ГЛАВА 8.

Мы с Машей смеемся, обсуждая вчерашнюю стычку двух девиц в холле. Одной из не понравилось, что другая, опередила ее в коридоре и немного задела плечом. Их перебранка вынудила Эмилию покинуть кресло начальницы и уладить разногласия. Я показываю пальцами кавычки в воздухе, намекая, что имидж для Эмилии Айратовны всё, а Машка рассказывает, что перед самым моим появлением в центре, две блондинки устроили драку в солярии и случайно свалили с ног нашу королеву.

– Погоди, я не могу поверить, – я продолжаю смеяться, но когда открываю дверь своего кабинета, улыбка сходит на нет. Воронов сидит за моим столом.

– Ты что, беса увидела? – поддевает подруга, а я аккуратно отталкиваю ее от себя, стараясь загородить собой обзор.

– Давай перенесем наше чаепитие?

– Как хочешь. – Маша обиженно пожимает плечами и возвращается в свой администраторский уголок.

– Что ты здесь делаешь?! – Я врываюсь в кабинет и плотно закрываю дверь. Она трещит, потому что, я не рассчитываю силу.

– Доброе утро.

Воронов спокоен и на удивление расслаблен. Его поза, с закинутой на колено ногой, меня немного бесит.

– Какого черта, ты пришел. Мы всё выяснили неделю назад.

– Вот, взгляни, – он толкает папку по столу. – Мои юристы подготовили документы для суда.

– Для какого суда? – я нервно сглатываю, смелость и решительность мигом покидают меня. Мое тело перестает меня слушаться и я не знаю, каких усилий мне стоит подойти к стулу и присесть на него.

– Я хочу заявить свое право на отцовство. Все просто.

– Невозможно…

– Не будь наивной, Ася. Ты не с тем связалась.

Мне хочется биться в истерике, метать в него предметы и смотреть, как он истекает кровью на полу, пока я буду бежать из страны. Но вместо кровожадных фантазий, воплощаю в жизнь то, что уже однажды сыграло мне на руку. Я встаю, скидываю его ногу, чтобы подойти предельно близко, расстегиваю халат и наблюдаю, как он проходится взглядом по моей груди, высоко вздымающейся от страха за своего ребенка и плоскому животу.

– Серьезно решила, что я настолько озабочен или глуп?

Он наклоняет корпус и теперь я чувствую его дыхание меж грудей. Никаких прикосновений или даже попыток их проявить, но я с трудом держу себя в руках.

– Кто не рискует, тот…

– Достаточно опытен и прагматичен.

Воронов откатывается назад, сидя в моем кресле и встает, оказавшись, как мне кажется нарочно, на безопасном от меня расстоянии. Только артерия на его шее пульсирует, словно под кожей горячая лава. Я обнимаю себя и опустив голову, выдавливаю жалкие, умоляющие слова:

– Пожалуйста…я прошу тебя…оставь нас, мы уедем и…

Два шага и Егор встряхивает меня, как тряпичную куклу.

– Я никуда вас не отпущу. Слышишь меня?

– Ну хочешь, трахни меня, выгони из этого центра, отбери квартиру, только не трогай Гришу. Я умоляю тебя…я не смогу тягаться с твоими юристами.

Слезы текут по моим щекам и губы вмиг становятся солеными. Егор как–то странно скалится, больно, но терпимо стискивает плечи. Я опускаюсь на колени, но он резко выпрямляет меня.

– Да что с тобой такое?!!! Я всего лишь хочу видеться с сыном!

– Нет…он мой…он мой…

– Благодаря тебе, я четыре года не знал, что являюсь отцом. Четыре, чертовых, года! И сейчас, ты либо принимаешь новую реальность, либо я сделаю так, что суд признает тебя не вменяемой!

Воронов отпускает тиски и я все–таки оказываюсь на коленях. Мои рыдания не прекращаются ни на секунду.

– И если ты думаешь, своим куриным мозгом, что мне интересен секс с тобой, то глубоко ошибаешься. Я могу переспать с любой женщиной в этом городе. Поэтому, советую хорошенько поразмыслить перед нашей следующей встречей. Я приеду в пятницу и мы поедем в парк развлечений.

Бедная дверь снова подвергается атаке и похоже одна из петель слетает. Слишком уж мощно Воронов исчезает. Минуты через три, в кабинет врывается Машка и застав меня на полу, с трудом поднимает, чтобы напоить валерьянкой.

