ГЛАВА 23. СБУДЕТСЯ ИЛИ НЕТ?

Сердце стучало, как сумасшедшее. Этот звук оглушал. Удивительно, что никто ее не застукал. И даже Дагмар с его удивительным нюхом не понял, что она крадется за ним по пятам. Правда, он так шумно и глубоко втянул воздух, что она уже готова была сама признаться. Но все обошлось. Кажется, ни он, ни Маттиас не заметили ее присутствия. Неужели ей все-таки удалось немного приручить Туман и заставить себе помогать? Изо всех сил она мысленно звала белесые сгустки, которые могли скрыть ее присутствие. В какой-то момент вокруг ног и рук действительно начали виться сизые ленты, едва различимые в темноте.

Наверное, они и спасли ее от разоблачения. Дагмар уж точно не обрадовался бы, застукав ее в коридоре. А рушить с таким трудом выстраиваемые отношения, она не хотела. Но и отказываться от правды тоже. Он держал в себе столько всего. Она и не подозревала. Даже представить не могла. Зацикленная на своих собственных проблемах, Марина не думала о том, что у кого-то все может быть еще хуже. Собственные родители казались ей сошедшими с ума монстрами. Но то, что рассказал он…

Она едва осознала, каким человеком была его мать. Отец оказался не лучше. Да, она помнила о шрамах на его спине. Помнила, как ощущала их под своими пальцами. Немного выпуклые и шершавые. Длинные и неровные. Каждый раз, когда она прикасалась к ним, Дагмар вздрагивал и тихо стонал. В эти моменты он казался ей странно беззащитным и ранимым. Ей хотелось быть с ним ласковой и нежной. Сказать, что она защитит его от всего. И действительно защитить. Не позволить больше никому его обидеть.

Откуда у нее только эти мысли? Она ведь ненавидела его. Не-на-ви-де-ла! Только вот эта ненависть куда-то делась.

Осталась нерастраченная нежность. И надежды, которые вдруг неожиданно получили шанс осуществиться. Остались ее мечты и желание жить жизнью, о которой она столько грезила.

Дагмар был совсем не похож на мужчину мечты. Это только в книгах героини с легкостью прощали богатеньких красавчиков, когда они дарили драгоценности и устраивали отдых на каком-нибудь райском острове.

В жизни все было совсем иначе. Она до сих пор не могла простить. А Дагмар совершенно не походил на идеального книжного персонажа. Кажется, он знал об отношениях еще меньше, чем она.

Но в нем было то, что ее притягивало, не смотря на все ее обиды. Марина даже не знала, что это. Его способность защитить ее? Или та скрытая ранимость из-за поступков родителей? А может то, каким безумно красивым и грозным он становился, превращаясь в берсеркера?

Он был таким же пленником, как и она. Только у нее получилось сбежать. А он, похоже, до сих пор был в плену.

Марину поразило то, каким тоном он рассказывал об отце. Суть крылась не в его словах, а в голосе. Теперь Марина могла это понять.

Его тон рассыпался на десятки самых разнообразных оттенков. Грусть, обида, ярость, отчаяние. И боль. Много-много боли. Марина слышала звучание этой боли, и она засела в голове, даже вытесняя то, что сейчас было действительно важным.

Что-то происходило. Дагмар не просто так пришел к ней. Он словно прощался. И он, и Маттиас к чему-то готовились. В крепости слышался топот десятков ног, тихие быстрые переговоры и странные щелчки.

Что творится?! Марина наблюдала за дверью, которая скрыла от нее Дагмара, но ничего не происходило. Даже голосов слышно не было. А подкрасться ближе и подслушать она не решалась. Если он ее застукает, то точно запрет. Что же делать?

Почему-то Марина ощущала себя ответственной за Дагмара. Что если он сейчас во что-то влезет, безрассудно жертвуя собой? Без нее он был похож на неприкаянную душу, бесцельно бредущую по свету. А с ней?

Марина не знала. Но чувствовала, что не готова отпустить его разбираться со всем самостоятельно. Она должна быть рядом.

На этот раз чужое присутствие она ощутила почти сразу. Было страшно, но совсем немного. Скорее от непривычки. Больше ее пугало то, что происходило вокруг.

Марина обернулась. За ее спиной стояла черноволосая женщина в длинной белой ночнушке. Она обхватывала руками выступающий живот. Ткань сорочки была покрыта бурыми пятнами засохшей крови. Даже для призрака она выглядела слишком изможденной и несчастной. А живот… Неужели, она умерла беременной?

В памяти шевельнулось смутное воспоминание, но оно тут же трусливо спряталось, когда девушка тихо заговорила.

— Ты должна пойти с ним… Если не сделаешь этого, он погибнет, пытаясь тебя спасти… — Она говорила тихо, словно шелестела листва деревьев. Наверное, это был самый страшный призрак, которого Марина встречала.

Все дело было в округлом животе, по которому ласково скользили руки незнакомки. Она все время его трогала, не останавливаясь ни на секунду. Марина даже прикусила губу от желания попросить ее перестать.

Спрашивать о ком та говорит, не было нужды.

— В этот раз они решили послать меня… Знаешь почему? — Девушка жутко усмехнулась и снова погладила живот.

Марина невольно посмотрела на свой — скрытый алой тканью блузки. Почему она выбрала именно ее? Цвет крови сейчас вызывал не самые приятные впечатления. Но она просто схватила первую попавшуюся одежду, даже не осознавая что это.

Теперь элегантная красная блузка, мягко льнущая к телу казалась стекающими по коже потоками крови.

— Что тебе нужно? — Марина поразилась тому, как холодно и спокойно звучит ее голос. Словно она тоже призрак.

— Мне? Уже ничего… А вот тебе… тебе же нужен Дагмар?

Кожа покрылась мурашками, а во рту стало сухо.

— И Лиля… И эта чудесная крепость… Нужны ведь?

Не было смысла скрывать очевидное:

— Д-да…

Призрак улыбнулся пугающей улыбкой, в которой читалась смерть.

— Знаешь, что сегодня произойдет? Дагмар с остальными покинет крепость… Он сделает это, чтобы спасти тебя… Чтобы никому не дать к тебе приблизиться… Добровольно шагнет в самую ловушку… Он не знает, что его там ждет, но только так он сможет защитить тебя… Конечно же, он сделает это… Никто не сравнится с разъяренным медведем… Но их будет слишком много… На рассвете все закончится… Он справится со всеми. Одолеет и оборотней, и ведьму, но падет… Последний прямой потомок первого берсеркера… Он умрет славно, в бою… Как и подобает воину… Но то, ради чего он принял смерть, никогда не свершится. После него не останется никого. Ты не сможешь выносить его дитя… О тебе скажут, что ты умерла от тоски…

Марина поняла, что задыхается. Она пыталась сделать вдох, но выходили только глухие жадные хрипы, от которых легкие жгло болью. Она не могла позволить этому случиться. Но добровольно идти прямо в пасть к хищнику? А еще с ними ведьма. Как против них выстоять? Она едва свыклась с мыслью, что мир не так прост. С трудом приняла свои новые способности. А теперь призрак говорит, что нужно пойти туда, где ее ждут даже не люди — звери.

И что теперь делать? Как быть?

— Я выживу? — Она посмотрела в глаза жуткому призраку. — Если пойду туда, останусь в живых?

Девушка пугающе улыбнулась, на миг став поразительно знакомой. Как будто Марина уже много раз встречала ее. Но сейчас почему-то не могла узнать. Что-то в ней было неправильно, непривычно, не так, как надо. Вот только что?

Незнакомка пожала полупрозрачными плечами и медленным движением погладила живот:

— Это ведомо только смерти. Кто знает, кого она решит сегодня забрать…

— Но ведь ты только что сказала про Дагмара! Если я не пойду, он умрет, — это тебе известно! — Ей хотелось ударить бесплотное существо. Пустить в ход кулаки, закричать от ярости, сделать хоть что-нибудь, чтобы выплеснуть свое отчаяние и страх.

— Я знаю, что у него два пути… И то, по какому он пойдет, зависит только от тебя. — Девушка вдруг яростно впилась пальцами в свой живот. На белой грязной ткани прибавилось алых пятен. — А еще знаю, что без него ты будешь рыдать, как рыдала я. Захлебываться слезами, пока не потонешь в них. Так странно… — Призрак оскалился, безумно улыбаясь. — …ведь ты его еще не любишь. Но теперь и не сможешь полюбить.

Марина в отчаянии схватилась за стену. Ноги дрожали, а по щекам сами собой потекли слезы. Однажды она ведь уже решилась на смерть. Что мешает теперь?

Неожиданно все вокруг заволокло туманом. Послышались чьи-то голоса, и сквозь сизые клубы Марина смогла рассмотреть первые лучи рассветного солнца. Туман начал рассеиваться, забирая вместе с собой тьму и холод.

Марина все так же стояла в коридоре, но теперь он был светлым. В высокие окна пробирался яркий свет, а земля была покрыта толстым слоем снега. Повсюду стояли корзины с пучками пышных еловых веток, орехами и душистыми мандаринами.

Голос за спиной прошептал:

— Сейчас я тебе кое-что покажу… Не думай, что это твое будущее… Это то, что может случиться. А может никогда и не произойти… Сюда ведет одна дорога. Пойдешь ли ты по ней?..

