Глава 8

Поднявшись в нашу спальню, я выдохнула, желая поскорее снять с себя платье. Спасибо Маяру, что выбрал для меня не пышный наряд, иначе бы я давно свалилась от усталости. Вообще никогда не понимала, зачем устраивают все эти пышные свадьбы с фатой, танцами и кучей родственников, которых в жизни вы почти не видите. Показуха, да и только! Точно не моя история. Так что в какой‐то мере спасибо Бондареву за такой подарок в виде отсутствия гостей на свадьбе.

– Слушай, твои друзья и родные не обидятся, что ты женился, не позвав их?

– Моя личная жизнь никого не должна касаться.

– Понятно.

– А ты хотела пышную свадьбу?

– Напротив. Я рада, что так получилось. Не люблю шумных компаний.

– Но иногда тебе придется на такие мероприятия ходить.

Я обернулась к Маяру и, прищурившись, посмотрела на него, ожидая объяснений.

– У меня иногда случаются такие встречи, где много народа, и ты же не откажешь в том, чтобы составить мне компанию?

Я пожала плечами и улыбнулась.

– Главное, предупреди меня заранее. Ладно?

– Чтобы морально подготовиться? ― он улыбнулся и, остановившись позади меня, сжал плечи руками.

– И это тоже. Нальешь для меня шампанского?

– Ты решила напиться?

– Знаешь ли, я не каждый день выхожу замуж. И уж тем более не каждый день соглашаюсь родить ребенка человеку, которого практически не знаю.

– Тогда налью, ― хмыкнул он и, оставив поцелуй на шее, прошел к бару, ― а ты пока скажи, что хочешь узнать? Только в рамках разумного.

– В рамках разумного? А есть что‐то не разумное?

– Не преувеличивай. Я образно.

– Ладно.

Я прошла босыми ступнями по мягкому белоснежному ворсу и присела на диване, повернувшись к мужчине.

– Чем ты занимаешься?

– У меня асфальтобетонный завод.

– Собственный? ― удивленно уточнила я, принимая из его рук бокал с шампанским.

– Собственный. Я много работаю, и не потерпел бы это делать на кого‐то.

– Много эмм… объектов, или как у вас это называется?

– Достаточно. Люди в очереди стоят. К тому же у меня еще и плитка, которую закупают по всей стране.

– Слушай, ты молодец, раз добился таких успехов. Я бы не смогла.

– Если бы захотела, смогла бы.

Маяр присел в кресло напротив меня. Посмотрел так, словно готов был съесть меня, а я тут пристала к нему со своими расспросами.

– У тебя есть желание? Чем бы ты хотела заниматься?

– Если честно ― нет. Мне было не до моих желаний, когда я осталась с сестрой одна. Одно желание было, чтобы она не попала в детдом, а для этого я много работала. Мечты рассеялись, остался только страх.

Я опустила глаза, вспоминая те ужасные моменты, когда только‐только умерла мама.

Я сделала глоток шампанского и, облизнув губы, тихо заговорила:

– Первые месяцы были самыми тяжелыми. У мамы была сердечная недостаточность. Последнее время ей стало хуже, а потом и вовсе… Тогда мне было двадцать, а Заре десять. Мне хотелось лечь и не шевелиться, но ради ребенка я не имела на это права. К нам начали с завидной регулярностью захаживать люди из соцопеки. Они постоянно пытались зацепиться за что‐то, что могло бы послужить для них причиной. Причиной забрать сестру. А я старалась делать так, чтобы она ни в чем не нуждалась. Я даже уже знала дату и время, когда они придут в следующий раз. А потом… потом они стали приходить совсем неожиданно, но даже в эти моменты они снова уходили ни с чем.

– Твари. Они специально это делали?

Я пожала плечами.

– Было похоже на то, но я… не собиралась давать им повода. А спустя время у меня появился Дима. Все было хорошо, и даже казалось что жизнь стала налаживаться. Но потом… потом я узнала, что он игрок. Он болен. Он начал воровать у меня деньги. Сначала понемногу, так, чтобы я не видела, а однажды у меня исчезла большая сумма, большая для меня, которую я откладывала для Зары на ее будущее. Ей же поступать надо будет. Этот идиот нашел и все проиграл.

