Глава 9

Марика Малышевская

– Ты боишься? – спросил Диаронд, заметив мою реакцию.

Действительно, я боюсь. Но чего именно? Я ни в чем не виновата, абсолютно чиста перед правителем, но откуда тогда это непонятное волнение? И внезапно я поняла:

– Я боюсь, что ты вновь изменишь свое отношение ко мне. Все факты из моей жизни могли исказить или неправильно понять. Думаю, в жизни каждого человека были поступки и события, вспоминать которые ему стыдно. Я бы хотела, чтобы ты рассматривал меня такую, какая я сейчас – ни больше и ни меньше.

Диаронд смотрел на меня слишком напряженно. Настолько, что я уже начала паниковать, но при этом взгляда не отводила. Владыка медленно подошел ко мне и протянул ладонь. Он будто хотел и одновременно отчаянно боялся до меня дотронуться. Но все-таки сделал это, аккуратно провел подушечками пальцев по моей щеке вниз, до подбородка, и откинул пряди волос назад, за спину.

– Создательница пошутила надо мной, когда послала тебя. Я задолжал тебе слишком много извинений: за свои подозрения, за жестокие слова и за угрозы, которыми я осыпал беременную девушку. Беременную от меня девушку. То, что произошло с нами, почти невозможно, поэтому я был сбит с толку и уверен, что это происки врагов. Ты натерпелась из-за меня. Лишилась семьи и привычного уклада жизни.

Он прав. Сколько всего я пережила из-за этого. И главное – ради чего? Ради будущего ребенка, которого я еще толком не знаю, но уже люблю всем сердцем? Но теперь поздно жалеть. Теперь следует смотреть только вперед и думать о грядущем.

Более того, я ведь все еще помню слова мамы. Она настаивала на аборте. А если бы я осталась, возможно, сейчас бы я просто продолжила учебу, даже не вспоминая о своей случайной беременности. Теперь же… да, моя жизнь изменилась. Но в худшую ли сторону? Теперь этого не узнать.

– Я рада, что мы преодолели некое недопонимание между нами, – наконец, произнесла я.

– Хотя мне кажется, вместе нам ещё многое стоит выяснить и… раскрыть, – последнее слово он сказал с запинкой, словно намекая на что-то.

– Я думала, что нет никакого „вместе”.

– Но ведь мы всегда можем его создать?

Я не понимала Диаронда. Мне было тяжело уловить ход его мыслей. Возможно потому, что он знал больше меня и не желал делиться секретами. Вот уж точно „раскрыть” и в первую очередь открыться стоит ему.

Диаронд извлёк из пространственного кармана кулон с увесистым камнем и протянул его мне на раскрытой ладони.

– Ты знаешь, что это?

Знакомая вещь. Где же я её видела? Я хмурилась, пытаясь вспомнить, и внезапно в памяти всплыли детские воспоминания: я еще играла в песочнице, а прабабка сидела рядом и, сжав этот кулон, что-то шептала. Наверное, молилась.

– У моей прабабушки был такой, – призналась я и посмотрела на Владыку с некоторым ужасом, предвосхищая его ответ: – Или этот же?..

– Этот, – кивнул император и покрутил медальон в пальцах. – Забавная вещица… ты знала, что она родом из нашего мира?

– Из вашего?

– Из Арона. Думаю, ты имеешь отношение к нашему миру, именно поэтому мы встретились в полусне. Но важно не это, важно другое: возможно, в тебе течет демоническая кровь.

– Что? – недоуменно спросила я и пошатнулась. – Можно ли это как-то подтвердить?

– Позже, после родов. Пока магический фон нашего ребенка будет перебивать твой. Возможно, нам и не удастся распознать, к какой расе ты принадлежишь.

Я кивнула и неожиданно поняла еще одну важную вещь.

– Если это так, то мне не нужен обряд единения? Тогда почему магистр Лайза говорит, что нашему ребенку угрожает опасность?

– Мне тоже интересно, почему, – задумчиво произнес Диаронд. – Завтра я поговорю с ней.

– Тебе удалось выяснить, кто подставил Багрема?

– Следов не осталось.

– Кто же хочет войны между Ароном и Тиамирисом? – тихо прошептала я.

Диаронд пожал плечами и спрятал кулон в воздушном кармане.

