ГЛАВА 12. РАДВАН
Марина проснулась от аппетитных запахов и рези в животе. Когда она последний раз ела? Утром немного перекусила. Сколько времени с тех пор прошло?
Она резко села, вспоминая события прошедшего дня. Поездка в Шельзбург, кафе «Карамель», труп Даши и два ублюдка, едва ее не изнасиловавшие. Дагмар!
Марина повернулась, осматриваясь, и медленно открыла рот от удивления. Это была ТА спальня… Просторная — намного больше всей съемной квартиры! Каменный пол покрывал пушистый ковер сливового цвета. Сводчатые потолки с росписью. Сначала она подумала, что это просто веточки с листьями, но теперь отчетливо видела — это были заросли шиповника. Извивающиеся стебли с длинными шипами и ярко-алыми ягодами. Среди них прятались массивные фигуры медведей с мечами и огромными секирами. Это было так странно и необычно… Марина даже не сразу поняла, что мягкий золотистый свет, который рассеивается по комнате, льется именно с потолка. На голубом фоне мерцали крошечные «звездочки», от которых исходило теплое сияние. Боже, да такая подсветка стоит, наверное, целое состояние. Не говоря уже о росписи потолка. ("В капкане у зверя" 7lejWkhC)
Марина спустила ноги с кровати. Обувь и куртку с нее кто-то снял, но все остальное было на месте. От этого стало немного спокойнее. А вот когда она разглядела огромную кровать, на которой лежала, нервная дрожь вернулась.
На своем комфорте Дагмар явно не экономил. Кровать оказалась еще больше и шикарнее, чем на снимке. Бордовая мягкая спинка так и молила прикоснуться пальцами, а потом откинуться на нее, пока любимый мужчина скользит губами по ее коже…
Марина ударила ладонью по тяжелому, но мягкому покрывалу. Оно сбилось во время сна и сейчас кучей лежало у ее бедер. Удар превратился в ласковое поглаживание самой приятной на ощупь ткани, которую она когда-либо видела.
С каждой секундой все происходящее казалось менее реальным. Разве не о таком она всегда мечтала? Роскошь и богатство, которые всегда описывают в романах. Но не такой ценой.
На массивном деревянном комоде, к которому страшно было даже прикоснуться, лежал ее рюкзак. Марина уже встала на ноги, чтобы взять его, как заметила на стене над кроватью огромный снимок. О, нет…
Она и Дагмар в тот самый момент, который она отчетливо пыталась забыть. Спущенные на бедра ажурные колготки и серебристая пряжка ремня. Ее светлые волосы, падающие на грудь, и его — темные, влажные от пота и повисшие над глазами. Его смуглые длинные пальцы на ее бледной коже. Алая набухшая ягодка соска, зажатая в его пальцах, словно ягоды шиповника среди бесконечных шипов…
Марина закрыла глаза и без сил упала обратно на кровать. Эта фотография была откровеннее самой развратной порнографии, которую она видела. То, что нужно забыть. То, что растеклось по телу жидким огнем и осело в самом низу живота болезненным томлением и сводящей с ума тяжестью.
Возбуждение нахлынуло так резко и внезапно, что закружилась голова. Лихорадочный жар охватил тело, превращая ее в ненасытное животное, желающее настоящей безумной страсти.
Нет, так дело не пойдет. Марина взобралась с ногами на кровать и осторожно встала. Она снимет чертову фотографию и разорвет на мелкие-мелкие части. Не позволит превратить себя в извращенку.
Даже рама казалась теплой на ощупь. Марина несколько раз подергала ее, пытаясь сдвинуть с места, но снимок не поддавался. Словно приклеен. Так просто она не сдастся!
Чувствуя, что все больше впадает в безумие, Марина попыталась просунуть пальцы между стеной и рамой, но снова напрасно. Когда она уже думала попросту разбить стекло и вытащить фотографию, в спальне повеяло сквозняком.
Внезапно стало так холодно, что на стекле начал появляться тонкий слой изморози. Ощущая за спиной чье-то присутствие, Марина медленно обернулась и, вскрикнув, прижалась спиной к стене. Почти вся комната тонула в белом мареве тумана. Он был до странного густым и клубился, как дым при пожаре.
В мутной пелене проступили очертания женской фигуры, и к Марине вышла та самая незнакомка в богатом платье, которую она видела в самый первый раз. На ее плече опять сидел огромный филин. От его глаз исходило жутковатое свечение.
Марина втянула в себя холодный воздух, который выстудил все нутро. На языке ощущался вкус мороза.
— Еще одна из нас убита… Нас все меньше… Ты должна защитить ее… Должна защитить и мертвых, и живых…
Марина опустилась на колени. Сердце с бешеной скоростью стучало в груди.
Ладно, нужно взять себя в руки и попытаться все узнать. Если она позволит этим существам преследовать себя и дальше, тогда точно свихнется.
— Я ничего не понимаю. — Изо рта вырвалось облачко пара. В спальне становилось все холоднее. В прошлый раз такого не было. — Объясните, что происходит? Что я должна сделать?
— За ведьмой идет охота. Ты должна защитить ее. — Опять одно и то же! Это она уже слышала.
— Как? От кого?
— Мертвым нельзя вмешиваться в дела живых. Но мертвые тоже в опасности.
— Кто? Кто угрожает мертвым?
— Я не могу отвечать на твои вопросы.
— Как мне тогда понять? — Марина ощущала все большее бессилие. Она должна была что-то изменить, спасти Лилю от неведомой угрозы. Но понятия не имела, как должна это сделать. — Вы говорили, что она последняя… — Марина напрягла память, пытаясь вспомнить. — …последняя из рода Ведьм Прародительниц. Можете рассказать, что это за род? И еще говорили, что за ней идет Орден. Но разве Логовец не принадлежит берсеркерам?