– Вот же кусок дерьма, ― выругался Маяр и залпом осушил содержимое своего бокала.

– В тот день я сообщила ему о расставании. Он избил меня, и больше я никогда его не видела.

– Избил?

– Да, ― я кивнула и выдохнула, ― Зара пришла со школы и увидела меня лежащей на полу. Я запретила ей вызывать скорую, потому что это могло плохо закончиться.

Я на миг замолчала. Отпила шампанского и прикрыла глаза. От воспоминаний по коже прошелся озноб, и мне захотелось укутаться в одеяло.

– Ты бы видел, как я тогда прятала синяки от соцопеки. Даже пришлось надеть маску на лицо, сославшись на простуду. У меня была разбита губа.

– Я его урою.

– Маяр…

– Я тебе клянусь, закопаю этого ублюдка сам лично. Иди ко мне.

Я посмотрела ему в глаза и, поставив на столик бокал, поднялась с дивана. Медленно обошла стол и остановилась около Бондарева. Он пальцами прошелся по руке от локтя к запястью и осторожно потянул меня на себя. Я присела, тут же погрузившись в его тепло. Маяр носом провел по моей щеке и поцеловал около ушка, обдавая кожу горячим дыханием.

– Тебе больше не нужно бояться, что Зару заберут. У вас есть я, и я хочу тоже оформить опеку над ней.

– Но…

– Никаких но, Миллиана. Теперь я за вас отвечаю и никому не позволю разрушить нашу семью. Пока сама меня не прогонишь.

Я слушала его и не могла поверить. Неужели это не сон, неужели все, что сейчас со мной происходит, ― это правда? Маяр хочет помочь, хочет сделать так, чтобы больше никто никогда не посмел усомниться в достойной жизни моей сестры? Разве такое бывает? Мы же, по сути, чужие с ним. А он, он столько моих проблем решил.

– На сегодня хватит разговоров по душам, ― выдохнул он у моих губ, ― я хочу тебя. Теперь на правах законного мужа.

И набросился в страстном поцелуе на мои губы, вмиг вытесняя все плохие мысли о моем прошлом.

Что‐то после того, как мы поставили подписи в ЗАГСе, Маяр стал меня удивлять. Или он таким образом решил подмазаться ко мне в ожидании малыша. Я не знаю. Но утро первого дня в статусе жены меня встретило очень положительно. Стоило мне открыть глаза, как я уткнулась в голодный взгляд своего новоиспеченного мужа. Он стоял в полуметре от кровати с подносом в руках. Слегка нахмурилась, а потом, осознав, поднялась на подушках, натягивая на грудь одеяло.

– Водитель отвез Зару в школу.

– Спасибо.

– Прекрати.

Он присел на край кровати и поставил поднос на тумбочку.

– Мне тоже скоро ехать надо. Решил, что ты захочешь кофе с утра…

– С круассанами?

– Да.

– А круассаны с чем?

– С шоколадом и с белой сгущенкой.

– Не думала, что ты такой…

Я осеклась, а Маяр прищурил глаза.

– Какой?

– Заботливый.

– Ешь, а я буду собираться.

– Предлагаешь завтракать и смотреть на красивого сексуального мужчину?

– Спасибо за комплимент. Звучит искренне.

Он хмыкнул, приподняв уголок губ, и, склонившись, поцеловал меня совсем невесомо.

– Трахнул бы тебя сейчас, да времени нет. А раньше будить не хотел, умаял я тебя ночью.

– Я такими темпами скоро встать не смогу.

– Я буду осторожен.

Бондарев поднялся и прошел к гардеробу, сбрасывая с себя единственную вещь ― спортивные штаны. Под ними даже трусов не было.

Я облизнулась и отвлеклась на чашку с ароматным кофе. Мужчина явно заморочился с тем, чтобы меня порадовать, и у него это получилось. Я с удовольствием уплетала лакомства и смотрела на то, как перекатываются мышцы Маяра под смуглой гладкой кожей. Одно сплошное удовольствие. Только вот едва не застонала протестующе, когда он спрятал свою красивую задницу в трусы. А жаль, было очень красивое зрелище. Но я напомнила себе, что вечером смогу не только посмотреть на «орешек», но еще и потрогать, и сразу же успокоилась.

