Глава 10

– Вы все поняли? Никаких резких движений. Все только по делу, подписал документы ― и разошлись. Но подписывайте документы только в присутствии Зары.

– Конечно. Я должна быть уверена, что он ей ничего не сделал.

Я дрожала, сердце колотилось испуганной птицей в замкнутой клетке. Мне не терпелось скорее увидеть сестру и убедиться, что с ней все хорошо, что она цела и ее жизни ничего не угрожает. Только бы с ней ничего не произошло. Только бы этот урод ее не тронул.

– Не переживай, Милли, слышишь? Уже скоро Зара будет с нами, ― прошептал Маяр, коснувшись моей руки.

Я кивнула, а успокоиться не могла. Не сейчас, когда должна произойти встреча.

– Езжайте, ребят. Пора уже. Мы будем не далеко, но нас никто не увидит. Я буду наблюдать из бинокля. Если что, мы придем на помощь.

– Надеюсь, не понадобится, ― произнес муж и открыл для меня двери.

Я присела на переднее сидение и дождалась, когда Маяр займет место за рулем.

– Скорее бы это закончилось. Сил моих больше нет.

– Уже скоро, любимая. Скоро все закончится.

Он тронул машину в сторону трасы. А дрожь в моем теле только усиливалась, и я постоянно кусала губы. В голове то и дело прокручивала сюжет исхода, и постоянно все заканчивалось хорошо. Иначе не могла, ведь там моя сестра, моя Зара, которая очень боится и ждет меня. Она знает, что я ее не брошу, не оставлю у этого ублюдка. Сестра моя единственная родная девочка, и я просто не переживу, если с ней что‐то случится.

– Что ты сказал? ― вдруг опомнилась я, вынырнув из своих мыслей.

– Я молчу. Ты чего?

– Нет, перед этим. Как ты меня назвал?

Я смотрела на мужской профиль и не могла поверить, что это правда. Или Маяр просто решил таким способом меня подбодрить?

– Я назвал тебя любимой.

– Зачем?

Его челюсти сомкнулись, желваки напряглись, а руки на руле крепко сжались.

– Ты не догадываешься?

– Маяр, это игры? Или ты мне сам скажешь?

– Скажу. Скажу, что люблю тебя, ― он бросил в меня серьезный взгляд и снова вернул его к дороге, ― ты мне под кожу забралась, понимаешь? Все мысли о тебе.

– Ты сейчас шутишь? Решил меня подбодрить таким образом?

– Миллиана, я такими словами не разбрасываюсь.

– Прости, ― произнесла я, до сих пор не веря в то, что он сказал.

Маяр меня любит. Это вообще возможно?

Нет, он мне очень нравится, тем более с учетом того, как он переживает за мою сестру, это сильно подкупает. И это я могу влюбиться, к тому же мужчина он красивый, видный, а я что…

– Я не жду от тебя ответа. Тем более лжи. Просто надеюсь, что однажды и ты сможешь меня полюбить.

В ответ я промолчала. Говорить сейчас ничего не хотелось. Я боялась. Признаваться в своих чувствах точно пока не собиралась, да и настроение у меня не то. Но признания Маяра согревали меня и давали надежду на что‐то большее в моем будущем. Я имею в виду, что было бы здорово, чтобы наш ребенок родился в любви, а не просто по договоренности.

Черт, так все сложно!

– Приехали, ― сообщил Маяр, останавливаясь во дворе заброшенной промзоны.

– Точно здесь?

– Точно. О, вот и ублюдок идет. Пошли.

Мы вышли из машины и прошли по двору, остановившись в нескольких метрах от Димы. Бондарев держал в руках папку с договором.

– Бумаги привез?

Маяр поднял папку.

– Где девочка?

– А ты че, обеих сестер шпилишь? Понимаю, девчонка выросла, хорошая стала. Сам бы взял, да еле сдержался.

– Заткнись, больной ублюдок. Давай подписывать договор и расходиться. Но сначала приведи Зару.

Мудак сплюнул, скривившись, и достал из кармана телефон. Набрал кому‐то.

– Веди ее сюда.

