Глава 10

В спину хлынул порыв теплого ветра, высушивая мою одежду, обувь, волосы, кожу и подталкивая меня в портал. Вышла я уже на крытом крыльце дворца. Губы горели огнем. Я растерянно смотрела на шатры передо мной. Я уже собиралась уходить, когда меня заметил Аравер. Он подбежал ко мне – над ним был распростерт воздушный магический зонт, то есть он не промок.

А вот Диаронд, видимо, не подумал о защите от дождя, когда отправился за мной.

– Я искал тебя – переживал, что ты промокнешь и простудишься, – обеспокоенно произнес дракон и осмотрел меня. – Но вижу, что волновался зря – ты успела спрятаться.

Я просто кивнула, не зная, что ответить. Мы постояли с Аравером несколько минут молча, наблюдая за дождем, но каждый думал о своем. Наконец, я отступила на шаг и произнесла:

– Пожалуй, я вернусь в покои.

– Позволишь проводить тебя?

– Я была бы очень благодарна, – я попыталась улыбнуться, хотя губы слушались с трудом, все еще чувствуя жаркий поцелуй другого мужчины.

Аравер кивнул и, взяв меня под руку, направился во дворец. Пока мы шли, я боялась поднять взгляд, чувствуя жгучее смущение. Насколько Аравер благороден, что прощает мне мои слабости? Слабости, которых я сама себе простить не в силах.

– Могу ли я прийти после и сопроводить тебя на обед? – спросил Аравер, когда мы подошли к дверям моих покоев.

– Может быть, завтра? Сегодня я не очень хорошо себя чувствую.

– Понимаю, – кивнул Аравер и опустил взгляд на мой живот, впрочем, достаточно быстро поднял его. – Но завтра не получится – твой завтрашний день принадлежит не мне.

– В каком смысле? – нахмурилась я.

– Ты же совершенно ничего не знаешь о наших традициях, – вспомнил маг. – Следующие три дня ты обязана провести с каждым из участников. Первый день – проигравшему, эрду Багрему, следующий – Энару и лишь последний день будет моим.

– Вот как? – удивилась я.

Значит, вот о чем говорил Диаронд…

– Если ты позволишь, я бы хотел показать тебе родное имение, в котором ты вскоре станешь хозяйкой. Ты не против?

Удивительно, с какой уверенностью Аравер говорил о нашем браке, будто это уже решенное дело и не он вовсе сейчас сражается за мое “сердце” на Турнире. Эта черта характера подкупала в нем.

– Буду счастлива увидеть место, где прошли твои детские годы, – тихо отозвалась я и решилась взглянуть ему в глаза. – Спасибо. За всё.

Герцог кивнул и, отступив, направился вдоль коридора к лестнице. Я несколько секунд смотрела на его широкую спину, думая о том, что его светлость чертовски привлекателен. Я могу это оценить как эстет, но не как влюбленная девушка.

Зайдя в покои, я едва не вскрикнула: прямо в воздухе перед моим носом завис Яроцапович и с интересом смотрел на меня.

– Что дела-а-аешь?

– Как видишь, собираюсь немного отдохнуть?

– Отдохну-у-уть? А кто обещался починить книги-и-и?

– Вот нет у тебя ни стыда, ни совести… я же в положении.

– А потом будешь за ребенком ухаживать, времени не будет, и вообще, может, во дворец больше не явишься… идем, мяу.

– Злыдень, – вздохнула я и последовала в библиотеку.

Для ремонта книг здесь отводилась отдельная каморка. Книги были и правда в плачевном состоянии – у некоторых повреждены корешки и обложки, у других порваны страницы, третьи вовсе развалились. Я брала в руки книжки и мысленно их жалела, невольно приобщаясь к их беде и проникаясь энтузиазмом. Не успокоюсь, пока не починю их все, пусть на это уйдут недели.

– Все необходимое найдешь та-а-ам, – мурлыкнул кот и вильнул хвостом, направившись к выходу.