Откусила круассан с белой сгущенкой, та сразу же потекла на тарелку, а я подцепила тонкую струйку языком и тут же поймала на себе стальной взгляд, обещающий мне расправу.

– Вечером поработаешь язычком, шалунья.

Я тут же закрыла рот и, поднеся чашку к губам, таким образом прикрыла свою улыбку. Вот же извращенец, уже и позавтракать нормально нельзя.

Когда Маяр застегнул последнюю пуговицу на рубашке, я и вовсе взгрустнула. Закрыл все прелести.

Так, стоп, чего это я вообще тут лужицей растеклась перед ним? Нечего таять, нечего!

– Есть мысли чем хочешь заняться?

– Может, немного уберусь в доме, ― пожала плечами, отставляя пустую чашку на поднос.

– Не переусердствуй. И вообще, я найму горничную.

– Но я же…

– Нет, Милли. Ты не будешь работать. Успокойся. И найди себе другое развлечение.

– Ладно, я бы могла поехать за продуктами.

– Можешь поговорить с Виталиной Викторовной, она поможет составить список.

– Хорошо.

– Тебя водитель отвезет, я предупрежу. И еще, ― он застегнул пиджак и достал из портмоне карточку, ― это тебе на расходы. Можешь что угодно покупать, от продуктов, до украшений.

– Маяр, мне не надо. У меня же остались мои сбережения, которые я откладывала на долг.

– Вот и пусть лежат. Пароль от карты ― дата рождения твоей сестры.

– Как?

– Совпало, ― хмыкнул он и положил карту на тумбочку. ― Можешь купить красивое белье, я буду только рад.

Склонился и, раздвинув языком мои губы, сладко поцеловал меня, разгоняя по телу тысячи мурашек. Я рукой обхватила его за затылок и выдохнула в рот, мгновенно охваченная возбуждением.

– Какая сладкая девочка, ― прошептал он и, еще раз поцеловав, отстранился от меня.

– Во сколько тебя ждать?

– К шести буду. До вечера.

– Пока.

И как только закрылась за Маяром дверь, я смогла выдохнуть. Фух, как же напряженно с ним, но напряжение это лишь от возбуждения. Рядом с Бондаревым невозможно не думать о сексе, о его красивом теле.

Резко отбросив одеяло, я поднялась и подбежала к окну. Маяр как раз выходил из дома, когда я отодвинула штору и посмотрела на него. А он, словно почувствовав мой взгляд, повернулся и поднял голову. Поймал мой взгляд и улыбнулся, а я, не выдержав, сделала в ответ то же самое.

Провела взглядом его до машины, затем саму машину и прикрыла штору, когда ворота автоматически закрылись.

Чувствовала ли я себя ущемленной или несчастной? Нет, наоборот, мне было хорошо, словно я вышла замуж за любимого человека. Но огромную роль во всем этом играло поведение Маяра. Даже взять завтрак в постель. Зачем ему это? Ведь поступок выглядит очень романтичным. Мне Дима никогда не приносил завтрак в постель, а тут Бондарев…

Я облизнула нижнюю губу и, выдохнув, пошла принимать душ. Чего гадать, если можно будет спросить у мужа. Еще и эта карточка…

После душа я обсудила с Виталиной Викторовной список продуктов, уточнила, что ей необходимо для личного пользования, и уже через пару часов делала покупки в дорогом супермаркете. Честно, я бы поехала в другой, но повар сказала, что хозяин велит закупаться именно здесь. Ну, здесь так здесь. Мне-то какое дело?

Еще через полтора часа все продукты были загружены в багажник автомобиля, а водитель Руслан отвез меня в торговый центр, где я собиралась присмотреть нижнее белье. Муж порадовал с утра меня, вечером порадую его я.

Уже идя на кассу с красивым комплектом нежно-розового цвета, я застыла посреди бутика. Возле одной из примерочных стоял Маяр и, улыбаясь, что‐то говорил той, которая находилась за шторкой. А то, что там была девушка, гадать не нужно. Это бутик женского белья. Он что, издевается надо мной? Вот так сразу, после свадьбы? Я бросила взгляд на руку и заметила там кольцо, точно такое же, как я надела вчера на его палец.

