Глава 16

АлёнаЯ вдруг впадаю в состояние безразличия. У меня попросту не осталось сил – устала бороться, оправдываться, ссориться и надеяться на лучшее. Не будет никакого «лучшего» – Кирилл такой, какой есть, и он никогда не изменится. Мои потуги что-то выяснить или что-то исправить – впустую. Даже когда он знает правду, всё равно продолжает вести себя как полный мудак. Ничего и никогда не поменяется.Хочет, чтобы я изображала счастье? Я это сделаю. Буду вести себя тихо, меньше попадаться ему на глаза и заниматься исключительно сыном. Будет так, как хочет он – не стану перечить, истерить или высказать своё мнение. Я правда устала, нет больше сил. Хочет бездушную куклу – он её получит.Нацепив на лицо улыбку, я захожу в столовую, где за столом уже сидит вся семья Авдеевых. Таня забирает сына из моих рук, и пока мы будем трапезничать, она займет ребёнка, а Наталья крутится вокруг гостей, интересуясь, не нужно ли им чего-нибудь.Кирилл сидит во главе стола, его мать и сестра по левую сторону, а увидев меня, он кивает на стул с правой стороны от него. Не смею возразить и занимаю указанное место. Вряд ли мне кусок в горло полезет, но придётся себя заставить.– Чем вы занимаетесь, Алёна? – спрашивает старшая гостья, не проходит и пять минут.Карина в тот же момент усмехается, но кроме меня никто не обращает на неё внимания.– Я… – открываю рот, чтобы ответить, но мне не дают и слова сказать.– Сыном занимается, – влезает Кирилл, и я со вздохом закрываю рот и опускаю взгляд в свою тарелку.– Значит, ничего не умеете? – поднимаю глаза и вижу презрение на лице женщины.– Видимо, так, – пожимаю плечами, не имея никакого желания оправдываться.Пусть думает, что хочет, мне глубоко плевать. Я не обязана нравиться человеку, который воспитал такого козла. Видно, что вся семейка – клубок змей. Из тех, кто смотрит, как на мусор, на людей ниже их по социальной лестнице.Я, конечно, не миллионер, но закончила институт, у меня есть профессия, была работа, и моего заработка нам с сыном вполне хватало – ни в чем не нуждались и ни у кого ничего не просили. И мне кажется, важнее быть человеком внутри, чем нацепить на себя дорогие вещи и считать, что ты выше других.– Сын, тебе не кажется, что семью надо знакомить с будущей женой до заключения брака? – моя «свекровушка» смотрит на своё чадо.Я не знаю, в каких они отношениях, и как ведёт себя Кирилл с родительницей, но даже рада, что стану свидетелем этого разговора. Ещё больше меня обрадует, если его будут отчитывать как мальчишку.– Я достаточно взрослый человек, мама, и в праве поступать так, как мне хочется, – его голос спокоен, но нотки злобы всё же просачиваются.– А мнение семьи не важно? – Лилия оставляет приборы, и теперь всё её внимание обращено к сыну.– С женщиной, которую я выбрал, жить мне, а не всей семье, – заявляет «муженёк».Возможно, в другой ситуации, в той, где мы безумно любили бы друг друга и поженились бы в тайне, меня порадовали его слова и в каком-то роде защита. Но сейчас мне это больше кажется похожим на какую-то месть, или на то, что Кирилл всё делает матери назло.– Если эта женщина родила тебе, это ещё на повод на ней жениться, – Лилия держит себя достойно, но заметно, что она уже нервничает.– Я ему то же самое сказала, – вставляет свои пять копеек Карина.– Мог бы найти себе достойную кандидатуру в жёны, а не девицу, которая… – мать Авдеева замолкает, но все прекрасно понимают, что она хотела сказать.– Простите, вас не смущает, что я сижу перед вами? – не выдерживаю этого всего.Они говорят обо мне, словно меня здесь нет, при этом позволяя себе оскорбления. Однако эта, с виду воспитанная женщина, бросает на меня короткий взгляд и возвращает своё внимание к Кириллу, словно я недостойна даже её ответа.– Ни воспитания, ни образования, ещё из обычной семьи, – продолжает она, а меня уже пробивает на истерику.– Из нормальной, – сухо проговариваю.– Что? – прищуривается Лилия.– Из нормальной семьи, где не делят людей на богатых и бедных, где учат уважать всех, вне зависимости от пола, возраста и социального положения. Жаль, ваши дети выросли не в такой семьи, – бросив тканевую салфетку на стол, я встаю на ноги. – Спасибо за обед, было очень вкусно, компания только неподходящая, – это говорю Кириллу и, развернувшись. гордой походкой выхожу из столовой.