На этом инструкции были окончены. Впрочем, я быстро со всем разобралась: канцелярские принадлежности нашлись на столе и, засучив рукава, я принялась за работу. На самом деле это оказалось увлекательно – чинить книги. Ты будто даришь им новую жизнь, и это придает значимость твоему существованию. Возможно, кто-нибудь потом прочитает эти книги благодаря твоей работе. Изредка я открывала какой-нибудь фолиант и рассматривала иллюстрации в нём, пробегалась глазами по тексту и, откладывая, приступала к следующей книге. Все книги, что я починила, исчезали – видимо, возвращались на свои законные места в библиотеке.

– Последняя и пойду обедать, – произнесла я и погладила свой живот.

Малыш рос. Токсикоз стал меня мучить намного меньше, но если я не ела вовремя, то на меня накатывала слабость. Из следующей жертвы вандалом была вырвана лишь одна страница, которая выглядывала уголком где-то из середины книги. Я вытащила смятый лист, расправила и с удивлением прочитала: “Страшное проклятье Матильды Рок”.

Матильды Рок?!

Я взглянула на обложку и прочитала название – оно гласило о непросительных проклятьях, наложенных за всю историю Тиамириса. И отдельная глава посвящалась проклятью той, о которой мне уже доводилось слышать прежде. Случайно ли этот лист оказался вырван или это хитрый план его котейшества?

Я не спешила вклеивать страницу, сначала прочитала – мало ли, исчезнет, как и все предыдущие, а я так и останусь без важнейшей информации? Прикусив губу, я углубилась в чтение.

Матильда Рок жила около пяти тысяч лет назад и была демоницей, более того – дочерью императора Арона, довольно сильной магичкой. Она влюбилась во Владыку Ладаросса – тогда еще не существовало Тиамириса как империи – и он даже увлекся ею. Они были вместе ровно до того дня, пока он не встретил свою истинную.

Истинную?

На этом моменте я немного выпала из реальности, удивленная прочитанным. Я не слышала, чтобы в Тиамирисе у драконов были истинные пары, если я правильно понимаю смысл прочитанного. Но судя по тексту – да, понимала я правильно. Истинная пара – это предначертанная судьбой, нареченная, к которой дракона тянет со страшной силой. Между предназначенными всегда возникает взаимное влечение, связь крепнет и проявляется в основном…

Татуировками.

Здесь даже были нарисованы эти татуировки – такие же, как и у меня и у Диаронда. Значит, мы истинная пара? И он знает об этом, но все равно отказывается от меня? Его предок вот предпочел свою нареченную демонице, а Диаронд что же?..

Впрочем, как гласил текст, его предок жестоко поплатился за это – он убил свою нареченную и нерожденное дитя. Я ужаснулась и тут же накрыла живот ладонью, задышав тяжелее, но все же продолжила читать. Демоница настолько озлобилась, что наложила проклятье на весь род драконов – она повернула чувства пары против них самих: едва истинная дракона беременела, как он не просто охладевал к ней, но и стремился уничтожить плод. Почти никому не удавалось сопротивляться действию проклятья, лишь самые сильные и стойкие смогли выжечь из сердца ненависть и оставить там лишь любовь. Целых полвека новые драконы почти не рождались.

Пока один из них, сын правителя, не наложил новое проклятье на весь род драконов – он отказался от истинной связи, чтобы спасти возлюбленную. Больше драконы не могли почувствовать свою пару, связь не образовывалась, и таким образом проклятье Матильды Рок было остановлено.

Ну ничего себе! А как же мы? Значит, проклятье спало? Или же…

Или же оно может быть снято с нашей подачи? Неужели от того, кого выберет Диаронд, зависит дальнейшая семейная жизнь Тиамириса?

Сердце забилось чаще, а во рту пересохло. Возможно ли подобное?