Глаза призрака сверкнули:
— В ней кровь самой первой и самой могущественной ведьмы. Когда она научится пользоваться своей силой, то будет непобедима. Орден уже здесь. Они ищут ее. Ее плоть и кровь ищет ее.
Тарабарщина какая-то! От бессилия Марина сжала кулаки.
— Но как я могу защитить ее? Я же ничего не умею. Я вообще не ведьма!
— Ты — Призывающая Туман. Это великое могущество и власть.
— Какое еще могущество? Я даже не смогла защитить нас сегодня!
— Берсеркер защитил вас. — И она снова раздражающе спокойно повторила: — Я не могу отвечать на твои вопросы.
— А кто может? — Марина закричала, но голос потонул в плотном мареве тумана, словно тот был ватой. — Я ничего не знаю о… о ведьмах и берсеркерах. Я не понимаю, что делать…
И снова, как заезженная пластинка:
— Я не могу отвечать на твои вопросы. Но птица может… — Филин вспорхнул с ее плеча и начал кружить по спальне. — Следуй за ним. Он приведет тебя туда, где ты найдешь ответы…
Марина прижала ладони к лицу, когда филин устремился к ней, зависнув почти вертикально в воздухе. Его когти устремились вперед, прямо к ее лицу. Когда Марина уже ожидала нового удара, птица вдруг рассыпалась на тысячу длинных серовато-голубых перьев. Они кружились бешеным вихрем, разлетаясь в разные стороны. Остались только два ярких желто-зеленых взгляда.
Вихрь из перьев начал окружать Марину, врезаясь в лицо и руки. Кожу царапало и кололо. Ранки начинало жечь, тут же выступила липкая сукровица.
Марина попыталась отогнать перья от лица, но их становилось только больше. Так много, что она больше не видела ничего, кроме них. И так же внезапно все улеглось.
Перья упали на землю, разлетаясь в разные стороны. Все тело зудело от царапин. Ее руки от кончиков пальцев до плеч были покрыты длинными и короткими ранками, из которых сочилась алая кровь. А вместо привычной одежды на ней оказалась белая сорочка. На волосах появилось покрывало. Как будто погребальный саван.
Что с ней? Что происходит? Может, это просто сон? Конечно, сон! Иначе быть не может. Только вот почему во сне так больно? И почему она осознает свое сновидение? Так ведь не бывает.
Как она оказалась здесь?! Марина осмотрелась, понимая, что стоит в чаще жуткого густого леса, пропитанного запахом влажной листвы. Босые ноги тонули в мягкой сырой земле. Казалось, что она поглощает ее! Еще немного, и затянет в глубокую могилу, из которой не выбраться. Вот уже и в похоронные одежды ее одели.
Странно, но она почему-то совсем не удивлялась происходящему. Словно все так, как и должно быть. И эта нелепая одежда, и раны, и мрачный лес. Она там, где и должна быть. И собирается сделать то, что должна.
С огромного раскидистого дерева свешивались клочья мха. Они слегка покачивались на ветру, и казались волосами какого-то древнего существа, которое обладает собственным разумом.
Сверху раздалось тихое предупреждающее уханье. Марина резко задрала голову: на одной из ветвей сидел филин. Он буравил ее своим пронизывающим взглядом и судорожно дергал головой. Снова ухнул, и в этом звуке послышалось знакомое: «Следуй за птицей».
Она должна идти за ним, чтобы найти ответы?
Марина отступила от дерева и вскрикнула от боли. В ступню впилось что-то острое — на земле лежало голубоватое перышко.
Зачем-то она нагнулась, чтобы поднять его, и тут же из корней вынырнула огромная мохнатая лапа. Марина закричала, когда пять пальцев с длинными металлическими когтями-лезвиями обвились вокруг ее запястья и дернули вниз. Она упала на колени, а лапа начала утаскивать ее под землю. Корни дерева царапали кожу. Мох и грязь забивались в рот. Марина кричала, но только заглатывала комья земли и гнилые листья.
Не-е-е-ет! Нет, так быть не должно! Она не может умереть вот так! Лапа тащили ее все дальше и дальше, пока Марина не поняла, что оказалась под землей. Со всех сторон ее окружал холод. Она оказалась погребена заживо.
Только собственная кровь, текущая из ран, оставленных медвежьей лапой, согревала. Марина не видела ничего вокруг. Нужно выбраться. Нужно копать… Она даже не понимала, открыты ее глаза или закрыты. Только во рту был жуткий вкус земли и возле кожи что-то копошилось. Нет, пожалуйста! Она ведь так хочет жить.
Хватка на запястье стала еще крепче, и ее потащило дальше, пока невидимый монстр не швырнул ее. Марина упала и закричала, врезаясь коленями в твердый камень.
Она распахнула глаза и огляделась. Больше не было ни жуткого леса, ни могилы у корней дерева. Она на площади перед детдомом. Часовая стрелка сдвинулась, указывая на полночь, и гулко пробил колокол. В его звоне слышалось что-то страшное, погребальное… Откуда-то она совершенно точно знала, что это похоронный звон.
Марина поднялась на ноги, игнорируя боль в разбитых коленях. Она даже не удивилась двум кровавым пятнам на рубашке. Совсем рядом с ее ступней лежало еще одно птичье перышко. А дальше еще одно. И еще. Марина осторожно шагнула вперед, каждый раз нагибаясь и зачем-то их поднимая, пока не собрала «букет». ("Неземной" 7UTqknfm)
В сопровождении колокольного перезвона она продвигалась вперед. Единственная участница похоронной процессии. Не на свои ли похороны идет? Но и эта мысль почему-то не напугала.