Забрав сына у Тани, я поднимаюсь с ним на второй этаж и закрываюсь в комнате. Не желаю никого видеть и тем более слушать оскорбления в свою сторону. Понятно, в кого Кирилл такой, у него вся семья такая. Надеюсь, его мать не долго здесь пробудет, а то ещё и её я не выдержу. Либо рехнусь, либо… ничего. Я ничего не смогу сделать, кроме как головой двинуться.Перемещаемся с Тёмкой в соседнюю комнату, и пока он увлечённо играет с новыми игрушками, я отвлекаюсь, проектируя новый интерьер на своём ноутбуке. Но через какое-то время наш покой нарушает хозяин дома.Смотрю исподлобья на Кирилла, который стоит в проеме двери, спрятав руки в карманы брюк. Уже по опыту знаю, что последует дальше, но я настолько устала от всего, что даже не напрягаюсь.– Пришёл меня отчитывать? – озвучиваю свои мысли, продолжая делать вид, что работаю.Не получается не напрягаться, да, Алёна?Однако Авдеев, ничего не ответив, усаживается на пушистый ковёр рядом с сыном. Ковёр, кстати, другой. Видимо, принесли из другой комнаты, потому что старый Тёмка испачкал каких-то пару часов назад.Направив всё своё внимание на ребёнка, Кирилл внимательно слушает, что ему рассказывает сын, не обращая внимания на меня. В какой-то момент Тёмка, встав на ножки, приближается к полке и берёт оттуда коробку, на которой нарисован автомобильный трек с динозаврами. Правильно поняв сына, Авдеев открывает коробку, вытряхивает всё содержимое на пол и берёт в руки инструкцию.Наверное, с час я наблюдала, как отец и сын собирают эту дорожку, и ничего в жизни более умилительного не видела. Кирилл увлёкся, наверное, больше чем Тёмка, который нетерпеливо ждал, когда уже можно будет поводить машинкой по трассе, иногда ломая то, что его отец успел собрать,Я забыла окончательно о своем проекте и с излишним вниманием смотрела на Кирилла: на его по-мужски красивое лицо с идеальными чертами, на щетину, что делает его ещё мужественнее и на бугрящиеся в меру мышцы под белой футболкой. Почему такая привлекательная внешность даётся вместе с мерзким характером?!Не хочу признаваться самой себе, произносить эти слова даже мысленно, но предательское сердце всё решило за меня. И мне даже обидно, что оно не согласно со мной, что не дало возможности выбрать разумом, кого любить.Ну вот, опять призналась.Скажи, Алёна, как можно любить такого человека? Он унижает, грубит, приказывает и, в принципе, его поведение смахивает на тиранию, но почему я всё же верю, что в глубине души он другой. Почему мне кажется, что его просто не любили в детстве, и это всё вылилось в ненависть к окружающим?Но ведь он ненавидит только меня! Однако я видела Кирилла рядом с его матерью, и там не пахнет любовью. Запутываюсь окончательно, пытаюсь выдать желаемое за действительное, или всё же есть доля правды в моих словах?– Молодец, что ответила маме, – раздаётся голос Кирилла, вырывая меня из мыслей и в тот же миг погружая в состояние глубокого шока.– Прости, что? – прищуриваюсь, не веря в происходящее.Может, это не мне? Может, он с сыном общается, а я услышала только обрывок фразы?– Не делай вид, что не услышала, – бросает, коротко на меня взглянув. – Моей матери мало кто смеет высказывать своё мнение, но тебе удалось закрыть ей рот, – добавляет, и я даже щипаю себя, чтобы убедиться, что не уснула на диване.Авдеев расслаблен и спокоен, а таким его редко можно увидеть, и раз мы начали разговор, к тому же в мирном тоне, то я испытаю удачу.– Почему ты представил меня как свою жену? – спрашиваю, поджав губы и бегая взглядом от сына к его отцу и обратно.– Потому что ты моя законная жена, – отвечает, и я едва сдерживаю свой смех.– Авдеев, брак – это немного другое, а наше сожительство совсем не похоже на ячейку общества, – проговариваю всё с улыбкой, хотя хочется смеяться в голос. – Что-то я не припоминаю свадьбу в пышном белом платье, роспись в загсе, медовый месяц, и что там ещё в кино показывают?! – говорю и откладываю ноутбук.– Мне плевать на всю эту фигню, – отвечает он, продолжая собирать дорожку сыну.– Фигню, – повторяет Тёмка.– Это плохое слово, не повторяй больше, понял? – аккуратно обращается к сыну, и тот понимающе кивает.Как же это мило выглядит, вот-вот слёзы по щекам потекут. Так, не отвлекаемся от важного разговора.– Всё равно не стоило врать матери. Не сегодня, так завтра тебе надоест это всё, и мы разойдёмся. По крайней мере, я очень на это надеюсь, – произношу и, подойдя к сыну и Кириллу, сажусь рядом с Тёмкой по другую сторону от мужчины.