Разобраться в этом так непросто! Что же это значит? Я вспомнила, как Диаронд относился ко мне в первые дни – как хотел уничтожить меня, ребенка, но будто боролся с собой… Значит, дело в проклятье. Но Диаронду удалось его перебороть, тогда он разрушил и второе, нанесенное его предком – и обрел истинную, меня. Тогда на нас вспыхнули татуировки, началась привязка.

Все это было настолько ошеломляющим, что я просто не знала, как быть и что сказать.

Интересно, а Аравер тоже нашел информацию о наших татуировках и теперь в курсе наших с Владыкой взаимоотношений? Или император, когда сам узнал правду, снял с Аравера это задание?

На следующей странице был портрет Матильды, но уже другой, не тот, который я видела: красивая, жгучая брюнетка с властными немного раскосыми глазами и полными губами держала бокал вина и смотрела томно и загадочно. Она определенно притягивала взгляды и могла похвастаться совершенной внешностью. Но не это привлекло мое внимание, а кулон, лежавший в ложбинке груди – тот самый, который показывал мне Диаронд. Тот самый, что я видела в детстве у прабабушки.

Неужели Матильда исчезла не просто так, а скрылась в моем мире? А кулон каким-то чудом попал к моей родственнице?

Или все еще хуже… я потомок этой самой Матильды. Тогда мы с Диарондом потомки двух родов, наложивших проклятья, одно из которых нейтрализовало другое?

Но как бы я ни искала еще хотя бы крупицу информации, найти не могла. Поэтому пришлось вернуть на место вырванную страницу и выйти из кладовки. Как ни странно, книга не исчезла – я её бережно прижимала к себе.

Кот материализовался прямо передо мной. Смотря на его довольную мордочку, я уже не сомневалась, что это самый добрый кот на свете!

– Спасибо, Владимур.

– Есть за что… ради тебя я на такой вандали-и-изм пошел, что до сих пор сты-ы-ыдно.

– Тебе и стыдно? Не смешите мои уши, – хмыкнула я и крепче прижала к себе книгу. – Но тебе я искренне благодарна, самый незаменимый хранитель Туманного.

Кот важно кивнул и… растворился вместе с книгой – так сказать, не оставил следов. Что я узнала в итоге? То, что судьба над нами пошутила. И, кажется, Даиронду прекрасно известно о нашей связи, но он готов пренебречь ею ради своего народа.

Могла ли я его понять? Могла. Даже понимаю. Той своей неромантичной, рациональной частью… что такое любовь по сравнению с благополучием целого народа? Ведь политический брак – это важнее отношений. Сколько браков в истории моего мира заключалось именно таким образом? Разве кто-нибудь считает Ярослава Мудрого трусом или плохим правителем из-за того, что он выдавал своих дочерей за правителей соседних государств и таким образом предпочитал мир – войне? Я сама предпочитаю мир войне, ведь война – это самое страшное.

Я улыбнулась. С таким правителем Тиамирис ждет процветание. Тем более, я внезапно вспомнила слова Диаронда… Он сказал, что мы будем вместе. Значит ли это, что он готов побороться за нас? Или же предлагает роль любовницы? Он ведь не говорит толком ничего, а я боюсь услышать, что мне отведена роль лишь тени его жены.

Глупая, глупая я! Или проклятая.

Или же истинная любовь – это уже самое настоящее проклятье?

Я вздохнула. Вот зачем Владимур рассказал мне? Прав был император, когда решил держать меня в неведении. Все-таки лишние знания иногда только мешают жить.

Весь вечер я думала о нас. Еще и татуировка чесалась – неужели реагировала на мою нервозность? Или подталкивала к какому-то решению? Когда я уже приготовилась ко сну, подошла к трюмо и, перекинув волосы на плечо, с непонятными для меня чувствами признала, что татуировка изменилась. Теперь засыпать я страшилась – вдруг опять проснусь в объятиях Владыки? И не зря страшилась. Едва начала проваливаться в сон, как оказалась в чужой кровати. Охнув, я огляделась. Диаронд сидел в кресле и держал в пальцах бокал с толстыми стенками. Он будто ожидал меня.