Марина дошла до ратуши. Странно, но все двери были распахнуты, и дорожка из перьев убегала в темноту. Она вошла в просторный холл. В открытые настежь окна влетал холодный ветер, трепал занавески. Марина побежала за перьями, боясь, что ветер их сдует. Смутно знакомым путем она дошла до лестницы. В памяти шевельнулось воспоминание — она поднимается вверх, ощущая за спиной чужое присутствие. Мужчину. Высокого. Горячего и твердого.
Вот и дверь. А за ней, освещенная свечами комнатка. Откуда-то Марина знает ее название — Башня Ведьмы. Повсюду горят свечи, мерцают блики на витражах, и почему-то трепещет тяжелая портьера, скрывающая картину.
Картина… Медведь с копьем. Поверженные тела. Кипящие в котле ведьмы и осел, лакающий кровь из кровавой лужи.
Марина отшатнулась и вскрикнула, когда поняла, что кровь… настоящая. Она словно вытекала изнутри и растекалась по поверхности картины бордовой лужицей. По ней шли круги от ослиного языка. Он мерно двигался, собирая кровь, которой становилось все больше.
В пламени свечей она мерцала, как драгоценные рубины. Она вдруг начала вытекать из ран убитых медведем жертв. А потом забурлила в котле. Алые пузыри вздувались и лопались, распадаясь на брызги. Несколько из них попали на ладони и рубашку. Марина заторможенно следила за тем, как по сорочке растекается еще одно кровавое пятно. Внизу живота.
И почему сейчас ее это не пугает? Почему нет паники и страха? Почему она продолжает спокойно стоять и смотреть? Женщина на коленях вдруг медленно повернула голову и посмотрела на Марину прямым пристальным взглядом.
Ее пухлые губы приоткрылись:
— Она за стеной…
Марина не могла пошевелиться. За стеной… Кто за стеной? Ей всего лишь нужны ответы. Разве так сложно все объяснить?
Внезапно низ живота обожгла адская боль. Как будто туда втыкали длинные и тупые иголки. По внутренней стороне бедра потекло что-то липкое и горячее. Возле ее ног начала скапливаться кровавая лужица. Она истекает кровью… Новая волна боли прострелила живот, заставив согнуться. Это было так мучительно, что Марина закричала.
— Открой! Открой глаза! Смотри на меня!
Боль скручивала все ее тело в тугие жгуты. За что ей это? Почему именно с ней?
— Ну! Давай! Марина, проснись!
Марина закашлялась, глотая воздух, и открыла глаза. Над ней нависло серьезное лицо Дагмара. Его глаза потемнели, став почти карими.
— Слава Богу! — Он обнял ее, поднимая над кроватью.
Сон… Это было всего лишь сон. Но такой яркий и настоящий, что заменил собой реальность. Отголоски боли до сих пор гуляли по всему телу. Марина чувствовала себя такой потерянной, что не успела остановиться: медленно подняла отяжелевшие руки и обняла Дагмара за талию.
Он был огромным и горячим. Твердым и несгибаемым. Сейчас это успокаивало. Она зарылась лицом в его плечо, пытаясь выровнять дыхание. Древесный аромат стал еще четче.
— Все хорошо. Не бойся, я с тобой. — Он гладил ее волосы, накрывая массивной ладонью затылок. И от этой чуть грубоватой ласки становилось до слез спокойно и тепло на душе.
Марина позволила себе расслабиться и обмякнуть в его руках. Как же она устала…
— Что случилось? Скажи мне, не бойся.
От каждого слова его грудь мягко вибрировала, и Марина вдруг поняла, что наслаждается этой вибрацией. Ей начало нравиться ловить своим телом волны мягкой дрожи. Она еще никогда не была так близко с другим человеком. Близко эмоционально. До обнаженной души.
Все еще не совсем осознавая увиденное, Марина тихо прошептала:
— Просто дурной сон…
— Марина… — Он произносил ее имя не так, как другие. Совершенно иначе. С особой интонацией. Она казалась себе важной, значимой. Необходимой. И особенной. — Что произошло?
— Мне приснился кошмар.
— Откуда эта одежда, и почему она вся в крови?
— Что?! — Марина попыталась вырваться из его объятий, но он отпустил ее ровно настолько, чтобы она могла рассмотреть измаранную в крови сорочку и покрывало, спавшее с головы. — Это… это не мое…
Она заглянула в глаза Дагмара, стараясь понять: не его ли это рук дело? Кто знает, что творится в его голове? Его глаза потемнели еще больше. Из карих превратились в черные. Ни зрачка, ни радужки — только бесконечная бездна. Каким-то внутренним чутьем она поняла, что он в ярости. Разозлен, но сдерживается.
— А чье? — Он криво ухмылялся, всем своим видом демонстрируя, что раскусил ее наивную ложь. Но не было никакой лжи! ("Неземной" OEP30no7)
— Я не знаю! Я… спала. А когда проснулась…
Он чуть склонил голову и прищурился. Марина не сразу поняла, что он делает. Но потом заметила, как крылья носа затрепетали. Принюхивается. Он нюхает ее! Чертов извращенец.
— Эту… одежду, — он выплюнул последнее слово, как грязное оскорбление, — не носил никто, кроме тебя. И кровь на тебе чужая. Человеческая. Женская.
Марина внезапно почувствовала злость:
— Если подозреваешь меня в чем-то, так и скажи! Нечего было тащить меня сюда. Если бы не ты, все было бы нормально!
