Глава 13

– Миллиана, ты уверена, что тебе следует учиться водить именно на новой машине?

– А ты что, боишься, что ли? Жалко стало? А душу мою не жалко, мое травмированное сердечко?

– Я этого не говорил, Милли, не придумывай.

– Ну ладно, а то я уж было подумала…

– Итак, на какой машине ты хочешь выехать отсюда?

– Вот она, лимонная. Моя лапушка.

– БМВ м 4. Уверена?

– Более чем. Она шикарная.

Маяр кивнул и пошел разговаривать с представителями салона БМВ. Я продолжала бродить по залу и рассматривать здешнюю красоту, то и дело восхищаясь каждой машиной. Они все были крутые, но моя, кажется, самая лучшая. Теперь осталось научиться ездить на ней. Эх, да уж. О машине мечтать не могла, а тут еще и яхта перепала. Ну а что? Мужчины сами виноваты, в особенности Бондарев. Нечего было спорить на меня. Женщины в своей мести бывают очень хитры.

– Ну что, готова, малышка?

Я вздрогнула от неожиданности, ощутив на плечах руки Маяра.

– Можно прямо здесь за руль садиться?

– Ну, если ты хочешь, чтобы я платил за витрину, то можешь садиться за руль.

Я криво улыбнулась и, поморгав глазками, молча прошла к пассажирскому сидению. Я, конечно, коварная женщина, но не глупая. Все прекрасно понимала.

– Умничка, ― произнес муж и расположился рядом со мной за руль. ― Готова?

– Угу. А ты ее в кредит взял?

Маяр нахмурился и тут же снисходительно улыбнулся.

– Подарок жене в кредит? Я что, идиот?

Я пожала плечами и облизнула губы.

– Я не знаю.

– Нет, девочка, я бы так не поступил. Поехали.

Для нас открыли ворота, расположенные на задней стене салона, и Маяр, умело руля, выехал на дорогу.

Машина была очень шикарная, и даже в роли пассажира я наслаждалась поездкой. Постоянно трогала панель, сидения, Маяра, и каждый раз с огромным удовольствием.

– Меня трогаешь, словно тоже купила, ― хмыкнул он, когда мы въехали в частный коттедж.

– Не купила, но ты ведь тоже мой? Хочу и трогаю.

– Ладно, договорились.

– Я с тобой не договаривалась. Просто поставила перед фактом.

– Какая же ты проказница. Ну что, домой переодеваться, а потом будем учиться?

– Да, ― кивнула я, отстегивая ремень безопасности уже около ворот, ― тем более нам надо покормить малышей.

– Ты уже придумала, куда мы их денем?

– Денем? ― замерла я, посмотрев в глаза Маяра.

– Ну да. Нужно будет их раздать. Зачем нам так много?

– Ладно, ― я пожала плечами, ― я подумаю.

Следующий час мы кормили малышей. Я с удовольствием уделяла им время, радуясь, что мы смогли спасти щенков от гибели. Ведь, кто знает, что могло произойти с ними там в посадке. Хотя чего уж гадать, малыши бы просто замерзли. А теперь, смотря на их умилительные мордашки, в моих глазах появляются слезы. Ну до чего же они хорошенькие? Ну вот как, как живое существо можно выбросить, как мусор? Почему люди такие жестокие?

– Ты слишком сентиментальна, Милли.

– Возможно. Но они же живые, Маяр. Это ровно так, если бы человек выбросил ребенка.

Хотя о чем это я, куча мамаш выбрасывает детей. Господи, что не так с этим миром? Что?

Я положила руку на свой живот, даже не представляя, как бы я отказалась от малыша. Это же моя кровиночка, мое маленькое чудо.

– Милли, что такое? ― услышала подозрительный голос Маяра и тут же отняла руку от живота.

– Что такое? ― отзеркалила вопрос и, взяв шприц, продолжила кормить щенка.

– Я чего‐то не знаю?

– Например?

– Ты мне скажи.

Я сглотнула, а затем, закатив глаза, цокнула.

– Говоришь о ребенке и тут же трогаешь живот. Ты беременна?

– Ладно, я хотела сделать это как‐то более официально, но ты сам испортил всю малину.

– Это ты о чем?

– Это я про твой спор. Эх… да, Маяр, я беременна. Уже как два месяца.

– Чтооо? ― он осторожно отложил щенка, смотря на меня лупастыми глазами.