И сбросил вызов. Сальным взглядом прошелся по моей фигуре, отчего мне срочно захотелось в душ. Как же мерзко!

Через пару минут увидела, как из здания ведут мою сестру. Я занервничала еще больше и только сделала шаг вперед, как Дима рыкнул на меня.

– Стой на месте. Пока бумаги не подпишем, малая с нами.

– Урод, ― выплюнула я, крепко сжимая кулаки. Как же он меня бесит.

Подельничек с Зарой остановились рядом с Димой. Я неотрывно смотрела сестре в глаза. Она делала то же самое. Мне не хотелось разрывать зрительный контракт. Таким образом мне казалось, что я ее чувствую и могу контролировать эмоции девочки. Моя родная маленькая сестричка, моя малышка.

Маяр с Димой прошли к автомобилю и разложили документы на капоте. Я же продолжала стоять на месте и отсчитывать секунды, а затем минуты, когда наконец‐то смогу обнять Зару.

– Вот так‐то. Молодец мужик. Вот это я понимаю. Не мелочась, сразу дом.

– Зару отпускай, ― услышала я позади себя и не оборачиваясь продолжала смотреть на сестру.

– Отпускай ее.

Малышка тут же рванула ко мне, а уже через несколько секунд я крепко прижимала ее хрупкое тело к себе. Моя родная, любимая девочка. Она вся дрожит.

– Дом из‐за баб. А хорошо тебе дает Миллиана.

– Хорошо, ― выплюнул Маяр, а в следующую секунду я услышала хруст и вопль.

– Стоять! ― зарычал Дима на своего подельника. ― Стоять. Ладно, заслуженно.

Мы обернулись, я заметила его сломанный нос.

– Конечно, заслуженно, за оскорбления в адрес моей жены. Проваливай. Адрес дома в договоре прочтешь.

– Тише‐тише, моя милая. Все хорошо. Мы тебя не дадим в обиду.

– Милли, забирайтесь в машину, мы уезжаем.

Я повела Зару в авто, и мы вместе уселись на заднее сидение внедорожника Маяра. Сам мужчина смерил Диму разгневанным взглядом и, сев за руль, развернул авто в сторону города.

– Вы как, девочки?

– Все хорошо. Спасибо тебе, Маяр, ― прошептала я, продолжая обнимать сестру.

По салону раздался звонок мобильного. Бондарев включил громкую связь.

– Ну ты, Маяр, рискованный. Это повезло, что у этого придурка засады не было.

– Не сдержался, Мот, прости. Слишком язык у него развязан. А то, что засады не было, я понял по его дрожащим рукам. Он боялся.

– Может, стоило там брать его?

– Нет. Подождем дома.

– Хорошо. Ребята все уже на позиции. Вы езжайте домой к жене. Как только он заявится в дом, я наберу тебя.

– Договорились. Не прощаюсь.

Он сбросил вызов и посмотрел на нас коротким взглядом.

– Придется вам приютить меня в вашей квартире. Я временно без жилья.

Я улыбнулась и, уткнувшись в висок Зары, устало прикрыла глаза.

– С удовольствием приютим.

Мы приехали на квартиру девчонок. Я видел, как они вместе расслабились, и особенно хорошо это подметил у Миллианы. Она сильно переживала, и меня это не радовало. Зато теперь, глядя на то, как они улыбаются, как они обнимаются и тихонько переговариваются, в моей душе наступил покой. Значит, я все правильно сделал.

Счастье жены для меня оказалось важнее собственного. Я и подумать не мог, что смогу снова полюбить, как когда‐то первую жену. Хотя нет, чего уж врать, я так ее не любил.

Бросил взгляд на Милли, поймав ее на подглядывании. Улыбнулся, а она прошептала одними губами «спасибо». Знаю, она отблагодарит меня ночью, но ее спасибо куда дороже действий.

Чуть позже, когда девчонки успокоились и заснули на кровати в дальней спальне, я отправил Матвею сообщение. Меня интересовало, не было ли каких‐то движений от мудака. Мот ответил, что наружка следит за ним в городе, и тот, кажется, действительно собирается поехать сегодня в наш дом. Ну‐ну, пусть собирает вещички. Он еще не догадывается, какой подарок ждет его по приезде.