Марина перестала слушать, когда из-за угла выскочила маленькая черноволосая девочка лет пяти. Ее завивающиеся кудри тянулись аж до поясницы. Заколка-бантик на затылке съехала, а красивое белое платье выглядело ужасно измятым.

Но это совсем не портило ее вид. Марина затаила дыхание — она еще никогда не видела такого красивого ребенка. Белая кожа, яркие синие глаза, угольные бровки и розовый румянец. Как будто ожила прекрасная маленькая кукла.

Когда малышка поравнялась с Мариной, она смогла разглядеть крошечную ямочку на ее подбородке. Девочка звонко хохотала, и ее смех эхом разносился по длинному коридору.

Неожиданно из-за угла появился Дагмар. Марина затаила дыхание, рассматривая его.

Он сильно изменился. Было видно, что сейчас он значительно старше. Его смуглое лицо казалось еще темнее из-за отросшей щетины. Волосы были взъерошены, как будто несколько секунд назад он запускал в них пальцы. Его глаза горели мягким оранжевым светом, а в уголках затаились морщины.

Кажется, он стал старше и печальнее. Но и счастливее. В его взгляде читались нежность и забота.

Марина еще никогда не видела его таким… домашним и уютным, что ли. Не было привычной темной одежды. Белая рубашка вылезла из-за пояса бежевых брюк. И, кажется, пуговицы были застегнуты неправильно — как будто он собирался в спешке. А еще он был босиком. Почему-то это поражало больше всего. Неужели, ему не холодно? Зима ведь…

Он тоже смеялся, как и крошечная девочка, пробежавшая мимо Марины и обдавшая ее сладким запахом ванили и сдобы.

Громоподобный голоса Дагмара раздался совсем рядом:

— Я все равно тебя догоню, можешь не убегать! — Несмотря на свои слова, он позволял маленькой хохотушке бежать дальше.

Девочка-кукла рассмеялась, и Марина не смогла сдержать ответную улыбку. Неожиданно крошка повернулась и посмотрела прямо на нее, как будто могла видеть. Черные бровки взлетели вверх, а ротик удивленно приоткрылся. Короткие ножки в забавных носках споткнулись об одну из корзин, и малышка начала падать. Но сильные руки Дагмара заботливо подхватили ее, уберегая от падения. Он превратился в размытые пятно, за долю секунды преодолевая разделявшее их расстояние.

— Поймал тебя.

Он подбросил девчушку в воздух и легко поймал. Малышка заливисто рассмеялась, но тут же указала коротким пальчиком в сторону Марины:

— Я видела маму!

Дагмар кивнул, усаживая девочку себе на плечи. Она тут же вцепилась в его волосы, и сразу стало понятно, почему они были так взъерошены. Кажется, для этой парочки привычно так ходить.

Марина вдруг осознала, что глупо улыбается, глядя на них.

— Конечно, ты ее видела. Ведь ты к нам пробралась.

— Нет, она стояла вон там!

Дагмар обернулся, глядя в сторону Марины, и она неосознанно вжалась в стену. Но он ее не увидел. Не мог? Или дело было в крошечном мальчугане в забавной пижаме с медвежатами.

Он тоже появился из-за угла и сонно озирался по сторонам, потирая глаза. Марина задержала дыхание. Мальчик, как и девочка, казался ожившей игрушкой. Он тоже был белокожим и черноволосым. Но уже сейчас было понятно, что он разобьет много девчачьих сердец своей необычной красотой.

Мальчуган зевнул и засопел:

— Папа, а Дедуска Мороз уже плинес подалки? — Он зевнул и поморщился: — Я хочу кушать.

Дагмар быстро подошел к нему и легко поднял, усаживая на руку. Дети устроились на нем так, словно ничего привычнее для них не было.

— Тогда идемте поедим, а потом разбудим маму и вместе поищем подарки, которые оставил Дед Мороз. Договорились?

— Ага! — Девочка кивнула, а мальчуган пристроил голову на плече у отца и прикрыл такие же пронзительно синие, как и у сестры глаза. — А когда будем будить Пашу и Гришу?

Дагмар пожал плечами, из-за чего она подпрыгнула и рассмеялась.

— Сегодня Новый год. Давайте разрешим им поспать подольше?

— Давай! — Девочка уперлась подбородком о макушку Дагмара и погладила мальчугана по голове. — Интересно, Дедушка Мороз исполнил мое желание? Мама сказала, что он может не выполнить, если в письме будет много ошибок. Но я четыре раза переписывала.

— А что ты пожелала? — Увешанный детьми, Дагмар уходил все дальше, а Марина жадно проводила взглядом его широкую спину.

— Чтобы была еще одна сестричка. А то три брата — слишком много! Мама сказала, что в нашем коллективе не хватает женщин!

Дагмар громко рассмеялся:

— Так и сказала?

— Да. Сказала, что устала нянчить всех вас. А зачем вас нянчить? Вы же не маленькие детки?

Дагмар снова рассмеялся. Он что-то ответил девчушке, но Марина уже не слышала что именно.

Она смотрела вслед ушедшему Дагмару, позволяя проникнуть в легкие аромату хвои, имбиря и сдобы. К стенам были прикреплены гирлянды с крошечными фонариками, которые радостно подмигивали. Глаза защипало от слез — наверное потому, что она слишком пристально на них смотрела.

Неожиданно видение начало тускнеть, превращаясь в туманную дымку.

— Нет! Стой! — Она потянулась рукой к еловым веткам, подвешенным к потолку. В них тоже заблудились золотистые огоньки. Их сияние становилось все более тусклым и прозрачным. — Я хочу… еще посмотреть…

Позади раздался отдавшийся эхом смех:

— Будешь смотреть, пока его убивают? А ты жестокая…

Марина обернулась к призраку, тут же проваливаясь в вернувшуюся темноту.

— И это сбудется, если я сейчас пойду к Дагмару?

Призрак вновь оскалила зубы:

— Думаешь торговаться со мной? Ты либо идешь, либо нет… Решай. Я свой выбор сделала. — Она снова погладила свой живот и затянула тоскливую колыбельную, больше похожую на заунывные погребальные завывания.

Марина отвернулась, не желая даже смотреть на это пугающее существо.

Все, что она увидела, может сбыться! А может и не сбыться. Вдруг, это всего лишь манипуляция призраков, чтобы заставить ее делать то, что им нужно?

Но готова ли она потерять Дагмара? Готова ли больше никогда не видеть его золотисто-оранжевых глаз и сурово сжатых губ? Готова ли больше никогда не услышать свирепое рычание, рожденное прямо в груди? Готова ли не ощутить на себе его объятий? Готова ли не злиться из-за его упрямого характера и звериных замашек?

Внутри она уже знала ответ. Знала, что он — ее будущее. Знала, что они должны были встретиться, потому что предназначены друг другу какими-то высшими неведомыми силами, которые оказались намного мудрее нее самой и сразу распознали, что он тот, кого она всегда ждала. Знала, что только вместе они смогут создать свою жизнь. Выстроить крепость. Твердые и неприступные стены создаст Дагмар. А она наполнит их уютом и теплом.

Топот десятков ног вырвал из раздумий. Марина притаилась за стеной, прислушиваясь к встревоженным разговорам.

— С ними ведьма…

— От нее нужно избавиться…

— Ее охраняют…

— У них численное превосходство…

— Нужно продержаться до подкрепления…

— Господин Дагмар приказал охранять его невесту…

— С западной стороны только он и разведчики…

— Их около сотни…

— Среди них ни одного чистокровного берсеркера. Против Дагмара им не выстоять…

Марина торопливо прижала руку к губам, чтобы не выдать себя даже дыханием. Около сотни?! И Дагмар в одиночку направился к ним? Да она сама его убьет, если он выживет! Очень-очень жестоко. Чтобы молил о пощаде!

Нет… Не сделает она этого… Только крепко обнимет и прижмется изо всех сил. А потом будет целовать так долго, что дыхания не хватит, и губы заболят.

Сумасшедший… Марина вспомнила «Карамель». Тогда он пришел вовремя. Теперь ее очередь спасать его.

Только как выбраться из крепости?

Рядом вдруг вспыхнул голубой огонек. Марина обернулась: в нише стоял уже знакомый фонарь с черной свечой, которая излучала потустороннее пламя. Огонь Мертвых. Призраки ей помогут. Она точно справится.

Пламя вспыхнуло ярче, словно подбадривая, а на стене мелькнула уже знакомая медвежья тень с двумя синими огоньками на месте глаз.

Марина осмотрелась и осторожно взяла фонарь, но тут же чуть не выронила от страха.

За спиной раздался потрясенный шепот:

— Это невероятное колдовство… Я еще не встречала тех, кому подвластен Огонь Мертвых.

Марина прижала ладонь к бешено колотящемуся сердцу и обернулась: позади стояла Лиля. Правда сейчас она больше напоминала очередного призрака. Марина замерла от потрясения. Нет, не очередного, а двух призраков, которых она уже видела! По сути, у всех троих было одно и то же лицо, отличающееся лишь в самых незначительных деталях.

Та рыжеволосая, которая явилась к Марине самой первой… Такой цвет волос был достаточно редким, чтобы это было просто совпадением.