– Нет‐нет, не переживай, я узнала об этом на днях. А не два месяца назад. Просто срок восемь недель.

– Какого хрена, Миллиана? Я должен был сразу узнать!

– Я хотела вчера сказать, но ты все испортил, так что не возбухай. Я так полагаю, ты счастлив. Глаза сияют бешенством.

– Я безумно счастлив, милая, просто не понимаю, почему не сказала сразу.

– Ой, все! Такое себе я читаю счастье в твоих глазах.

Я поднялась и отнесла последнего накормленного щенка на одеяло. Трое малышей уже спали, и еще один сидел на диване около Маяра.

– И вообще, не тебе сейчас на меня злиться, понял?

– Милли, постой, ― он перехватил меня за руку и, обойдя, оказался впереди. ― Я люблю тебя, и я счастлив, что ты беременна. Прости меня.

– Ладно, так уж и быть.

– Слушай, малышка, а ты уже знаешь, кто у нас будет?

– Нет еще, не знаю. Мы идем на уроки вождения, или ты так и будешь портить мне настроение?

– Дядь, Милли, привет, ― прозвучало со стороны входа, и мы обернулись навстречу Антону.

– Что‐то ты зачастил. Твоя зазноба еще в школе.

– Маяр!

– Нет, ты слышала, Миллиан, как меня встречает родной дядька? Чуть ли не с порога говорит: «Пошел вон».

– Не обращай на него внимания, ― отмахнулась я и, пройдя к дивану, забрала свою толстовку.

– Эх, что за жизнь такая. Слушайте, а БМВ у ворот, это ваша?

– Наша. Точнее, Миллианы. А ты чего вдруг заглянул?

– Крутая тачка! Да я просто хотел предложить в выходной шашлыки пожарить. Да и мама с бабушкой по тебе соскучились.

Я повернулась к Маяру и коварно улыбнулась.

– А еще наверняка они не знают, что ты женился.

– Вот и будет повод рассказать, ― хмыкнул муж, забирая со стола телефон.

– А что это у вас тут? Приплод такой нехилый.

– Кстати, да, один щенок в ваш дом.

– Дядь!

– Это не обсуждается! Вон их сколько.

– Ладно. Мамка меня убьет.

– Не посмеет, ― хмыкнул Маяр и добавил: ― Будешь ждать Зару?

– Хотелось бы.

– Тогда через пару часов чудиков покормишь из шприца. Молоко в холодильнике, потом подогреешь.

– Ты серьезно?

– Да, Антош, Маяр будет учить меня водить авто, потому мы будем заняты.

– Нахера я приперся. А кстати, ― он почесал затылок и, сжав кулак большим пальцем показал в сторону улицы, ― там у ворот какая‐то собака лает. Не их маманя?

Я нахмурилась и перевела взгляд на мужа. Он тоже изменился в лице и понимающе кивнул.

– Уверен?

– Нуу, похожа. Вы где их взяли?

Мы с Маяром прошли к выходу, на ходу натягивая куртки и обувь.

– Из посадки! Пошли скорее, вдруг это она!

Выбежав на улицу, мы заметили около авто собаку, дико похожую с щенками. Она громко лаяла и постоянно смотрела в сторону дома. Когда переставала гавкать, зло рычала скаля свои зубы. Но что больше удивило, на собаке был ошейник, и, кажется, она просто сорвалась с поводка. Значит, чувствовала? Или ее удерживали, не пускали? Теперь нам не узнать.

– Нужно ее к малышам.

– Да, надо как‐то схватить ее и отнести туда.

– Не надо ее хватать, ― заметила я, понимая, что таким образом мы лишь спугнем ее. ― Отойдите в сторону. Отойдите, ребят.

Я распахнула калитку и медленно пошла во двор, постоянно оборачиваясь и проверяя, идет ли собака за мной. Но она долго стояла и смотрела на меня, наверняка не сразу поняв, чего именно я хочу. А когда я дошла до крыльца, посмотрела ей в глаза, и та резко рванула во двор. Я улыбнулась и открыла двери, чтобы животное могло забежать в дом. И она мгновенно заскочила, пробежала по коридору и сразу же заметила своих малышей. Заскулила, подбежала к ним и принялась обнюхивать. Господи, что я испытала в этот момент ― словами не передать! Мама встретилась со своими детками! Собака! Она сама нашла их, пробежав не один километр. Ох, это просто что‐то невероятное!

