Глава 14

Адрес оказался точный. И теперь я сидела в приемной офиса господина Ивара Якубина и ожидала, соизволит ли он меня принять, или пошлет подальше. Если второе, то я просто сойду с ума. Но и винить этого человека не смогу, ведь я для него абсолютно никто. И все мои доводы могут оказаться напрасными.

Еще бы! Пришла какая‐то ненормальная и требует сдать кровь, утверждая, что у него есть брат. Глупости. Глупости! Но когда твой любимый человек находится на грани жизни и смерти, то стоит хотя бы попробовать, попытаться помочь.

Я вздрогнула, когда секретарь назвала мою фамилию.

– Да?

– Вы можете пройти в кабинет Ивара Викторовича. Он вас ожидает.

Я не сразу поверила в услышанное, но, когда секретарь меня поторопила, я заторможенно кивнула и на дрожащих ногах прошла к кабинету. Неуверенно постучала, нервно облизывая губы, и, услышав приглушенное «войдите», открыла двери.

– Здравствуйте.

– Итак, я вас слушаю. У меня совершенно нет времени, потому как весь день расписан по минутам.

– Я понимаю все, и мне жаль, что я отнимаю ваше время. Но у меня к вам разговор, от которого зависит жизнь человека.

– Конкретнее? Какого человека?

– Вашего брата?

Он прищурился и посмотрел на меня из-под хмурых бровей.

– Простите, как вас?

– Миллиана Бондарева.

– Миллиана Бондарева, у меня нет брата и никогда не было.

– Я вас прекрасно понимаю. Я сейчас все объясню.

– Знаете, а я, кажется, вас вспомнил. Мы же уже встречались.

– Да, все верно! В торговом центре.

– Так, и что? На этот раз вы решили, что мы с вашим мужем, я так полагаю, братья? Вы хотите с меня денег поиметь?

Я в шоке округлила глаза и, возмутившись, выдохнула.

– Нет! Как вы могли такое подумать? Мой муж обеспеченный человек. Вы сами можете посмотреть информацию в интернете.

– Для чего бы мне это делать?

– Чтобы убедиться, что мне не нужны ваши деньги. Послушайте, Ивар, мой муж не знает, что я сейчас здесь.

– Еще интереснее.

– И нам не нужны деньги. Маяр попал в аварию и на данный момент находится в тяжелом состоянии.

– Я сочувствую вашему горю.

– Мне не нужно сочувствовать, я прошу вашей помощи. Ему необходимо переливание крови. И я понимаю, что это глупо с моей стороны полагать, что вы братья, но вы очень, вы безумно похожи друг на друга. И я хочу попытать шанс. Вдруг вы действительно его брат? И только вы сможете помочь. Ему необходима первая отрицательная группа крови.

Якубин напрягся и ударил меня гневным взглядом. Только теперь мне было плевать, даже я вылечу отсюда со свистом. Я буду знать, что хотя бы попыталась.

– Мне странно, что вы вообще додумались до этой идеи. Где родственники вашего мужа? Почему они не помогают?

Я посмотрела ему в глаза и с грустью произнесла:

– Он из детдома.

Мужчина откинулся на спинку кресла и продолжал прожигать меня взглядом. Неужели в нем нет и чуточки сострадания?

– Вы попытаетесь?

– Нет.

– Нет?

– У меня нет брата, тем более близнеца. Вы можете быть свободной. Всего доброго.

Я стояла и смотрела на него стеклянным взглядом, не веря в то, что у меня не получилось. Вроде и не исключала такой исход, но убедиться лично оказалось сложнее.

Он не поможет. Даже не попытается.

В моих глазах застыли слезы. Я сделала глубокий вдох и, нервно кивнув, медленно развернулась. Единственный шанс разрушен, и больше нет никого, кто мог бы сейчас помочь.

Я медленно прошла к двери и, уже нажав на ручку, обернулась и тихо произнесла:

– Я желаю, чтобы вы никогда не испытали подобного. Не дай Бог вам испытать то, что я сейчас чувствую. Уверена, ваша жена вас любит так же сильно, как я люблю своего мужа. И она бы ради вас тоже пошла на все.

Я вышла и закрыла за собой дверь.

Быстро смахнула слезы и успела забежать в открытую кабину лифта. Благо там никого не оказалось, я нажала кнопку первого этажа и, дождавшись, когда закроется дверь, дала волю слезам.

Я не винила этого человека, не имела на это права. Кто вообще станет слушать незнакомку и верить ей. У нас-то порой и близкие родственники помочь не хотят, а здесь, по сути, чужой человек. Он имел полное право отказаться, и я предполагала это. Но к реальности оказалась не готова. Все же во мне тлела надежда на то, что Якубин согласится. Хотя с моей стороны надеяться было глупо.