Но больше всего Лиля походила на другого призрака — только что увиденным беременную девушку. Ей ведь и привидение показалось знакомым. Они с Лилей были практически на одно лицо. Только волосы незнакомки, наоборот, были черными.

Могло так оказаться, что все трое — родственницы?

Пораженная собственной догадкой, Марина не сразу поняла, что Лиля вопросительно смотрит на нее.

— А-а-а, да… Кажется, это называется именно так… — Она перевела взгляд на черную свечу.

Лиля опасливо приблизилась к нише и склонилась над фонарем:

— Только исключительным женщинам мертвецы позволяют владеть их пламенем.

Марина не понимала, что это значит. Да сейчас и не время было гадать. Ей нужно было как-то избавиться от Лили, пока она не увязалась за ней. Бестолковую девчонку во что бы то ни стало нужно уберечь.

Откуда в голове возникла эта мысль, Марина не понимала. Может, призраки вложили ей в разум свою волю, а может, просто, сработало предчувствие, но Лилю действительно нужно было удержать в крепости.

Словно почувствовав Маринины метания, Лиля грустно улыбнулась:

— Что-то ведь происходит, да?

Марина пожала плечами, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимый вид:

— Призраки попросили о помощи. Чтобы мне было легче, они дали это.

Лиля покачала головой:

— Я не об этом. Что-то происходит в крепости. И вокруг нее.

И вот откуда она узнала?! Марина раздраженно огляделась по сторонам. Ей некогда было препираться с Лилей и придумывать для нее отговорки. Возможно, прямо сейчас, Дагмар лишает их обоих такого желанного будущего.

— Да, что-то происходит. Но ты должна находиться здесь, что бы ни случилось.

— Я гадала на травах. — В темноте бледное лицо Лили выглядело зловещим. По ее щекам бегали отсветы голубого пламени, и это выглядело пугающе. — Выпали очень нехорошие предзнаменования. Сегодня вы с Дагмаром можете умереть.

Призрак тоже напророчил смерть. И то будущее, которое ей показали… возможно, всего лишь красивая картинка? Ее мечты, ставшие на секунду почти реальными. Если не пойдет, то точно останется в живых. Но Дагмар… Она не сможет его бросить, даже если то будущее — лишь волшебная мечта. Без него все вокруг действительно кажется не таким. Неожиданно он стал для нее тем человеком, который смог ее вытащить из серого существования, в котором фантазии навсегда и остались бы фантазиями. Он растоптал в пыль хиленькую постройку, которую она пыталась возвести, и выстроил вместо нее целую крепость. А еще… он не отказывался от нее даже тогда, когда она от него готова была отречься. Он шел напролом и сносил все преграды на своем пути. Он шел к ней. И он готов был измениться ради нее.

Марина мысленно усмехнулась. Она готова была умереть, взяв на себя смертельное проклятие. А сейчас, когда есть шанс на то, что все получится, почему-то колеблется. В тот раз ей повезло. Повезет и в этот, несмотря на все Лилины предзнаменования.

— Мне нужно будет пойти к нему. — Она посмотрела на тень медведя, который нетерпеливо скользил по стене. — А ты останешься здесь и будешь нас ждать.

— Нет уж! Если ты идешь, то иду и я.

Вот же упрямая девчонка! Не было времени спорить и пререкаться.

— Лиля, послушай… Что бы ни случилось, ты должна выжить.

— Я смогу тебе помочь!

— Как?! Ты даже не знаешь, что там происходит!

— А ты знаешь?

Марина устало выдохнула. Да, она знала. Бой, который с каждой секундой приближает смерть Дагмара.

— Лиля, послушай…

— Я не маленькая! Хватит меня от всего оберегать. Ты не моя бабушка! Я сама хочу пойти туда. Я беру ответственность на себя!

Все было бы прекрасно, если бы эту самую ответственность призраки не свалили на Марину.

— Ну и черт с тобой! Хочешь идти? Иди! Но как только мы выйдем из крепости, каждый сам за себя. Поняла?

Лиля быстро закивала.

— И вот еще что. Если Дагмар еще раз попросит сварить какую-нибудь дрянь, и ты сделаешь это втайне от меня, я тебя саму заставлю выпить свое варево. И не дам противоядия.

Лиля понуро опустила голову:

— Он тебе признался?

Марина хмыкнула, ничего не ответив.

Лиля быстро затараторила:

— Я говорила ему, что это плохая идея. Но он был непреклонен. Я сварила и противоядие. Его достаточно влить в какой-нибудь напиток. Только не в спиртное.

Марина осторожно взяла фонарь:

— Не нужно. Зелье больше не действует.

Голубые блики скользнули по Лилиному лицу, высвечивая удивленно вздернутые брови и широко открытый рот.

— Как это — «не действует»? Я уверена, что все сделала правильно. Со временем эффект должен становиться только сильнее.

Марина пошла за тенью медведя, жестом велев Лиле не отставать. Должно быть, призраки что-то напутали и выбрали не ту ведьму себе в подопечные.

— Могу тебе с уверенностью сказать, что два дня оно работало исправно.

— Так не должно быть… — Лиля быстро шагала за ней по пятам. — Я все сделала, как в книге. Оно выглядело точь-в-точь, как на картинке. Дагмару должно было быть очень больно каждый раз, когда он… хм… возбуждался.

Да, так и было. Марина вспомнила, как он хватался за живот и морщился от боли. А она-то думала, что его тошнит от нее.

Вот дурачок.

— Лиль, оно точно перестало действовать.

— А как ты..? О-о-о… — Лиля схватила ее за локоть. — Вы делали «это»? И как? Так же круто, как в фильмах? Тебе понравилось? Что ощущаешь, когда… ну… когда он проникает?

Марина почувствовала себя матерью, начавшей неудобный разговор с дочерью-подростком. Но как только вспомнила, что творил Дагмар, тут же все вылетело из головы. Кровь прилила к щекам, и стало так жарко, будто ее бросили в костер.

— Лиль, тебе не кажется, что сейчас не самое подходящее время, для обсуждения подобных вещей? — Марина продолжала следовать за медвежьей тенью, с удивлением понимая, что загадочное существо ведет их смутно знакомым путем.

Так же они попали в библиотеку!

— А когда, как не сейчас?.. — В голосе Лили послышалась грусть. — Радван наверняка тоже отправился туда. Когда все закончится, я бы могла… ну, не знаю… оказать ему первую помощь… позаботиться о нем… Ему бы захотелось сбросить напряжение, а я…

Марина перебила наивные рассуждения:

— Это называется «соблазнить». Надеешься, что сможешь это сделать. И ждешь, что он воспользуется твоим присутствием. — Марина остановилась и развернулась к Лиле: — Ты действительно этого хочешь? Быть девушкой на одну ночь?

— Может, он меня потом полюбит?!

— Ты же сама мне рассказывала о берсеркерах и невестах. Должна понимать, что ты не его суженая.

Лиля скрестила руки на груди:

— А ты, значит, теперь во все поверила? Сама же не хотела быть с Дагмаром! Отказывалась от него. А теперь вдруг полюбила?! До или после того, как он притащил сюда ювелирный магазин?!

Марина не знала, кто руководил ее действиями. Рука сама собой взлетела вверх и оставила звонкую пощечину на щеке Лили. Ведьма вскрикнула и прижала к месту удара ладонь, тяжело дыша.

Сквозь комок в горле Марина тихо проговорила:

— Ты права. Я отказывалась от него. И даже сейчас я не уверена что мы сможем быть вместе. Но что бы я ни сделала, он всегда рядом и ни разу от меня не отвернулся. А я, как привязанная, тащусь за ним во все эти заварушки. Суть любви в том, что она не возникает из ниоткуда.

Лиля обиженно засопела:

— Когда это ты стала такой мудрой? Что тебе вообще известно о любви?! То, что Радван не чувствует во мне свою невесту… это какая-то ошибка! Может, не все могут это ощутить. Его мать была ведьмой! Что если он устроен иначе, чем Дагмар?! Я-то его люблю!

Марина покачала головой. Слишком много времени она тратит на бестолковые споры с упрямой девчонкой.

— Я бы на твоем месте не разбрасывалась такими словами. — Она подняла повыше фонарь и пошла за медведем. — Сейчас не лучшее время, чтобы спорить.

Сзади раздались торопливые Лилины шаги. Она что-то бормотала себе под нос, но Марина не стала вслушиваться. В чем-то Лиля права: а не слишком ли быстро возникли ее чувства? Может, ей просто комфортно находиться с мужчиной, который может обеспечить ее уют и безопасность? Он готов купить ей все, что она пожелает. Всего-то и нужно, что ласково ему улыбаться и говорить приятные слова.

Но почему она тогда идет туда, где, возможно, умрет? Почему решилась прикоснуться к нему, осознавая, что после этого умрет? Почему во всех ее фантазиях появился мужчина именно с его лицом? Почему она думает о нем, вопреки всем своим обидам? И почему то, что он сделал, тускнеет в памяти? Почему, думая об их первой встрече, она все чаще возбуждается? Почему ей хочется узнать подробности его жизни? Заставить рассказать ей все секреты, а затем пожалеть и успокоить. Сказать, что прогонит все невзгоды. И залечит жуткие шрамы на коже и сердце.