Это уже чересчур.

Преодолев расстояние в несколько шагов, я остановилась возле удивленного мужчины и одарила его гневным взглядом.

– Знаешь, Маяр, это уже ни в какие ворота не лезет! На следующий же день после свадьбы!

Он нахмурился и крепко сжал губы, уставившись на меня так, словно ничего не понимает.

– Ты специально меня сюда прислал, чтобы я полюбовалась?

Из‐за шторки выглянула милая мордашка той самой девушки, которая была с ним рядом в прошлый раз. Она непонимающе и в то же время с улыбкой смотрела на меня. Разве это весело?

– Простите, девушка, вы ошиблись, ― произнесла она тихим голосом и пожала плечами, ― моего мужа зовут Ивар, а не Маяр.

– Ивар? ― я нахмурилась и снова посмотрела на мужчину.

Не может быть, они же как две капли воды.

– Ивар, ― снова повторила я, находясь в каком‐то тумане, ― простите.

Мне стало неудобно, и я медленно отошла от пары, чувствуя себя дурой. Но…

– А у вас нет брата?

– Нет, ― хмурясь, покачал головой мужчина, дико похожий на Маяра.

– И фамилия у вас не Бондарев?

– Нет, я Ивар Якубин. Вы ошиблись, девушка.

– Еще раз простите. Простите, ― я развернулась и на негнущихся ногах прошла к кассе.

Что‐то не то со мной происходит. Или я чего‐то не знаю?

Чувствуя себя потерянной, я дошла до машины. Водитель, забирая у меня пакеты, посмотрел с подозрением, но мое состояние комментировать не стал. Я, прижимая к себе сумочку, молча забралась в авто на заднее сидение и всю дорогу ехала, смотря в одну точку. Что‐то неприятное неуловимо надвигалось. То ли это последствия эмоций из бутика? Я не могла успокоиться и понять, как такое может быть? Нет, то, что люди близнецы существуют, я знаю, но ведь Маяр не говорил, что у него есть брат. Да и откуда ему знать, если он воспитывался в детдоме. Тем более и этот мужчина, Ивар, сказал, что у него нет брата.

– Миллиана, у вас что‐то случилось?

Я вздрогнула от голоса водителя и, бросив на него взгляд, медленно покачала головой.

– Все хорошо, спасибо.

И все же, надо проверить информацию. А вдруг Маяр потерянный ребенок? Но как я ему скажу о том, что нашла его точную копию? Говорить то, что я встретила его брата, я не стану. Да и в конце концов, не факт, что тот человек действительно брат Маяра. Ведь в мире полно похожих людей, и могло так оказаться, что и Ивар Якубин просто похож на моего мужа.

Но почему же мне так неспокойно на душе? Что такого произошло, что я не могу не думать об этом?

Ответов на вопросы я так и не нашла. Зашла в дом и с несколькими пакетами одежды пошла наверх. Мне нужен ноутбук. Знаю, что у нас в комнате на столе есть, и очень надеюсь, что он без пароля.

Залетев в спальню, оставила на прикроватной банкетке пакеты и сразу же прошла к кофейному столику. Ноутбук мигал красной кнопкой, сообщая о том, что он разряжен. Я вздохнула и отмахнулась, вспоминая про телефон. Так будет быстрее. Но когда я достала мобильный, огорченно прорычала, потому что просто-напросто не знала пароля от вай‐фая. Да что же это такое!

Так, стоп, мне нужно успокоиться и взять себя в руки. Все хорошо! Все хорошо! Ничего не случилось. Да, черт возьми, почему же я так нервничаю? Не может же это быть из‐за схожести мужчин? Не понимаю, что со мной не так. Не понимаю. Какое‐то дурное предчувствие мне покоя не давало. Что не так, Господи? Что не так?

От размышлений и скитаний меня отвлек звонок мобильного телефона. Маяр.

– Да, Маяр.

– Милли, привет. Как дела?

– Эээ, все нормально? А что?

– Руслан сказал, что ты неважно себя почувствовала?

– А Руслан что, докладывает тебе на меня? Ты мне не доверяешь?

– Он не докладывает, он волновался, Милли. Что не так?