Открыв глаза, я посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. Тушь потекла, глаза красные. Да, собственно, какая сейчас разница, если я никак не могу помочь своему мужу! Мой внешний вид это последнее, что меня сейчас беспокоит.

Кое‐как вытерев потекшую тушь, я вышла из кабины лифта и покинула здание. Остается надеяться на чудо?

Уже в машине я снова открыла интернет и по всем возможным пабликам в соцсетях залила информацию о доноре крови. Если не люди, то… Но вот только думать о плохом я не имела права. Маяр должен выжить, нет, он просто обязан выжить, ведь мы с малышом очень нуждаемся в нем. Я положила руку на живот и, убрав телефон в карман, устало прикрыла глаза.

– Ты должен, Маяр… ― прошептала я, словно надеялась, что он меня услышит.

– Милли, я люблю тебя, ― услышала я голос мужа, и резко распахнула глаза.

Я сидела в коридоре клиники и, кажется, задремала. Мне приснился Маяр.

Сердце колотится, как бешенное, и внутри все переворачивается от страха за его жизнь.

Живи, любимый, только живи.

– Сколько времени? ― уточнила я у сидящего рядом Антона.

– Утро. Девять часов.

– Господи, я столько проспала. Какие новости? ― я поднялась, пытаясь размять мышцы.

Но Антон не успел мне ответить. Из реанимации вышел Якубин, о чем‐то разговаривая с доктором, который оперировала Маяра.

Что он здесь делает?

– Как вы здесь оказались? ― я подошла к мужчине, смотря на него ошарашенным взглядом.

– Езжайте домой. Я помогу вашему мужу.

Я не поверила в то, что услышала. Как он здесь оказался? Зачем? Почему передумал? Эти и еще множество вопросов роились в моей голове. Я не понимала, что вдруг произошло, и этот мужчина поменял свое решение. Но готова отблагодарить его чем угодно.

– Почему? ― спросила я хриплым голосом смотря в его глаза.

– Потому что я люблю свою жену так же сильно, как и вы своего мужа.

Я медленно кивнула и опустила голову. Значит, сказанные мною слова возымели успех. Только вот он принял их на себя.

– Я не знаю, как такое произошло, но наша ДНК совпала.

Я сглотнула и посмотрела в его глаза. Значит, я была права.

– Но мы не близнецы. Я старше вашего мужа на девять лет.

– Оу, так и не скажешь. Но вы копия.

– Это точно. Езжайте домой отдыхать.

– Нет, это исключено. Скажите, как я могу вас отблагодарить?

Он лишь зло одарил меня взглядом и, посмотрев на врача, кивнул ему.

– Миллиана, мы готовимся к еще одной операции и переливанию. Вам, как жене, необходимо подписать кое‐какие бумаги, а затем вы можете быть свободны. Все равно вас пока не пустят к мужу.

– Я никуда не уеду, и это не обсуждается.

– Конечно же, ваше право.

Мы с Антоном остались одни. Родные вчера вечером уехали домой, и уже скоро снова должны вернуться в больницу.

– Милли, я чего‐то не знаю? Он же копия дяди.

Я посмотрела на Антона и выдохнула.

– Как ты слышал, у Маяра есть брат.

– Но откуда ты узнала? Где ты вчера ездила?

Я прошла к креслам и, присев в одно из них, устало вздохнула. Говорить всей правды Антону я не собираюсь, хотя бы просто потому, что не имею на это права. Если родные решат, то сами обо всем расскажут.

– Я пару раз встречала этого мужчину. Они очень похожи с Маяром, и я тогда еще подумала, что они могут быть братьями.

– Но ты этого не знала?

– Никто не знал. Я просто решила попытать судьбу. Следовало попробовать. И, кажется, все не зря.

– Теперь у дяди есть шанс выжить. И я так полагаю, если из нас троих никто не подошел для донора, то мы ему не родные?

– Антох, не всегда у родителей и детей может быть одинаковая группа крови. Если, к примеру, у родителей вторая и третья группа, то у ребенка может быть любая группа крови.

– Откуда ты знаешь?

– Успела изучить в дороге.

– Понятно. А то я уже испугался.

Я грустно улыбнулась и больше говорить ничего не стала. Не хотела бы, чтобы Антон узнал правду именно от меня. Да и нужно ли, чтобы он знал правду? Дядю он любит и знает его как родного. Так к чему ворошить устоявшийся мир и рассказывать то, о чем мы даже не знаем.

Ближе к обеду приехали Оксана с Анной Михайловной. Этой ночью они ночевали в нашем доме. Так ближе добираться, да и водитель им в помощь, всегда готов отвезти куда попросят. Зара отправилась в школу и передала мне через Оксану, что после занятий обязательно приедет к нам. Меньше всего мне хотелось, чтобы дети волновались и проводили сутки напролет в больничных стенах.