– Понимаешь ли, не только демоны и драконы обладают магией, но и эльфы, дроу, гномы. На чью сторону они встанут – зависит исключительно от того, кто агрессор. Даже если мотивы Тиамириса чисты, это будет лишь попытка защитить себя и свой народ, нарушение границ другой империи вызовет недовольство не только соседей, но и жителей собственной страны. Всегда найдутся те, кто не станет поддерживать войну, а это приведет к расколу внутри Тиамириса. Помимо этого все страны связаны экономически: лучшее оружие – поющие клинки – производится в Ароне, у нас – телепортеры, дроу мастера эликсиров, а гномы – артефакторы. Каждое государство имеет свои сильные и слабые стороны, но страдать от этого будут простые люди – смертные, которые живут меньше драконов, гномов и дроу, но чья жизнь не менее ценна.

Он был прав. Как правитель – абсолютно прав. Он слуга своего народа, но кому же нужна эта война?

– Марика, – Владыка резко подался вперед и притянул меня к себе. Я испугалась его напора и даже отшатнулась, широко распахнутыми глазами взглянув на правителя. – Я понимаю, поздно и неуместно спрашивать об этом, но… если бы у тебя был выбор, ты бы выбрала меня по своей воле?

– Тебя?

– Ты меня плохо знаешь, у нас почти не было времени на знакомство, но… ты можешь узнать меня лучше и принять выбор.

Мое сердце забилось чаще. Я его знала. Всегда знала. Я его чувствовала. Он будто часть меня самой. Это почти невозможно объяснить, но бывало ли у вас такое, что вы знакомы с человеком всего пару недель, а ощущение, что он присутствовал в вашей судьбе всю жизнь? Невидимой тенью, чем-то родным и едва уловимым – отголоском предчувствия любви.

– У меня есть выбор… целых три претендента, – боясь открыть свои чувства, произнесла я. – Хотя я планирую остановить свой выбор на Аравере. Он чудесный.

– Согласен, – кивнул Владыка, заложив руки за спину. – Аравер – достойный, и он обязательно найдет себе такую же чудесную жену, но это будешь не ты.

– Отчего же?

– Ты его не выберешь, Марика, – улыбнулся Диаронд – какой-то спокойной, даже ласковой улыбкой. – Сама не выберешь. Ты любишь меня.

Что? Нет, не так. ЧТО?

– Сколько самоуверенности! – возмущенно выдохнула я и нахмурилась. – Откуда только у тебя столько заносчивости?

– У меня заносчивости? Да ты теряешь голову от меня, твое сердце, – Диаронд притянул меня к себе и взял за запястье, слушая учащенный пульс, – твои глаза… все говорит о любви ко мне.

– Вы забываетесь, ваше величество! Я просто… просто недавно бегала, вот и участился пульс и давление поднялось! С вами это никак не связано!

– Неужели? Ты лжешь, Марика. Лжешь сама себе. И мне. Но выбор у тебя будет, я обещаю. Идем со мной.

У-у, непробиваемый!

– Куда? – фыркнула я.

– Не доверяешь мне?

Нет. Нет, нет и еще раз нет!

Почему я вообще должна ему доверять? Впрочем, мне действительно хотелось развеяться. Не важно куда, главное – прогуляться. А то мысли разбегаются в разные стороны, а пульс и правда шалит. Надо успокоить его и доказать самой себе, что я могу быть разумной и хладнокровной в компании его величества.

Я все-таки вложила ладонь в его руку. Диаронд усмехнулся, прижал меня к себе и… буквально полетел спиной в портал.

Мы вылетели в темном небе. Нас окутывал мерцающий купол, защищая от холода, а я смотрела исключительно в глаза цвета грозового неба. Диаронд летел спиной вниз, полностью контролируя ситуацию, и в какой-то момент он отпустил меня, чтобы поймать уже прекрасным туманным драконом.

Моё сознание затопил восторг, потому что я оказалась на его спине, обхватив ладонями мощный гребень. Я наслаждалась горным пейзажем, пока Диаронд не начал пикировать вниз, к водопаду. Я скатилась по крылу и отошла в сторону, а дракон обернулся человеком и встал рядом со мной.

– Не замерзла?

– Немного.

Диаронд снял с себя пиджак и накинул мне на плечи. Я закатила глаза.

– Какой дешевый жест соблазнения! Ты ведь можешь согреть меня магией.

Дракон рассмеялся, запрокинув голову.

– Но так совершенно скучно. Мне нравится видеть тебя в своей одежде. До сих пор не могу забыть свою рубашку на тебе… каждое утро видеть бы тебя такой.

Я представила. Я хорошо представила нас каждое утро, просыпающихся вместе. Мамочки, ну так же совершенно нельзя!

– А вот и еще один жест, – хмыкнула я.

