Глава 22

АлёнаВозможно, хотя, нет, меня точно осудят, но просыпаться в объятиях любимого человека после трёх лет тоски по нему, несказанное счастье. Нет, я не простила и не забыла ничего из того, что он сделал, что заставил меня пережить, и эта ночь многого не изменит. В конце концов, мы оба получили удовольствие, но он должен понять, что если я ему сдалась, это не означает, что простила.Побуду немного эгоисткой, подумаю о себе и возьму от него то, что приносит мне радость, а его помучаю. Проснулась я давно, но тихо лежу и смотрю на мужчину, который вызывает во мне столько смешанных эмоций.Под утро, когда мы оба изрядно подустали после того марафона, который устроил Кирилл, бросившись на меня как изголодавшийся зверь, мы перебрались в мою спальню и легли рядом с Тёмкой. Авдеев прижал сына к себе, таким образом ему удалось обнять нас обоих, и, наверное, больше часа, я умиляюсь этой картинкой.Если бы я не услышала и не увидела, что сказал Кирилл этой дряни Тане,я бы не лежала сейчас здесь и точно не провела бы ночь с Авдеевым.Три дня «на свободе» оказались не такими, как я их себе представляла. Так сильно хотела выйти, ощутить себя свободной, а оказавшись за воротами этого дома, почувствовала только тоску. Какими бы ни были эти месяцы рядом с Кириллом, но я привыкла к нему, к этому коттеджу. Самое интересное, что в разговоре с мамой я говорила на автомате, что вернусь домой. Не знаю, когда начала считать своим дом Авдеева, но факт на лицо.Конечно, мама завалила меня вопросами, и пришлось ей сказать почти правду. Оправдать Кирилла в её глазах, чтобы она не испытывала ненависти к нему всю оставшуюся жизнь. Ведь именно так и происходит, когда какому-то родственнику рассказываешь плохие моменты о близком человеке. Часто случается, что после ссоры на эмоциях женщины звонят матери, брату, сестре или подругам и со слезами рассказывают всё плохое, что между ними было. Но в итоге вы миритесь, прощаете друг друга и живёте дальше, а вот у мамы в голове остаётся факт, что её чадо обидели, и это плохое мнение не меняется, каким бы хорошим ни был твой мужчина.Не зря ведь говорят, что нельзя выносить сор из избы. То, что происходит между вами, должно остаться исключительно в четырёх стенах вашего дома.Вот и я маме сказала, что Кирилл боялся нас отпускать, чтобы снова не потерять, чтобы наладить наши отношения, вот мы и проводили время только втроём. Враньё, конечно, но лучше так, чем горькая правда. Мама бы точно не поняла меня, если бы я поведала обо всех оскорблениях, какими засыпал меня Авдеев в течение этих месяцев, а потом решила его простить, и зажили мы долго и счастливо. Единственное, что я от неё не утаила – это историю с его матерью. Тут я врать не стала, рассказала всё, как было, утаив лишь подробности о сломанной руке, сказав, что я сама с лестницы упала. Но я сделала акцент на то, как Кирилл меня защищал, указав родной матери на дверьНе знаю, может, и не поверила мама во всё, но виду не подала, лишь потребовав познакомить её с Кириллом. Я дала слово, что это обязательно произойдёт, как только будет такая возможность, аргументировав тем, что Авдеев очень занятой бизнесмен. По сути так и есть: он всё время за ноутбуком, чем именно Кирилл занимается в России, я пока не знаю, но он много работает.– У тебя такое лицо, словно ты решаешь судьбу целой страны, – вырывает из мыслей хриплый ото сна голос Кирилла.– Почти, – смущённо улыбаюсь, потому что он смотрит на меня с нежностью и… любовью?