– Добрый вечер, эри, – произнес он и откинулся на спинку кресла, поставив бокал на невысокий столик, где уже стояла чаша с фруктами и кувшин с соком.

– Добрый вечер, эрд, – произнесла я, подняв подбородок повыше. – Кажется, вы ждали меня?

– Вся моя жизнь последние пять лет будто состоит из ожидания тебя, – усмехнулся он.

Я поднялась на ноги и сложила руки на груди. Достаточно скромная сорочка скрывала тело, но не фигуру, впрочем, это меня совершенно не смущало. Он уже видел всё, что возможно. Взгляд Диаронда пробежался по мне и остановился на уровне живота. Он медленно встал с кресла и… опустился на колени.

Я дернулась, но император удержал меня и приложил ухо к моему животу. Я застыла, не зная, как реагировать. Внутри меня все потеплело, но я заставила себя не смотреть вниз, на Диаронда.

– Я чувствую его, – тихо произнес дракон, – его магические потоки. Они начинают просыпаться.

– Магистр Лайза говорила об этом, – кивнула я.

Диаронд поднялся на ноги, но ладонь оставил у меня на животе. Он бесконечно долго смотрел мне в глаза, а затем склонил голову набок. Он хотел что-то сказать, наверное, что-то милое, но я вовремя вырвалась и направилась к креслам, стоявшим по обе стороны от стола. Только одно было развернуто к окну, а второе, в котором сидел Диаронд, к кровати.

Дракон развернул его и расположился рядом.

Ох, дьявол, как же он хорош! Закатные лучи отбрасывали блики на светлые волосы, а туманные глаза с проницательным умным взглядом казались еще более загадочными. Широкоплечий, высокий, с подтянутым поджарым телом – правитель явно не брезговал тренировками. Хищный разлет бровей, высокие скулы и четкая линия подбородка – он был верхом совершенства. Словно прекрасная статуя без сердца, которую слишком тяжело любить, лишь вот так – любоваться.

Ведь изначально я не замечала этой красоты, и только постепенно влюбляясь, поняла, что постоянно ловлю себя на восхищении ей.

Ладони невольно легли на живот. Я заметила, что за сегодняшний день часто делаю это, потому что знаю, что там стремительно развивается маленькая жизнь. Перевела взгляд на уходящее за горизонт солнце, окрашивающее небо в красно-фиолетовые цвета.

– Раньше я думала, что драконы откладывают яйца, – неожиданно произнесла я.

Кажется, император был немного в шоке.

– Нет, мы не откладываем яйца.

– Очень жаль, – иронично произнесла я. – Всё было бы гораздо проще!

Так и представила Владыку, высаживающего очень милое сиреневое яйцо. М-м, красота да и только! Но нет, они живородящие, поэтому мне приходится терпеть токсикоз и прочие “прелести” беременности.

– Расскажи о своем мире, – вдруг попросил Диаронд. – Где ты училась? С кем дружила?

Я перевела на него взгляд. Он не интересуется моими родственниками, значит, за его вопросами действительно ничего не скрывается, кроме банального любопытства. Ведь вопрос о родственниках мог подразумевать намек на то, что его мир мне… не совсем чужой?..

С ума сойти! Неужели я могу быть потерянной частичкой этого мира?

И я начала рассказывать. Сама не заметила, как мы разговорились. Он тоже делился историями из своего детства, рассказывал, как потерял отца, которого любил, как горевала матушка, как он мечтал о таком же крепком браке, как у родителей. Я перечисляла предметы, которые изучала, озвучивала свои стремления и мечты, вспоминала самые яркие моменты своей жизни.