Этого Марина объяснить не могла. Ее просто тянуло к нему. Невидимым магнитом. Хотелось все время быть рядом. Хотелось узнать его. Узнать, что ему нравится, а что он, наоборот, не любит. Чем любит заниматься, и чем — терпеть не может. Какие у него увлечения? Как проводит свободное время? Где любит бывать?

Ей нужны были все его большие и маленькие секреты, аромат сладкой мяты и крепкие, обжигающие объятия.

Это все настолько было необходимо, что она ступала по мрачному коридору, чтобы получить желаемое. За этим она шла туда, где могла умереть. Но если позволит умереть ему, то точно никогда не получит желаемого.

Коридор уходил вниз, сменяясь очередным подземельем. Все двери, которые встречались на пути, чудесным образом оказывались открытыми. Марина догадывалась, что без призраков тут не обошлось. Оставалось лишь надеяться, что там, снаружи, они ей тоже помогут.

Наконец, они с Лилей спустились в какой-то совершенно жуткий подвал. Марина даже не запомнила, каким образом медведь привел ее сюда. Он просто спрыгнул со стены в одном из подземелий, и «улегся» на пол. Тогда-то она и разглядела грубо-сколоченную деревянную крышку с массивным железным кольцом.

Пришлось напрячь все свои силы, чтобы поднять крышку. Вниз убегала крутая лестница, которая терялась во тьме. Фонарь высвечивал лишь несколько верхних ступенек. Что ж, похоже, ей предстоит лично посчитать, сколько их там.

Снизу повеяло сквозняком и почти могильной сыростью. Марина опустила фонарь на пол и повыше задрала узкую юбку. И почему не надела джинсы? По ногам тут же прошлось холодное дуновение, от которого кожа покрылась мурашками.

Она посмотрела на притихшую Лилю:

— Я первая спущусь. А ты, давай, за мной.

Та кивнула, не издав ни звука.

Вцепившись пальцами в деревянные брусья и загнав несколько заноз, Марина начала осторожно спускаться. Верхняя лестница протяжно скрипела под ее весом, издавая такие звуки, словно кого-то пытали.

Подхватив фонарь, она продолжила спуск, удерживаясь одной рукой. Пламя мельтешило в разные стороны, превращая все вокруг в жуткую преисподнюю. Марина смогла разглядеть на стенах угловатые схематичные рисунки. Какие-то символы, что-то напоминающее крепость, кривое изображение медведя. И, кажется, отпечаток настоящей медвежьей лапы.

От этого места исходила первобытная подавляющая энергия. Стены дышали своей собственной жизнью, словно впитав в себя происходящее на протяжении сотен веков.

Не нужно было обладать какими-то особыми способностями, чтобы чувствовать все это.

Чем ниже Марина спускалась, тем становилось холоднее. Холод заползал под одежду, просачивался через кожу. Зубы стучали, не попадая друг на друга, пальцы начали дрожать.

Когда ноги ощутили земляной пол, Марина выдохнула с облегчением. Спустя минуту, рядом встала Лиля.

— Мурашки от этого подвала…

Марина ничего не ответила, рассматривая древние буквы, выбитые над рисунком крепости. Точно такие же, как она обнаружила на кладбищенской доске.

— Смотри… — Она повыше подняла фонарь.

Лиля встала рядом:

— Вижу. Это особое место…

— Ты о чем? — Марина и сама это чувствовала. Казалось, будто каждый символ, каждый рисунок, обладают своей волей.

— Не могу сказать точно, но… ощущаю дыхание множества ритуалов… Здесь совершался какой-то обряд. Очень важный. Обладающий невероятной силой.

Марина осмотрелась: здесь должен быть выход. Не просто же так медвежий дух привел их сюда…

Выход… Голубое пламя осветило сплетение множества ветвей, сквозь которые пробивались тонкие побеги вьюнка.

— Нам туда. — Марина указала на созданную ветвями дверь.

Лиля нервно хихикнула:

— Надо было захватить секатор.

Марина подергала несколько ветвей. Они сплелись так плотно, что пробиться сквозь них можно было только с топором.

— Да как же..? — Лиля ожесточенно дергала ветки, но кажется, они лишь плотнее сплетались друг с другом.

Марина закрыла глаза, вспоминая призрака беременной девушки.

«И где же ваша помощь, когда она так нужна?»

Волосы на затылке встали дыбом, спину обдало ледяным дуновением, когда прямо в ухо ей злобно зашептали:

— Зачем притащила ее сюда?!

Марина обернулась. Позади вились клубы тумана, но больше ничего не было видно.

Лиля удивленно вскрикнула, привлекая ее внимание, когда ветки, словно разумные существа, начали расползаться в разные стороны. Они напоминали зависших в воздухе змей, извивающихся и дрожащих. Только вместо шипения слышался тихий скрип.

В подвал хлынул стылый ночной воздух, запах влажной земли и смутный шум. Выстрелы и жуткий, пугающий рев.

По телу пробежала дрожь ужаса. Дагмар! Она узнала бы его голос из тысячи. И это утробное грозное рычание, похожее на раскаты грома, — оно могло принадлежать только ему. Больше ни у кого не было такого бархатистого и вместе с тем стального голоса. Он мог одновременно отдавать приказ о смерти и соблазнять им. Ее мужчина. Ее медведь. Ее зверь.

Марина смело шагнула наружу, чувствуя, как на лицо опускается туманная морось. Снова послышался рык, протяжный и свирепый. Ничего, теперь она в своей стихии. Обязана справиться.

В пальцах запутались ленты тумана, настолько ощутимые, что Марина с удивлением взглянула на свои руки. Они действительно были обмотаны полупрозрачными сизыми струйками.

Рядом с ухом раздалось змеиное шипение:

— Иди вперед… К старому древу. Мы поможем…

Марина медленно обернулась: рядом стоял дрожащий призрак утопленной ведьмы. Ее кожа была синего оттенка, из пустых глазниц вытекала вода, а в белоснежных цветах венка, водруженного на голову, скользили крошечные змейки.

Призрак улыбнулся, и изо рта тоже потекла вода:

— Узнала? Ты помогла нам обрести покой. Поможем и мы тебе.

Больших усилий стоило остаться на месте и не отшатнуться. Наверное, она никогда не привыкнет к виду умертвий.

Марина надеялась, что после того, как они достали тело, призрак обретет покой, но либо что-то было сделано неправильно, либо… кажется, ведьма благодарна ей за помощь. Ладно, хватит трусить. Чем дольше она колеблется, тем большей опасности подвергается жизнь Дагмара.

Словно в подтверждение этих слов, опять раздалось раскатистое рычание.

Марина сорвалась с места. Ноги вязли во влажной земле, цеплялись о корни и стелящийся ковром плющ, и было так страшно, как никогда в жизни. Но в крике Дагмара она расслышала боль. Кто-то ранил его, пока она стояла и бездействовала.

Рядом в воздухе парил призрак. Сотканное из тумана существо мерцало и колыхалось, но держалось возле ее плеча, постоянно шепча: «Быстрее… Ты должна успеть…»

Следом бежала Лиля. Звук ее дыхания и постоянные чертыхания били по нервам. Не нужно было брать ее с собой. Она должна была защитить глупую девчонку, а не тащить туда, где, возможно, сама умрет.

Висящая в небе луна высветила покрытое мхом раскидистое дерево.

Зачем нужно было идти именно сюда, Марина поняла почти сразу. С другой стороны, скрытая стволом и темнотой расположилась пугающая компания. Двое мужчин, больше похожих на обрубки дерева — приземистые, с широкими плечами и длинными руками. Они казались бы до смешного несуразными, если бы не дикое выражение злобы на уродливых лицах. Чем-то они были похожи на тех уродов из кафе, которые пытались ее изнасиловать. Словно братья.

Но не от них исходила главная опасность. Каким-то образом Марина поняла это сразу же, как только увидела ЕЕ. Пожалуй, именно так и должна выглядеть настоящая ведьма. Та, о которой сочиняют сказки и которой пугают детей. Даже на расстоянии чувствовалась исходящая от нее аура ужаса и мучений.

Марина сглотнула вязкую слюну. Худосочная женщина больше походила на призрака. Она была до того тощей, что даже в темноте виднелись очертания костей, обтянутых кожей. На брови, шее, ушах и над губой блестел пирсинг. Но выглядело это не экстравагантно, а пугающе. Облачена она была в мешковатое черное платье, с которым никак не вязался яркий цветастый платок, обмотанный вокруг головы наподобие тюрбана.

Шея была увешана таким количеством звенящих цепочек и шнурков, что хватило бы на целый магазин.

Но сейчас не время об этом думать. Жуткая ведьма что-то замышляла. Она сидела на коленях, прямо на земле, и выкапывала ямку среди корней, где в прошлый раз Марина нашла женские ладони. Кажется, теперь она знала, чьих это рук дело.

Свет Луны стал ярче, высвечивая несколько белых полотняных куколок, выложенных в ряд у коленей ведьмы. В фильмах это выглядело не так пугающе.

Не было воткнутых булавок или оторванных конечностей — все куклы были девственно чистыми.