– Полагаю, решаешь судьбу нашей семьи, – усмехается, поглаживая меня по плечу.– Мы не семья, – возражаю я.– Позволь напомнить, что я твой официальный муж, а вот это, – он взглядом показывает на всё ещё спящего Тёмку. – Наш общий ребёнок. Соответственно, мы семья.– Только на бумаге, – продолжаю возражать.Судя тому, как я рвалась сюда, называя это место своим домом, мои слова сейчас звучат глупо. Но ведь это знаю только я, а Авдеев пусть помучается, чтобы не думал, будто ему всё так легко достанется. Для себя я уже всё решила: мне хватило этих трёх дней, чтобы понять, что люблю я его больше, чем раньше, что дам шанс замолить свои грехи и исправить ошибки. Уверена, он сможет, только мне неизвестно, насколько он этого хочет, но что ему под силу всё исправить, знаю точно. Я же, в свою очередь, буду оттягивать до последнего, пусть старается и покажет свои чувства. На словах все герои, посмотрим на действия.– Мы провели вместе ночь и проснулись в одной кровати, – с рычащими нотками проговаривает, уже начиная злиться на сказанное мной.– Это ничего не меняет, – спокойно говорю я. – Мы взрослые люди, у нас есть… потребности, и мы оказали услугу друг другу, – добавляю, видя, как он хмурит брови и как бегают его глаза, явно ища на моём лице отголоски шутки, вранья или чего-то ещё. Но я кремень!– Алёна, какие к чёрту потребности?! – рычит на меня, приподнявшись на одном локте.– Тише, Тёмку разбудишь, – шиплю на него я.– Тогда выйдем, – с этими словами он спешно, но аккуратно встаёт с кровати.Поджимаю губы, чтобы не выдать свою улыбку, и вылезаю из-под одеяла. Положив две подушки по обе стороны от сына и накрыв его одеялом, я выхожу следом за Авдеевым. Едва успеваю ступить в коридор, как он впивается в мой локоть, тянет на себя, впечатывая в голую каменную грудь, и закрывает дверь в спальню.Прижав меня к себе, Кирилл хватает за плечи и, прищурившись, смотрит в глаза.– Ты что несешь такое? – спрашивает, обдавая мои губы горячим дыханием. – Какие, к чёрту, потребности?– Физические, у меня не было мужчины эти три года, мне нужно было…– Что за бред?! – закатывает глаза, тяжело вздохнув. – Ты не тот человек, который будет с кем-то спать, лишь бы удовлетворить свои потребности. То, что у тебя никого не было за эти годы, тому доказательство.– Не тот, да, – киваю, соглашаясь. – Но ты не чужой мне, был моим первым мужчиной, и у меня от тебя сын. Ты подходишь по всем пунктам…– То есть, ты мной воспользовалась? – наклоняет голову набок, в очередной раз перебивая.– Нет, это скорее… взаимопомощь, вот, – улыбаюсь, глазами хлопаю.Сейчас я не испытываю ни капли страха, как было раньше. Теперь я уверена, что он мне ничего плохого не сделает и тем более не отнимет сына.– Ты с ума сошла или головой ударилась ночью в душе? – спрашивает, а у меня кровь к лицу приливает при воспоминании о том, что мы творили в ванной комнате.От ответа меня спасает сын, который, проснувшись, выходит из комнаты. Никак не привыкну, что моему ребёнку через несколько месяцев исполнится три года, и устроенные подушки вокруг него не мешают Тёмке спускаться с кровати.– Доброе утро, солнышко, – широко улыбаюсь и, вырвавшись из хватки Кирилла, опускаюсь на корточки, обняв сына одной рукой.– Иди к папе, – протягивает руки к сыну Авдеев, и Тёмка с удовольствием забирается в объятия отца. – Пойдём чистить зубы и завтракать, – произносит, полностью сменив выражение лица. – А с тобой мы не закончили, – бросает мне через плечо и возвращается в спальню.