— Да, если бы не я, ты сейчас бы сидела в своей вонючей комнатенке и ползала бы на коленях перед тем ублюдком.
Боже, Слава! Она совсем о нем забыла. А он помнил!
— Слава! Что с ним?! Что ты с ним сделал?
Он вздернул брови:
— Уже поздно волноваться.
Не-е-ет… Не может быть. Он же… Он же не убил его?!
— Ты его убил? Я… я заявлю в полицию!
Он лишь холодно усмехнулся:
— Прямо сейчас побежишь заявлять? Хоть переоденься, а то еще решат, что ты его убила.
Марина прижала руку ко рту, сдерживая крик. Не может быть! Она до последнего не верила. Но сейчас он практически подтвердил…
— Ты убил его… — Теперь она не сомневалась.
— Должен был. А за то, что он с тобой сделал, следовало разделаться с ним с особой жестокостью. Но я подумал, что тебе будет неприятно, и зачем-то сдержался.
— Неприятно? Ты называешь это — «неприятно»? Он — человек! Такой же, как ты и я.
Дагмар ее перебил:
— Я не человек. А он — тем более. Он — падаль, которая заслуживает лишь того, чтобы пойти на корм бездомным псам. Ты так и не поняла, что он хотел с тобой сделать? Наверное, мне все-таки стоило позволить тебе выпить. Твоя подружка не рассказывала, какими могут быть последствия?
Марина ошарашенно замерла. Подружка… Лиля! Она забыла обо всем на свете, сосредоточившись на своих проблемах.
— Где Лиля?
Дагмар поднялся, и Марина с ужасом поняла, что он возбужден.
Он поймал ее взгляд и мрачно усмехнулся:
— Ничего не могу с собой поделать. Пока не помечу тебя изнутри, контролировать себя будет трудно. Что ты еще знаешь о таких, как я?
Марина неопределенно пожала плечами:
— Только то, что рассказала Лиля.
— Я не умею читать мысли, а потому мне неизвестно, что тебе «рассказала Лиля».
— Я же уже говорила в кафе: что вы произошли от… медведя и ведьмы…
Дагмар смотрел на нее с нечитаемым выражением лица. На губах, словно приклеенная, застыла издевательская ухмылка, а глаза все так же поражали чернотой.
— Моя любимая детская сказка. Любимая потому, что правдивая. — Он скользнул взглядом по пятнам на ее сорочке. — Так кого ты умудрилась убить, пока меня не было рядом?
Марина едва не бросилась на него с кулаками, но в самый последний момент сдержалась.
— Я не знаю, что произошло. Мне просто снился сон… Где Лиля?
— Обустраивается на новом месте. Успела уже распугать всех рабочих.
Марина соскользнула с кровати:
— Каких еще рабочих?
— Тех, которые восстанавливают крепость. Кстати, если есть какие-то пожелания, можешь поучаствовать.
Марина сжала ткань рубашки в кулаках:
— А я здесь причем?
— Тебе ведь здесь жить.
Он сказал это так просто и обыденно, что Марина не нашлась, что ответить.
— У меня уже есть жилье.
— А ты непритязательная, если называешь тот клоповник «жильем».
— Это не клоповник! Это моя квартира!
Дагмар снова вскинул брови:
— Когда это она успела стать твоей? Я слышал, ты ее снимаешь. И платишь гораздо больше, чем этот свинарник стоит.
Он все о ней знал… Но ведь так не может быть. Или может? Неужели не осталось ничего, что она могла бы сохранить в секрете?
— Сними это тряпье. Походишь пока в моей одежде. — Дагмар подошел к шкафу в другом конце комнаты и нажал на дверцу. С тихим шипением та отъехала в сторону, открывая огромное пространство. Это был не шкаф, а гардеробная. Внутри тут же зажегся свет, и Марина смогла рассмотреть бессчетное количество мужской одежды. Одних только пиджаков там висело штук пятьдесят. У нее и в целом-то не было столько. Зачем одному человеку все это?
На секунду она ощутила себя ужасно жалкой. Ей всегда хотелось иметь красивую и модную одежду. А вместо этого родители заставляли ее носить Наташины обноски, перешитые и выглядевшие так, словно их недавно сняли с бездомного. Она научилась ценить вещи. Но никогда не ставила их выше всего. Ей не нужно было много. Главное, чтобы свое.
И вот ей снова швыряют подачку. Дагмар бросил на кровать аккуратно сложенную рубашку.
— Надень. Завтра съездим и купим тебе одежду.
Внезапно вспомнились его слова о том, что она похожа на куклу.
— Хозяин решил нарядить свою игрушку?
Он нахмурился, с непониманием глядя на нее:
— Я не знаю, куда ты дела свою одежду. Хочешь ходить в этом?
— У меня есть одежда. Все в квартире.
— Купим тебе еще. Моя женщина не должна выглядеть, как голодранка.
— Что? — Марина вскочила на ноги и бросилась к нему.
По телу растеклось согревающее тепло, когда она вмазала ему пощечину.
— Если я такая недостойная тебя голодранка, то почему бы не оставить меня в покое?
Его лицо превратилось в маску. Исчезли все эмоции. Даже гнев. Он просто развернулся и вышел из спальни, не сказав больше ни слова.
Марина без сил упала на пол, вздрогнув от боли в коленях. Да за что же ей все это? Она всего лишь хотела жить обычной жизнью. Встретить обычного парня. Ходить на обычные свидания. Работать на обычной работе. Быть, как все. Да, она мечтала о приключениях и волшебстве, об опасностях и испытаниях. Представляла себя на месте героинь. Но это были всего лишь мечты. Им не суждено было сбыться! Обычные девчачьи фантазии!
