Глава 9

АлёнаОткрыв глаза, я не сразу понимаю, что уже проснулась. Ведь то, что на постели мы лежим втроём, не похоже на правду. Но несколько раз моргнув, убеждаюсь, что это не сон – на другом краю кровати лежит Кирилл.Сцена больше похожа на отрывок из романтического фильма, точнее, на его окончание, где уже наступил хэппи энд. Однако, моя реальность и близко не тянет на романтическую историю, а мужчина в моей кровати ненавидит меня. Про свою ненависть к нему я даже не говорю. Не в этот момент, когда Кирилл так мирно спит, когда я невольно сравниваю сына с ним и вижу, как они спят в одинаковой позе – на правом боку, с согнутой в локте рукой, подложенной под голову. Чёрные ресницы и отца, и сына подрагивают, губы приоткрыты, и, кажется, даже дышат они в такт. Но это, наверное, мне уже мерещится.Сонный мозг, не желающий принять суровую реальность, толкает меня на то, чтобы закрыть глаза и продолжить свой сон. Мне удаётся уснуть, не позволяя разным мыслям влезть в голову.Но поспать долго мне не дают – через какое-то время Артёмка начинает шевелиться, вертеться и что-то мямлить. Открыв глаза, натыкаюсь на пронзительный взгляд сына. На лице улыбка, по глазам вижу, сколько у него энергии, и что мыслями он уже на уличных качелях.– Тише, – шепчу, когда он поднимается с подушки, намереваясь совершить свой утренний ритуал – попрыгать на кровати.Но Тёмке всё равно, и уже через секунду он начинает свою акробатику, тем самым разбудив Кирилла. Тот открывает глаза и с улыбкой смотрит на весёлого до невозможности ребёнка. Оторопев, смотрю на улыбку Авдеева, потому что впервые её вижу. Думала, он не способен на другие эмоции, кроме злости, но на его лице явная радость.Вот только стоит Кириллу столкнуться взглядом с моим, как от улыбки и следа не остаётся. Он резко встаёт с кровати, словно его кто-то по голове ударил. На лице появляется привычная гримаса холодного и бесчувственного человека, и в два шага мужчина выходит из комнаты.– Вот и сказочке конец, – истерически усмехаюсь и, перекатившись на спину, потираю лицо.– Сказка, – повторяет сын за мной, продолжая прыгать на постели.Повезло Тёмке, что он мало что понимает. Ну лежал человек рядом, ну и нет его уже.– Пора вставать, да? – переключаюсь на сына, решив не зацикливаться на Кирилле.Надо уже смириться с его поведением. Правда, вернулся он странным каким-то – ночью сына укладывал спать, а утром сбежал от нас как ошпаренный.Главное, не разбудить в себе старые чувства, иначе на этот раз сердце уже не склеить.Полчаса уходит на утреннюю суету, и вот мы на кухне, где уже вовсю крутится Наталья.– Вы почему встали? – шёпотом обращаюсь к ней.– Работать же надо, – отвечает женщина.Словно обухом по голове, на меня обрушиваются воспоминания о вчерашних событиях. Во-первых, гостья, судя по всему, осталась одна, а во-вторых, стол так и остался неприбранным. С одной стороны, жалко потраченного времени и сил на приготовления, а с другой – если Кириллу плевать, то мне тоже должно. Но почему меня уже начинает мучать совесть?!– Вам надо отлежаться, – продолжаю я, попутно занимаясь завтраком Тёмки.– Я в порядке, – отмахивается от меня женщина, но я вижу, что это не так.– Вы хотите весь дом заразить? – раздаётся недовольный голос Кирилла.– Простите, я… – Наталья виновато опускает голову.– Здесь ребёнок, об этом не подумали? Мозги совсем атрофировались? – продолжает добивать женщину.Так-то он прав, но мне её жалко. Она явно боится и Кирилла, и работу потерять.– Вернитесь в свою комнату и, пока окончательно не поправитесь, не выходите оттуда, – раздаёт приказы, подойдя к столу, где в своём стульчике сидит Тёмка. – Я вызвал врача, он вас осмотрит и пропишет нужные лекарства, – ошарашивает и меня, и Наталью этим заявлением.