С удовольствием наблюдаю, как Кирилл справляется с водными процедурами, заметив, что с каждым разом это ему даётся всё лучше. Сделал он всё сам, я только исполняла роль ассистентки, подавая полотенце и чистую одежду для ребёнка.– Твоя очередь, – встаёт передо мной Авдеев, когда бодрый Тёмка уже умыт, одет и сидит в комнате с игрушками.– Что? – выпучив глаза, смотрю на мужчину с голым торсом.– Зубы почистить, – отвечает, и в глазах столько похоти, что я начинаю подрагивать от волнения.– У меня одна рука сломана, не обе, – сипло проговариваю.– Ты сама не справишься, – лукаво улыбается, приобняв меня и подталкивая к ванной комнате.– Кирилл… – слабо сопротивляюсь я. – Прекрати, ребёнок здесь…– Я всего лишь помогу тебе переодеться, о чём ты думаешь, а, Алёна? – хитрыми глазами смотрит на меня, слегка наклонив голову набок.Подумала я именно о том, ведь он очень громко на это намекает. Но Кирилл сказал правду: прикрыв дверь ванной комнаты, он снимает с меня топ от пижамы, потом шорты, нарочно медленно поглаживая мои ноги.– Кирилл… – произношу едва дыша и трясясь как лист на ветру. – Прекрати, пожалуйста.– Я только помогаю, Алёна, – томно шепчет на ухо, вызывая табун мурашек по коже, после чего проходится губами по моим, но когда я, приподнимаясь на носочки, желаю получить поцелуй, он отстраняется. – Принесу тебе одежду, – хитро ухмыльнувшись, он разворачивается и выходит из ванной, оставив меня злиться на себя.Кто с кем играет, Алёна? Ты его проучить хочешь, или он тебя? Смотри, не проиграй эту битву.Справилась я сама на отлично с утренними процедурами, человек ко всему адаптируется, и я в том числе. Одеваться не стала, оставшись в одних кружевных трусиках. Не думает же Авдеев, что он хитрее меня?! Не надо брать меня на слабо, если мне нужно, я могу быть соблазнительной кошкой.И когда Кирилл возвращается в ванную, я стою в чём мать родила. Он проходится взглядом по моему голому телу, у Авдеева учащается дыхание, и это видно по его груди, которая ходуном ходит.– Ну, могу я получить свою одежду? – протягиваю руку.– Угу, – мычит в ответ и вручает мне стопку вещей.Судя по всему, нижнее бельё он выбирал долго, потому что принёс мне полностью прозрачный и ничего не скрывающий комплект. Положив всё на тумбу, я беру бельё и возвращаю Кириллу.– Поможешь? – спрашиваю, прикусив нижнюю губу.Громко сглотнув, Авдеев кивает и, решив начать с трусиков, опускается на колени. Кирилл Авдеев на коленях передо мной – прямо чудо какое-то. Держась одной рукой за его плечо, я поднимаю одну ногу, потом вторую, давая ему себя одеть. Специально выгибаюсь, подаюсь вперёд или назад, когда поворачиваюсь спиной, чтобы он застегнул мне бюстгальтер, касаясь грудью его груди или попой его паха.Какая же ты похотливая, Алёна, – раздаётся насмешливо в голове.Сама от себя не ожидала, но совру, если скажу, что мне не нравится реакция Кирилла на мою игру. Чувствую себя желанной, роковой женщиной, а его затуманенный взгляд только придаёт мне уверенности.Когда на мне уже оказывается платье с молнией спереди и не совсем подходящее для дома, больше для выхода, Кирилл наклоняется ко моему лицу:– Ты за это ответишь, – серьёзным тоном говорит.– М? За что? – строю из себя невинную дурочку, едва сдерживая улыбку.– Поверь, – несколько раз кивает головой и открывает дверь ванной комнаты. – Артём, пойдём завтракать, – зовёт он сына, пока я, прикрыв рот, тихо посмеиваюсь.Эта война-игра будет интересной и весёлой, только Кирилл Авдеев уже проиграл.