– Я должен тебе признаться, – перекатился с пятки на носок Диаронд, – я никогда не соблазнял женщин словами. Я рос принцем. Любая желала стать моей фавориткой.

– Не очень-то хочется слушать о твоих бывших, – фыркнула я.

– Особенно с учетом того, что я – твой первый и единственный?

Я вспыхнула.

– Ты помнишь?

Диаронд сглотнул и посмотрел вдаль.

– Я помню все так отчётливо, словно это было вчера. Я искал тебя. Искал два года, пока не потерял надежду. Я помню тот день, когда решил жениться на Раванне. Демоны совершили набег на приграничную деревеньку и сожгли её. Жители не смогли отправить сигнал бедствия, так как магические потоки глушились демоническими магами. Я был в такой ярости, что хотел пойти войной, хотя я не сторонник сражений. Но тогда пришел Орвальд со своим пророчеством. Он напомнил о старом пророчестве – якобы дитя мира – ребенок двух рас – положит конец распрям между Тиамирисом и Ароном. Дагор в качестве откупа предложил отдать мне в жены свою любимую дочь – Раванну Аронскую. Отказаться означало бы оскорбить его – я бы не принял дар, посланный для заглаживания вины. Это йогрова политика…

– Дитя мира…

– Да, – кивнул Диаронд, посмотрев на меня. – Если в тебе течет демоническая кровь, то…

– То вполне возможно, что в пророчестве говорится о нашем ребенке.

Император не ответил, лишь устремил взгляд на водопад. Сначала я не поняла, что он там интересного нашел, а вот потом… от воды отделялись капельки воды и устремлялись в небо. Они начинали кружить хороводами, настоящим калейдоскопом.

– Элементали, – тихо произнес Диаронд, – даже рядом с источниками их можно увидеть не часто.

Я восхищенно выдохнула, наблюдая за этой безумной игрой водяных шариков. Внезапно они заметили нас и – о чудо! – “нарисовали” меня и туманного дракона, который мгновением спустя обернулся человеком. Они изобразили нас в молодости, потом – с детьми, и даже в старости, как Диаронд умирает, а я сидя плачу над его могилой. Вокруг нас дети и внуки, и…

– Как завораживающе.

– И грустно, – усмехнулся Владыка. – Обязательно им было это показывать?

Будто услышав его, элементали осыпались мириадами брызг и погасли в воде. Я толкнула кулачком императора в плечо.

– Обязательно это было говорить? Ты спугнул их! А ведь они устроили чудесный спектакль.

– Неужели? – покосился на меня Диаронд. – Уже согласна стать моей?

– Еще чего, – фыркнула я. – Если только ты готов сделать меня единственной.

Ну же, ответь, что готов! Скажи хоть что-то определенное. Потому что пока я понимаю, что ты готов предложить мне лишь участь фаворитки…

Но нет, он не ответил.

– Идем, – Диаронд не стал комментировать и подал мне руку. – Пора возвращаться.

Летели молча. Под конец я даже заснула на шее дракона, а очнулась уже утром, в своей постели.

– Какое же платье лучше? – вывел меня из сна вопрос, который я никак не ожидала услышать с утра и тем более заданный этим голосом.

Я разлепила веки, но не торопилась подавать признаки пробуждения, поглядывая за происходящим даже с некоторой долей интереса. В комнате стояла уже хорошо знакомая мне герцогиня Снеагг, а перед ней на магических вешалках парили три белоснежных свадебных платья. Испугавшись, что это для меня, я натянула одеяло повыше, но это было ошибкой. Герцогиня обнаружила моё пробуждение и, резко развернувшись ко мне, широко улыбнулась.

Джудит стояла возле двери, покаянно опустив голову. Герцогине подчиняются абсолютно все! Удивительная женщина. Или Джудит послушалась её, так как не хотела, чтобы у меня сложились плохие отношения с потенциальной будущей свекровью?

– А вот и невеста проснулась! Прекрасно! Вызываем жениха.

– Постойте, ваша светлость! – остановила я её, стараясь быть корректной, все-таки она, вполне вероятно, станет моей родственницей. – Разве не лучше дождаться результатов Турнира?

– И доверить судьбу моего дорогого сына случаю? Нет-нет, я предпочитаю все брать в свои руки!

Причем, видимо, в прямом смысле, так как она этими самыми руками начертила в воздухе какие-то символы и с улыбкой принялась ждать. Я прикусила губу. Что же мне делать? Как выпутаться из всей этой ситуации? Однако прошла минута, две… ничего не происходило. Я буквально видела, как уголки губ герцогини с каждой секундой опускаются ниже, а брови сходятся на переносице.