– Зря надеешься, Алёна, пойми уже, что твой дом там, где сын, а сын всегда будет со мной, – Кирилл смотрит прямо мне в глаза и говорит это абсолютно серьёзно. – Ты моя законная жена, – его тон не вызывает никаких сомнений, но это ведь игра.– Ты шутишь? – истерически усмехаюсь.– Я похож на человека, который шутит? – слегка наклоняет голову набок.– Ты не мог, я ведь… нужна моя подпись, моё согласие… – проговариваю, сверля пол взглядом. – Это невозможно…– Возможно всё, Алёна, когда у тебя есть деньги, – а вот в этом я не сомневаюсь.– Но зачем? – севшим голосом спрашиваю и смотрю на него. – Зачем заключать брак с женщиной, которую ненавидишь? – очередной вопрос, на который я сама же себе отвечаю. – Чтобы было легче забрать у неё ребёнка, – обречённо вздыхаю. – Как я сразу не поняла, – голос уже дрожит, а сердце начинает бешено колотиться.– Какая же ты наивная, – мотает головой Авдеев, усмехаясь.Конечно, почему бы и не веселиться, это ведь так забавно!– Сын давно записан на моё имя, я официально его отец, и если бы хотел его забрать, это было бы проще простого, – на самом деле меня удивляет его разговорчивость сегодня, как и спокойный тон, с которым он говорит мне все эти вещи.– Тогда тем более не понимаю тебя, – мотаю головой, пытаясь найти логику в его действиях.– Тебе и не надо ничего понимать. Прими как факт, что ты теперь Алёна Авдеева – моя жена, – меня передёргивает каждый раз, когда он произносит слово «жена».И с этим фактом я вряд ли смирюсь. Господи! Меня насильно выдали замуж! Что происходит? Вызовите мне врача, пока я окончательно не сошла с ума.– Ты меня спросить забыл, – тяжело дыша, смотрю на него.– Твоё мнение никому не интересно. Я так решил. Тема закрыта, – заявляет и забывает о моём присутствии в этой комнате.Я в таком состоянии, что даже скандал закатывать не хочется. Да и смысл тратить свои нервы, если за меня всё решили?Мне, конечно, хотелось замуж, но не таким образом и не за человека, с которым у нас не то что отношений нет, между нами вообще ненависть. Зачем ему это? Как вообще так можно? И чего он добивается? Мать хочет позлить или в очередной раз доказать, что я в плену, и моё слово ничего не значит? В голове не укладывается вся эта ситуация.Меня это всё пугает, но ещё больше напрягает то, что ненависти я к Кириллу не испытываю, как бы не убеждала себя в этом. Злюсь на него, да: за его поведение, за обидные слова, брошенные в меня, но ненависти нет. А вот Авдеев меня явно на дух не переносит и опять ставит меня в тупик.– …старайся и сама не влезай в конфликт, – отдалённо слышу голос Кирилла и понимаю, как глубоко ушла в себя, потому что половину из того что он говорил, я не расслышала.– Что? – прочистив горло, переспрашиваю, внимательно смотря на него.Мне безумно приятно видеть, как он сидит на полу и собирает эту дорожку для сына. Тёмка – самое важное, что у меня есть в жизни, и он заслуживает быть рядом с отцом, даже если тот такой мудак. Правда, мудак он только со мной, с ребёнком Кирилл с каждым днем ладит всё лучше и лучше.– С мамой я поговорил, трогать тебя не будет, но ты тоже постарайся выглядеть достойно, – раздражённым тоном повторяет. – Будь послушной.– Надо было выбрать себе в жёны ту, которая будет на задних лапках прыгать вокруг, как послушная собачка, – не сдерживаю колкости.«Выглядеть достойно», а что со мной не так? Воспитания мне, вроде, хватает, в отличие от его семейки, мозги тоже есть, и чувства такта не отсутствует.– Я так и сделал, – заявляет, и я задыхаюсь от возмущения.– Какой же ты… – замолкаю, потому что здесь Тёмка, а он всё повторяет.Козёл он, вот кто, и это ещё ласково сказано, на языке одни маты вертятся, а я, между прочим, очень редко употребляю нецензурную лексику. Это всё Авдеев – он будит во мне все возможные эмоции.– Вот и договорились, – кивает, будто издеваясь надо мной, и, закончив дорожку, обращается к сыну. – Папа пойдёт работать, а ты будь хорошим мальчиком, – говорит Кирилл совсем другим тоном, и они, как двое взрослых мужчин, пожимают друг другу руки.На минуту я забываю о своём возмущении, как и об обиде, умиляясь этой картиной.– К ужину спуститесь вниз, и это не обсуждается, – последнее, что он говорит перед тем, как выйти из комнаты.