– Как она это сделала? ― услышала слова Антона и, улыбнувшись, медленно повернулась к вошедшим в дом мужчинам.

– Материнское сердце не обманет, Антон. Она искала своих детей и она их нашла. Людям бы поучиться у животных.

– Я в шоке.

– А ты чего? ― Маяр подошел ко мне и пальцем стер влажную дорожку на щеке.

– Это от эмоций. С прибавлением тебя, муж.

– Да уж, когда я говорил о детях, не это имел в виду.

– Но ты же не прогонишь их?

Он медленно покачал головой и, склонившись, оставил на губах нежный поцелуй.

– Чувствую, посмей я их прогнать, отправился бы следом.

– Именно так. Они же беззащитные. Их уже пытались убить.

– Мы теперь не позволим. Пусть пока в доме живут, они же маленькие. А подрастут и весна настанет, сделаем для них вольер большой. Хочешь?

– Очень хочу.

– Какие‐то телячьи нежности от дяди. Я такого еще не видел.

Мы обернулись к Антону и, улыбнувшись, тут же расхохотались.

– Я и не такому его научу, ― произнесла я, получив в щеку поцелуй.

– Всем привет. А что за собрание? ― в дом вошла Зара и, тут же заприметив собаку, широко улыбнулась. ― Да ладно? Вы нашли ее?

– Она сама нашла их, представляешь, сестренка?

– Серьезно? Но вы говорили, что нашли их в нескольких километрах отсюда.

– Так и есть, ― согласно кивнул Маяр, придерживая меня за талию.

– Вот что значит ― мама.

– Ну что, чаю? ― предложил муж, а я одарила его удивленным взглядом.

– Какой чай? Бери Антона и езжай в ветмагазин. Корм покупайте, пеленки и все, что нужно, для собаки. Можете еще записать ее на прием к врачу.

– Милли, ты серьезно?

Я недовольно зыркнула на него и, сложив руки на груди, грозно рыкнула:

– А с ребенком ты тоже будешь мне так говорить?

– Но ведь…

– Это тоже дети. Запомни это, Маяр! И дуйте в магазин!

– Лаадно, как я откажу жене?

Я тут же довольно улыбнулась, за что получила чмок в нос.

Мужчины уехали, а мы с Зарой остались вдвоем на хозяйстве.

– Сейчас попрошу Виталину Викторовну, чтобы стол накрывала. Пообедаем с тобой.

– Да уж, теперь нам однозначно будет легче, ведь мама сама будет кормить щенков.

– Это точно. Послушай, Зара, мы тут собираемся организовать семейный ужин. Все же пора познакомиться с мамой и сестрой Маяра.

– Ну чудесно. Почему нет?

– Я боюсь, а вдруг я им не понравлюсь?

– Что за глупости, Милли? Ты самая лучшая женщина, которая могла достаться твоему мужу. Не переживай.

– Зара, я беременна.

Она застыла и тут же расплылась в широченной улыбке.

– Ну вы и кролики.

– Чегооо?

– Это что получается, я скоро стану теткой?

– Именно. Представляешь?

– Я очень рада за тебя, сестренка, ― Зара обняла меня, а я носом уткнулась в ее макушку.

Родная и любимая. Моя кровиночка, которая осталась у меня одна, но совсем скоро я рожу своего малыша, свое продолжение. Разве это не чудо?

– Мне уже интересно, кто у вас будет. Но в любом случае, это круто. Это ведь малыш будет топать своими ножками по дому.

– Да, милая. И детский смех. Я сама еще не до конца верю.

– А срок, срок какой?

– Восемь недель.

– Это два месяца получается. Класс. И ты не знала?

– Неа, не знала.

– А Маяру уже сказала?

– Ага. Он очень рад. Правда, тупил немного, но он же мужик, ему положено.

– Точно! Мужики иногда тупят.

– Ой, а откуда ты это знаешь?

– Да ну, это мне так кажется по личным наблюдениям.

Мы уже сидели с Зарой за столом и, уплетая обед, мило беседовали на различные темы.

– Послушай, сестренка, ко мне тут на днях приходил твой воздыхатель.

– Это ты про Антона? ― удивленно уточнила сестра, на что я кивнула. ― И что он хотел?

