ГЛАВА 13

Я долго находилась под впечатлением от рассказа Ингрид. Ощущение было такое, будто это я и есть та самая шестнадцатилетняя девочка, случайно повстречавшая своего дракона в весеннем саду. Завороженно внимая каждому слову, перед моим внутренним взглядом проносилась снежная россыпь из белоснежных лепестков, овевая по-детски еще стройный стан, взметающиеся оборки на платье, и очень отчетливо представлялось ощущение босых ног, бегущих по траве. Все это было со мной и не со мной одновременно.

Резкий вскрик, раздавшийся в горах и усиленный многократно эхом, вывел нас обеих из зачарованного созерцания картин прошлого

— Дирк прощается, — пояснила мне Ингрид, положив свою ладонь на мою руку.

— Все хорошо? — встрепенулась я.

— Да. Братья хорошо расстались, по-доброму простились, — улыбнулась мне Ингрид.

— Как вы их понимаете? — поинтересовалась тут же я.

— Очень просто. Я столько лет прожила рядом с ними. Драконий язык мне не доступен из-за того, что его понимают только те, кто ими рожден, но вот интонацию могу легко угадать, — пояснила мне она.

— Даже не представляю, как это — быть драконом, — покачала головой и добавила: — Впрочем, каково жить с драконом — тоже.

Она в ответ лишь улыбнулась, потому что пересказать свои эмоции не могла, но вот я уловила такую гремучую смесь от нежности до величия, что даже сердце зашлось от сильных впечатлений. Лучше даже не представлять себе такую жизнь. Ведь драконы совсем другие существа, не похожие на обычных людей. Пусть во мне бьется слабый отголосок магии моего отца — эмпатия — и все равно не решусь никогда связать свою жизнь с драконом.

Почему-то перед глазами встал образ красивого Дирка, вспомнилось его предложение. Все-таки правильно сделала, что отказала ему столь категорично. Моя жизнь в заведении у Мадам приучила сразу оценивать мужчин, так вот все мои инстинкты кричали: «Дирк опасен!» И по прошествии нескольких часов вдали от обворожительной улыбки и сметающего разум очарования понимала, что только чудом избежала самой страшной ловушки — влюбиться в дракона.

Я готова была сдаться и согласиться на все его просьбы, только чтобы еще раз ощутить это непомерное счастье полета вдвоем. Но, может быть, сработал профессионализм, возможно, инстинкт самосохранения, я лишь упрямо мотнула головой, прогоняя наваждение.

— Кет, — потрясенно произнес дракон, — но я ведь знаю, что небезразличен тебе.

— Господин Дрегас, я соблюдаю все условия договора, — холодно ответила я, всем сердцем желая еще одного прикосновения к себе. — Нам пора возвращаться. Слишком много времени прошло, госпожа Ингрид начнет беспокоиться.

— Это твое последнее слово? — с какой-то взыгравшей мужской гордостью спросил мой дракон.

— Да! — твердо ответила ему, глядя прямо в глаза.

Снова был полет, только теперь обжигающий. Я неслась навстречу своему прошлому, восстанавливая ту реальность, о которой забыла за это время. Не нужно забывать, что я согласилась на предложение Ингрид стать матерью их наследника. Почему-то я верила дракону, что понесла ребенка в эти сумасшедшие часы, заставившие позабыть обо всем. Его слова о том, что я должна остаться с ними, озадачивали и огорчали одновременно. Ведь мне в самом деле нужно выносить ребенка. И всю беременность я проведу бок о бок с ними. Но Орлиное гнездо — навечно? Значит, запрут тут, пока не смогу родить наследника этой паре?

Больше меня не грела чешуйчатая кожа, а ветер нещадно трепал платье, превращая его в лоскуты. Или казалось, или дракон летел быстрее, стремясь поскорее вернуться обратно?

Я запомнила силуэт Ингрид, провожающей нас. Она прижимала ко лбу ладонь, защищаясь от вечерних солнечных лучей. Сейчас же нас никто не встречал — открытая терраса была пуста. Даже не знаю, обрадовало меня это или, наоборот, расстроило.

Новый поцелуй.

Я слышала, что у драконов существует привязка, но никогда не думала, что это может произойти со мной, всегда воспринимала себя человеком. Потому было странно почувствовать пробудившуюся кровь дракона внутри. С каждым вздохом я словно прирастала к мужчине, ощущала его каждое движение души. Это было больше, чем просто физическое влечение, включился неизвестный мне до сих пор процесс узнавания своего избранного. Это было потрясающе, захватывало всю целиком.

— Я чувствую тебя, — неожиданно произнес Дирк. — У нас с тобой полная связка!

Говорить о том, что давно угадываю его ощущения, не стала, лишь улыбнулась в ответ, понимая, насколько это необычно для него. Жить чужими чувствами — очень волнительно и необычно, словно другое существо становится частью тебя. А с учетом моих способностей к эмпатии мне удалось воспринять все, что произошло не только со мной, но и с Дирком.

— Главное — это мы, остальное не важно, — это были последние слова, что прошептал мой дракон.

Его руки нежно, но твердо прижимали меня к своему мускулистому телу, я слышала биение его сердца, дыхание смешивалось, а жадные губы целовали так, что вскоре я позабыла обо всем на свете: о богине, играющей жизнями смертных, маме, спящей через комнату от нас, о друзьях, оставшихся в Орлином гнезде. Сейчас остались только мы вдвоем.

Никакой былой нежности и страсти больше к Дрегасу не испытывала, старательно подавляя в душе разочарование. Мне казалось, что дракон мог бы стать моим, но все это время, сводя с ума, он помнил, зачем мы прилетели на тот остров. Больно, обидно, но только в моем сердце, а вот разум аплодировал стоя такой выдержке. Не пошел на поводу вожделений, остался до конца верен своей Ингрид, хотя вполне мог получить всю меня.