То есть пришёл, поорал, обвинил бедную женщину, но при этом вызвал врача. Что с ним не так? И какой он на самом деле?– Но работа… – пытается что-то сказать женщина.– Идите, я займусь вашей работой, – говорю я ей.– Ничем ты не будешь заниматься! – рявкает Кирилл, но, бросив взгляд на сына, понижает голос. – Твоя забота – это ребёнок. А для работы по дому я вызвал специалиста, – после этих слов он дожидается кивка и ухода от Натальи и подходит к кофемашине.Обычно во время завтрака Кирилла на кухне нет, и сегодня я первый раз варю кашу под его взглядом. Неловко и непривычно, но деваться некуда, и пока Тёмка водит маленькой машинкой по столику, я кручусь у плиты, спиной чувствуя на себе взгляд Кирилла.Уходить он и не собирается. Я надеялась, что Авдеев возьмёт кофе и поднимется в свою башню. Но нет, он присел за стол и, словно это обыденное семейное утро, сидит напротив сына.Так, может, сам и покормишь, раз следишь за мной, как надзиратель?– Ты в моём доме, а это мой сын. Захочу – буду следить, – недовольным тоном говорит Кирилл, и я, округлив на него глаза, осознаю, что моя фраза была сказана вслух.Идиотка!– Тебе бы подлечиться, – бросаю Кириллу, злясь и на себя, и на него. – Кажется, у тебя раздвоение личности, – говорю, опускаясь на стул рядом с Тёмкой и помешивая кашу.– Не забывайся! – предупреждающим тоном обращается ко мне.– А то что? – взрываюсь я, но при этом улыбаюсь, чтобы не испугать ребёнка. – Я уже устала от всего этого! От тебя, от этого дома-тюрьмы, – говорю, и самой себя жалко становится. – Сколько можно? Что я тебе такого сделала? Ушёл тогда, даже не дав мне возможности поговорить с тобой. Не надо было возвращаться и портить мне и сыну жизнь, – на последнем слове я уже сглатываю ком в горле. И, может, я бы продолжила, если бы нас не прервали:– Кирюша, братик, ты кажется забыл, что в твоём доме есть кто-то ещё, – раздаётся голос вчерашней гостьи.Что значит «братик»? У Кирилла есть сестра? То есть между ним и этой девушкой совсем другие отношения?– Карина, чувствуй себя как дома, – отмахивается мужчина от неё.На какое-то время замираю, думая об отношениях этих двоих, и только когда Тёмка решает, что кушать кашу нужно непременно руками и со всей его детской силы ударяет по пластиковой тарелке, я выхожу из оцепенения.– Ужас какой! – восклицает гостья, увидев, как тарелка переворачивается, а манная каша оказывается на столе. – И кто этих детей придумал?! – цокает языком девушка.– Вы тоже ребёнком когда-то были, – фыркаю я в ответ, вытирая со стола шедевры моего сына.– Надеюсь, не таким, – усмехается она.– Карина! – рявкает на неё Кирилл. – Это мой сын, выражения выбирай! – смотрит на неё гневным взглядом, и я даже выдыхаю с облегчением.– Так я ничего и не говорю. Это вон, мамаша виновата, – кивает на меня, и я готова поклясться, что моё лицо багровеет на глазах.– Знаете, что… – начинаю закипать, но, резко поднявшись на ноги, Кирилл останавливает меня.– Выйди, – обращается к своей, как оказалось, сестре, кивая на дверь, ведущую на задний двор.О чём они говорили, я уже не узнаю, но, судя по выражению лица Кирилла, он сестру не хвалил. А она не отставала и, жестикулируя руками, высказывалась ему в ответ.Прибирая за сыном, краем глаза наблюдаю за ними и не понимаю, как я не заметила сходства между Кириллом и этой девушкой ещё вчера. Ведь они очень похожи – тот же нос, форма губ, только у Карины черты лица мягче, но если внимательно присмотреться, то схожесть на лицо. И как только я могла подумать, что это его любовница?! Ревность выскочила быстрее здравого смысла, вот и не видела ничего.– Качели, – кричит сын, обращая моё внимание к себе.