– Анна Михайловна, мне нужно с вами поговорить, ― произнесла я, когда Антон отошел за кофе, ― не при внуке вашем.

– Хорошо. Давайте.

– Вам тоже будет полезна эта информация, просто я не хочу, чтобы Антон знал, по крайней мере, решать это только вам.

– Хорошо, Милли, вы идите, а я потом.

– Спасибо, ― я кивнула и, забрав Анну Михайловну, пошла с ней по коридору.

Навстречу возвращался Антон, неся в подставке стаканы с кофе.

– Вы далеко?

– Нет, милый, пройдемся, кости разомнем. А то Миллиана уже засиделась.

– Тогда кофе? ― он протянул стаканчики и тут же шлепнул себя по лбу. ― Милли, твой вот здесь. Без кофеина.

– Спасибо, ― улыбнулась я и взяла два стакана. Один для себя, другой для тети Ани.

Мы прошли с ней в дальний зал, где принято ожидать родственникам. Присели на диван, и я сразу же обернулась к женщине.

– Я нашла донора для Маяра.

– Правда? Но как? Кто‐то чужой?

– Не совсем, ― я выдохнула и сделала глоток кофе.

– Что значит не совсем?

– Я не просто так решила поговорить с вами наедине, Анна Михайловна.

– Милли, называйте меня тетей Аней, так удобнее.

– Хорошо. Тетя Аня, как вы поняли, я знаю, что Маяр вам не родной по крови. Он делился со мной этой историей.

– Да, так сложилось в жизни. Я забрала его из детдома.

– Когда у нас с Маяром только завязались отношения, я пару раз абсолютно случайно встречала мужчину копию Маяра. Тогда я даже думала, что он мне изменяет, но, как оказалось, того мужчину зовут Ивар Якубин и у него есть жена.

– Я не совсем понимаю вас, Милли.

– Я не говорила Маяру, что я видела его копию. Вернее, у нас был разговор, но немного не об этом. А вчера, когда врач сказал про донора, я решила попробовать. Я поехала искать того мужчину и нашла.

– И что он вам сказал?

– Культурно послал.

– Не удивлена.

– Да, но утром, когда я проснулась здесь, в коридоре, из реанимации вышел он. И он действительно брат Маяра.

– Близнец?

– Нет, Якубин сказал, что у них девять лет разницы. Я не знаю, как такое возможно, но они очень похожи и явно нужны друг другу.

– Это очень неожиданно. Но если это правда, то я только рада за сына.

– Антон не знает всей правды. Я сказала, что группа крови родителей может отличаться от группы крови ребенка. И теперь только вам решать, говорить внуку правду или оставить все как есть.

Я сжала ее руку и медленно поднялась, собираясь вернуться поближе к реанимации. Но уже на выходе из зала меня окликнула Анна Михайловна.

– Да?

– Спасибо вам. Мой сын не ошибся в выборе жены.

Я улыбнулась и тихо произнесла:

– Думаю, что чувства нас сами выбрали. А мы лишь должны беречь то, что даровано судьбой.

Присев в кресло напротив реанимации, нам оставалось только молиться и ждать. Больше ничего поделать мы не могли. Не в данном случае. Поможет ли переливание, одному Богу известно, но я очень надеялась, что он нас услышит.

– Милли, вы не волнуйтесь так. Тем более в вашем положении, ― услышала голос Оксаны и, обернувшись к ней, едва заметно кивнула.

– Было бы так просто. Я и так стараюсь об этом не забывать, но быть безразличной к сложившейся ситуации просто невозможно.

– Вы любите его, ― отметила она, а я в ответ промолчала.

Думаю, это и так видно, потому что ради мужа я пошла на такое, чего сама от себя не ожидала. Я пошла к абсолютно незнакомому человеку утверждать, что он брат моего мужа! Господи, и откуда во мне эта решимость появилась? Уже сейчас я просто бы не решилась на такое, но вчера. Хотя, думаю всему есть объяснение. Это просто отчаяние, которое перерастает вот в такие поступки. Ради любимого человека можно на многое пойти. Мне ли не знать?

– Здравствуйте, ― услышала я со стороны и, медленно повернув голову, заметила девушку, смотрящую на меня.

Это же жена Якубина. Какая же она красивая. Такая девушка точно под стать мужчине и явно находится за ним как за каменной стеной.

Опустив взгляд, я заметила округлившийся животик и хотела было улыбнуться, но одернула себя. Нечего наглеть.

Поднялась из кресла и медленно под пристальные взгляды родных подошла к ней.

– Вы здесь.

– Да, я звонила мужу, и он назвал мне адрес.

Я кивнула и промолчала, не понимая, что нужно говорить. Может, оправдаться, или извиниться.

– Вы правильно поступили, что нашли его. Ивар хоть и с характером, но не жестокий.

