Глава 9

Все эти события выбили меня из колеи, и я не взял во внимание то, что мне нужно быть всегда настороже. Да и этот подонок Дима до сих пор на свободе и может вычудить что угодно, лишь бы нагадить бывшей. Только он не учел одного, что я такое не прощаю. Я не прощаю тем, кто обижает мою женщину и всех, кто с ней связан.

– Маяр Егорович, камеры показали, что она вышла из школы через восточную дверь, но за ней шел парень. Он был очень близко, скорее всего, что держал ее на мушке.

– Сука! Ублюдок! А дальше что?

– Наружная камера показывает, что они сели в авто черного цвета. Номера я пробил. Краденная.

– Ну, кто бы сомневался.

– В салоне находился водитель. По городу еще кое‐где встречается машина. Она двигалась на восток и скрылась. Естественно, камеры не везде есть, и, скорее всего, Зара уже за чертой города.

– Держи меня в курсе. Будут новости, звони.

– Конечно, Маяр Егорович.

– Ну что? ― ко мне тут же подлетела заплаканная Милли.

В ее взгляде читался страх и боль. В таком состоянии я ее видел впервые, и у меня кулаки чесались разбить Диме морду.

Я обнял девочку и прижал к себе, в надежде, что таким образом смогу ее хоть немного успокоить.

– Прости, что накричал.

– Маяр, где моя сестра? ― проигнорировав мои слова, прошептала она хриплым от непролитых слез голосом.

Я плотно сжал челюсти и выдохнул через зубы.

– Мои ребята ее ищут. Но пока конкретной информации нет.

– Это точно Дима. Господи! Как же мерзко! Как же мерзко от самой себя.

– Ты чего, Миллиана? Ты‐то тут при чем?

– Да потому что я пригрела этого ублюдка! Я! Понимаешь? А он… как же больно. Только бы с сестрой ничего не случилось.

– С ней ничего не случится, малышка.

– Ты не можешь знать, Маяр. Не можешь. Никто не может. Только он.

– Ты уверена, что это сделал Дима? Он ведь уже получил то, что хотел.

– Думаешь, у него не могло возникнуть нового желания? Он игрок! Он мог ту сумму за вечер проиграть, понимаешь? По щелчку. Он болен, он больной придурок.

– Тише‐тише, милая, ― я гладил ее по голове, но понимал, что таким образом страх за сестру не исчезнет.

Нам нужно вернуть Зару домой. Нам нужно дождаться звонка.

– Сейчас полиция приедет. Расскажем все как есть. Они помогут.

Миллиана хмыкнула и отодвинулась от меня, заглядывая в глаза.

– Ты в это веришь? Полиция, серьезно?

– Да, Милли, у меня в ментовке есть хороший друг, следователь, он поможет.

– А, ну разве что друг.

Она неожиданно схватилась за голову и, прикрыв глаза, тяжело выдохнула.

– Плохо? Воды?

– Да, воды, пожалуйста. Просто переволновалась.

Я помог ей присесть и, налив в стакан воды, поднес к губам. Милли взяла его в руки и отпила немного. Я заметил, как сильно дрожат ее руки.

– Не волнуйся так, малышка. Мы ее найдем.

– Живую или…

– Миллиана! ― оборвал ее на полуслове и одарил гневным взглядом. ― Даже не смей думать о плохом! Поняла меня? Поняла?

Она медленно кивнула, а по ее щеке скатилась слеза.

Черт! Я совсем не умею успокаивать женщин.

– Дядя? Миллиана. Здравствуйте. А что случилось? Я звоню Заре, а у нее отключено.

– Зару похитили. Мы ее уже ищем.

– Кто похитил? ― рявкнул малой, крепко сжимая руки в кулаки.

– Сядь, не мельтеши, Антон! Самим тошно.

– Я закопаю того, кто это сделал!

– Антон, ― тихо позвала Миллиана, обернувшись к малому, ― ты ее любишь, да?

Пацан бросил на меня косой взгляд и едва заметно кивнул. Охренеть, дожился! Мы с малым подвязли на женщинах из одной семьи. Никогда о таком не думал.

– Это мог сделать бывший Миллианы.

– Че за мудак?