Отложив телефон, устало потер глаза. Время десять часов утра, и нужно что‐то перекусить. Да и девочки проснутся, а у нас нет еды. Решил заказать готовую из ресторана. Надолго мы здесь не задержимся, потому бросать корни и закупаться продуктами нет смысла. Благо напитки в виде чая и кофе в квартире имелись, а остальное привезут готовым.

Сделав заказ, я прикурил, открывая окно и впуская на кухню прохладный воздух.

Надо подумать о том, чтобы перевести Зару в частную школу, которая под охраной. Там девочка будет в куда большей безопасности.

– Маяр… ― резко повернул голову и увидел у входа сонную Милли.

– Иди ко мне, ― потушил окурок под краном и, прикрыв окно, загреб в охапку свою жену.

Теплая, такая сексуальная после сна.

Я ладонями забрался ей под кофту на пояснице и почувствовал, как она вздрогнула.

– Холодные?

– Оставь, ― ответила она, когда я хотел убрать руки.

Она уткнулась лбом в мой лоб и смотрела мне в глаза. Ее взгляд проникал в душу, и я сходил с ума от этой девочки. Ее нежность, ее сила и преданность. Невероятное сочетание.

– Спасибо тебе за все, ― прошептала она и сама коснулась моих губ.

Нежный легкий поцелуй. Потом второй. Я ничего не делал, позволял ей управлять процессом. Миллиана язычком прошлась по моим губам, а потом надавила, заставляя их разомкнуть. Мои руки на ее спине дрогнули, но я тут же заставил себя замереть. Пусть все сама. Она губами обхватила верхнюю губу и осторожно потянула ее, слегка посасывая. В пояснице пробило спазмом.

Господи, ее невинные действия заставляют меня напрячься. Мне дико хочется схватить ее и завладеть сладким красивым телом. Но в то же время то, как она сама меня соблазняет, заставляет держаться, чтобы и дальше прочувствовать это удовольствие. Моя маленькая шалунья решила взять все в свои руки. Это приятно.

Ее язычок пробрался в мой рот и завладел моим языком. Милли прижалась ко мне всем телом, стоя между ног и явно ощущая мое возбуждение. Я руками прижимал ее к себе и уже с жадностью отвечал на поцелуй. Такое игнорировать я попросту не мог. Слишком заманчив ее ротик.

– Ты такая сладкая.

– Маяр…

По квартире раздался звонок в двери.

– Черт, ― выдохнул я, разочаровано улыбаясь.

Миллиана напряглась в моих руках, а я, отстранившись от ее губ, заглянул в затуманенные страстью глаза.

– Не волнуйся, это мой заказ из ресторана. Я открою.

Она кивнула, и я, оставив поцелуй на ее губах, пошел забирать заказ.

К обеду проснулась и Зара.

– Привет. Я не помешаю?

– Нет, конечно. Что за вопросы?

– Ты как раз вовремя, сестренка. Будем обедать.

– С удовольствием.

Мы сели за стол на кухне, распаковали еду и переложили в стеклянную посуду. Зара с аппетитом уплетала все, что было предложено. Видно, что девочка проголодалась. Явно этот придурок не баловал ее едой.

– Милли, я хочу перевести Зару в частную школу. Там она будет в безопасности.

– А этот придурок разве еще не пойман? ― удивленно спросила девочка, оторвавшись от еды.

– Сегодня же будет в камере. Но в любом случае в дальнейшем я хочу быть уверен, что тебе ничего не угрожает.

– Офигеть, дядь. Слушай, я хотела сказать тебе, ― ее голос изменился, и я отставил чашку с кофе, посмотрев на нее серьезным взглядом.

– Слушаю.

– Спасибо тебе. Ты столько делаешь для меня, для нас с Милли.

– Это мой долг. Вы моя семья.

Девчонка улыбнулась и продолжила есть. Милли смотрела на меня загадочным взглядом.

– Что?

– Ничего, ― покачала головой и уткнулась взглядом в тарелку.