Не имею никакого желания есть под взглядами этих стерв и тем более видеть перед собой их высокомерные лица. Но если буду прятаться в своей комнате, только докажу, что они правы, а этого допустить я не могу.Мы втроём сидели в комнате с игрушками достаточно долго, так что до ужина осталось не так много времени. Смотрю в окно и вижу ясное небо и лучи солнца. Дождь шёл всю ночь и полдня, думала, так и будет лить до ночи, но нет.– Тёмочка, пойдём гулять? – спрашиваю сына, и тот моментально забывает о только что собранной дорожке и остальных игрушках, радостно запрыгав по комнате.Одев сына и переодевшись сама, спускаюсь на первый этаж. Слышу женские голоса, доносящиеся из гостиной, но прохожу мимо, делая вид, что я никого не вижу, зная, что они видят меня. Выходим на задний двор, и первым делом Тёмка бежит к качелям. Осень уже вовсю заявляет свои права, одев деревья в жёлто-оранжевое одеяние, воздух прохладный, а после дождя и свежий. И ребёнку полезно, и я проветрюсь. Нет, от мыслей, что я теперь замужем, к тому же не по своей воле, я не избавлюсь, но хоть как-то успокоюсь.Пробыли на свежем воздухе мы недолго, но Тёмка так набегался, что весь вспотел, и я торопливо повела его в дом под наигранный плач и возмущения. Объяснения, что может заболеть, сын не понимает, смотрит жалобно, надеясь, что меня пробьют его полные слёз глаза. Манипулятор, весь в отца.– Что случилось? – выходит нам навстречу «свекровь».– Ничего, – спокойно отвечаю, но она всё равно продолжает смотреть на меня, прищурившись.– Почему ребёнок плачет? – спрашивает, стоя с прямой спиной и слегка согнутыми руками, словно дворянка на старых картинках.– Потому что это ребёнок, а им свойственно капризничать, – отвечаю с улыбкой, чувствуя себя как в первые дни в доме Кирилла.На меня смотрят, как на виновника слёз сына и явно сомневаются в моих материнских способностях.– Пойдёшь к бабушке? – тянет она руки к Тёмке, однако мой сын и не думает идти к ней, но плакать перестаёт. – Ну же, – женщина делает шаг вперёд, и мой сынишка, обняв меня за шею, прячет лицо на моем плече.– Нам нужно переодеться, – фальшиво улыбаюсь гостье, которая остаётся недовольной.А чего она ожидала? Только появится и сразу же наладит контакт с ребёнком?Нет, я не имею права лишать сына второй бабушки и не буду препятствовать их сближению. То, что мы не нашли общий язык, и это я очень мягко описываю наше знакомство, не значит, что мать Кирилла не имеет права общаться с внуком, пока единственным. Только пары часов недостаточно, и старания должны исходить от неё.В наших «апартаментах» я купаю Тёмку, переодеваю в чистое и привожу себя в порядок, выбрав для ужина платье-халат из мягкой костюмной ткани с отложным воротником, рукавами-фонариками и длиной ниже колен. Очень нравится в нём широкий пояс с длинными завязками и расклешенная юбка с двумя карманами по бокам, а цвет хаки мне очень идёт. Обуваю чёрные кожаные балетки и, взяв сына на руки, спускаюсь вниз.Первым делом мне надо накормить ребёнка и придётся оставить его на Татьяну во время ужина. Как бы она мне не нравилась, с Тёмкой девушка ладит очень хорошо, и это для меня единственный её плюс.Усадив ребёнка на стульчик, решаю покормить сына сама, чтобы не пришлось его потом переодевать. Наталья заканчивает готовку, Таня сервирует стол, а моя свекровушка ходит туда-сюда, за всем наблюдая, делая какие-то замечания домработницам и бросая на меня внимательные взгляды. Ну и змея эта женщина, представляю, как трясутся от страха экономки в её доме.Покормив сына, я перемещаюсь в гостиную на диван, пока ужин не подан, и не думая скрываться в своей комнате. Я должна не прятаться, а гордо стоять и не опускать головы перед матерью Кирилла.Тёмка водит машинкой по всем горизонтальным поверхностям, а я наблюдаю за ним с улыбкой, не обращая внимания на Лилю, которая продолжает давать указания Наталье и Тане. Первую мне жалко, а вот второй всё даже на пользу.Как бы я не старалась, но напряжение всё равно сковывает тело, и, к моему сожалению, оно спадает, только когда в гостиной появляется Кирилл. Я выдыхаю с облегчением, понимая, что плохо это всё. Плохо, потому что подсознательно я чувствую в нём защитника, опору и поддержку. Чёртовы чувства сильнее меня и здравого смысла, который буквально кричит, что к этому человеку я не должна ничего чувствовать.