Марина заставила измученное тело подняться на ноги. Поддавшись порыву, она схватил белоснежную рубашку и зашвырнула ее в угол. Надев на плечи рюкзак, подбежала к двери и осторожно повернула ручку. Этот козел ее не запер. Наверное, был уверен, что она станет вести себя, как молоденькая восторженная дурочка.
Урод!
Марина выглянула в темный коридор. Наверное, здесь недавно был ремонт, потому что пахло штукатуркой и клеем.
И куда ей идти? Где она вообще оказалась? Лиля! Марина покопалась в рюкзаке, выискивая сотовый. Вот он. От волнения пальцы дрожали и не попадали на клавиши, когда она набирала Лиле сообщение.
«Где ты? Нужно выбираться отсюда. Не подавай виду, что сообщение от меня.»
Ответ пришел почти сразу же:
«Мне выделили несколько комнат! И разрешили их обустроить так, как я захочу. Ты представляешь? Тебе обязательно нужно все это увидеть. Я смогу сама выращивать нужные травы. А куда ты захотела выбраться? Дагмар сказал, ты отдыхаешь. Проснулась?»
Уже Дагмар? Серьезно? Марина не могла понять, чего в ней больше: ревности или ярости. Да нет, какая ревность? Пусть делают, что хотят. Лилю он не оскорбляет. Голодранкой, наверняка, не называл. И куклой тоже. Выделил несколько комнат… А ее зашвырнули в спальню, полную его одежды. Еще и с той фотографией. Правда, в сообщении он сказал, что это их спальня… Решил поселить рядом шлюху? Чтобы всегда была под рукой?
Новое сообщение от Лили отвлекло от раздирающих душу мыслей:
«Так ты где? Мне зайти за тобой? Я уже начала здесь ориентироваться.»
Марина начала яростно тыкать по кнопкам:
«Забей.»
Она оставит голубков в покое. Пусть вместе выращивают свои колдовские травки и проводят обряды со спермой. В конце концов, они из одного мира. И, кажется, нашли общий язык. Она мешать не будет.
Марина выскользнула в коридор, игнорируя настойчивую вибрацию мобильного.
Все стены были выкрашены в белый и покрыты росписями. Марина не всматривалась в сюжеты, но и без этого было понятно: повсюду художник нарисовал лес, медведей и девушек. Какое-то всеобщее помешательство. В ее сне тоже были рисунки — картина из Ведьминой Башни. Почему именно это место? Из-за того, что произошло? Нет, вряд ли. Девушка на коленях сказала странную фразу. «Она за стеной». Кто — «она»?
Марина должна все выяснить. Если не разберется, точно сойдет с ума. Пора уже принять новую реальность и признать, что мир не так прост, как она раньше думала. Теперь в этом нет сомнения. Она все еще в сознании, а происходящее вокруг слишком реально, чтобы считать это галлюцинациями.
Дагмар сказал, что башню построил его дед. Или прадед? Да какая разница? И строил он ее для своей любовницы. Но если он был таким же, как и Дагмар, тогда это очень и очень странно. Если она правильно поняла Дагмара, то берсеркеры влюбляются не из-за каких-то качеств человека, а потому что им нравится запах и голос избранника. А Лиля рассказывала, что между берсеркерами и женщинами образуется какая-то особая связь. Едва ли не прочнее, чем любовь. Они не изменяют своим женам и готовы ради на них на все. Так какая, к чертовой матери, любовница?
Марина чувствовала: ответ кроется именно в этом. Но у кого узнать? Все это было так давно… Может, та рыжая ведьма с филином, подскажет? Нет, вряд ли. Она же сказала, что не может отвечать на вопросы. А сон сам по себе был подсказкой. Нужно начать с башни — это точно. В понедельник, когда пойдет на работу, обязательно поднимется туда и внимательно обследует каждый уголок.
А еще эта дурацкая ночнушка и покрывало. Как они оказались на ней? И почему в крови? Марина взглянула на бордовые пятна крови? Должен же в этом быть какой-то смысл?
Господи, ну она и дура! Смысл и был! Дагмар сказал, что кровь человеческая и женская. Значит, он мог что-то определить по запаху. Он как-то понял, что кроме нее сорочку никто не надевал. Она должна была его расспросить подробнее. Марина остановилась посреди коридора. Не хочет она общаться с этим козлом! Ведь решила уйти отсюда. А значит, нужно твердо следовать плану. Если она не настоит на своем, то опять вернется к той жизни, от которой так стремилась убежать. Только теперь одни тюремщики сменятся другим. Еще более жестоким и невыносимым.
И все-таки, где она?
Марина снова остановилась. Совсем рядом слышались мужские голоса. Они со смехом что-то шумно обсуждали. Это не самая лучшая компания. Куда же пойти? Телефон снова завибрировал. Лиля успела забросать ее двумя десятками сообщений. «Ты где?» «Никуда не ходи. Дагмару это не понравится!» «Я тебя сейчас найду, только скажи, где ты?» «Марина, ответь!» «Не молчи!!!!!!» И все в таком же духе.
Похоже, ведьма уже целиком и полностью предана этому маньяку.
А она сама? Если бы не его характер, он был бы идеальным мужчиной. Но ей ли не знать, что идеальных мужчин не бывает? Да и не обратил бы он на нее внимание. Но кажется, дело совсем не в этом. Она просто его притягивает, потому что ему нравится ее запах.
— …нужно обязательно ее найти! Если с ней что-то случится…
— Я сообщу Дагмару.
Из-за угла на Марину выскочила странная парочка. Взъерошенная, перемазанная чем-то белым Лиля, и тот мужчина, который явился их спасать. Он нес огромный ящик с цветочными горшками и выглядел раздраженным.