– Я благодарна ему за то, что он приехал. Уверена, он сейчас меня ненавидит.

– Вас не за что ненавидеть. Вы сделали это ради любимого человека. И поверьте, так сделал бы каждый на вашем месте. Я думаю, мой муж понял это.

Я снова кивнула и перевела взгляд за окно.

Уже вечереет. Зимой рано темнеет и на город начинают опускаться сумерки. Снова снежинки посыпались с неба, люди спешат домой поскорее прижаться к теплым батареям, посидеть у горящего издающего треск дров камина.

В детстве всегда любила зиму, предвкушая чего‐то волшебного, сказочного, того, что не происходит в любой другой сезон. Мама говорила, нужно верить в чудо, и оно обязательно тебя посетит. И я верила. И все, чего я сейчас хотела, ― это выздоровления моего мужа.

– Не переживайте, он обязательно придет в себя, и вы проживете много счастливых лет.

– У нас с Маяром тоже будет малыш, ― зачем‐то призналась я, ощущая горечь на душе.

– Это прекрасно. Он знает об этом?

– Да, как раз в день аварии сообщила.

– Хоть не в дороге, из‐за чего…

– Нет. Он ехал с племянником, и чья‐то машина выехала навстречу. Антону повезло, он цел, а вот мой муж… на него пришелся удар.

– Ваш муж выкарабкается, потому что знает, что у него семья, вы с малышом его ждете.

– Я очень на это надеюсь.

– Знаете, мой муж, когда узнал, что я беременна, ужасно разозлился. Да он и мужем еще тогда не был.

– А почему разозлился?

– А потому что делить меня ни с кем не хотел. Считал, что в его возрасте поздно становиться отцом. Как же! Мне-то не поздно! А наоборот, как раз. А он до сих пор боится, но кто его будет спрашивать.

– Ваш муж выглядит очень устрашающе, ― хмыкнула я и тут же застыла, заметив игривый взгляд девушки, направленный мне за спину. ― Он там, да?

Она улыбнулась и в следующую секунду оказалась в объятиях своего мужа.

– Простите.

Я развернулась, чтобы уйти, но Якубин перехватил меня за руку и задержал, заставляя посмотреть в его глаза.

– С ним все будет хорошо. Теперь нужно только ждать.

Я кивнула и прошла к Анне Михайловне, которая за пару дней постарела так, словно несколько лет прошло. Я видела изменения в ее лице. То, какой она была при знакомстве, и сейчас. А еще видеть Ивара, точную копию своего сына, не самый лучший вариант.

Якубин вместе со своей женой подошли к нам, и я снова посмотрела в его глаза.

– Здравствуйте, дамы. Меня зовут Ивар Якубин, но, думаю, Миллиана вам об этом уже рассказала.

– Как же вы похожи, ― прошептала тетя Аня, едва сдерживая слезы.

– Я так полагаю, вы мама Маяра?

– Да. Это я.

– Признаться честно, я не знаю, как так получилось. Моей мамы уже нет в живых, и, насколько мне известно, отец тоже умер. И узнать прошлое уже не получится.

– Значит, вы действительно братья?

Он кивнул, а я прикрыла глаза. Как бы мне хотелось, чтобы сейчас передо мной стоял Маяр и смотрел на меня своими влюбленными глазами. Как бы мне хотелось.

– И, если бы не вот эта девушка… мы бы никогда не узнали друг друга. А теперь у Маяра нет выбора, он просто обязан выздороветь и познакомиться со мной.

– Для него это тоже будет удивлением.

– Уж это мы как‐то переживем. Сейчас главное его здоровье.

– Спасибо вам, Ивар, вы спасли моего брата, ― произнесла Оксана, глядя на мужчину.

– И своего тоже. А сейчас извините, мне с женой пора. Миллиана, можно вас на минуту?

Я кивнула и прошла вместе с семейной парой к выходу.

– Вот, ― Ивар протянул мне визитку, ― там мой номер. Вы можете звонить, если что понадобится. Я так полагаю, деньги вы не примете.

– Нет, спасибо, у нас с этим все в порядке.

– В любом случае, если что, звоните. Мы не прощаемся.

– Милли, мы обязательно с вами увидимся еще. Теперь уж точно, ― она погладила свой животик и улыбнулась.

– Ивар Викторович, ― позвала я, когда мужчина придержал дверь для жены, ― спасибо вам.

Он лишь моргнул в ответ и покинул больницу не оборачиваясь.

Теперь только ждать.

Я вернулась к родным и тут же вздрогнула, когда из реанимации, куда снова перевели Маяра, выскочила медсестра с испуганными глазами. Она громко закричала, созывая к себе врачей. Мое сердце принялось колотиться как бешенное, и я, не понимая, что происходит, испуганно зажала рот рукой.

Только бы выжил, Господи, только бы выжил.