Ох уж эти женщины. А я ведь помню, что еще полчаса назад она соблазняла меня и явно собиралась уложить на лопатки. Ничего, малышка, как только мы окажемся в нашем доме, я с удовольствием позволю тебе меня соблазнить. Только рад отдаться тебе, тем более когда сама проявляешь внимание.

Звонок от Матвея раздался около девяти часов вечера. Признаться, я уже и не надеялся, что этот упырь пожалует сегодня в «свой дом». Но как оказалось, он не сдержался и скорее поехал осматривать хоромы. Так сказать, обживаться. Гнида!

– Птичка в клетке, Маяр. И очень жаждет встречи с тобой.

– Не сомневался. Наверное, уже волнуется, что меня долго нет.

– Типа того. Ждем тебя. Одного.

– Естественно.

Брать туда женщин я тем более не собирался. Не хватало, чтобы Миллиана видела, как я разобью морду этому петуху.

– Маяр, может, все‐таки…

Милли попыталась напроситься со мной, но я категорично запретил ей.

– Я сам. За меня не бойся, если ты об этом. Не стоит тратить на меня нервы. Придурка спецназ охраняет. Ему не сбежать.

– А ты бы хотел…

– Что?

– Чтобы я боялась за тебя? Волновалась.

– Мне было бы приятно. Но волноваться, значит, вредить здоровью. Ты и так пострадала уже. Так что я лучше попрошу у тебя другого, ― хмыкнул я, стоя у двери и прижимая к себе горячее тело.

– Чего попросишь?

– Скажу позже. Когда окажемся наедине.

– Ты про секс, что ли?

Я бросил короткий взгляд на Зару, маячившую у входа в комнаты. Улыбнулся.

– Это было бы слишком просто. Все потом, милая. Мне нужно идти.

Я поцеловал ее в губы и, еще раз прижав крепко к себе, вышел из квартиры. Я попрошу кое‐что, но позже.

За город я мчался с огромным удовольствием. Будто меня там ждала моя семья, мои дети или друзья. Нет, там находился ушлепок, который не давал покоя моей жене, и я сам лично хочу сломать ему пару ребер и рассказать, как поступать не стоит. Я своих теперь в обиду не дам.

Маневрируя на дороге, я мыслями то и дело уходил к Миллиане. И что со мной не так? Почему я потонул в ней, погрузился в чувства, которые не испытывал уже много лет. Да, был женат, любил, но точно вот так с ума не сходил. Это впервые и наверняка безответные чувства. Потому что так любят обязательно только в одни ворота. Но я сделаю все, чтобы моя жена поверила в меня, поверила мне и смогла хоть немного ответить взаимностью.

Моя красивая Миллиана. Хмыкнул про себя. А ведь как все начиналось? Этот дурацкий спор, беготня за девочкой. А теперь что? Готов под пули пойти, лишь бы ей хорошо было. Только про спор бы рассказать, иначе может бедово получиться.

У дома притормозил спустя полчаса. Благо время подходящее и пробок в городе уже нет. Смог добраться в кратчайшие сроки, чтобы набить морду Диме.

Выйдя из авто, кивнул охране и бросил парню ключи.

– Не паркуй, я буду уезжать.

Тот кивнул, а я размашистым шагом прошел во двор, осматривая территорию. Двое парней из спецназа стояли с оружием у входа на ступеньках.

Я кивнул им и зашел в дом. Из гостиной послышался крик.

– Да пустите меня, ааааа…

Я прошел по узкому коридору и остановился у кресла, глядя на мычащего Диму. Мот держал его за волосы на затылке, а тот кривился от боли и пытался вырваться. Тщетно. Куда ему бежать? По периметру стоит спецназ. Да в одной комнате только четыре человека в балаклаве.

– Ну здравствуй, ушлепок.

Мот резко отпустил Диму, толкая его в затылок, отчего тот сразу же повалился на пол.

– А я смотрю, ты на зону с вещичками собрался, ― хмыкнул, глядя на два чемоданы, валяющиеся прямо на дороге. ― Думаешь, они тебе там пригодятся?