– Жить вместе. А ты не знала?

– А, об этом. Знала, конечно. Но я говорила ему, что ты не позволишь.

– Конечно нет. Зара, ― я взяла ее за руку и слегка сжала, дожидаясь, когда она посмотрит мне в глаза, ― скажи честно, ты с ним спала?

– Нет, Милли, я все еще девственница. И пока что собираюсь таковой оставаться. Ты же сама мне говорила, что еще рано.

– Именно. И надеюсь, мои слова для тебя не просто воздух.

– Не переживай, я тебя люблю и не стану идти наперекор. Хотя иногда дико хочется.

– Ох уж и проказница, ― хмыкнула я, улыбаясь сестре.

У меня зазвонил мобильный.

– Антон… что‐то он в последнее время не может без меня обойтись, ― вытерла губы салфеткой и ответила на вызов.

– Милли, у нас беда.

– Что случилось? ― я тут же нахмурилась и бросила взгляд на Зару.

– Мы попали в аварию. Тачка вылетела навстречку и… машина перевернулась. Маяр в тяжелом состоянии.

Я сглотнула и ощутила резкую боль в сердце.

– Диктуй адрес. Мы едем!

– Милли, что произошло? ― ошарашенно уточнила Зара, а я уже бежала в нашу комнату, чтобы переодеться и лететь в больницу.

– Маяр с Антоном попали в аварию.

– Что? Как они?

Я остановилась и развернулась у первой ступени.

– Маяр в тяжелом состоянии, Зара.

– Черт. Но с ним же все будет хорошо?

Я посмотрела ей в глаза и, едва заметно кивнув, побежала наверх.

– Позвони Руслану. Он нам нужен, ― бросила, не оборачиваясь, и быстро забежала в комнату.

В голове набатом стучала одна мысль, только бы Маяр жил, только бы жил. Он не имеет права нас оставлять и должен всеми силами цепляться за жизнь. Он мне нужен, он нам нужен, и я не хочу его терять. Только бы он жил.

Переоделась в удобный теплый костюм, на ноги натянула зимние кроссовки, а сверху теплую дутую куртку. Сейчас мне важно быть рядом с мужем и понимать, что я могу ему помочь.

Схватив телефон, я сбежала вниз по лестнице и заметила, что Зара уже была собрана и дожидалась только меня.

– Виталина Викторовна, пожалуйста, покормите собаку взрослую и приглядите за ними всеми. Я очень прошу.

– Миллиана, дочка, что произошло? Куда вы сорвались?

– Теть Вит, ― я выдохнула и посмотрела на нее грустным взглядом, она имеет право знать, ― Маяр в больнице, в тяжелом состоянии. Они с Антоном попали в аварию.

– Господи. Девочка, я обязательно помолюсь за него. А Антон? Он как?

– С ним все нормально. Как я поняла, удар пришелся на сторону Маяра. Извините, нам нужно бежать.

– Да, Руслан уже ждет нас.

– Спасибо, Зара.

Всю дорогу до больницы я думала о Маяре, о жизни и о том, как порой несправедлива судьба. Ну вот мы только начали быть счастливы, и почему вдруг сейчас так произошло? Неужели мы не заслужили счастья, искренних чувств и теплых моментов? Когда я согласилась на авантюру с Бондаревым, я и предположить не могла, что смогу полюбить этого человека. Я даже о малыше не думала. Поженимся и ладно. Потерплю три месяца, но главное, чтобы Зара в детдом не попала. А потом это предложение Маяра насчет ребенка, наши чувства, наша страсть. Все пошло не так, как должно было быть, но я ни о чем не жалела. Да, я полюбила этого мужчину, я стала от него зависима, но не меньше, чем он сам. И что в итоге? Только обретя счастья, мы подверглись испытаниям? Да, но ведь правду говорят, счастье нужно выстрадать. И я сделаю все, чтобы Маяр поскорее выздоровел и вернулся домой.

– Антон! Как он?

– Все так же, ― произнес парень, бросая косые взгляды на Зару.

Сестра не выдержала и бросилась к нему в объятия. Я понимала, что она сейчас испытывает, только вот разделить радость не могла. Конечно, это прекрасно, что с Антоном все хорошо, но мой муж, он там в операционной в тяжелом состоянии. Я даже обнять его не могу.

– Не плачь, Зара. Я цел, со мной все нормально. Но дядя… Милли, я позвонил родным, они скоро будут здесь.