— Марина! Ну, наконец-то! — Лиля бросилась к ней и повисла на шее, стиснув в объятиях. — Я чуть инфаркт не заработала от переживания.
Марина почувствовала нехватку кислорода.
— Инфаркт был в прошлый раз…
— Что? — Лиля отстранилась и зачем-то начала ощупывать ее лоб и щеки.
— Ты говорила, что чуть не умерла от разрыва сердца, когда я не заперла дверь…
— Марина! Ну вот ты как начнешь… А мы с Радваном уже отправились тебя искать.
Вот как его звать. Радван. Судя по его виду, он не очень-то хотел участвовать в поисковой операции.
— Что это на тебе? — Лиля начала дергать ее рубашку.
Глаза Радвана расширились, а крылья носа раздулись. В голову тут же пришла идея. Она ведь может все узнать и без Дагмара.
— На мне улика.
— Какая еще улика? — Лиля потянулась к кровавому пятну, и Марина едва успела перехватить ее руку.
— Радван, а вы тоже берсеркер? — Брови Радвана взмыли вверх, сливаясь с падающей на глаза челкой.
— Да. — Он смотрел на нее с подозрением и даже опаской. Как будто это Марина была здесь сверхъестественным существом, способным отодвигать холодильники и отрывать конечности.
— Значит, вы можете унюхать… что-нибудь?
Взгляд Радвана стал еще более недоуменным:
— Могу-у…
— Отлично! Мне нужна ваша помощь! Где мы можем уединиться?
— В моей мастерской! — Лиля хлопнула в ладоши и счастливо улыбнулась. Было видно, что она ничего не понимает, но наслаждается каждой секундой. — У меня ведь теперь своя мастерская. То есть, это много разных помещений. Но я буду называть их мастерской.
— Супер! — Марина затолкала поглубже некстати проснувшуюся ревность. — Пошли праздновать новоселье. Вы идете с нами, Радван. — Она говорила не терпящим возражения тоном, какой использовала с воспитанниками детского дома. Нельзя допускать и мысли, что ее могут ослушаться.
Радван замялся и приоткрыл рот, явно ища способ отделаться от них:
— Мне нельзя находиться рядом с вами…
Марина хмыкнула:
— Как это — нельзя?
— Вы — женщина Дагмара. Он мой… хм… начальник.
Она не удержалась и закатила глаза:
— Он сам сказал, что вы должны меня защищать. И в кафе вы явились. Мне сейчас как раз требуется защита.
— Я позову Дагмара.
— Нет! Не надо его звать! — Марина уже не знала, что делать. Как еще уломать этого непробиваемого типа? Он был почти таким же массивным и огромным, как Дагмар, а впечатление создавалось такое, словно боится ее, как огня. — Он не смог мне помочь. Поэтому я решила обратиться к вам.
Брови Радвана взлетели еще выше. Сейчас Марина видела определенное сходство между ним и Дагмаром. Может, они родственники? Потому и имена такие странные? Или дело в том, что оба — загадочные берсеркеры? Резкие, но притягивающие взгляд черты лица, мужественные подбородки и пронзительные глаза.
Радван был почти такого же роста, как и Дагмар, только чуть уже в плечах и каким-то более изящным, что ли. Он больше походил на волка, чем на медведя. Гладкие черные волосы свешивались на глаза, скрывая лоб и узкий разрез глаз. Он словно немного щурился, и от этого выглядел что-то замышляющим.
Оставалось надеяться, что она сможет сыграть на мужском самолюбии:
— Дагмар тут не поможет. — Марина для верности ткнула пальцем в кровавые пятна на рубашке. — Он сказал, что кровь женская. Больше ничего. Здесь нужен профессионал. В смысле… кто-то разбирающийся. Вы же разбираетесь? — Она попыталась принять невинный вид «девушки в беде».
Радван прочистил горло:
— Я…
Марина начала терять терпение. Да почему же он такой непробиваемый?
— Слушайте, мне нужно просто узнать, что это за пятна.
Радван невозмутимым тоном заявил:
— Это кровь. — Звучало так, словно он хочет быстрее от них отделаться.
— Я знаю, что это кровь. — Марина скрестила руки на груди. — Что-то не похоже, что вы хотите защитить меня. Может, стоит намекнуть Дагмару, что вы мне не очень нравитесь?
Радван метнул в нее мрачный взгляд:
— Теперь понятно, почему именно вы его невеста.
— Я не совсем поняла, оскорбление это или комплимент, но кажется вы все-таки согласны мне помочь.
— Да, согласен.
— Отлично! — Она обернулась к Лиле: — Показывай, куда идти. Осмотрим твои новые владения.
Лиля засияла от радости.
Мастерской оказались четыре огромных помещения и небольшая уютная спаленка, в которой кипели ремонтные работы.
Повсюду были расставлены ведра с краской, возвышались рулоны обоев, шпатели и валики. От стойкого запаха известки першило в горле.
— Ну? Как тебе? — Лиля подпрыгивала от восторга, носясь по просторным помещениям, как непоседливый ребенок. — Правда, классно? Классно же, скажи? Теперь все это мое-е-е… — Она раскинула руки и начала кружиться.
Ну точно дитя природы. Не хватало еще солнечного света и цветочных лепестков, парящих в воздухе. Марина покачала головой.
— Фактически, все это принадлежит Дагмару. А ты вроде как… арендатор.
Лиля споткнулась и скривила губы:
— Вот ты скучная. Он сказал, что я могу жить здесь хоть вечно. Стал бы он все обустраивать так, как я хочу, если бы планировал выгнать меня?