– Я на тебя в суд подам, гнида. Ты ворвался в мои частные владения и угрожаешь моей жизни.

– Серьезно? Аяяяяй… как я так могу? Ты не знаешь, Мот? Как я посмел сюда войти?

Друг хмыкнул, пожимая плечами.

– Может, потому что это твой дом?

– Может, и мой.

– Этот дом мой, ― выплюнуло недоразумение, ползающее на полу, ― ты сам подписал документы о передаче имущества.

– Подписал, ― я улыбнулся и, обойдя диван, медленно прошел к бару.

– Ну вот, тогда проваливайте из моего дома.

Кажется, кто‐то реально не догоняет сути проблемы.

Мое лицо стало жестким, ухмылка пропала, во взгляде появилась угроза, и это означало лишь одно, я готов прихлопнуть этого придурка, как надоедливую муху. Я не думал, что он настолько тупой.

Открутив крышку на бутылке с виски, я плеснул в стакан и отпил половину. Медленно развернулся и встретился со взглядом сосунка. И что Миллиана в нем нашла? Упоротый щегол, явно сидящий на наркоте. Синяки под глазами, глаза дурные.

– Будь вежливым, ― произнес я, снова отпивая виски, ― ты у меня в гостях.

– Какой у тебя. Я документы подписывал!

– Ты дурак. На последней странице черным по белом мелким шрифтом указано, что вышенаписанное не является правдой, и ты, Дмитрий Вольский, никакого отношения к данной недвижимости не имеешь. Документ розыгрыш. Показать?

– Ты гнида, ты врешь! Я же видел, там даже печать стояла.

Я ухмыльнулся и махом допил виски, отставляя пустой стакан на комод.

– Матвей, дай мальчику почитать документы.

– Конечно.

Друг прошел к столу, где лежал договор, и, открыв последнюю страницу, поднес к Диме. Тот хотел вырвать из рук.

– Так читай, ― рявкнул Дроздов сунув под нос ушлепку бумаги, – вот!

– Вы больные ублюдки! Вы обманули меня! Сволочи!

Матвей ладонью залепил по затылку козлу, и тот снова заткнулся.

– Так вот, друг любезный, это ты в гостях. Неужели ты и вправду думал, что я вот так просто отдам тебе свой дом?

– Значит, плевать ты хотел на свою бабу. Я же найду ее…

Я хмыкнул.

– Ну это вряд ли. Или ты думал, мы тебя отсюда отпустим?

– Что ты хочешь?

– Справедливости.

– Справедливости. Тогда слушай. Миллиана одалживала у меня огромную сумму денег, чтобы сделать себе операцию. Я не знал, что с ней, она не говорила. А когда позже она не захотела отдавать денег, я выпытал у нее. Оказывается, она должна была кому‐то за наркоту.

– Мда уж. Великолепная история. Тебе бы романы писать. Не пробовал? Зря. На зоне будет время подумать.

– А хорошо тебе эта сучка мозги промыла, раз ты мужику не веришь, а бабе…

Я наклонился и, оскалившись, с размаху заехал кулаком по челюсти Димы. Он застонал, хватаясь за лицо, а я стряхнул руку, ощутив неприятную боль. Давно не тренировался, надо заняться этим.

– Ты слишком много болтаешь без дела, ― произнес спокойным тоном, обойдя его по кругу, ― все пытаешься на женщину свалить, а о себе по факту ничего.

– Я заложник ситуации. Она меня окрутила.

– Встань на ноги! ― рявкнул я, отчего тот вздрогнул и попытался подняться, но его попытки оказались тщетными.

Я не выдержал и схватил его за волосы, потянул, чтобы видеть его лицо.

– Ты, гнида, решил в игры со мной играть? Думаешь, первый раз прокатило, бабло получил и дальше давай мутить?

В следующую секунду я двинул его под дых и отпустил. Дима закашлялся и прошипел, хватаясь за живот.

– Ничего, тебе полезненько размяться, а то ты из‐за наркоты совсем деревянный стал.

– Ты сука…

– Я сука, конечно. Не буду спорить.