Я посмотрела в его глаза и грустно улыбнулась.

– Да уж, не так я себе представляла знакомство с вашей семьей. Врач еще не выходил?

– Нет, операция еще идет. У него сильно вспорот бок и перелом ноги в двух местах. Это все, что я знаю на данный момент.

– Господи, ― услышала позади себя и, обернувшись, заметила женщину лет шестидесяти, а рядом с ней стояла женщина помладше.

– Бабуль, не переживай, ― тут же произнес Антон, подойдя к родным.

Значит, это они.

– С ним все будет хорошо. Это же Маяр, он сильный, бабуль.

– Здравствуйте, ― хриплым голосом произнесла я, привлекая к нам внимание.

– Мам, бабуль, познакомьтесь, это Миллиана, жена Маяра.

– Жена? ― удивленно в один голос переспросили они, а я медленно кивнула.

– Да, вот такой у вас сын и брат скрытный. Женился и умолчал. А это Зара, сестра Миллианы.

– Жаль, что такое знакомство получилось, ― прошептала Оксана, мама Антона.

– Мы обязательно все исправим, ― отметила я, смотря ей в глаза, ― только Маяра отсюда заберем, и все сделаем как надо.

– За что же ему это все? За что моему мальчику, ― расплакавшись, произнесла тетя Аня, рукой прикрывая лицо.

Я видела, как ей больно, и удивлялась силе этой женщины. Она взяла парнишку из детдома, вырастила его и сейчас так сильно переживала, как за родного. Не зря говорят, не та мать, что родила, а та, что воспитала.

– Пожалуйста, не плачьте. Я понимаю, как вам тяжело, потому что тоже люблю Маяру. И я уверена, что он обязательно выкарабкается. У него нет другого варианта. Он знает, что мы все его ждем, мы все его любим. Маяр обязательно выздоровеет. Извините, я не знаю вашего отчества.

– Анна Михайловна.

– Анна Михайловна, мне очень приятно с вами познакомиться. Маяр много рассказывал о вас. Он восхищается вами, любит вас. Вы очень сильная и прекрасная женщина. Вы тоже должны верить в него. Особенно сейчас.

Женщина с грустью в глазах улыбнулась мне и, перехватив за руку, тихо произнесла:

– Милая, вы просто пока еще не мама и не знаете, как это больно, когда твой ребенок в беде.

Я сжала ее руку в ответ.

– Вы правы, я пока еще не мама, но уже совсем скоро ею стану.

– Вы беременны?

Я кивнула и грустно улыбнулась.

– Маяр этого очень хотел. Так что у него определенно нет выбора, он должен быть с нами.

Из реанимации вышел врач, и мы все застыли на нем взглядами. Я очень переживала и от нервов заламывала пальцы.

– Как он, доктор?

– Нам удалось стабилизировать его состояние, но оно крайне тяжелое. Ему нужен донор. У кого первая отрицательная группа крови?

Господи.

Я перевела взгляд и встретилась с двумя испуганными взглядами. Женщины смотрели на меня так, словно я была всемогущей и могла помочь в данном вопросе.

– У меня вторая положительная.

– У меня третья положительная, ― ответила Анна Михайловна.

– И у меня, ― кивнула Оксана и всхлипнула, ― наша не подходит?

– Нет, нужна только первая отрицательная.

Я в отчаянии спиной уткнулась в стенку и, прикрыв глаза, тихо заплакала. Это конец. Где нам взять первую отрицательную. Это же… это же не воды в кране набрать.

Где…

Я резко распахнула глаза и, диким взглядом посмотрев на Зару, тут же перевела взгляд на Анну Михайловну.

– Я знаю! Я попробую!

Развернувшись, я побежала к выходу, но тут же услышала, как меня окликнула сестра.

– Миллиана, подожди, ты куда?

– Будь здесь! Я скоро вернусь.

Не обращая внимания на ледяной ветер с колючими снежинками, я выбежала на улицу. Сбежала по ступеням и даже один раз навернулась, поскользнувшись на раскатанной дорожке.

– Руслан, поехали, ― приказала я водителю и сразу же полезла в интернет на телефоне. Давай, милый, грузись быстрее.

– Так, а куда ехать, Миллиан?

– Вперед, езжай пока вперед.

Я найду его. Я должна найти!