Ведьма взяла первую, уложила себе на колени и нарисовала чем-то черным странный символ на том месте, где должно быть лицо. Марина потрясенно наблюдала, как острым ножом она вспорола тряпичное тельце, а потом подняла с земли короткий извивающийся шнурок.

Червяк! Марину замутило. Она прижала ладонь ко рту, сдерживая рвотный позыв. Даже позволить им обнаружить себя было не так страшно, как мысль о том, что ее вывернет наизнанку прямо здесь.

К горлу подступила желчь, но дрожащая за спиной и вцепившаяся ей в плечи Лиля немного привела в себя. Глотая ртом холодный ночной воздух, Марина заставила себя смотреть на то, что делает ведьма.

Та же, совершенно спокойно и никуда не торопясь, вложила червя в распотрошенную куклу, а потом швырнул ее в вырытую ямку.

— Покойся с миром…

Ее голос напоминал скрип ржавых петель. Марина впилась пальцами в шершавую кору дерева, за которым пряталась.

Над ухом тихо прошептали:

— Не дай ей завершить ритуал… Если она закончит, не будет нужды в оружии, чтобы победить берсеркеров…

Марина обернулась: рядом стояли два призрака. Утопленница и та, первая, похороненная в котле. Ее волосы все так же развевались в воздухе, словно она находилась под водой. Вплетенные в них веточки на этот раз покрылись молодыми побегами, а ленты казались новыми и чистыми. Но это все равно не могло отвлечь от вида ее вывернутых в разные стороны конечностей.

Марина бросила быстрый взгляд на Лилю. Но та смотрела лишь на ведьму у дерева. Кажется, призраков видит и слышит только она. И как же она должна помешать этой ведьме? Она выглядит так, будто в одиночку способна уложить целый взвод солдат своим отвратительным колдовством. А еще те два амбала возле нее…

— Призови Туман… — Утопленница улыбнулась, а змея в ее венке высунула раздвоенный язык. — Это то, для чего ты выбрана. То, что можешь только ты… Призови…

Марина закусила губу. Но она не умеет! Как?! Как его призвать?

И снова призрак, словно прочел ее мысли:

— Просто позови его, и он откликнется…

Просто позвать? Она уже звала. Когда ей угрожала опасность в чертовом кафе. И что? Откликнулся он?!

Лиля неожиданно вскрикнула и подпрыгнула, стряхивая ладонями что-то со своих коленей.

— Ползет по мне! Фу! Какая-то мерзость!

Не-е-ет… У них и так было не много шансов, а теперь…

— О-о-о… — Ведьма поднялась и посмотрела на дерево, за которым они укрывались. — К нам пожаловали гости. Пришли встретить меня и проводить в крепость?

Смысла продолжать прятаться больше не было. Марина пихнула Лилю в тень и прижала палец к губам, приказывая молчать, а сама выступила вперед.

По обеим сторонам от нее шли невидимые остальным призраки. С такой поддержкой Марина почувствовала странную уверенность. На ее стороне мертвые. Если они смогли причинить вред Дагмару, то с этой маньячкой точно справятся. Вот только что-то подсказывало, что эта ведьма почти так же опасна, как и берсеркер.

Чутье оказалось право. Едва Марина ступила в полосу лунного света, ведьма тут же скривилась и дернула головой. А затем начала шумно принюхиваться. Когда так делал Дагмар, выглядело естественно, но ведьма же делала это как-то особенно противно.

— Привела с собой подмогу?

От страха колени снова задрожали, а кожа покрылась липким потом, не смотря на холод. Ведьма может чувствовать призраков. Но не может их видеть. В этом Маринино преимущество. Знать бы только, как им воспользоваться.

— Кто же это у нас такой храбрый? — Ведьма начала противно сюсюкать, подражая детской речи. — Кто такой храбрый, не побоялся злую тетю и двух дядь?

Марина едва не застонала от отчаяния. Она совсем забыла о бритоголовых амбалах с садистскими выражениями на лицах. Что ж, свою смерть она сегодня встретит точно. Но еще сможет отвести опасность от Дагмара.

И словно он мог чувствовать ее эмоции и мысли, послышался угрожающий звериный рев. Откуда-то Марина знала точно: это он. Его голос. Его бархатисто-стальное рычание.

— Ты что, язык проглотила? — Ведьма рассмеялась. — Это же чудесно — не будешь вопить, когда я начну тебя пытать… — Она прижала к собственной впавшей щеке нож, которым порезала куклу. — Так кто же ты? Скажешь сама, или доставишь мне удовольствие вырезать это из тебя?

Она визгливо расхохоталась, а Марина зажмурилась. Она не сомневалась: эта чокнутая маньячка так и сделает. И то, что ее не схватили два накаченных уродца, лишь вопрос времени. Скорее всего, они просто уверены в своем превосходстве. Или привыкли к выходками ведьмы, потому и не торопятся.

Это давало шанс. Призрачный и зыбкий, но шанс.

Марина представила, как со всех сторон наползают густые клубы тумана. Будто кто-то поджег лес, но вместо непроглядного дыма — белое марево влаги.

— Давай, ты сможешь… — Зашептал на ухо тихий голос. — Просто верь в себя… Власть Тумана безгранична…

Марина не знала, какой из призраков это говорит, но была благодарна за поддержку.

Она понимала, что против такой ведьмы у нее нет никаких шансов.

— Ты управляешь Туманом… Ты его хозяйка и госпожа… Ты можешь загадать, каким он будет… Туман не посмеет тебя ослушаться…

— Похоже, ты не поняла, кто перед тобой?! — Ведьма завизжала так громко, что Марина вздрогнула.

Она пыталась успокоиться, но зубы стучали так громко, что слышно было всем. Рот ведьмы расплылся в пугающей ухмылке. Зубов не было видно, и казалось, что вместо губ там лишь чернота.

Марина ощутила, как по спине стекает капелька пота. Во рту пересохло, и сердце застучало так быстро, что невозможно было сделать вдох.

Либо она сейчас соберется с силами и даст отпор, либо… тогда не стоило сюда даже приходить. Она знала, на что шла. Сейчас выбор был в одном: будет она сражаться или сдастся этой безумице, которая погубит их всех.

Марина задрала подбородок:

— Ты какая-то особенная? Почему я должна тебя знать?

Лицо ведьмы исказилось, превращаясь в уродливую маску.

— Возомнила себя бесстрашной, сука? А-а-а… ты, должно быть, подстилка одного из них… Думаешь, он прибежит тебя спасать? Им сейчас не до этого, поверь… — Ведьма снова рассмеялась, запрокинув голову.

Пока она упивалась собственным триумфом, Марина сосредоточилась на том, что должна была сделать. У нее получится. Обязательно получится!

Туман должен прийти на помощь. Густой и непроглядный, как молоко. Плотный, как погребальный саван. Едкий, как дым. Чтобы все враги Дагмара чувствовали лишь гарь, чтобы задыхались. А для ее берсеркера и всех, кто ему служит, Туман пусть станет другом. Пусть он скроет их следы и запах, но покажет запах и очертания врагов. Пусть запутает всех, кто угрожает ее мужчине, сделает их легкой добычей, но укроет Дагмара покрывалом, которое не пробьет ни одна пуля, и не достанет никакое колдовство. Пусть…

— Эта сука призывает Туман! Возьмите ее живой!

Марина очнулась от истошного вопля ведьмы, которая тыкала в нее пальцем, но была уже едва различима среди белых клубов пара.

Туман наползал со всех сторон, и был похож на полотнище, трепещущее от ветра. А еще на пушистую от пыли паутину, тянущуюся за своей хозяйкой — паучихой. Только вместо нее сейчас была Марина.

Разрывая ткань Тумана к ней метнулись охранники ведьмы, но откуда ни возьмись выскочила Лиля и швырнула в их сторону какой-то порошок, а потом быстро что-то зашептала. Бритоголовые амбалы заорали на весь лес и прижали руки к лицам.

Марина схватила Лилю за плечо и оттащила назад.

В этот самый момент ведьма снова закричала:

— Поймайте ее, идиоты! Она нужна мне живой!

Послышался какой-то шорох, копошение, а потом странный звук… словно кто-то режет ткань. Ведьма собиралась завершить ритуал!

И что теперь делать? Марина в надежде посмотрела на Лилю. Та вытащила из-под одежды какой-то амулет и, зажав его между ладонями, опять начала что-то шептать. Спустя пару мгновений сквозь ее ладони начал пробиваться яркий сиреневый свет.

— Где же ты, куколка? Не прячься… Дяди все равно тебя найдут.

Марина и сама не понимала, как не закричала, когда услышала совсем близко незнакомый мужской голос. Неприятный, слащавый. Должно быть, принадлежащий одному из помощников той ведьмы.

Как теперь быть? Голос слышался совсем рядом. Но если она сделает хоть шаг, то наверняка обнаружит свое присутствие. Как же тогда скрыться от них и помешать ведьме совершить ритуал?

Напугав до смерти, из Тумана выступил призрак утопленницы. Она держала в руках позабытый у дерева фонарь. Открыв его, девушка достала черную свечу с голубым пламенем и протянула Марине.

— Мертвые с тобой. Их сила служит тебе. Не бойся, и ты сможешь защитить свой клан.

Марина обхватила столбик свечи так, словно от него зависела ее жизнь. Теплый гладкий воск немного прогнал холод. И хоть не упал дрожь страха помог почувствовать себя чуточку увереннее.