И я развернулся и снова схватил его за волосы, только уже более жестче, больнее, чтобы ублюдок знал, что я в игры играть не собираюсь. Потянул, заставляя запрокинуть голову и смотреть мне в глаза.

– Деньги где?

– Какие деньги? ― просипел он, задыхаясь.

– Тридцать штук.

– Нету денег.

– Ах нету. Я даже не представляю, как ты будешь их зарабатывать на зоне. А знаешь что? ― я склонился и прошипел у его лица: ― Эти деньги ты должен Миллиане, и я тебя на счетчик поставлю, и ты вернешь все до копейки.

– Да я…

– Иначе совершенно случайно в камере повесишься.

– У меня нет…

– А теперь думай, где будешь искать деньги. У тебя очень мало времени. Я жду.

– Она должна была мне! ― заверещал придурок так громко, что мы с Матвеем поморщились.

– За что? За что она тебе должна? Или, ты думаешь, я такой идиот, что поверю в твои сказки?

Я развернулся и тыльной стороной ладони снова заехал ему по морде. Меня начинало раздражать, что он смеет открывать рот в сторону Миллианы. Да если бы даже у меня не было к ней чувств, я бы в жизни не поверил, что она наркоманка или еще какую дичь творит. Я наблюдал за ней с первых дней знакомства, и это абсолютно чистая девочка, которая пыталась всеми возможными способами спасти свою сестру!

– А ты спроси у нее, как она на жизнь зарабатывает. Куда ночью уходит, оставляя сестру дома одну. Гардероб ее пересмотри.

– Ну ты и сука, Дима. Я еще таких мудаков не встречал. Она же тебе помогала! За тебя долг выплатить хотела, который ты, кстати, выдумал. Ты ублюдок, не ценивший свою женщину.

– Хорошо же она тебе мозги промыла, раз ты ей поверил.

Он сплюнул и, медленно подняв голову, посмотрел на меня. Я ухмыльнулся. Маловато я ему врезал.

И с размаху кулак полетел прямо в нос.

Ублюдок зашипел от боли, а я, не останавливаясь, принялся методично его избивать. Наносил удар за ударом, мстя за Миллиану и Зару. Бил с силой, не жалея рук и наслаждаясь тем, как Дима стонал от боли, как пытался закрыться и отползти. Но у него ничего не получалось, просто уже не было сил. Но мне было плевать. Он заслужил. Я бил за каждую ее слезу, за нервы, за испорченные годы, которые она должна была проживать для себя. Я получал удовольствие, хотя никогда прежде не считал правильным избивать людей. Да, бывали разные случаи, а то, что я выходил на спарринге с товарищами, это лишь было для физической подготовки. И, кажется, мои занятия не прошли даром.

– Маяр, хватит. Прекрати, друг. Бондарев!

Но я не хотел слушать Дроздова и нанес еще несколько сильных ударов, прежде чем ребята из спецназа заломили мне руки и усадили на диван.

– Убить хочу эту падлу, ― прошипел я и одернул руку, ― пусти. Я больше не трону его.

Мужик отпустил меня, а я, поднявшись с дивана, прошел к бару и снова налил виски. Посмотрел на руки и чертыхнулся. Костяшки сбиты. Теперь от вопросов Милли не уйти.

Медленно повернул голову и зло ухмыльнулся.

Лежит, корчится от боли, а мне в кайф. Такому дерьму не место среди людей.

Вместо того чтобы выпить виски, я полил на руки и со стуком поставил стакан на комод.

– Уберите его отсюда.

– Парни, забирайте.

Диму выволокли из дома, а вместе с ним забрали и чемоданы. Матвей подошел ко мне и, заглянув в глаза, произнес холодным тоном:

– На его счету много махинаций. Много обманутых людей.

– Много ему светит?

– Достаточно. Также я пробил по базе, оказывается, на него не раз подавали заявление в полицию молодые девушки.

Я нахмурился, не понимая, к чему он ведет.

– Причина?

– Он их избивал. Ты бы у своей жены узнал, не случалось ли с ней подобного?

Я крепко сжал челюсти, жалея, что этого ушлепка уже увели.