Я металась между осуждением, разочарованием и восхищением этим мужчиной.

Крыло дракона оказалось очень удобным, чтобы переместиться на открытую террасу. Дрегас не стал оборачиваться и подвергать обоих опасности. Я легко соскользнула на площадку, окончательно понимая в душе, что это конец той самой сказке о прекрасном драконе-принце, лелеемой в душе каждой девушки. За спиной раздался тихий хлопок крыльев, и в моих руках непонятно каким образом оказался букет скромных цветов нежного фиалкового оттенка.

Я помнила слова Ингрид, что ее муж обязательно дарит ей в благодарность после ночи любви цветы. Склонилась над скромными соцветиями и вдохнула аромат. Хотя бы этот запах принадлежал только мне, и никому больше.

— А я-то наивный, — прозвучал раздраженный мужской голос.

Я вскинула взгляд и встретилась глазами с Дирком. Дракон смотрел на меня с укором, даже скорее с брезгливостью.

— Это не то, о чем ты подумал! — горячечно воскликнула я, прижимая к груди свой букет и практически подбегая к нему.

— Дирк, — предупреждающе рыкнул дракон за моей спиной.

— Все я прекрасно понял! — воскликнул Дирк, отводя жестом мой порыв. — Достаточно посмотреть на этот букет и ваши лица, чтобы сделать правильные выводы. Теперь я понимаю, почему ты отклонила мое предложение! Ты хотела старшего брата. Зачем нужен кто-то еще, если сам Дрегас плыл в твои руки?!

Это было не просто желание или страсть — что-то намного сильнее, чем обычные чувства, и в то же время настолько глубокое, отдающее древним инстинктом, что меня начало колотить от сильных эмоций.

— Ты почувствовала то же самое, — немного удивленно, с каким-то торжеством в голосе прошептал Дирк.

— Бездна, Дирк! Это невозможно, это неправильно! — уткнувшись ему в шею, в отчаянии прошептала я.

— Все правильно, так и должно было случиться, — возразил он довольным и каким-то урчащим голосом, заставившим млеть рядом с ним. — Я не понял в первую встречу, что произошло, но ты настолько потрясла меня, буквально в один момент перевернула все привычное и понятное. Тогда я решил, что ты легкодоступна, и вполне можно провести с тобой время и забыть. Но ты не выходила у меня из головы. Что бы я ни делал, с кем бы ни разговаривал, постоянно преследовал твой образ, запах. Я вновь прилетел, чтобы быть более настойчивым, но братец с Ингрид вступились, запрещая с тобой общаться, чем довели до бешенства. Я уже не мог смириться с твоим твердым отказом, решил добиваться любой ценой, потому что начал бредить тобой, представляя, как сжимаю в своих объятиях, скучать по твоим губам, которые хотел целовать. Вспоминал твой голос, и богатая фантазия тут же подсовывала представление, как ты стонешь от страсти в унисон со мной. Бездна, Кет! Я стал болен тобой. Я старался резче ударить словами, чтобы унизить, заставить самого себя почувствовать, что стою выше, будто ты недостойна меня. Кет!

Дирк резко вздохнул и продолжил:

— Когда же я узнал, что ты носишь ребенка брата, чуть было не разорвал тебя и его от ревности. Спасло лишь то, что старейшины подъезжали к Орлиному гнезду. Потом вы рассказали о причинах, подвигнувших тебя на это… Было больно, душа рвалась на части от злости на тебя, себя, Дрегаса, но я понял тогда очень многое. Для меня стало очевидно твое благородство, привязанность к Ингрид. Дрегас рассказал о своем щедром предложении и твоем отказе им воспользоваться. Знаю, как брат упрямился вашему с Ингрид плану, уверенный в том, что лучше принести свою любовь и жизнь в жертву. Даже представить страшно, сколько пришлось потратить усилий, чтобы его убедить, предлагая другой выход из ситуации со старейшинами. Кетрин... Я ведь отказался от брака с ледяной драконицей, потому что все мои мысли занимала ты. Я думал, если ты станешь моей любовницей, то это устроит всех, но ты опять отказала. Железная леди, порвавшая мою привычную жизнь в лоскуты. Не могу я больше без тебя, твоих губ, волнительных линий тела. Ты моя избранная, Кетрин, и я хочу на тебе жениться.

— Дирк, это невозможно, потому что тебя любит другая женщина, и я не встану на ее пути. — После такого признания я была потрясена до глубины души, потому высказала последнюю, по моему мнению, вескую причину отказа дракону.

Что мы можем противопоставить богине Судьбы, даже если признались в своих чувствах?

— Не понимаю, о чем ты говоришь. — Он легко коснулся губами моих волос у виска.

— Это не моя тайна, — ответила я.

Мое сердце стремительно ухнуло вниз. Счастье казалось настолько близко, непомерно огромное, всепоглощающее, а сейчас, при воспоминании об азартной богине, втравившей меня в эту авантюру, чернота разъедала душу. И название этому чувству было «ревность». Во мне взыграла драконья кровь, признавшая в Дирке своего избранного, инстинкт говорил, что это мое, но разум напоминал, что я должна отдать его, как игрушку, божеству, которому стало скучно просто забавляться чужими жизнями. Теперь Судьба решила тешиться нашими чувствами, столкнув их в странной мешанине событий.

— Это все в прошлом, Кет, — тихо говорил Дирк только для меня одной, — все, что происходило раньше, больше не существует. Есть только ты и я, связка прошла, ты сама почувствовала это.

— Дирк, ты не понимаешь… — начала возражать ему, но была остановлена поцелуем. Жарким, страстным, полным томления и срывающим все устои.