– Решил игнорировать?.. – будто у самой себя спросила её светлость, а я едва едва заметно выдохнула.

Аравер – гений! Просто не отвечает на вызовы матери.

– Я, пожалуй, схожу пока в ванную, – произнесла я и поднялась на ноги, накинув на плечи халат.

– Иди-иди, моя хорошая. А я пока тут побуду…

Герцогиня вновь начала расчерчивать воздух какими-то символами, а я скрылась за дверью. Прислонившись к ней спиной с внутренней стороны, я облегченно выдохнула и принялась за водные процедуры. А когда вышла, её светлость стояла все на том же месте, еще больше хмурясь. Подозвав Джудит, я попросила её помочь мне уложить волосы. Вскоре явилась магистр Лайза для утреннего осмотра, поэтому герцогиню пришлось попросить выйти.

– А почему? – прищурилась она. – Со здоровьем Марики что-то не так? Беременна?

Ну не в бровь, а в глаз! И смотрит так проницательно, ведь явно надеется, что беременна от её сына! Если бы!

– Нет, – солгала магистр Лайза, не моргнув и глазом. – Переход из немагического мира в наш – сложный процесс, в любой момент в организме, не наделенном магией, все может пойти не так, поэтому я тщательно слежу за здоровьем эри Марики.

– Вот как? – с явным огорчением переспросила герцогиня. – Что ж, дело хорошее. Вы уж, пожалуйста, уделяйте больше времени моей будущей снохе.

Если Лайзу и удивило это заявление, она восприняла его без проявления эмоций, просто важно кивнула. На самом деле её прихода я ждала с затаенным страхом. Однако у целительницы были для меня хорошие новости – сегодня сердцебиение было уже выше ста двадцати ударов в минуту, значит, отвар помогает. Выпив новую порцию, я заметно успокоилась и даже улыбнулась – с малышом все будет в порядке!

В дверь вновь постучались. Я как раз вышла в гостиную провожать магистра Лайзу, но к двери быстрее меня метнулась герцогиня, скорее всего, надеясь увидеть своего сына. Причем дверь она не открывала, а встала, улыбаясь, справа от двери и позволила войти гостям. Её улыбка померкла, когда на пороге она увидела гномих. Её светлость явно хотела спросить “Опять вы?”, но благодаря прекрасному воспитанию сдержалась и, поджав губы, отошла в сторону.

– Мы принесли наряды, – хором произнесли гномихи и, понизив голос, добавили: – И особый заказ.

Мазь для роста волос?! Это же чудесно!

– Видимо, сына мне не дождаться, – констатировала герцогиня и, подойдя ко мне, расцеловала в обе щеки. – Увидимся на Турнире, дитя мое! Уверена, что во всех состязаниях победит Аравер.

– Разумеется, ваша светлость, – серьезно кивнула я, полностью уверенная в этом же.

Женщина покинула мои покои, а мы вместе с гномихами и Джудит отправились примерять сегодняшнее платье – мятного цвета с длинным трехметровым шлейфом из легчайшей ткани. Гномихи нанесли на шлейф специальное магическое заклинание, поэтому он парил в воздухе на высоте десяти-пятнадцати сантиметров над полом.

– Это восхитительная работа! – искренне произнесла я, трогая рукава-фонарики и любуясь собой в зеркале.

– А это вторая часть заказа, – подмигнула портниха и подала мне небольшую белую баночку.

– Наносите крем обязательно шпателем, чтобы не выросли волосы на пальцах, – предостерегла вторая, – волосы растут в течение часа, это довольно неприятный процесс, будет немного жечь.

Да это же чудесно!

– И в первую неделю волосы станут расти очень быстро! Могут вырасти длиной более двух метров, поэтому приходится их сбривать, но дальше пойдет естественный рост волос, – заверила первая.

Нет, ну это просто восхитительно! То, что нужно! Однако я всё-таки уточнила:

– А противоядие есть? Эээ, точнее, я хотела сказать, есть ли что-то, прекращающее рост волос? Это уже для меня, разумеется.

– Аа, вы об этом! – воскликнула первая гномиха и понимающе переглянулись с подругой. – Уже готовитесь к первой брачной ночи? Это правильно! Там, где нужно, женщина должна быть безволосой!

– Чтобы жених не запутался, – хихикнула вторая и достала из, судя по всему, безразмерных карманов платья небольшой тюбик. – Это бесплатно. Крем антиволосин. Избавляет от волос навсегда!