– Дважды, ― произнес я и устало сжал переносицу, ― он дважды ее избивал. Подонок.

– И заявление она не писала?

Я медленно покачал головой.

– Кажется, нет. У нее были в то время другие заботы.

– Жаль, сейчас уже не докажешь. Но и тех заявлений хватит. Уж не говоря про мошенничество. Ладно, я пойду. Забирай своих девочек, пусть будут спокойны. Им больше ничего не угрожает.

– Спасибо тебе, друг.

Я пожал ему руку и, дождавшись, когда в доме буду один, налил себе алкоголя и залпом осушил половину стакана. Нужно привести себя в чувства и ехать к девочкам. Бросил взгляд на часы. Половина двенадцатого. Переезд отложим на завтра. Переночуем на квартире, а уже завтра вернемся домой.

– Алло, ― услышал в трубке после несколько длинных гудков.

– Не спишь?

– Тебя жду. Ты скоро?

– Скоро, малышка. Я уже освободился. Время позднее, переночуем у вас.

– Может, не будешь ехать? Отдыхал бы.

– Я выпил. С водителем приеду. Не хочу сам спать.

В трубке послышалась тишина. Я нахмурился, посмотрел на экран, подумав, что связь прервалась, но нет, вызов продолжался.

– Милли?

– Да?

– Ты чего молчишь?

– Я жду тебя, ― негромко произнесла она, своим голосом разгоняя по моему телу мурашки.

– Скоро буду. Целую.

Ее слова о том, что она меня ждет, приятным теплом растеклись по душе. Оказывается, это так здорово, когда тебя ждут дома. Хочется возвращаться каждый раз, а потом, снова уходя на работу, знать, что дом не пустой, там ждут, и хотелось бы, чтобы любили.

Сбросив вызов, я осмотрелся и дал распоряжение охране, чтобы они убрали в гостиной весь срач, а сам взяв водителя поехал к своей девочке. Соскучился ужасно. Не терпится взять в охапку, сжать в своих руках и вдохнуть полюбившийся запах сладкой девочки.

Ночные дороги оказались совсем пустыми, и до квартиры Миллианы мы добрались в кротчайшие сроки. Уже у подъезда я поднял голову и посмотрел на окна нужной квартиры. На кухне горит свет. Не спит еще, ждет.

Хмыкнул и поднялся на нужный этаж. Постучал в двери, чтобы звонком не разбудить Зару. Девочке тоже не мало досталось, такой стресс испытала.

– Маяр? Господи, ты меня напугал.

– Ты чего? ― я нахмурился, увидев на лице Милли волнение.

– Я просто ожидала звонка, а тут этот стук.

– Прости, не хотел Зару будить.

Я закрыл за собой двери и, сбросив обувь, подошел к малышке.

Как всегда, красивая.

Пальцами коснулся ее щеки, ощущая нежность кожи. Милли как‐то подозрительно втянула воздух через зубы, а я нахмурился.

– Все хорошо?

– Да. Конечно. Есть будешь?

– Не хочу я есть. Тебя хочу. Но сначала душ.

– Маяр, твои руки, ― она взяла меня за руку, где были в кровь разбиты костяшки.

– Заживет.

– Что‐то случилось? ― взволнованно уточнила она, а я повел головой.

– Ничего такого. Просто немного помял твоего бывшего.

– Его посадят?

Я смотрел в ее глаза и понимал, что она за него не переживает. Она боится, что этот ублюдок может остаться на свободе.

– Обязательно посадят, и надолго. На него много заявлений в полиции лежит, странно только, почему его давно не посадили.

– А какого рода заявления?

– Он неоднократно избивал девушек. Подробностей не знаю, не спрашивай.

Она кивнула и выдохнула.

– Не бойся. Вам теперь ничего не угрожает. Позволишь принять душ?

– Конечно. Иди, я сейчас принесу тебе полотенце и халат.

– Спасибо.

Сбросив с себя вещи, я только открыл кран, чтобы спустить холодную воду, как услышал ругательства и хлопок двери. Обернулся и тут же заметил вернувшуюся и взволнованную Миллиану.

