить его. Сглатываю тугой ком, понимая, что переступил черту дозволенного и должен взять себя в руки. Не стоит загадывать настолько наперёд. В конце концов, девчонка вон как коллекторов боялась, а обо мне ходят такие слухи, что я любому из них нос утру. Так что меня следует как минимум опасаться.

С ухмылкой думаю о том, что в течение ближайшего часа должен буду заняться разглядыванием журналов восемнадцать плюс, потому что врач порекомендовал сдать свежий материал.

Мы едем молча. София теребит края своего свитера. А я не знаю даже, что сказать. Я после этого поджога библиотеки и встречи с цыганкой потерянный какой-то… ещё ко всему добавился звонок из больницы. Я сразу понимал, что не смотря на большие деньги, врач не хочет подставляться под уголовную ответственность, оплодотворяя молоденькую здоровую девочку искусственно. ЭКО не самая безопасная процедура, когда твой организм работает как часы. А у неё всё в порядке. Всё работает. Она сама запросто может забеременеть. Почему-то когда думаю об этом, в штанах становится тесно.

— Вы уверены, что хотите этого ребёнка? Кто будет его воспитывать? Почему выбрали именно меня? — прорывает Софию, и она начинает засыпать меня вопросами.

— Тебе не кажется, что для человека, сделавшего свой выбор, ты задаёшь слишком много вопросов? — обрываю её я, сворачивая на очередном перекрёстке.

— Нет. Я имею право знать.

— Тогда вот что я тебе скажу, Кактус, ты можешь прямо сейчас уйти. Я остановлю машину, и ты уйдёшь. Вот только хватит ли тебе денег для лечения девочки, над которой ты по непонятным мне по-ка-а, — я специально делаю акцент голосом на этом слове, — причинам взяла шефство, а может, ты снова влезешь в долги? Решай сама.

Она открывает рот, но тут же закрывает его и отворачивается. Напоминает мне этим действием рыбу, что хватает ртом воздух на суше. София смотрит в окно, чуть вздёрнув подбородок. А я почему-то чувствую себя скотиной. Мог ведь и промолчать. Нет же, какой-то чёрт за язык дёрнул. Хотя, почему я должен молчать? Я не позволю, чтобы девчонка начала винить из меня верёвки.

Подъезжая к медицинскому центру, замечаю машину юриста. Они всё подготовили, значит, нам остаётся только подписать договор. Плёвое дело. Если только девушка не передумает. Смотрю на Софию несколько секунд и отвожу взгляд.

— Что ты надумала?

— Вы не оставили мне выбор с самой первой секунды нашего знакомства. Пошлите подписывать договор.

Она выходит из машины, а я сижу на своём месте и думаю. Чертовщина какая-то. Она пытается обвинить меня в том, что сама же пришла посреди ночи в коротеньком платье с откровенным декольте и буквально предложила себя? Женская логика.

Мотаю головой из стороны в сторону, словно это поможет вытрясти дурные мысли. Просто привычка, которая ни капли не помогает, но я пользуюсь ей снова и снова. Хмурюсь и выхожу на улицу.

— Алексей Фёдорович, — идёт навстречу юрист. — Всё готово. Пункт с освещением внесли.

— Мы подпишем договор в фойе, на улице холодно, — отвечаю ему и спешу догнать Софию.

Мы присаживаемся на кожаный белый диванчик и раскладываем бумаги на столе. Она внимательно читает каждый пункт и останавливается на сумме выплат, подняв на меня взгляд.

— Почему тут указана такая цифра? — спрашивает София, показывая на размер её гонорара.

— Это та сумма, на которую мы договаривались, с вычетом залога. Девятьсот тысяч… Мало? — задаю ей встречный вопрос.

— Нет, это много. Вы ведь заплатили мой долг…

— Долг? — Через несколько секунд доходит, о чём она говорит. Ухмыляюсь в ответ. — Нет. Я не оплачивал твой долг. После первого визита ко мне, ребята отыскали какие именно коллекторы занимаются твоим делом. И поговорили с ними. Разговор вышел непростой, как ты уже понимаешь. Дошло до их руководителя, который посчитал, что лучше отдать твоё дело, списав долг, словно его и не было, а некоторых работников уволить, чем испортить репутацию своей конторы. В общем, я не внёс туда ни копейки, можешь не благодарить.