Навсегда? Вот это чудеса! Никаких бритв, депиляций, эпиляций, шугаринга, лазера… Нанес – и все!

– А второй есть? – скромно спросила я.

Нет, а что?! О себе-то любимой тоже надо позаботиться!

Гномихи взглянули вниз, мол, неужели там все так плохо, что ей нужны целых два тюбика? Но дали второй без лишних вопросов.

– Спасибо вам большое!

– Да мы рады помочь, – зарделись девушки и поспешили выйти.

Что ж, и мне уже пора, судя по напольным часам. Если честно, шла я с легким страхом, поэтому, когда увидела в коридоре Яниру, мне стало спокойнее. Я крепко обняла девушку и прижала к себе. Только потом заметила её бледность и легкие круги под глазами.

– Ты заболела? – с беспокойством спросила я.

– Нездоровится, – согласилась она. – Хотя не понимаю, отчего так. После состязания схожу к магистру Лайзе.

– Может, лучше сейчас?

– И пропустить представление? Ни за что!

Я вздохнула и приободряюще сжала руку подруги. Надеюсь, это легкая простуда, а не какая-нибудь гадость, подсыпанная Эладдой.

Мы немного поговорили о прошедшем бале и договорились о грядущем деле, пока спускались в холл, а вот внизу нас ждало испытание в виде фрейлин её величества во главе с самой императрицей.

– Ах, эри Марика, как вы себя чувствуете? – спросила Раванна после того, как мы с Янирой ей учтиво поклонились. Жена Диаронда бросила короткий взгляд на мой живот. – Надеюсь, с вами все в порядке?

А она надеялась на что-то другое?..

– Ваше величество, вы так добры и учтивы, – произнесла Эладда, хлопнув ресницами. – Лучшая правительница! Не перестаю вами восхищаться.

– Моя дорогая, ты преувеличиваешь мои заслуги, – с наигранным смущением ответила императрица.

– Это точно, – тихо произнесла я, но недостаточно, чтобы мою фразу никто не услышал, поэтому пришлось исправляться: – Я хотела сказать, вы так тонко чувствуете своих подданных. Благодарю вас за заботу, ваше величество. Но позвольте уйти – дела, дела…

– Ты еще обещала рассказать мне, как пользоваться тем кремом из твоего мира, – “напомнила” Янира и наклонилась ко мне, понизив голос: – Времени и так нет, а я должна быть самой красивой, чтобы привлечь сама-знаешь-кого.

– Не волнуйся, мы все успеем, – подмигнула я девушке. – Там нет ничего особенного, просто наносишь на кожу лица – и вуаля – тон лица выравнивается, любые несовершенства исчезают.

– О чем вы толкуете? – не выдержав, с любопытством спросила одна из фрейлин Раванны.

Я приподняла мешочек с кремом:

– Достижение наших ученых. Вы ведь знаете, что у нас нет магии, но есть физика, химия и множество наук, благодаря которым нам, женщинам, удается сохранять молодость и свежесть… а еще привлекать внимание мужчин. Слышали о феромонах? Ах, нет? Как же это объяснить… в общем, благодаря им можно привлечь любого понравившегося мужчину.

– Вот как? – глаза императрицы загорелись. – Очень интересно!

Так, мстить императрице в мои планы не входило, поэтому я поспешила добавить:

– Ваше величество, вам это ни к чему: весь Тиамирис и так у ваших ног. А вот нам, простым смертным, это просто необходимо! Вы нас простите, но нам действительно пора…

– А вы не могли бы поделиться этим чудодейственным кремом? – произнесла Эладда, от любопытства даже выгнув шею.

– Ох, нет, простите, у нас только одна баночка – для собственного пользования. Прошу прощения, эри Эладда.

Демоница поджала губы, а мы с Янирой, сделав книксены, обошли свиту императрицы. По пути услышали перешептывания:

– Отличный способ выйти замуж – залезть в постель к герцогу…

– Видимо, это иномирянские методы.

Фрейлины императрицы рассмеялись. Откуда до них только дошли слухи? Янира поморщилась и положила руку мне на плечо, приободряя, но я лишь пожала плечами – мол, этого следовало ожидать после объявления на балу.

– Некоторым стоит завидовать молча, – громко произнесла Янира, и мы, обменявшись улыбками, стремительно удалились. Уже позже подруга пояснила: – Боюсь, что они услышали разговор моей матушки и вдовствующей императрицы. Эллада прицепилась ко мне, пытаясь больше узнать об Энаре – будто я о нем что-нибудь знаю! – и я, чтобы отделаться от неё, поспешила к матушке, увидев её в коридоре. И мы случайно услышали последнюю реплику: „Марика должна стать супругой Аравера! Я застала её в постели моего сына”.