– Он игрок, ― сообщила жена и снова взяла стакан с водой.

Надо было успокоительных ей накапать. Не подумал.

– Играет в карты. Он больной человек, готов проиграть все, лишь бы…

Она замолчала и, обхватив себя руками, медленно прошла к окну.

– В общем, мы должны поймать этого мудака. И ему очень повезет, если полиция найдет его раньше, чем я.

– Я сам ему морду начищу, пусть только попробует тронуть Зару.

Я прошел к Миллиане и забрал ее в свои объятия. Девочке и так в последнее время пришлось нелегко, и тут снова этот мудак. Я почему‐то тоже был уверен, что это Дима выкрал девчонку. Потому что ему выгодно шантажировать Милли. Посмотрим, что этот мудак предпримет дальше. Не думаю, что он навредит Заре, потому что если это так, то он ничего не получит. И это он должен понимать.

– Маяр Егорович, здесь из полиции Матвей Николаевич Дроздов.

– Пропусти, ― ответил Жене, который стоял в охране на воротах.

– Что? ― Миллина тут же напряглась, а я покачал головой.

– Дроздов приехал. Из полиции.

Она сделала глубокий вдох и лбом уткнулась в мое плечо.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте.

– Привет, ― протянул другу руку и жестом пригласил присесть. ― Милли, пойдем на диван.

– Рассказывайте, что произошло. С самого начала желательно.

– Это моя жена Миллиана. Похитили ее сестру.

– Есть предположения, кто бы это мог быть?

– Я думаю, что это мой бывший.

– Почему?

– Потому что мудак. Не так давно этот ушлепок шантажировал Миллиану. Только делал это не от себя. Он требовал долг за квартиру, которую якобы заложил при игре в карты. Но оказалось, что он таким образом просто хотел денег.

– И вы ему их дали? Маяр, почему сразу мне ничего не сказал?

– Я не знал. Когда все это началось, мы еще не были знакомы, а потом уже не было времени сообщать.

– Вы думаете, он повторно захотел денег?

– Да.

– Ну еще бы, вы же сами дали ему этот повод.

– Как только он будет передо мной, я урою его. Падла!

– Не кипятись. Скажи, есть какие‐то зацепки?

– Да. Есть видео, как девочку выводят из школы и везут на ворованной тачке. Скорее всего, ее вывезли из города.

– Где видео? Номера тачки? Мне надо пробить, может, есть ориентировки на вора.

– Сейчас попрошу скинуть.

К вечеру никаких звонков не поступило, и нам пока так и не удалось ни за что зацепиться. Тачка оказалась висяком, а это значит, что мы бы не смогли выйти даже на вора. То есть не было даже предположительного фоторобота. Сработано чисто, причем настолько, что, как оказалось, авто угнали только вчера вечером.

Дроздов сказал ждать звонка. А также объявил в розыск машину. Но этот придурок оказался умнее. Он бросил ее за городом. Наверняка пересели в другую машину и теперь след был окончательно утерян. Сука!

Один плюс в том, что мы разослали по всем отделениям области фото Димы, а также Зары. И если вдруг этот мудак где‐то просочится, его сразу же поймают.

Миллиана была на грани. И мне пришлось напоить ее снотворным, чтобы она смогла немного отдохнуть. Иначе это могло плохо закончиться для ее здоровья.

Мы с Антоном и моим начбезом Виктором сидели в кабинете в ожидании звонка от мудака. Но к утру телефон так и не подал ни единого сигнала.

Это было нехорошим знаком.

– Маяр? Почему меня никто не разбудил? ― в кабинет влетела разъяренная Миллиана, словно и не спала вовсе.

– Зачем? Милли, успокойся, пожалуйста.

– Что значит успокойся? Там моя сестра!

– Никто не звонил, Миллиана, ― произнес Виктор, заставляя мою жену застыть на месте.

– Не звонил?

Я поднялся из кресла и, забрав Милли, усадил ее на диван.

– Я думаю, они специально выжидают, чтобы мы понервничали.

– Да уж, этот подонок может заставить нервничать. Господи, пригрела же змею на своей шее. Как я не разглядела его гнилую сущность с самого начала! Почему повелась на красивые слова?! Ну дура же, дура!