Её глаза широко распахиваются. Я вижу, что на лице сменяется уйма эмоций за несколько секунд. София берёт ручку и несколько секунд смотрит в то место, где следует поставить подпись, а потом ещё несколько на меня. Как ни странно, я позволяю ей сделать это, не отвожу взгляд, направив прямо в её глаза. И она подписывает. А затем расписываюсь и я.

— Алексей Фёдорович, ну, наконец-то. Пожалуйста, пройдите в процедурную. Чем свежее будет материал, тем лучше! — выглядывает врач из своего кабинета.

Он нервничает. Даже инсеминация, которую он будет проводить сейчас, противозаконная. Потому что у Сони нет никаких заболеваний. Я поднимаюсь на ноги и иду к процедурной, оглядываюсь на Софию ещё раз, чтобы запомнить черты миловидного лица, потому что сейчас они заводят куда сильнее, чем девушки с аппетитными формами, которыми пестрят страницы журналов, что непременно предложат мне.

* * *

Алексею известно про Дашу. Он лишил меня выбора в ту секунду, когда сказал об этом. Сомнений не осталось. Я не смогу уже отказаться. Да и не планировала, наверное. Когда подписала договор, словно камень с души свалился. Решение принято. Через час примерно я стану будущей мамочкой. По коже начинают разбегаться мурашки. Я передёргиваю плечами и гляжу на кабинет, в котором скрылся Алексей. Несложно догадаться, чем он там занимается, и у меня вдруг сводит внизу живота болезненной и одновременно томительной истомой. Он выходит минут через двадцать. Доктор зазывает меня в палату. Мы с Алексеем проходим мимо друг друга, сталкиваясь взглядами. Его щёки трогает румянец. Неужели смущение? Я улыбаюсь уголками губ, опуская голову, и вхожу в палату.

— Больно не будет совершенно. Тебе нечего бояться. Должен кое-что спросить… Ты пока раздевайся и садись в кресло. Так я о вопросе… Ты не употребляла в последнее время алкоголь? Таблетки какие-то?

— Кофе пила… Недавно, — отвечаю без заминки и снимаю джинсы.

Проблем с посещением гинекологов у меня не было. В детском доме стеснение к этому выбивают практически сразу, поэтому девочки не жмутся, а показываются врачу. И теперь я не испытывала дискомфорта, понимая, что доктор — это доктор…

Удобно разместившись в кресле, прикусываю губу, осознавая, что сейчас произойдёт. И у меня ведь есть шанс сбежать… Вот только я не делаю этого. Отдалённые голоса разума твердят, что ребёнок станет спасательным кругом утопающего для Алексея. Поэтому я жмурюсь, когда врач настраивает кресло. Голова оказывается слегка опущенной вниз.

— Ты не волнуйся. Всё пройдёт быстро, только нужно будет полежать немного… Тебе следует ознакомиться с режимом питания и распорядком дня, который я составил. Никакого кофе. Лучше всего натуральные соки, но не цитрусовые… Газированные напитки тоже желательно не употреблять. Воды много нельзя.

Мне кажется, что я всё это не запомню, обязательно что-то забуду, и ровно в эту секунду я хочу сразу всё… Хочу кофе, лимонад, даже чай, который никогда не любила. Губа искусана в кровь. Доктор отходит от меня, и я понимаю, что дело сделано. Я даже почти ничего не почувствовала. По телу расходится мелкая дрожь, тонкими иголочками покалывающая конечности. Вот и всё. Дороги обратно уже нет. Её и не было ровно с того момента, когда я перепугалась и позвонила Марии Александровне. Становится интересно, как она воспримет новость о том, что всё уже прошло… И не менее этого хочется знать, наступит ли беременность.

«Сдохнет твоё дитятко ещё в утробе! В зародыше сгниёт, на корню! Ты не сможешь родить нормального ребёнка, потому что сама испорченная», — кричит голос цыганки в голове, превращаясь в клубок шипучих змей, проникая вглубь мозга и отравляя разум. Меня начинает потряхивать. Хочется встать, но доктор тормозит меня.