– Тогда понятно, откуда ноги растут у сплетен, – хмыкнула я. – Не переживай, собаки лают – караван идет.

Янира не совсем поняла меня, но комментировать не стала, лишь рассказала, что императрица ответила чётким отказом – мол, Турнир Сердец состоится.

Когда мы вышли в сад, крема в нашем мешочке уже не было – перенесли магическим способом, на что я и рассчитывала. Обменявшись с первой фрейлиной вдовствующей императрицы понимающими веселыми улыбками, мы направились через парк на импровизированное поле для стрельбы из лука. Помимо трибун здесь установили шатер, в котором сидел император с матерью и ожидал свою супругу, а также было приготовлено место и для меня.

Вия, Рия и Марена с Лидией стояли недалеко от шатра и переговаривались. Мы подошли к ним. Девушки тоже обсуждали прошедший бал и в частности – кавалеров, кто сколько танцев станцевал и кому поступили предложения о помолвке.

Я никого из обсуждаемых не знала, поэтому просто разглядывала облака. Погода стояла не самая лучшая – на небе собирались тучи, и вот-вот должен полить дождь.

– Вы посмотрите, как они любезничают, – хмыкнула Янира, стрельнув взглядом в сторону. Там прогуливались и смеялись Энар с первой фрейлиной Раванны, направляясь в сторону трибун. – Подобное притягивается к подобному…

– А мне нравится Энар, – неожиданно призналась Марена и поправила выбившийся черный локон. – Красив, богат, талантлив. И главное – не женат.

– Последнее его главное достоинство, – улыбнулась Лидия, и девушки рассмеялись.

Все, кроме Яниры. Она стала прекрасным пыхтящим ежичком. Я успела перехватить взгляд Энара, направленный на нашу компанию. Точнее, на одну конкретную девушку. Это заметила и Эладда, потому, подхватив спутника под руку, увлекла в другую сторону.

Но ей пришлось отпустить его, ведь Энар – один из участников. И мне уже пора идти в шатер, садиться рядом с императором, но, к счастью, нас будет разделять трон вдовствующей императрицы.

Стараясь, чтобы мой шаг был твердым, я попрощалась с фрейлинами и направилась в шатер. Проходя мимо императора, невольно вздохнула. Щеки заалели, но мне удалось сохранить лицо, по крайней мере, мне хотелось в это верить.

Вскоре вернулась императрица и села подле супруга, положив ладонь на его руку. Это был жест принадлежности и направлен он был в мой адрес. Что ж, она в своем праве, а вот я… о моей участи даже говорить не стоит.

Чтобы не предаваться грустным мыслям, я устремила свой взгляд вперед, где на поле стояли три лучника и одна мишень. Аравер с Энаром о чем-то шутили и выглядели расслабленными. Поймав мой взгляд, Аравер улыбнулся и слегка кивнул. Я ответила ему улыбкой, как и Энару, а вот Багрему просто кивнула. Демон не сводил с меня взгляда, всем своим видом показывая, что победитель здесь может быть лишь один, и это он.

Наконец, все собрались и император поднялся на ноги. Он подал мне руку. Признаться, мои пальцы дрогнули, когда коснулись его горячей кожи. Ну почему я так реагирую на этого мужчину? Тот же Аравер намного лучше! Но почему сердце замирает лишь рядом с Диарондом?

Мы покинули шатер, даже не смотря друг на друга. Речь Диаронда будто бы прошла мимо меня, потому что я могла думать лишь о близости этого мужчины. Кажется, Владыка говорил что-то о моей красоте, за которую решили сразиться сильнейшие из сильнейших. Или о доброте? Или о простоте? Совершенно не запомнила…

Наконец, Диаронд отпустил меня и отступил назад, а ко мне начали подходить участники. Каждому я желала удачи и дотрагивалась до лука. Признаюсь, при благословении Багрема слукавила: не желала я ему победы, совсем нет.

Соревнования начались. Мне не нужно было знать, как идут подсчеты, потому что вел их независимый судья – лучший лучник империи, военнослужащий Тиамириса. Он и распределял баллы. К моей огромной радости – глаз Багрема не был столь точен, как у Аравера и тем более Энара. Черный дракон оказался невероятно метким!