– Милли, прекрати! Ты не могла предугадать его дальнейшие действия. Виноват только Дима, и наказание понесет тоже он.

Она покачала головой и согнулась, лицом утыкаясь в раскрытые ладони, лежащие на коленях.

– Только бы с моей дев…

Ее прервал звонок мобильного телефона. Я резко поднялся и, обведя комнату взглядом, жестом руки приказал вести себя тихо.

– Милли, это наверняка он. Давай.

Я нажал на кнопку и включил громкую связь. И тут же поставил ее на запись.

– Слушаю, ― ответила Милли и напряглась всем телом.

– Слушай, малышка, слушай.

– Дима, ты…

– Заткнись. Говорить буду я.

Я сжал кулаки, мечтая ими разбить морду ушлепку.

– Тут давеча твоя сестренка приехала ко мне погостить. Соскучилась по ней?

– Дай мне ее услышать!

– Э нет, любимая. Ты много хочешь. Не переживай, с Зарой все хорошо. Пока что…

– Ты больной ублюдок! Отпусти мою сестру!

– Да не так быстро, крошка. О, слушай, а ты же там не одна? Со своим хахалем? ― я бросил взгляд на жену и заметил, как ей стало совсем не по себе. ― Уверен, что да. Так вот послушай, хахаль. А Милли тебе уже отсасывала? Ооо… ты даже не знаешь, как круто она это делает!

– Ты, Дима ты отморозок! Зачем ты врешь!

– Почему вру? Рот у тебя рабочий, хороший.

– Захлопни поддувало, ублюдок, и говори, чего хочешь! ― не выдержал я, не собираясь слушать, как эта падаль унижает мою женщину.

– Ооо, злишься, значит, не сосет тебе. Ладно, действительно, чего это я. Есть разговор поважнее. У меня тут должок нарисовался. И я вот думаю, как бы мне его отдать?

– Ты уже один раз обманул меня. Верни сестру и исчезни из моей жизни навсегда! ― прорычала Милли, а я удерживал ее за плечи, понимая, как ей сейчас сложно.

Бл*ть, уничтожу этого гондона.

– Вот получу деньги и уйду. Так что, квартирку отдашь?

– Опять квартиру?

В этот момент в кабинет вошел Дроздов и, нахмурившись, застыл неподалеку.

– Ты думаешь, она тебя спасет?

– Нет, слушай, ты можешь, конечно, оставить все, как есть. Я тогда отдам жирному дядечке твою красивую милашку Зару.

А вот сейчас в кабинете напряглись все. Даже Антон. Но я бросил на него гневный взгляд, чтобы даже не смел произносить хоть что‐то.

Матвей протянул мне свой телефон, где на экране было написано «предложили ему свой дом, не бойся, смелее».

Я посмотрел на него и кивнул.

– Я предлагаю тебе свой дом. И ты больше никогда не потревожишь Миллиану и ее сестру.

Жена посмотрела на меня ошарашенным взглядом, а я сжал ее плечо, чтобы она не переживала по этому поводу.

– Дом так дом. Еще лучше. Готовь бумаги на вечер. И, если поторопишься, уже завтра ваша девка будет с вами. Я позвоню вечером. И не ищите, я все равно вам не доступен.

Мудак сбросил вызов, а Миллиана, отшвырнув телефон, устало прикрыла лицо ладонями.

– Мы должны срочно подготовить фальшивые документы. Вернее, они будут настоящие, но с некоторыми примечаниями. Пусть думает, что он получит дом. Подпишете договор, получите девочку обратно. Я уверен, он сразу же побежит сюда, потому что какой дурак откажется от такого дома? Ему будет любопытно проверить свои хоромы. А тут будет ждать спецназ.

– Отличная идея. Так и сделаем. Я звоню сейчас своему нотариусу. Милли, ― я обернулся к ней, и заглянул в глаза, наполненные болью, ― я обещаю, твоя сестра завтра же будет дома.

Она кивнула и снова спрятала глаза.

– Оставьте нас одних, пожалуйста, ― попросил я мужиков, заметив, что Миллиана в отчаянии.