***

Вечером я леплю с Гришей поделку в садик, но мыслями нахожусь далеко. Может, спрятать Гришу у мамы? Или попросить Таську его пристроить к нашей двоюродной сестре хотя бы на время? Господи, да что я такое говорю! Он же мой сын, как я могу его отдать кому–то и не видеть каждый день, не спорить с ним из–за сладостей и не целовать на ночь! Приказываю себе больше не строить дурацких планов и немного выдохнуть. Да, Воронов дает понять, что теперь начинается настоящий бой. Не на жизнь, а на смерть. Только мне любопытно, зачем ему сын? Самодостаточный, женатый мужчина и не в состоянии завести ребенка?

– Вот где вы притаились? – Тася опирается на дверной косяк.

– Привет. Что нового?

– Фто нового? – повторяет Гриша.

Тася улыбается, чмокает его, а меня приманивает пальчиком выйти из комнаты. Я иду за ней на кухню и она включает чайник.

– Что за секреты? – спрашиваю я.

– Короче, с Валеркой всё. Сегодня мы поговорили и я сказала, что оставляю его в свободном плавании.

– Поздравляю. А он что?

– Да ему плевать на меня. Он через пять минут забыл, что я вообще была.

– Козлина.

– Ты как? Выглядишь мрачнее тучи.

– Да, ерунда.

Я не хочу рассказывать Таське, что Егор в курсе Гриши, но у сестры феноменальная чуйка.

– Можешь не говорить, я знаю.

Она достает пакетики зеленого чая, бросает в кружки и наполняет их кипятком.

– Узнал о сыне и понеслась душа в рай?

– Я не знаю, что делать. Просто понятия не имею.

Я хватаюсь за голову. Пар от горячего напитка щекочет подбородок. Аромат великолепный, но я будто в тумане. Горечь внутри такая, что выть хочется.

– Раз он в курсе, возьми свое. Я давно говорю. Почему ты не слушаешь?

– Потому что, если я что–то возьму у него, я буду ему чем–то обязана.

– С какого хрена? Ты родила ему Гришку, разве этого мало?

– Нет. Никаких денег и подарков.

– Как знаешь. У него денег, куры не клюют. Плюс недвижимость где только можно.

– Ты что собирала на него досье?

Таська хмыкает и достав телефон, долго роется в нем, а потом выдает:

– Егор Воронов, молодой и уверенный в себе бизнесмен. С состоянием в почти миллиард рублей….Воронов окончил высшую школу управления и инноваций Московского государственного университета с красным дипломом…Поклонник активных видов спорта…

Сестра всё читает и читает, чем всё больше вгоняет меня в отчаяние. Как мне тягаться с таким мамонтом? Самое верное решение, сдаться. Но разве, Ветровы сдаются? Распускают нюни и поджимают лапки?

– Хватит. Мне надо прогуляться. Присмотри за племянником.

– Что? Ась?!

Я срываюсь, спешу в коридор, где напяливаю кроссовки и выхожу в подъезд.

На улице красота. Жара спала и приятное, легкое тепло ласкает кожу. Я двигаюсь в направлении парка и увидев пустые качели, занимаю на них место. Рядом поместится еще один человек, но я рада, что никто не изъявляет желание. Полчаса на свежем воздухе, приводят в порядок мои чувства. Домой я иду уже в хорошем расположении духа и с уверенностью, что дам Воронову отпор.

– Привет!

– Стас?

Мой бывший со сложенными на груди руками и с улыбкой встречает меня на обратном пути. Соседки, что вышли посидеть на лавочке, перешептываются и качают головами, будто я голая, набрасываюсь на чужого мужика.

– Извини, что без предупреждения.

– Как ты узнал, где я живу?

– Твоя сестра написала мне в ВК, что тебе срочно нужно развеяться.

– Вот коза! – я поднимаю взгляд на третий этаж и вижу Таську, что шлет мне воздушный поцелуй.

– Так ты не против прокатиться по ночному городу?

– Я? – я сама на себя указываю пальцем. – Поехали.

Стасик чуть ли не подскакивает от радости и усаживает меня в машину. Я вспоминаю, что у меня при себе нет даже телефона. Новенький смартфон, остался дома, на холодильнике.

– Я голодный, заскочим в то кафе, где готовят твои любимые роллы?

– Согласна, если ты мне одолжишь свой телефон на минутку.

– Пожалуйста.

– Спасибо.

Я пишу Тасе сообщение о том, чтоб Гриша не засиживался у телевизора и она почитала ему сказку. Сестра присылает мне в ответ цепочку из смайликов с эротическим намеком. Приеду, получит. Но в чем–то она права, Стас такой легкий на подъем, непринужденный, живущий одним днем и сейчас, он именно то, что мне нужно. Бывший – мое лекарство от настоящего.