С каждым кругом соревнования старую мишень убирали, а новую ставили дальше, но Энар раз за разом пробивал “яблочко”, хотя в первом и во втором круге Араверу удалось “пробить” его стрелу, а вот с третьего – увы, он попал в красный центр, но не достиг той точности, что и Энар. Багрем тоже бил в “яблочко”, но ближе к краю. Я сидела как на иголках, наблюдая за каждым выстрелом.

Когда начался седьмой круг, я с удовольствием отметила, что Багрем “промазал” и попал в желтое поле. Я даже позволила себе улыбку, которую тут же подавила. Впрочем, мной зрители интересовались мало и, как я отметила, ходом соревнования тоже…

Их внезапно привлекло происходящее на трибунах. Я скосила взгляд в сторону и прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

– Что с ними?.. – пораженно спросила вдовствующая императрица.

На трибунах сидели фрейлины её величества: их лица покрывала легкая поросль волос, а как меня предупреждали гномихи – в первую неделю волосы будут расти с огромной скоростью. Значит, как минимум на неделю я избавлена от их общества! Скосила взгляд на императрицу и облегченно выдохнула: она мазью не воспользовалась. Видимо, решила сначала проверить на своих фрейлинах, причем на всех сразу.

– Говорят, у гномов есть чудодейственная мазь, которая ускоряет рост волос мелких воришек, – произнесла я достаточно громко. – Думаю, это именно она.

– Да, я тоже слышала о такой мази, – кивнула вдовствующая императрица и посмотрела на меня, – правда, не знала, что она действует только на тех, кто не чист на руку.

Я пожала плечами и поймала гневный взгляд Раванны. Разве я виновата в том, что кто-то любит брать то, что плохо лежит, да еще и раскрашивать бальные платья конкуренток? Ужасный поступок, ужасный! Впрочем, как и мой, не отрицаю. Но такие, как они, понимают только один язык: язык мести.

Да и выбор у них был: если бы не украли мазь, то ничего бы и не произошло. Сами они показали свою суть.

Эладда, когда посмотрела в зеркало, закричала – весьма пронзительно. Это сбило Багрема, стрела которого вильнула и попала в “молоко”. Поэтому по результатам седьмого круга выиграл Аравер. И последующие три круга были за ним. Я даже засомневалась: не поддается ли Энар своему другу? Багрем намного отстал от соперников, так что финал соревнования я досмотрела с огромной радостью.

Объявили результаты. Аравер лишь на один балл опережал Энара, и я отрезала от шлейфа два почти одинаковых куска, а вот Багрему отдала совсем небольшой лоскуток. Впрочем, демон принял проигрыш с достоинством и поздравил соперников, за что я стала уважать его чуточку больше.

Император произнес красивую речь, поздравил участников и напомнил о важности традиций, при этом загадочно поглядывая на меня. Да-да, ваше величество, я помню, о чем вы говорили вчера вечером: вы собирались попрать те самые традиции, о незыблемости которых говорите прямо сейчас. Как же часто долг и преданность отходят на второе место, когда в дело вмешиваются чувства.

Затем последовало приглашение на фуршет в парке. Я отправилась туда в компании вдовствующей императрицы и её фрейлин, и к нам немедля присоединились Аравер с Энаром. Император шел рядом с советниками, о чем-то тихо переговариваясь, а придворные оживленно обсуждали первое состязание Турнира и бросали на меня множество взглядов.

– Кто знает, что произошло с фрейлинами её величества? – спросил Энар и обеспокоенно посмотрел на Яниру, словно забыв свой вопрос. – Эри Янира, с вами все в порядке? Быть может, мне стоит доставить вас к лекарю? Вы неважно выглядите.

– Не стоит, – отрицательно мотнула головой девушка, – я не нуждаюсь в вашей помощи. Зато эри Эладда, с которой вы станцевали целых два танца – очень! Спешите к ней.

– Мне кажется, или вы ревнуете? – внезапно спросил Энар. – Два – не три.

– Неужели? – едко спросила Янира. – Вам все кажется, ваше сиятельство.

– Помнится, Янира, – вставила Марена, – с тобой Энар тоже станцевал два танца.

– Из учтивости, – тут же отмахнулась Янира и посмотрела на черного дракона, – я на них тоже согласилась, чтобы не обидеть Аравера.

– Вот как? – усмехнулся Энар и отвел взгляд. Я видела, как желваки заходили на его лице. – Тогда не вижу смысла и далее продолжать этот разговор и надоедать вам своим присутствием. Эри, прошу простить меня. Эри Марика, навеки ваш.

Дракон откланялся. Аравер, бросив предостерегающий взгляд на сестру, отправился за другом. На Яниру было жалко смотреть. Столько эмоций, чувств и, главное, обиды читалось у неё на лице.