Все вышли из кабинета, и я опустился на колени рядом с девочкой и заставил ее посмотреть на меня.

– Малышка….

– Маяр, я не переживу, если с ней что‐то случится.

– Все будет хорошо, Милли. Ему нужны бабки, дом. А если он не вернет Зару, то ничего не получит. Соответственно, у него нет выбора. Он ее вернет. Либо же его пристрелят в канаве. Карточный долг не прощают, родная.

– Не факт, что у него есть карточный долг. В прошлый раз ведь он соврал.

– Не думаю, что ему выгодно навредить Заре. Он не просто так хочет заработать денег.

– Маяр, я хотела казать тебе кое‐что.

– Что? ― Милли облизнула губы и посмотрела на меня так, словно пыталась оправдаться.

Что, черт возьми, происходит?

– Я понимаю, что после его слов ты вряд ли мне поверишь. Но он соврал, этого не было.

– Ты о чем? ― я нахмурился, не понимая, о чем она говорит.

– Я тоже тогда соврала тебе. Я никогда раньше не… не делала минет.

– Черт, нашла время.

– Я просто не хочу, чтобы ты думал, что я… Ты был первый.

– Малышка, успокойся.

– Он соврал, чтобы тебя позлить. Я клянусь.

– Я тебе верю, ― потянул ее на себя и прижал к груди, пытаясь таким образом хоть немного успокоить. ― Я верю тебе. Не надо оправдываться.

– Я так боюсь, Маяр. Так боюсь за нее.

Я выдохнул и, прикрыв глаза, попытался успокоиться. Сам весь на нервах, зато Миллиану успокаиваю.

– Я с тобой. Я с вами. Я вас не брошу.

Миллиана к вечеру была на изводе, и меня напрягало ее состояние и сам факт того, что я ничего не могу сделать, чтобы ускорить процесс. А мне очень хочется настучать этому ублюдку по макушке, чтобы знал, падла, как обижать моих родных.

Все документы были готовы час назад. А звонок до сих пор не поступил. И это раздражало больше всего.

– Маяр, можно я выпью?

Я обернулся к Миллиане и задумался на несколько секунду. Видел, как ей плохо, и не мог отказать. Хотя сейчас не хотел, чтобы она употребляла алкоголь. Все же мы хотим забеременеть. Но сегодня такой день… Я кивнул.

– Я налью.

Прошел к бару и плеснул виски в два стакан. В один добавил больше, а в другой наоборот, совсем немного.

– Мне тот, ― произнесла она, когда я подошел со стаканами.

– Тебе этот, ― протянул тот, где меньше, ― алкоголь не поможет. Не забывай, что мы хотим зачать ребенка.

Милли бросила в меня негодующий взгляд и, взяв стакан, выпила содержимое залпом. Тут же скривилась и закашлялась. Я качнул головой и тоже выпил виски. Горечь растеклась по гортани, но боль ни черта не приглушила. Проклятье! Даже алкоголь не в состоянии унять страх за родных.

– Почему он не звонит?

– Потому что мудак. Иди ко мне.

Я прижал девочку к себе и носом уткнулся ей в макушку. Чувствовал, как она дрожит в моих руках, и ненавидел Диму еще больше. Он посмел навредить моей девочке, и я этого так просто не оставлю. Сядет, гнида, надолго, да так, что больше никогда не захочется даже думать о том, чтобы заработать легких денег.

Миллиана. Когда она успела просочиться мне под кожу? Ну красивая девочка, да. Но сколько у меня было подобных? Тьма. И ни одна не запомнилась мне. Хороший секс, большие чаевые и больше ничего. Никаких имен и воспоминаний. Никакого выноса мозга. Умные девочки, которые знали, за что получают деньги. А тут эта… черт, еще и проклятый спор. Нужно как‐то замять его, чтобы Милли не узнала. Она мне такого точно не простит. Такая маленькая, нежная и ранимая. Она должна быть моей всегда, и я не хочу, чтобы какая‐то сука ее трогала. Никак абсолютно. Никто не имеет права обижать мою жену, мою женщину и всех тех, кто с ней связан.