— Где же ты, хитрая сучка? Дядя тебя не обидит. — Мерзкий смешок. — Иди сюда. Покажу тебе что-то интересное. Хочешь поиграть с одной штукой?

Призрак с вывернутыми руками выглянул из Тумана и указал в бок:

— Он там… Туман такой, как ты и пожелала… Никто тебя не видит и не чует. Доверься нам, и мы проведем тебя…

Марина судорожно кивнула. Она готова была довериться чему угодно и кому угодно, лишь бы это помогло. Один только звук голоса того урода, который ее преследовал, вгонял ее в ужас. А от мысли, что он мог с ней сделать, становилось так тошно и противно, что рот наполнялся желчью.

Неожиданно из Тумана вышел один из лысых уродов. Его лицо было покрыто алыми волдырями — должно быть из-за того порошка, который в него швырнула Лиля. Едва увидев Марину, он мерзко улыбнулся, становясь еще безобразнее.

Лиля вскрикнула и выставила вперед ладонь, на которой висел горящий сиреневым пламенем странный амулет.

Улыбка амбала стала еще шире:

— Маленькая дурочка… Это защита от ведьм, а не от оборотней… Ну что, готовы познакомиться со взрослым дядей и его толстой игрушкой? — Он хлопнул себя по паху и заржал на весь лес.

Марина не знала, откуда в ней это. Словно какой-то инстинкт руководил каждым действием. Она зачерпнула свободной ладонью голубое пламя со свечи. Оно тут же перебралось к ней в руку и вспыхнуло ярким огнем. Размахнувшись, она швырнула горящий сгусток прямо в оборотня.

Тот весь вспыхнул и заорал еще громче. Бросился к ней, но остановился как вкопанный. Продолжая гореть, он не делал больше ни шага. И вскоре Марина поняла почему: вокруг его шеи рук и ног обвивались длинные колышущиеся пряди волос. Сквозь всполохи голубого пламени мелькнули очертания девушки, похороненной в котле. Беззвучно Марина прошептала ей «Спасибо», а затем схватила Лилю и бросилась вперед — туда, где должно было расти покрытое мхом дерево.

Они не успели сделать и пары шагов, как вдруг совсем рядом раздался шепот той безумной ведьмы:

— Как это ты не чуешь ее запах? Она должна быть где-то здесь! Найди мне ее. Приведи живой! Сначала я узнаю, кто дал ей силу, а потом можешь драть ее хоть до смерти! Мне плевать! Но не вздумай ее убить.

— Я найду ее, госпожа. Не сомневайтесь.

— Быстрее! Я должна закончить ритуал. Что-то все притихли. Не нравится мне это. Глава не говорил, что у них есть Призывающая Туман.

Находиться рядом и не видеть ее оказалось еще страшнее. Марина никак не могла справиться с дрожью перед этой женщиной. Даже ее голос внушал ужас и отвращение. А осознание того, что она где-то рядом, возможно, на расстоянии вытянутой руки, вгонял в панику.

Сколько бы Марина не твердила себе, что Туман ее надежно скрывает, все равно продолжала трястись. Даже удивительно, что чокнутая ведьма не слышит, как стучат ее зубы, и бьется сердце.

На плечо вдруг легла теплая ладонь. Марина вздрогнула и обернулась. Похоже, сегодня все призраки решили помочь ей.

Мать Радвана успокаивающе улыбалась. Ее зеленый взгляд светился добром и уверенностью. Косынка, повязанная на голове, трепетала от ветра.

— Не бойся. Все мертвые сегодня покинули свои могилы, чтобы помочь тебе. Пока ты защищаешь нас, мы будем защищать тебя.

Она потянулась к рукам Марины и всыпала что-то ей в ладонь.

— Отдай юной ведьме. Она знает, как это использовать.

Призрак растворился в Тумане, а Марина повернулась к Лиле. Та цеплялась за ее блузку и нервно озиралась по сторонам. Марина тронула ее за локоть, привлекая внимание к себе. К удивлению, Лиля не вскрикнула, лишь едва заметно вздрогнула. Пламя свечи, видное только им, озарило бледное, покрытое бисеринками пота лицо. Марина вновь прижала палец к губам и потянула Лилю за руку, заставляя раскрыть ладонь. Осторожно она высыпала ей в руку блестящие черные крупинки.

Пламя Мертвых взвилось вверх, прыгая бликами на крошечные кристаллы. Это ведь именно их перебирала ведьма, когда Марина шагнула в Туман!

Ошибки быть не могло. Марина хорошо запомнила необычную «крупу». Неужели, уже тогда ведьма знала, что случится?

Марина вопросительно взглянула на Лилю. Та сначала нахмурилась, рассматривая песчинки, потом ее брови взмыли вверх, а затем она радостно улыбнулась и закивала.

Если Туман и впрямь такой, как она загадала, тогда все должно получиться. Их не услышат, даже если она закричит. Но рисковать все равно не стоит.

Голос дрожал и срывался от волнения, когда она прошептала Лиле на ухо:

— Мы должны помешать ведьме закончить ритуал.

Лиля кивнула и прижала к груди кулак со странными семенами.

Оставалось как-то добраться до ведьмы. Марина так крепко сжала свечу, что ногти впились в ладонь. Получалось до этого, должно получиться и сейчас. Неужели, не найдется призрака, который сможет указать ей путь?

Неожиданно Лиля дернула ее за рукав и указала пальцем вниз:

— Смотри! — Ее шепот казался громким криком.

Но даже ожидание опасности, того, что сейчас появится второй оборотень или ведьма, не смогло перекрыть ее удивления от вида огромного медведя, целиком сотворенного из черного дыма. Его глаза сияли двумя голубыми бусинами.

Марина почувствовала, как губы сами собой растягиваются в улыбку: кажется, это ее старый знакомый.

Похоже, Туман и впрямь делал все, чтобы защитить ее. Отзывался на каждую мысль. Возможно, ей удастся одолеть ведьму.

Марина протянула ладонь к медведю-призраку и коснулась его морды. Ощущение было таким, словно ее кожу покрыла легкая прохладная морось. Медведь высунул язык и лизнул руку — по ладони прошелся легкий сквозняк.

— Отведи нас к ней, но так, чтобы она не заметила.

Медведь кивнул, словно понимал каждое ее слово, развернулся и шустро побежал прямо в белое марево. Схватив Лилю за руку, Марина бросилась за ним.

Влажная земля под ногами чавкала и засасывала ступни. Что-то холодное и склизкое касалось обнаженных ног, и оставалось лишь молиться, что это влажная трава. Боясь упустить черный сгусток дыма из вида, Марина не сразу осознала, что медведь бежит слишком долго. Она точно помнила, что от нее до дерева, под которым колдовала ведьма, было не больше пяти метров. Выходит, Туман не только скрыл их с Лилей из виду, но и отделил от ведьмы. Он защищал ее всеми возможными способами.

Наконец медведь остановился и тряхнул мордой в сторону. Марина едва успела повернуть голову, как из белых клубов выскочила ведьма. В руке она зажимала нож, а цветастый платок съехал с головы, открывая слишком широкий лоб. Похоже, на ее голове совсем не было волос.

Господи, о чем она думает?! Ведьма бросилась на них с Лилей, выкрикивая какую-то тарабарщину на незнакомом языке. Марина отшатнулась назад, а Лиля наоборот, шагнула вперед, бросая под ноги чокнутой горсть сверкающих семян.

Та неожиданно замерла, а потом завопила с такой силой, что ушам стало больно. Марина не знала, что с ней происходит, но ведьма явно не могла сойти с места. Она упала на колени и била кулаками по земле, продолжая истошно вопить.

С ней нужно было что-то решать, но Марина понятия не имела, что делать в такой ситуации.

Неожиданно раздалась автоматная очередь. Едва она стихла, послышался ужасающий по своей силе рев. Этот голос не принадлежал Дагмару, но все равно казался невероятно знакомым.

Это кто-то из своих.

Внезапно из тумана вынырнул окровавленный мужчина. От него исходило золотистое сияние, словно пар от разгоряченной кожи. Длинные когти на руках были испачканы в сгустках крови, а лицо покрыто таким слоем гари и грязи, что разобрать его черты было почти невозможно.

Он замер, заметив Марину. По прозрачным серебристым «доспехам» прошла рябь.

— Марина?! Какого хрена ты здесь делаешь? — Только по голосу она смогла узнать Маттиаса. — И ты с ней поперлась! — Он укоризненно взглянул на Лилю.

Маттиас изменился до неузнаваемости. Обычно он напоминал ленивого обнаглевшего кота, даже не пытающегося скрыть, что сметану съел именно он. Но сейчас перед ней стоял древний воин. Опасный и смертоносный. Из одежды на нем остались только джинсы, да и те были порваны в нескольких местах. Обнаженная грудь была покрыта жуткими на вид ранами. Некоторые затягивались прямо на глазах, а некоторые пугали обилием крови, из них вытекающей. Как от ангела на древних иконах от него исходили лучи золотистого сияния. Они складывались в нечто напоминающее доспехи — почти как у Дагмара, но немного иначе. Его «доспехи» казались утонченнее, не такими массивными. На них даже был свой рисунок. И все-таки он уступал Дагмару в мощи и величии. Он уступал Дагмару во всем.