– А кто перевернул тарелку с кашей? – смотрю на ребёнка, а он хмурит бровки, якобы думая.– Мама, – выдаёт этот хитрюга.– Вот как? – смеюсь я, а сын уверенно кивает. – Я так не думаю, – говорю в ответ и вытаскиваю сына из стульчика как раз, когда хозяин дома с гостьей возвращаются на кухню.Карина, хмурая и обиженная на весь мир, проходит мимо нас и поднимается на второй этаж. А Кирилл возвращается за стол, где его ждёт уже остывший кофе.– Спасибо, – говорю ему, и он едва заметно кивает.Когда мы с Тёмкой возвращаемся в нашу комнату, чтобы переодеться и выйти на улицу, на кровати меня ждёт сюрприз – мой телефон и ноутбук. Я даже не сразу верю в увиденное, думая, что выдаю желаемое за действительное. Но нет, мои вещи, и правда, лежат на кровати.Первым делом я хватаюсь за телефон и набираю номер мамы. Чуть не взрываюсь громким плачем, когда слышу её голос, но держу себя в руках. Мне надо успокоить её, а не волновать ещё больше.– Мы в порядке, мам, – говорю ей. – Не надо плакать.– Да как так… исчезли… Я же столько всего себе напридумывала! – всхлипывает мама. – Что он вам сделал? Угрожал? Силой держит? – заваливает вопросами, и вот сейчас именно тот случай, когда мне придётся врать маме.– Нет, конечно! – восклицаю уверенно. – Мы в загородном доме, с прислугой, охранной, и у нас есть всё, что нужно, – по сути говорю правду. – Тёмке здесь нравится. У него куча новых игрушек, качели во дворе, с которых он не слезает, – рассказываю, посмеиваясь.– Когда вернётесь? – ожидаемый вопрос, но ответа у меня нет.– Артём привыкает к отцу, знакомится с ним, и пока я не буду его тревожить, но мы обязательно навестим тебя, – отвечаю, сглатывая ком в горле.Я не знаю, опустит ли нас Кирилл хотя бы в гости. Он ведёт себя странно, словно борется с самим собой, словно сам не понимает, чего на самом деле хочет. Вот только от его неопределённости страдаю я, но ему-то до этого дела нет.Говорила с мамой долго, пока Тёмка не начал хныкать, что хочет на улицу. Попрощавшись с родительницей, я одеваю сына, и мы выходим во двор. Телефон беру с собой и пока качаю ребёнка на качелях, проверяю почту.Открывая одно сообщение за другим, я закипаю от злости.Все мои заказы отменены! Заказчикам отправили сообщение, что я больше не смогу работать и заниматься дизайном их помещений по личным обстоятельствам. Не стоит строить догадок, кто это сделал, ясно как белый день – Кирилл решил распоряжаться моей жизнью.Это уже край дозволенного! Ладно, ты решил побыть с сыном, точнее, соседствовать с ним, потому что ребёнком ты не занимаешься, а прошлая ночь не в счёт. Но какого чёрта ты лезешь в мою жизнь, в мою работу?У меня язык чешется наорать, возмутиться, обвинить, но мне не с кем оставить Тёмку. С одной стороны, это хорошо, ведь на нервах можно многое сказать, а слов не вернёшь обратно. Но нет, я не успокоюсь! Вот сейчас он, и правда, сломал мне жизнь. Всё испортил, забрал, сделал меня никем. Пленницей его желаний и требований.Это месть такая? Может, он за этим и приехал – отомстить мне?Есть пословица одна – про гору и Магомеда. Так вот, гора только что вышла из дома на задний двор. Полными злости глазами я внимательно слежу за каждым его шагом. За тем, как он медленно приближается к нам, попутно разговаривая с кем-то по телефону. Застыв с другой стороны качелей, Кирилл отключает звонок и замечает мой взгляд.– Ты что творишь? – шиплю на него, сжимая кулаки. – Какого чёрта лезешь в мою работу? Кто тебе дал право распоряжаться моей жизнью?– Мне стоит жалеть, что я вернул тебе телефон? – спокойным тоном спрашивает, лениво подняв глаза на меня.– Ты не имеешь никакого права…– Ошибаешься, – перебивает. – Тобой распоряжаться имею право только я.