Влюбился. Влюбился как мальчишка и даже не хочу этого отрицать. А какой смысл? Я взрослый состоявшийся мужик, и было бы тупо прогонять женщину, от которой схожу с ума. Не хочу, чтобы кто‐то помимо меня ее касался. Хочу, чтобы принадлежала только мне. Я и сам перестал обращать внимание на других. Не интересны, серые, скучные, сделанные под копирку. А моя малышка с естественной красотой. И это дурманит меня больше всего.

Черт. Руки чешутся поскорее встретиться с мордой Димы. Он ответит за каждую слезинку Миллианы, он ответит за ее страх, за страх Зары. За их жизненные трудности. Он сгниет в тюрьме раньше, чем придет время его выхода.

– Маяр Егорович, документы.

В комнату вошел Степан Леонидович, мой нотариус.

– Спасибо тебе, все перешлю, как и полагается.

– Успеется. Главное, девочку спасти.

– Ну, как вы тут? ― к нам присоединился Матвей.

Мы все сидели в гостиной в ожидании звонка. На улице уже стемнело, и надежда становилась все меньше и меньше. Чтобы Миллиана немного успокоилась, пришлось дать ей выпить еще. Не хотелось бы, чтобы она себя изводила. Но я понимал, что в заложниках ее сестра и не переживать за нее она не может.

– Интересно, попади я в беду, переживала бы ты так за меня? ― прошептал я ей на ухо, продолжая прижимать к своему боку.

Милли подняла голову, чтобы заглянуть мне в глаза, как вдруг раздался звонок телефона.

Мы все напряглись. Я ответил на вызов и сразу же включил громкую связь.

Милли облизнула пересохшие губы.

– Слушаю, ― ответила дрожащим голосом.

– Крошка, ну что там? Я дал достаточно времени на оформление документов?

Жена посмотрела на меня, я кивнул.

– Достаточно, ― ответила она, ― документы готовы. Можем встретиться.

– Не спеши так. Думаешь, я дурак встречаться ночью? Еще нашлешь своих ушлепков.

Да нет, Дима, ты не дурак, ты мудак.

– Когда?

– Завтра, в шесть утра. Заброшенная промзона на северном выезде. Ты приедешь одна.

Я резко покачал головой.

– Нет. Я буду не одна.

– С хахалем?

– Я буду не одна! ― прорычала она, а я сжал ее руку в знак поддержки.

– Ладно. Можешь его взять. Но больше никого. Иначе я прострелю мозги твоей крошке.

– Дай мне услышать Зару! Иначе ты не получишь дом.

– А ты сестру!

– Дай мне ее услышать! ― прошипела Миллиана, а я напрягся. Как бы этот долб*еб какой фортель не выкрутил.

– Ладно‐ладно, ― послышался шорох и резкий вскрик девчонки, ― и не ори. Иначе огрею!

– Милли, Милли, забери меня отсюда, пожалуйста.

– Зара, милая моя, я заберу тебя, слышишь? Уже завтра заберу! Как ты? Он тебя не обидел?

– Я нормально. Я люблю тебя, Милли.

– И я люблю тебя, милая.

– Ой все, хватит разбрасывать телячьи нежности.

Послышалась мычание и возня. Ублюдок заклеил ей рот?

– Завтра. Ваши документы с подписями хахаля, и тогда я отдам вам пигалицу. Не опаздывайте.

И он сбросил вызов.

Милли прикрыла глаза и крепко сжала кулаки.

– Мразь. Какая же он мразь. Почему мы не можем взять его прямо там?

– Потому что мы не знаем, сколько с ним на самом деле будет людей. Если мы начнем возню, кто‐то из засады может пустить пулю. Надо брать на нашей территории.

– Только бы он с ней ничего не сделал. Господи.

– Завтра наденете бронежилеты.

– Я не буду его надевать. Зара ведь не защищена. Так почему же я буду надевать бронежилет?

– Ты наденешь бронежилет, как тебе сказал Матвей, и это не обсуждаетcя, ― рявкнул я, злясь на ее беспечность. ― И ты, и Зара нужны нам живые. И мы будем выполнять приказ Дроздова. Поняла меня?

Милли промолчала. Выдохнула и в отчаянии опустила взгляд в пол.

– Надеюсь, завтра все закончится.