Мы пили сок (или его пила только я?), ели фрукты и просто улыбались. У нас с Диарондом оказалось много общих качеств, например, мы оба были пацифистами. Но какие-то черты характера были абсолютно противоположными, и я ловила себя на мысли, что мы идеально дополняем друг друга. Что было бы, встреться мы в моем мире? Если бы он был обычным человеком, в которого я бы легко влюбилась…

– Так жалею, что не искал тебя в других мирах еще пять лет назад, – неожиданно признался Диаронд и осушил свой бокал. – Возможно, это многое бы изменило.

– Диаронд, – спросила я. – Ты ведь можешь устроить мне встречу с родителями?

– Боюсь, что это действительно опасно для ребенка… если только после родов. Пока же ты можешь написать им записку, и я передам её.

– Почему я раньше не подумала об этом? – пробурчала я и зевнула, прикрыв рот ладонью.

Мы болтали несколько часов напролет, уже близился рассвет, но мне совершенно не хотелось покидать это уютное кресло. Да-да, все дело в мебели. Очень уж она тут удобная.

– Как бы ты жила в своем мире, если бы я внезапно не забрал тебя?

– Возможно, отправилась бы на аборт по настоянию мамы, – тихо ответила я и опустила голову. – Это с тобой я была такая бравая, спорила, ругалась… а с мамой… Понимаешь, ей очень трудно сопротивляться. Она тяжелый человек. И наверняка она бы уговорила меня избавиться от беременности ради карьеры. Ну кому нужна девушка с приплодом от непонятного мужчины? Поэтому я подумала, что даже благодарна тебе за то, что ты забрал меня. Мне кажется, что здесь я стала сама собой.

– Однако то, как я вел себя…

– Это проклятье, – произнесла я, и Владыка поднял на меня удивленный взгляд. – Проклятье подталкивало тебя к ненависти в мой адрес, оно заставляло тебя избавиться от ребенка. Сидело навязчивой мыслью.

Диаронд кивнул.

– Давно узнала? Влад подсказал?

– Сама нашла, – не стала сдавать хранителя. – Узнала только сегодня. Почему ты не сказал раньше?

– Не хотел перекладывать на тебя ответственность. Видишь ли, мы первая истинная пара за многие, многие века. Велик шанс, что мы снимем проклятие, наложенное Матильдой Рок, но я не хочу этого делать ценой страданий своего народа. Я хочу сначала решить насущные проблемы, чтобы… – Диаронд сглотнул и посмотрел мне в глаза, – чтобы сделать тебе предложение. И я хотел бы, чтобы твой ответ был искренним и не зависел от истинности. Но Влад слишком боится за свою магию, поэтому подсказал тебе. Подсказал – и не отрицай, ведь упоминания о Матильде Рок скрыты из публичных источников. Её имя постарались стереть из истории Тиамириса, как самую черную страницу.

И я понимала почему. Слова Диаронда тронули меня. Во все происходящее верилось легче, особенно после того, как я узнала о своей иномирной беременности.

Но… неужели он и правда хочет сделать мне предложение? Руки вспотели, я боялась верить в происходящее. Диаронд не спешил повторять свои слова, а я не настаивала. Я понимала, что он – политик, и политика всегда будет для него на первом месте.

– Ты уже думал, как мы назовем ребенка?

Диаронд улыбнулся.

– Сначала нужно узнать, мальчик это или девочка… Где-то на седьмом месяце это можно проверить магически.

Да ладно?! Тут существует УЗИ?..

– Но последнее слово в выборе имени – за мной! – поспешно добавила я.

Владыка тихо рассмеялся. Я попробовала улечься удобнее, чувствуя, что ноги отекают, поэтому попыталась их помассировать. Диаронд заметил мои действия и второй раз за вечер опустился передо мной на колени.

– Не стоит, – попыталась я увернуться.

Но мужчина не позволил. Я прикусила губу, ужасно смущенная. Диаронд очень бережно и аккуратно массировал ступни и лодыжки – так нежно, что я начала засыпать. На кровать меня перенес Владыка, и там я и заснула.