— Подожди-ка ещё немного. Я скажу, когда будет можно. Самое важное сейчас беречь себя — не нервничай. Старайся оградить себя от негативных эмоций. Впрочем, я всё уже сказал Алексею Фёдоровичу, он обещал обеспечить для тебя и ребёнка комфортные условия проживания.

Я киваю, но всё ещё не могу успокоиться. Хоть предсказания и кажутся бредом, я не верю в них, но всё равно колотит, как только подумаю, что такое может случиться.

Выхожу к Алексею никакая. Я устала и морально и физически. Сегодня был сложный день, и всё, что мне хочется — свернуться клубочком на диване и уснуть. Этим я решаю заняться сразу, как доберусь домой, а все эти диеты и прочее-прочее почитаю завтра.

— Как всё прошло? — спрашивает Алексей у врача.

— Не могу сейчас ничего сказать. Должно быть нормально. Впрочем, поглядим через недельку, как и что…

— Через недельку? — переспрашивает Алексей.

— Три дня — это максимум из возможных для оплодотворения. Думаю, оно случится раньше, но не уверен. Ладно. Пять дней. Через пять дней буду ждать вас на анализ крови. Пришлю инструкцию по подготовке накануне анализа. Раньше никак нельзя…

— Отлично, — отвечает Алексей, но я вижу его недовольство.

— С инструкциями обязательно ознакомьтесь, чтобы ребёнок родился здоровым.

Он так говорит, как будто я сто процентов беременна. Может и не произойти этого. И тогда будут делать ЭКО, долгую и немного болезненную процедуру, которая может негативно сказаться на моём здоровье.

Мы выходим на улицу. У-у-ух… Так быстро стемнело. Хотя чему я удивляюсь? Всё-таки на дворе уже октябрь. Передёргиваю плечами, и ощущаю, как Алексей осторожно кладёт мне на плечи своё пальто.

Тут же почему-то вспоминаю его водителя, Владимира.?

— Заедем за твоими вещами или сразу ко мне? — вопрос Алексея выбивает меня из мыслей.

— Зачем к вам? — выдыхаю, глядя прямо на него.

— По условиям договора, который ты подписала, ты должна жить под крышей моего дома.

— Во время беременности! — уточняю я. — Она пока не наступила, поэтому у меня ещё есть время…

— Времени у тебя нет! — цедит он сквозь зубы. — Я должен быть уверен, что это мой ребёнок!

А вот эти слова уже бьют ниже пояса. Он считает, что я специально готовилась стать суррогатной матерью для его ребёнка, что даже без интимных отношений два года была? Ну бред же чистой воды! Нет у меня и не было никого, а тут вдруг побегу на сторону.

— Доктор докажет вам, что…

— Не хочу ничего слышать. Ты подписала договор!

— Вот именно. Мы оба подписали договор. Согласно ему я должна буду жить под крышей вашего дома с момента наступления беременности, а вы не можете заставлять меня нервничать уже сейчас, — подмигиваю Алексею бровями и замечаю, как его лицо сереет.

— Я приставлю к тебе охрану.

— Пожалуйста… Так или иначе, если бы не такая спешка, я могла переехать раньше, а сейчас мне нужно собрать вещи и уладить кое-какие дела…

— Тогда мы пойдём на анализ через три дня! — бурчит Алексей и открывает дверцу машины, предлагая мне сесть.

— Прекрасно… Вот только боюсь, доктора не устроило и то, что вы сократили время до пяти дней.

Сажусь в автомобиль и прикрываю глаза. У меня начинает кружиться голова. Конечно, это совсем не означает, что беременность в ту же секунду наступила, нет, я просто устала.

— Я всё-таки считаю, что лучше всего поехать ко мне. Могу помочь собрать вещи… — произносит Алексей и поглядывает на меня.

И мне его даже жаль, потому что он такой беспомощный в эту секунду. Совсем не чудовище, а обделённый любовью и лаской человек.

— Пожалуйста, дайте мне пять дней… Я решу все свои дела, и если беременность наступила, я перееду к вам.

Он смотрит прямо перед собой, не проявляя никаких эмоций, и направляет машину к моему дому.