— Туман — твоих рук дело? — Он тяжело дышал и все время оглядывался.

Лиля не дала ответить, бросившись к нему:

— Кто кричал? — Маттиас молчал, сжав челюсти, и почему-то мрачно смотрел на Марину. — Кто?!

В душу закралось дурное предчувствие. Марина не сомневалась, что кричал кто-то другой. Но это было как-то связано с Дагмаром…

— Радван. Кричал Радван.

Лиля вскрикнула, а Марина облегченно выдохнула. Ей даже не было стыдно за те чувства, что она испытала, услышав другое имя.

Но почему-то Маттиас продолжал смотреть именно на нее. В его взгляде читались вина и сожаление.

Лиля била кулаками по его раненой грязной груди, а Марина словно оцепенела. Этот взгляд сказал ей все, что она так боялась услышать.

С трудом разлепив будто склеившиеся губы, она спросила:

— Что с НИМ?

— Он вызвал огонь на себя, чтобы дать нам отойти. Отвлек внимание.

— Как вы могли оставить его там?! — Рыдания Лили разлетались эхом по всему лесу. — Радва-а-ан…

Маттиас раздраженно встряхнул ее за плечи и оттолкнул:

— Да все нормально с твоим Радваном, угомонись.

— Н-но ты же сказал…

Марина почувствовала слабость в ногах. Хотелось упасть на землю и посидеть так… целую вечность. Пока на душе не станет хоть капельку легче. Почему ей так больно? Почему ноги не держат?! Почему хочется кричать, срывая горло в кровь?! И почему навалилась такая тоска, что может раздавить ее своим весом. Кажется, что никогда ей не выбраться из-под ее гнета.

Она ведь хотела этого! Хо-те-ла! Собиралась навести порчу, молилась, чтобы с ним что-нибудь случилось, проклинала! Но стоило вспомнить, как он задумчиво смотрел на нее, загадывая желание, сжимая пальцами нарисованный ею кроваво-алый листочек, сердце начинало биться в ином ритме. Его пристальный взгляд при первой встрече. Хриплый голос, когда говорил ей грязные пошлости, от которых в животе становилось горячо и тяжело. Редкая искренняя улыбка и попытки спрятать ее ото всех. Раньше ей казалось, что он хочет ограничить ее свободу, посадить под замок, как это сделали родители.

Но он просто хотел ее защитить. Своим немного диким звериным способом. А она его защитить не смогла…

Почему он стал ей так необходим?

— Где он? — Голос показался чужим, принадлежащим кому-то незнакомому и… неприятному. Как будто, услышав голос такой женщины, она бы заранее испытала к ней неприязнь. Просто на инстинктивном уровне.

Потому что этот голос принадлежал глупой дуре, променявшей любовь на гордость. Ей не хватило женской мудрости распознать в нем Того Самого. Она ведь мечтала о встрече с книжным героем. Но получив его в свое полное распоряжение, не решилась стать смелой. Теперь… поздно?

— Остался сдерживать наступление.

От этих слов ее затопили облегчение и ненужная надежда. Такая вредная и лишняя сейчас.

— Он жив?

— Да… — В его голосе крылось что-то странное. Пугающе-печальное.

— Почему он не с тобой?

— Он не пошел. Приказал идти и проверить, как ты. Как чувствовал…

Да, он действительно чувствовал.

— И ты послушался?

Маттиас грустно улыбнулся:

— Он был очень убедителен.

— Веди меня к нему.

— Ну-у-у… благодаря твоему Туману, я теперь ни черта не могу унюхать. И найти обратную дорогу тоже.

Марина прошагала вперед и схватила их с Лилей за руки, как двух неразумных детей.

— Я смогу.

Черный медведь словно ждал ее. Он резво сорвался с места и побежал в самую гущу белого марева. Марина едва успевала следовать за ним и тащить за собой Маттиаса с Лилей. Сердце стучало, как бешеное, сходя с ума от тысячи разных чувств. Тревога и страх сжигали изнутри, превращая ее в неразумное дикое существо, влекомое лишь инстинктом.

Она должна успеть. Должна быть рядом с ним.

Запах крови, гари и чего-то еще забился в ноздри и осел в горле. Марина ощущала на языке хлопья пепла. У них был кроваво-горький привкус.

Пространство Тумана светилось изнутри. Как будто кто-то рассыпал десятки включенных фонарей по траве. Из-за этого сияния Марина смогла разглядеть кровавые брызги на своих ногах.

Земля… Она была покрыта кровью. Ее было так много, что она не успевала впитаться. Раздался громкий крик. Потом кто-то грубо выматерился. Что-то хрустнуло.

Марина не смогла сдержать испуганный возглас, когда к ее ногам покатилась чья-то оторванная голова.

Вслед за ней из тумана выпало обезглавленное тело.

Когда, пошатываясь, выступил Дагмар, Марина умерла и возродилась. На нем не было живого места, но серебристое сияние, исходящие от его тела, было настолько ярким, что ослепляло.

И снова ей подумалось, что он похож на древнее божество. Пришедший прямиком из легенд воин, привыкший покорять и брать, не знающий отказа и пощады. Серебристо-стальные латы переливались перламутром. Они казались целиком состоящими из жемчуга и платины. Ослепительно сверкали россыпью бриллиантов. Не смотря на страх, Марина ощутила благоговейный трепет.

Но она не сразу заметила, как по прозрачным пластинам стекают алые струи крови. Нет, не струи… Потоки.

Марина шагнула к нему навстречу, перестав осознавать, где находится и что происходит вокруг.

Дагмар резко дернул головой и посмотрел на нее таким яростным взглядом, что она отшатнулась. Несколько долгих секунд он просто стоял, как будто не видя или не понимая, кто перед ним.

— Мари-и-ина… — Прихрамывая он шагнул к ней. Глаза полыхнули медовым золотом так ярко, что осветили его лицо, покрытое длинными глубокими царапинами. — Почему ты здесь?!

Он сделал еще один шаг и покачнулся. От бедра до колена его нога была располосована. При каждом шаге из раны с хлюпаньем вытекали сгустки крови. Когда он приблизился, за сиянием она смогла рассмотреть множество пулевых отверстий на его груди. А на боку была настолько жуткая рана, словно кто-то просто вырывал куски его кожи вместе с мясом.

— Пришла… К тебе… — Щекам было горячо и влажно, но Марина никак не могла понять почему.

Сколько же боли ему пришлось вытерпеть?! Куда бы она ни смотрела — везде были раны. Забывшись, Марина начала считать круглые, почти черные, отверстия. В некоторых были видны золотистые «донышки» пуль. Раз, два, три, четыре, пять, шесть… Шесть…

Человеку хватило бы и одной. А он держался на ногах с шестью. И еще длинные бордово-черные полосы, как будто по его груди прошлись когтями. Тоже шесть. Такой глубины, что Марине на секунду показалось, будто она видит его ребра.

— Ты не должна быть здесь!

Дагмар покачнулся, но устоял. Марина бросилась к нему, но он отшатнулся, как будто она была чем-то неприятным и противным. Она так и остановилась, споткнувшись о собственные ноги. Он стремительно развернулся и выбросил руку вперед, прямо в туман. Раздался чей-то истошный вопль, и Дагмар выдернул из белых клубов низкорослого качка с автоматом. Одним размытым движением он вогнал когти ему в горло и вырвал глотку.

Марина согнулась пополам, едва сдерживая рвоту. Она вся покрылась потом, сходя с ума от желания содрать с себя кожу.

— Марина! Марина! — Сильные ладони сжали плечи и потянули вверх, заставляя выпрямиться. — Ты должна быть в крепости. Под защитой! Тебя ранили?

Марина слизнули с губ соленые слезы и подняла на Дагмара взгляд.

— К тебе… Я пришла к тебе… Чтобы защитить…

— Какая же ты дура… Это я тебя должен защищать!

— Призраки сказали…

— Да плевать мне на твоих призраков! Ты должна сидеть в крепости! И ждать моего возвращения! Что ж ты такая бестолковая…

Марина и сама не поняла, когда заплакала. Она осознала, что рыдает, когда Дагмар прижал ее к себе, больно зарывшись пальцами в волосы. Казалось, что она лежит на теплом влажном песке. Это все из-за сияния, исходящего от него. Марина громко всхлипнула, повиснув на нем.

— Если бы я не пришла, тебя бы убили… — Так важно было объяснить ему все. Она не бестолковая! И не упрямая. Она просто хотела, чтобы он жил. — Нужно было защитить тебя. Не хочу!.. Не хочу, чтобы ты умирал!

Он горячо зашептал, задевая ее ухо потрескавшимися губами:

— Никогда больше так не делай, слышишь?! Ни-ког-да! Я защищаю тебя! А ты сидишь в тепле и безопасности. Выбираешь украшения, одежду и тратишь деньги. Всю грязь делаю я. Не ты. Я. Запомни это раз и навсегда. Во всем этом копаюсь только я. А ты приятно проводишь время и занимаешься тем, чем занимаются женщины. Запомни это. Запо-о-омни.