— Может, хочет воспользоваться твоим отменным вкусом. Помнишь, где бывает бесплатный сыр?
Их спор неожиданно нарушил Радван, грохнув на пол ящик с горшками:
— Господин Дагмар от своих слов не отказывается.
У Марины челюсти свело от злости:
— Господи-и-ин… А кланяться вас он не заставляет?
Радван бросил в нее еще один недовольный взгляд:
— Вы не знаете его. И не знаете наш мир. Прежде чем осуждать, не нужно ли во всем разобраться?
Марина недоуменно открыла рот. Слова возмущения так и замерли на губах.
— Я успела очень хорошо его узнать! Пока что он вел себя, как… животное!
Радван спокойно пожал пожал плечами:
— Мы и есть животные. Просто примите это. Вам еще требуется моя помощь? Или и дальше будем спорить?
Это было невыносимо. Теперь получалось, что виновата она?! Марина едва не прогнала его, но вспомнила свои пугающие видения. Если и дальше будет видеть такое, то точно сойдет с ума. Или умрет от страха. Самое время смирить свою гордость. В конце концов, чего можно ожидать от преданной собачонки? Хотя она и осознавала, что «собачонка» — последнее слово, каким можно обозвать Радвана.
— Да, мне требуется ваша помощь… Что нужно делать?
Радван обвел ее мрачным взглядом:
— Переоденьтесь во что-нибудь. Сорочка мне нужна.
— Но мне не во что…
Лиля ее перебила:
— Есть моя одежда! Радван отвез меня домой, и я кое-что захватила. Все самое необходимое.
Марина покачала головой:
— И когда только успела?
Лиля как ни в чем не бывало прошагала в другое помещение:
— После кафе мы не сразу приехали сюда.
Марина снова оказалась в уютной спаленке, как будто сошедшей со страниц модного журнала. Тут еще многое было не готово, но уже становилось понятно, что на ремонт не скупились.
— Вот, выбирай. — Лилия выложила перед Мариной несколько цветастых платьев, которые больше подошли бы девочке лет десяти, чем взрослой женщине.
Вздохнув, Марина выбрала самое скромное из них, отвернулась от Лили и скинула рубашку.
— Давай помогу. — Лиля застегнула «молнию» на спине. — И когда ты успела так принарядиться?
Марина устало вздохнула:
— Я снова видела странный сон. То есть… Это было реально. — Она обернулась к Лиле: — Не знаю, как объяснить. Я вроде бы бодрствую, потом появляется туман, и начинает происходит что-то… ненормальное. Уже во второй раз появлялась одна и та же женщина. И у нее на плече сидел тот филин, который меня поцарапал. Она все время твердит, что я должна тебя защитить, но не говорит ничего конкретного. А в этот раз все вообще было жутко. Я оказалась… Даже не знаю, как объяснить.
С трудом подбирая слова и сбиваясь, Марина пересказала Лиле, что видела. Но судя по выражению ее лица, та и понятия не имела, что это значит.
— Призывающие Туман очень редки… Сами по себе они не ведьмы, а кто-то вроде ведьминых помощников. Я тебе уже говорила. Но это… Даже не знаю, что это значит.
Неожиданно в дверь громко застучали, и раздался приглушенный голос Радвана:
— Я знаю.
— Черт! — Марина бросилась к двери и распахнула ее. — Вы подслушивали?
— У берсеркеров очень чувствительное обоняние. Мы можем чуять запахи на расстоянии многих километров. Но у нас так же очень хорошее зрение и слух. Я могу слышать ваше сердцебиение. И тем более то, о чем вы говорили.
— Боже… Мы в плену у ультразвука. — Она сунула ему в руки окровавленную сорочку. — Вот. Но сначала о моих видениях.
Радван забрал сорочку, перевернул ведро и опустился на него.
— О самих видениях я ничего не могу сказать. Но медвежья лапа, которая утаскивала вас… Это похоже на наши старые легенды. В берлогах медведей был потайной ход в Туман. Медведи, как одни из самых сильных хищников, охраняли эти ходы, чтобы никто не мог проникнуть в Туман по своему желанию.
Марина нервно одергивала слишком коротенькое платьице, которое было тесно в груди и приподнималось на попе. А она-то считала себя достаточно стройной! Опять в голову лезет какая-то ерунда. Она только что услышала очередную фантастическую историю и размышляет о своей фигуре!
— Значит, достаточно подождать, пока «медведь уйдет из дома» и влезть в его берлогу, чтобы попасть в Туман? — Марина не удержалась и съерничала.
Радван взглянул на нее, как на дурочку и ничего не сказал. Сложил ночнушку так, чтобы кровавые пятна были сверху и поднес к лицу.
Его ноздри раздулись, а веки опустились, скрывая медово-карий оттенок глаз. Рядом мечтательно вздохнула Лиля. Марина бросила на нее вопросительный взгляд, но Лиля на нее не смотрела. Она увлеченно рассматривала Радвана с таким восхищенным видом, словно видит перед собой божество.
Неожиданно Радван заговорил чуточку хриплым голосом:
— Это старая кровь… Ей больше сотни лет. Она принадлежала молодой женщине. — Он несколько раз повел головой из стороны в сторону, как будто в такт никому неслышной мелодии. — Не могу понять… Кажется, она была беременна, но… пыталась избавиться от ребенка. Пахнет зельем. Она истекала кровью.
Лиля тихонько прошептала:
— Откуда вы знаете, как пахнет это зелье?
Он бросил на нее мрачный тяжелый взгляд и снова прикрыл веки:
— Это кровь ведьмы. Больше я ничего не могу сказать. — Он замолчал, но вдруг вскинул голову, глядя на Лилю пронзительными пожелтевшими глазами и поднялся. Сделал несколько широких шагов, останавливаясь перед ней, наклонился и глубоко вдохнул воздух рядом с шеей Лили.