– Что случилось?

– Дверь закрывать надо. Светишь голой задницей перед Зарой.

– Черт! Я не думал, что она проснется.

– Потом у девочек психика нарушается, увидят красивый зад ― и все, ищут подобных мужчин.

Я довольно улыбнулся и, дернув Милли за руку к себе, отбросил халат и полотенце на комод. Крепко прижал к своему телу и, нависая, тихо произнес:

– Хочешь сказать, что считаешь мою задницу красивой?

Она смутилась и, прикусив губу, слегка улыбнулась.

Я руками сжал ее попу, балдея от шикарной фигуры моей жены. Лучшая женщина в мире.

– Ответь, ― носом коснулся ее носа.

– Мне нравится, ― произнесла она неуверенно и неожиданно прижалась к моим губам.

Я не собирался отталкивать ее. Тут же взял в плен губы и с жадностью целовал, даря ей тепло и ласку. Милли простонала мне в рот, а я улыбнулся. Какая же она вкусная девочка.

– Сними эти тряпки, ― попросил ее, а сам пошел в душевую кабину.

Милли, недолго думая, сняла с себя пижаму и, обернувшись ко мне, облизнула губы.

– Смелее, я и так долго ждал.

Она сделала шаг, еще один, и в следующую секунду оказалась под струями воды. Я прижал ее к себе и простонал от восторга, ощущая сладкое нежное тело своим телом.

– Если бы ты только знала, как я реагирую на тебя. Твое тело, грудь, тонкая талия.

– Маяр… пожалуйста, давай сегодня без прелюдий. Я так волновалась за тебя.

– Без прелюдий, говоришь?

Она кивнула, и я резко развернул ее к себе спиной, заставляя наклониться и руками упереться в стену.

– Прогнись немного в спине, ― надавил на поясницу и скользнул рукой на животик и ниже.

Миллиана простонала, вызывая на моих губах улыбку. Я пальцами коснулся лобка и, дождавшись, когда она прогнется, погладил ее влажные складочки.

– Хочешь, чтобы я тебя трахнул?

– Хочу. И если ты не сделаешь это сейчас же, то я сама тебя изнасилую.

Она шлепнула ладошкой по стене, а я расхохотался и тут же схватился за ее бедра.

– Тогда держись.

И я одним плавным толчком вошел в ее податливое тело.

Миллиана застонала и прогнулась еще сильнее. Я, удерживая ее за бедра, принялся быстро двигаться. Сегодня хотелось другого секса, более грубого и страстного. Я вколачивался в тугое лоно и ощущал невероятный кайф, находясь в любимой женщине. Она обволакивала меня, дурманила и уносила куда‐то за горизонт. Я просто сходил с ума от того, что именно Миллиана стала моей женой. Я наслаждался каждой секундой, проведенной с ней вместе, а еще больше наслаждался, когда находился в ней.

Обожал эту девочку и хотел, чтобы она никогда не уходила. Чтобы она всегда была моей и я мог ее касаться. Неважно, где и как, но только я. И никто больше.

Руками удерживая ее, я принялся двигаться еще сильнее, но, мне казалось, мало. Склонился, проложил поцелуи по позвоночнику и принялся двигать ее на себя, в то время как сам делал глубокие толчки.

Миллиана стонала, прикусив губы, а я улыбнулся ее потугам. Такая смешная. Можно подумать, ее сестра не в курсе, чем могут заниматься двое взрослых людей.

Продолжая вколачиваться в нее, почувствовал, как стенки лона сжались, и это подействовало на меня с дикой силой. Мы кончили одновременно, содрогаясь и еле удерживаясь на ногах. Я изливался в нее глубоко и не покинул тело до тех пор, пока не выжал из себя все семя.

Милли едва не рухнула, я вовремя успел подхватить ее тело под грудь. Медленно вышел из лона и, шлепнув по заднице, развернул ее к себе лицом.

– А ты сволочь, Бондарев.

– Есть немного. Ты помылась?

Она кивнула, а я коварно улыбнулся.

– Тогда идем в кроватку, спинку тебе помну.