– Мне не было плохо, я просто устала. И мне не нравится, что твой водитель доносит на меня.

– Мой водитель, если что, башки лишится, если с тобой что‐то случится, понимаешь? И, если он заметил, что с тобой что‐то не так, он сразу звонит мне.

– А может, он еще будет за мной в туалет ходить? ― сорвалась я на крик и тут же сбросила вызов.

Черт возьми! Проклятые нервы. Нет, со мной точно что‐то не то.

Я отбросила телефон и устало рухнула на кровать.

Скорее всего, я неправа, но и жить в контроле тоже не самое приятное приключение. Зачем мне надо, чтобы Руслан все время докладывал Маяру о моем состоянии. Я что, душевнобольная, что ли? Какой‐то бред!

Находясь едва ли не на грани, я решила принять теплый душ. Нужно немного успокоиться и привести себя в порядок. Иначе это может грозить дуркой. Я действительно что‐то разнервничалась, и главное, что причина нервозности мне не ясна. Не уверена, что это от очередной встречи с копией Маяра.

Сбросив с себя джинсы и футболку, я в одном белье прошла в ванную комнату. Отрегулировав кран, дождалась, когда пойдет теплая вода, и, сняв белье, ступила под упругие струи. Волосы вмиг стали мокрыми, вода, так мгновенно опускающаяся на мое тело, принесла легкое успокоение. Стало легче. Немного легче. Закинула голову назад, позволяя струям бить по лицу и спускаться вниз по шее и груди.

В голове билась лишь одна мысль, что все хорошо. Ведь так и есть. Ничего не случилось. А насчет двойника я поговорю с Маяром. Пусть сам решает, что делать дальше. По сути, меня это не касается.

Минут через двадцать я выключила воду.

Вышла из кабинки, протерлась полотенцем и надела на голое тело халат. Волосы замотала в сухое полотенце. Нужен чай с мятой и теплое одеяло.

Сунув ноги в тапки, я спустилась вниз. Отказавшись от помощи Виталины Викторовны, сама приготовила чай и, забрав кружку, решила вернуться в комнату. Но на половине пути была остановлена неожиданным возвращением Маяра.

Он был зол. Хлопнул дверью и размашистым шагом направлялся ко мне. Я нахмурилась и не успела ничего понять, когда он вырвал из моих рук кружку, схватил за плечи и с силой прижал меня к стене. Тут же рукой обхватил шею, слегка надавив и нависая надо мной грозовой тучей.

Я вдохнула и сжалась, не зная, чего от него ожидать в следующую секунду.

– Ты охренела, Миллиана?

– Что случилось?

– Никогда не смей бросать трубку, когда я с тобой разговариваю. Ты меня поняла?

– Маяр, пусти…

– Я не слышу ответа!

– И не услышишь! Пусти, я сказала! Я не игрушка, с которой ты…

– Ты моя жена, Миллиана! И должна уважать меня.

– А ты? Ты меня уважаешь?

Нас отвлек телефонный звонок Маяра. Он снова одарил меня гневным взглядом и, отпустив, достал телефон. Я поправила халат, который успел распахнуться на груди, и хотела сбежать в комнату подальше от этого психа, как услышала его вопрос:

– Как нет в школе? Ты в здание заходил?

Я напряглась и диким взглядом посмотрела на Маяра. Это они про Зару?

– Я понял. Еще раз обойди все там. Я сейчас людей пришлю для помощи.

– Что с Зарой? ― тут же спросила я, когда он сбросил вызов.

– Ее нет в школе. Куда она могла пойти?

– Никуда, ― я покачала головой, ― она никогда не задерживается. Знает, что я буду волноваться.

– Черт.

– Ее похитили, да?

– Будем надеяться, что нет.

Я быстрым шагом направилась к лестнице, но тут же была перехвачена крепкой рукой. Маяр резко прижал меня к груди, а я услышала, как сильно колотится его сердце.

– Маяр, я должна ехать. А вдруг она в беде?

– Не волнуйся, мы ее найдем. Я сейчас же отправлю дополнительную охрану, и они будут искать ее.

– Я не могу ждать ее, сидя на месте. А вдруг…

– Никаких вдруг, Милли! Мы ее найдем!

– Маяр…

– Найдем, девочка. Найдем.