Марина вцепилась в его гладкие, покрытые ранами плечи. Ну почему он такой? Почему способен перевернуть ее скучный убогий мирок, раскрасить его и всего лишь парой слов сделать так, что она больше не захочет возвращаться обратно?

Почему он стал настолько важным, что без него сердце останавливается, а с ним стучит в сто раз быстрее, доводя до грани между жизнью и смертью?

Почему рядом с ним так сладко больно и так хорошо?

Почему ОН?

Марина обняла его за шею изо всех сил.

— Прости меня… Прости, пожалуйста… Я обещаю, что стану тебе хорошей невестой. Только не оставляй меня больше…

Она не поняла, что произошло. Дагмар просто швырнул ее на землю и прыгнул вперед. Даже больно не было — пропитавшаяся кровью почва оказалась мягкой, и лишь пара камешков впилась в колени.

Это… все? Он отвергает ее?

Марина вогнала пальцы в мокрую землю. Она забилась под ногти, совсем как во сне. Марина почти желала ощутить во рту вкус земли — лишь бы не чувствовать горечь от того, что он ее так оттолкнул.

Марина задрала голову, глядя на Дагмара снизу вверх. Наверное, так и подобало смотреть блеклому скучному существу на свое божество.

Она не поняла, что произошло. Чтобы осознать то, что видели глаза, нужны месяцы и годы. Она так привыкла считать себя жертвой, а его избалованным миллиардером, что даже не осознавала происходящее. Как будто кино смотрела — впечатляющая картинка, но в реальности никак ее не касающаяся. И только что-то внутри болезненно оборвалась.

Дагмар выскочил вперед, полностью заслоняя ее собой. Из Тумана выбежали сразу несколько огромных бритоголовых амбалов. Их было так много, что Марина не могла даже сосчитать. В их руках были зажаты пугающего вида автоматы и длинные ножи. А следом за ними шла ведьма в черном.

Ее губы кривились в отвратительной уродливой ухмылке, а глаза горели безумным блеском.

Почему-то Марина смотрела именно на нее. В ее руках был кожаный мешочек, который она взвешивала на ладони, жестоко скалясь.

Рык Дагмара донесся до Марины словно издалека, сквозь толщу воды.

— Уводи их отсюда! Быстро!

Кажется, рядом оказался Маттиас. Но Марина не была в этом уверена. Расширившимися от ужаса глазами, она смотрела на то, как Дагмар бросается прямо на оружие. Он расправлялся с противниками одним движением. Они не успевали даже прицелиться.

Марина ненавидела себя за ту радость, которую испытала при их виде. Он не отказался от нее! Он просто хотел защитить…

Черная ведьма запустила руку в свой мешочек и зачерпнула горсть содержимого. Марина видела это, как в замедленной съемке. Каждый жест. Абсолютно все. Как костлявая, словно принадлежащая смерти, рука швыряет черный порошок прямо в Дагмара. Облако пыли разрасталось до невероятных размеров, превращаясь в покрывало. Словно и было пластом земли, под которым они все будут погребены.

Дагмар бросился к ней и сжал в объятиях, закрывая собой. Он напрягся, сдерживая крик боли, когда черная пыль начала опускаться на его кожу. А потом раздалась автоматная очередь.

Марина ощутила каждый удар крошечной пули. Дагмар выпрямился, глухо рыча, но продолжая закрывать ее собой.

Ее тело отзывалось эхом на его дрожь.

Серебро его брони потускнело, а глаза потухли.

Медленно оседая на земле, Дагмар тихо прохрипел:

— Беги отсюда… Маттиас тебя уведет… Беги…

Нет… Призраки ведь обещали! Она же пришла сюда, чтобы спасти его, а не стать причиной смерти. Пришла ради их будущего. Она не позволит ему умереть. Никогда.

Марина обхватила его лицо ладонями, заставляя смотреть себе в глаза:

— Смотри на меня… Смотри…

— Думаешь, это поможет? — Голос ведьмы раздался совсем рядом. Марина так резко вздернула голову, что поплыло перед глазами. — Твои жалкие фокусы меня не остановят. Ваши трупы — лишь дело времени.

Вокруг происходило что-то жуткое и кровавое. Маттиас сражался сразу с четырьмя. Появился Радван. Он сиял бледным зеленоватым светом и метался от оборотня к оборотню с безумной скоростью. Из тумана выкатился клубок из сплетенных тел, в котором Марина распознала Бориса.

Все были живы и сражались. Почему тогда Дагмар дышит все слабее? Почему он заслонил собой их всех? Принял удар на себя… Ну уж нет. Теперь так просто он не уйдет. Он не оставит ее. Она не позволит.

Вытерев окровавленной рукой слезы, Марина медленно поднялась с земли и встала перед ведьмой:

— Ну, давай… Посмотрим, какого цвета твои кишки. Раз ты такая особенная, они, наверное, какого-то необычного цвета?

Ведьма громко рассмеялась, запрокинув голову. Ее тюрбан съехал еще сильнее, обнажая безобразно лысую голову со вздувшимися синими венами. Краем сознания Марина поняла, что это были не вены, а татуировка. Какой-то символ. Набухший и уродливый, покрывающий макушку.

— Какая ты смелая, оказывается… Истинная невеста берсеркера. Но ты всего лишь Призывающая Туман. По сравнению с ведьмой — слабачка. По сравнению со мной — ничто.

Марина представила, как белые ленты тумана превращаются в змей, подобных той, что скользили в венке утопленницы. Ее воображение нарисовало, как они летят к ведьме, заползают в ее рот, глаза, уши, выжигают своим ядом все ее нутро, как было выжжено нутро Марины, когда Дагмар упал перед ней.

Туман послушался. Отозвался. Он ринулся к черной ведьме и ворвался в ее удивленно открытый рот, в расширившиеся от частого дыхания ноздри, в глаза. Ведьма закричала. Щеки покрылись кровавыми слезами. Но этого Марине было мало. Она хотела крови. Хотела слышать крики и вопли. Чтобы весь лес дрожал от них.

— Хочу, чтобы ей было так же больно, как тебе… — Она воскресила в памяти ведьму, похороненную в котле.

Ее призрак тут же возник рядом. Бестелесое существо схватило сначала одну руку ведьмы, выворачивая так, что треснула кость, прорывая кожу. Та же участь ждала и другую руку. Ведьма снова завопила, катаясь по земле. Туман змеей шнырял сквозь ее уши, рот и глаза, вытягивая за собой кровавые ручейки.

Марина села на корточки рядом с корчащейся ведьмой и мстительно прошептала:

— Значит, по сравнению с тобой я — ничто? Все еще так думаешь? Нужно тебя переубедить.

Она взглянула в пустые глазницы призрака:

— Ноги ей тоже ни к чему.

Девушка жутко улыбнулась и схватилась бледными руками за худую ногу, выворачивая ее в колене. Ведьма закричала так громко, что заложило уши. Но этот крик вдруг перекрыл тихий рычащий стон.

Марина вздрогнула и бросилась к Дагмару. Он еще был жив. Сотрясался от дрожи, прижимая ладонь к животу. Каждый раз, когда он вздрагивал, из его рта вырывались сгустки крови.

С трудом приоткрыв глаза, он протянул руку к Марине и слабо сжал ее пальцы:

— Уходи… отсюда… Еще чуть-чуть посмотреть… на тебя…

Слезы смешались с его кровью, которой она перепачкала лицо. Ну уж нет. Она его не отпустит. Это ей нужно за ним присматривать! Так просто он от нее не уйдет. Она с таким трудом его получила. Теперь ни за что не отдаст.

Ее плеча коснулся еще один призрак — мать Радвана. Она протягивала Марине черную свечу с ярким голубым пламенем и грустно улыбалась.

Марина обхватила холодный восковой столбик. Едва коснулась его, тут же поняла, что нужно делать. Она справится. Она со всем обязательно справится. И больше не отпустит Дагмара. Никогда-никогда. Он принадлежит ей. Даже смерть не сможет его отобрать.

Она поднесла свечу к губам и подула на огонек. Он не потух, а разросся еще больше, и метнулся на Дагмара. Язычки пламени пробрались меж приоткрытых губ и исчезли во рту.

Дрожа, как в лихорадке, Марина ждала, когда произойдет хоть что-то. Ну, пожалуйста… Неужели, Господь ее не услышит? Вот ее ожившая мечта, счастье, о котором она мечтала так долго. Да, не разглядела сразу. Не поняла. Но не могла она его потерять. Не могла!

— Отходим! — Рядом снова появился Маттиас.

Он рывком поднял ее с земле, сжимая тисками. Радван точно так же тащил Лилю, а Борис поднимал с земли тело Дагмара.

— Нужно уходить!

Кое-как Марине удалось выпростать руку. Она потянулась к Дагмару, не в силах даже закричать.

— Уводи их! Быстро!

Она уже не различала, чьи голоса звучат вокруг. Слышались отрывистые резкие приказы, крики, но все перестало быть важным. Остался лишь Дагмар, которого, взвалив на плечо, нес Борис.

— Ему же больно…

Сказала вслух или подумала? Марина не знала. Она позволяла себя куда-то тащить лишь потому, что видела перед собой Дагмара. Сияние вокруг его кожи совсем исчезло. Думать, что это означало, она не могла. Он жив. Жив. Жив. Не может не выжить.