— У вас похожий запах. Это кровь могла принадлежать вашему предку.
— П-предку? — Лиля покраснела, сравнявшись цветом лица со своими волосами, а Марина вдруг вспомнила лицо рыжеволосой ведьмы, являющейся ей в видениях.
У той был точно такой же огненно-красный оттенок длинных локонов и бледная кожа, посыпанная бронзовыми крапинками веснушек. Может быть так, что они… связаны?
— Вы пахнете похоже. Но не одинаково. Значит, эта кровь принадлежала вашей родственнице. Но кровь старая. Как я уже сказал, ей не меньше ста лет. Значит, это ваша прабабушка. Или прапрабабушка. Точнее сказать не могу.
Марина выхватила из его рук сорочку:
— Она пыталась избавиться от ребенка?
Радван кивнул:
— Да. Но ей не удалось. Это точно.
Что же тут происходит?
— Это все? Теперь я могу идти? — Он смотрел на Марину, как будто собирался подчиняться любому ее решению. И это тоже было очень странным.
— Да… Да, можете. Спасибо. — Она задумчиво смотрела на бурые пятна. За стеной… За стеной есть ответ на ее вопросы. За какой стеной? Той, на которой висит картина? Но это же башня. За стеной не может быть ничего. — Кстати, а где мы находимся?
И Лиля, и Радван посмотрела на нее удивленным взглядами. Так, словно она была не в себе.
Радван безэмоционально ответил:
— В крепости господина Дагмара.
— У него еще и крепость есть… Стойте! Это та, которая в лесу и почти разрушена?
Радван кивнул:
— Господин Дагмар ее восстанавливает. Не беспокойтесь, все будет готово в кратчайшие сроки.
Еще несколько дней назад здесь были только развалины, а сейчас кипела жизнь.
Радван поднял ящик с горшками и как ни в чем не бывало вышел. Марина задумчиво смотрела ему вслед, пытаясь разобраться с ураганом эмоций, бушующим внутри. Крепость, в которой он избил Славу, а потом утащил ее в подземелье.
— Мамочки, какой он…
Марина вздрогнула от неожиданности и обернулась к Лиле, печально смотревшей на дверь, за которой скрылся Радван.
— Какой?
— Такой… мрачный и печальный. Необычный. Этот его взгляд… аж мурашки по телу. А как он меня понюхал, видела? Я думала, и в обморок упаду. Сама чуть не принялась его нюхать. Он так приятно пахнет.
Марина сжала ее плечо:
— Смотри не влюбись.
Лиля обиженно надула губы:
— А что? У самой-то Дагмар есть.
Марина раздраженно передернула плечами:
— Нет у меня никого. Он настоящий монстр, поверь мне.
— Помнишь сказку про Красавицу и Чудовище? — Лиля выгнула брови. — Не все такое, каким кажется. У них своя история. И они правы: в животном мире другие законы. Нужно их изучить и постараться жить по ним.
Марина закатила глаза:
— А если я не хочу жить по животным законам? Мне больше человеческие нравятся.
Лиля горько усмехнулась:
— Человеческие не всегда работают. А вот животные нерушимы. Видела, как он разделался с теми уродами? И все из-за тебя. Потому что ТЕБЕ грозила опасность. Не будь такой злюкой. Где-то нужно прогнуться и сделать шаг навстречу.
— И когда это ты стала экспертом в отношениях? — Марине не очень нравилось, что ее отчитывает девчонка младше ее, да еще и втянувшая в кучу неприятностей.
— А когда ты успела стать такой врединой? За тобой ухлестывает классный мужик, а ты нос воротишь. Он же из-за тебя в «Карамель» приехал. И весь этот ремонт — чтобы тебе угодить.
Марина не выдержала:
— Если он тебе так нравится, забирай!
Она развернулась и стремительно пошагала к дверям. Хватит с нее! Почему это она должна защищать какую-то неблагодарную ведьму?! Из-за Лили она получила на свою голову кучу проблем, так теперь ее еще и жизни учат!
Марина вылетела обратно в коридор и, не разбирая дороги, побежала.
Но ведь ей и некого винить, кроме себя. У каждого есть оправдание. У Дагмара — его звериные инстинкты и дикая натура. У Лили — какая-то особая миссия и чуть ли не космическая важность. Одна она непонятно как во все это затесалась.
Марина остановилась возле одной из ниш и устало опустилась на мягкое сидение. Она запуталась — пора это признать. Ей нравится мужчина, которого она не знает. Который ее унизил, напугал и оскорбил. Но ее к нему безумно тянет. Почему?
Марина подтянула колени к груди и уткнулась в них лицом, забившись в самый уголок. Глупые фантазии тут же атаковали мозг. О гувернантке Морин, работающей в приюте. И о мужчине, ворвавшемся в ее жизнь. Он бы окружил ее заботой и любовью, согрел в теплых объятиях и прогнал все страхи. Он бы был сильным и надежным, смелым и способным ее защитить.
Что же делать? Во-первых, нужно вернуться домой. У нее даже одежды своей нет! В чужом доме и в чужом платье. Она столько лет пыталась от этого сбежать, и когда получилось, вернулась туда, откуда начинала.
Ну уж нет! Она так просто не сдастся.
Марина поднялась на ноги. Родители уже пытались удержать ее. Посадить на цепь и нарядить в Наташины обноски. Она больше не позволит этому повториться. Никто и никогда не сможет лишить ее с таким трудом завоеванной свободы. Никто. Никогда.