– Девочка моя, ты не хочешь со мной ни о чем поговорить? – ласково спросила вдовствующая императрица. – Возможно, я помогу тебе советом. С высоты своего опыта расскажу о тех вещах, которые лучше видно со стороны.

– Все в порядке, ваше величество, – смущенно произнесла Янира. – Как насчет того, чтобы сыграть в прятки? Обожаю прятки!

Как ни странно, её предложение встретили с энтузиазмом. И сразу после того, как все перекусили, выбрали водящих: мужчин. Да-да, вот такие необычные тут были прятки: мужчины искали девушек, а девушки – мужчин. И сейчас все молодые люди, приглашенные на сегодняшнее мероприятие, начинали отсчет, а девушки прятались.

Я убежала дальше всех. На самом деле, я не особо хотела играть и втайне надеялась, что меня не найдут и благополучно забудут. Я спряталась за невысокой живой изгородью и присела на траву, подняв глаза к небу и щурясь. Могла ли я подумать еще месяц назад, что буду беременной играть в прятки во дворце императора? Сказал бы кто, я бы рассмеялась! И вот я тут, беременная и влюбленная в этого самого императора.

Дождь полил внезапно и резко. Небольшие, но частые капли начали бить по щекам, но я будто приросла к траве, не в силах пошевелиться и завороженно глядя в затянутое тучами небо. Оно мне неожиданно напомнило глаза императора – владыки моего сердца. Почему из всех мужчин я влюбилась в него?..

– Марика, – внезапно раздался голос, я вздрогнула.

Диаронд выходил из портала. Дождь, быстро переросший в настоящий ливень, хлестал по его лицу и рукам, пропитывая одежду влагой. Владыка тяжело дышал.

– Идем. Ты простудишься. В твоем состоянии это вдвойне опасно.

Я кивнула, но не встала, продолжая смотреть на Владыку. Ну до чего же он хорош! Насквозь мокрая одежда очерчивает сильное мускулистое тело, светлые длинные волосы промокли и липнут к щекам, скулам. По полным, таким желанным губам стекают струи дождя.

Мое сердце начало биться быстрее. Диаронд будто уловил мое настроение. Он подался вперед и, притянув меня к себе и подхватив на руки, впился в губы горячим поцелуем.

Я не смогла подавить стон. Всей моей силы воли не хватило на то, чтобы прервать этот невозможный и потрясающий поцелуй. Я отдавала всю себя, растворялась в охвативших меня чувствах и эмоциях, жила этим мгновением и мечтала, чтобы оно длилось вечно. Я прижималась к Диаронду, открывала шире рот навстречу ему, сражалась с его языком не менее яростно, чем император с моим. Дождь бил по голове, плечам, ногам… но мне было жарко. Меня всю охватил жар. Рука Диаронда пробралась под платье, скользнула по лодыжке, выше под колено и немного пощекотала. Я вновь застонала и начала хныкать, не зная, чего именно прошу. Наверное, я просила его не останавливаться.

Я хорошо помнила ту ночь. Поцелуи, стоны, запрещенные ласки. Воспоминания охватывали меня всю, ловили в сладкий омут, из которого я не желала выбираться. Я хотела утонуть в нем, даже если это будет последнее в моей жизни.

Но разве так может продолжаться? Он женат! Принадлежит другой. В отношениях с ним меня не ждет ничего, кроме разочарования. Я уперлась ладонями Диаронду в грудь и оттолкнула. Как ни странно, сопротивления не встретила – видимо, Диаронд сам был растерян, потому легко отпустил.

– Как ты смеешь?! – выдохнула я возмущенно. – Не прикасайся ко мне! Я скоро выйду замуж за другого!

– Не выйдешь, – хмыкнул Диаронд и вновь притянул меня к себе, – я не отдам тебя. Не отдам никому. Запомни это, пожалуйста.

– Да как ты?.. А как же выбор? Кто-то говорил именно о нем.

– Я передумал. Выбор – чепуха. Ты все равно выберешь меня.

Самоуверенный нахал!

– Знаете, ваше величество, идите-ка вы… к своей супруге!

– Ты ревнуешь, – улыбнулся Диаронд, – я тоже. Ужасно тебя ревную. И Турнир этот неимоверно раздражает… а уж грядущие свидания…

Свидания?..

– Марика? – услышала я голос Яниры. – Марика, ты где?

Здесь я. Целуюсь с тем, с кем не должна. Вырвав свою руку из его захвата, я развернулась и направилась к шатру. Под дождем.