Глава 11
Мне отчего-то кажется, что жизнь моя зависит от моей быстроты. Поэтому я скидываю туфли и бегу босиком, а сама все думаю, какого черта я вмешалась?!
Пусть хоть бы поубивали друг друга.
И все равно понимаю, если бы время вспять повернуть, я бы все равно поступила именно так, потому что казалось, что в тот миг это было единственно верным решением, также повлияли и мои воспоминания…
Сердце бьется с силой в груди. Мне кажется, легкие жжет, я влетаю в дом, ничего не слышу. В ушах звон, я лечу по холлу и бегу к лестницам.
Не верю в то, что все, что сегодня случилось — это не плод моего больного воображения. Страшно. Обидно. Не должна была я влезать в разборки двух братьев. Двух разъярённых огромных мужиков. А теперь… теперь я умудрилась нарушить какие-то их правила, встать между мужчинами…
Опять воспоминания берут верх, и я будто оказываюсь в прошлом. В той самой тайной комнате, которую я для себя скрыла. И опять страх обуревает… Если Исаев меня ударит, то мокрого места не останется…
Мне кажется, что я опять в прошлом… В том самом, где моя виолончель летит вниз по ступеням… а я… я за ней… потому что меня толкают…
Я боюсь обернуться, взмываю по лестницам и понимаю, что я разозлила Заура, и если он такой же зверь… то он растерзает меня… одного удара достаточно, чтобы я костей не собрала.
Как в детстве кажется, что я спрячусь в комнате, закроюсь на все замки и буду спасена…
Пот струится по позвоночнику, в груди горит и в горле сухость. Я лечу по коридору, и заветная дверь моей спальни маячит перед глазами.
И я влетаю в нее, цепляюсь за ручку и уже почти захлопываю со всей силы, как сильная рука со сбитыми в кровь костяшками ловит дерево и становится преградой, как бы я ни давила, не смогу я захлопнуть эту чертову дверь!
Отшатываюсь. Перед глазами мушки играют.
И Заур медленно заходит в спальню. Он не выглядит запыхавшимся. А я на его лицо смотрю в четких следах крови…
И… я не знаю, его ли это кровь… то есть это след, как если бы он пятерней по лицу провел, забыв, что у него руки окровавленные…
Красивый сейчас. Ноздри раздуваются, потому что он дышит тяжело, и смотрит на меня так, что я забываю, как дышать.
Сердце колотится с перебоем и кажется, что до обоняния доходит запах этой самой крови…
— Заур… ты… пугаешь… у тебя лицо в крови… и руки…
Выдохом и в глазах щиплет от страха.
Очень медленно Исаев кивает, словно принимает к сведенью сказанное, а затем бросает хрипло. Гортанно.
— Идем.
Мужчина направляется в свою комнату, а я… я понимаю, что в таком состоянии перечить Исаеву нельзя. Он на взводе. Явно на грани и спасения мне не будет.
Поэтому я семеню за ним. На правах хозяина Исаев открывает смежную дверь между нашими спальнями и проходит к себе. При его появлении срабатывают датчики и мягкое освещение включается, а я босыми ногами ступаю за Зауром, осознавая, что бежать мне от него некуда.
Разум включается и до меня доходит, что все то время, пока я убегала, сбивая дыхание, этот мужчина ступал за мной размашистым широким шагом.
Вновь смотрю на его спину, на то, как открывает дверь и заходит в ванную комнату. Садится на бортик огромной ванной и упирает в меня темный взгляд.
— Аптечка, — кивает в противоположную сторону на огромный шкаф.
— Для начала тебе необходимо умыть лицо и руки, а я… я обработаю…
Говорю осторожно, наблюдая за реакцией. Меня не оставляет ощущение, что Заур в любой момент может сорваться и напасть.
Заставляю себя дышать. Смиренно ступаю в указанном направлении и достаю аптечку, нахожу перекись и слышу, как журчит вода. Все же Исаев умывается. Смывает кровь с рук.
Разворачиваюсь и иду к Зауру на негнущихся ногах. Мне все кажется, что я сейчас в обморок свалюсь. Упаду просто и не встану. Слишком много потрясений, слишком много всего и ощущение не покидающей опасности.
Внутренне я словно понимаю, что ничего не закончилось. Выдыхаю и приближаюсь к Зауру. Ощущение такое, что он словно мне время дает, как и себе, медленно принимаюсь обрабатывать его руку.
Костяшки сбиты. Основательно. Конечно.
В каком состоянии сейчас Саид, и думать не хочу. Там синяки будут на все лицо, как минимум.
Аккуратно прикладываю ватный диск с перекисью и дую на кожу, не хочу причинять боль мужчине, который в состоянии голыми руками разорвать меня на части.
Я уже знаю, насколько он силен, насколько профессионально поставлен его удар, а также скорость реакции, ведь если бы он вовремя не остановился, когда я встряла…
И ведь, если бы не среагировал… прикрываю на мгновение веки и у меня слетает с губ одно-единственное:
— Прости…
Его рука касается моей щеки, заставляет посмотреть в глаза, и я будто падаю в эту золотистую пропасть, когда Заур отвечает тихо, но весомо:
— Поздно сожалеть, Даша… Слишком поздно…
Его касание обжигает. Заставляет как-то внутренне напрячься, хотя если и Исаев все еще находится во взвинченном состоянии, он стремительно берет себя под контроль. Однако чисто внешне замечаю, как пульсирует венка на его виске, как горят глаза и как напряжено сильное тело атлета.
— Сейчас я не в том настрое, чтобы поболтать, малышка… Напряжение я спускаю либо пуская в ход кулаки, — на этой фразе я вздрагиваю, уже видела, на что способен Заур, — либо хорошенько поразмявшись в постели…
Напряжение между нами нарастает и взгляд оторвать от очей мужчины становится невозможным.
— Я хочу тебя, Даша. С первой секунды, как заглянул в твои глаза. Сам не понял, чего больше хочу, когда нерадивая девчонка оказалась под шинами моей тачки, хорошенько тебя встряхнуть, чтобы таких глупостей не делала, или завалить прямо там же.
По мере того, как Исаев говорит, у меня все малюсенькие волоски на теле встают дыбом. Исаев так смотрит, будто уже вколачивается в меня. Дико. Жадно. Будто зверь, готовый вот-вот сорваться с цепи, и то, что он все еще беседует со мной, а не рвет на части, давая выход ярости, которая клокочет в каждой его поре, возможно, уже чудо…
Сегодня я спровоцировала его, стала свидетелем страшной драки — расправы, а сейчас… сейчас он смотрит на меня так жадно и алчно, что дух захватывает и…
На меня никто и никогда не смотрел с таким жаром, заставляя мою грудь напрягаться и натягивать тонкую материю платья.
— Заур, я… — хочу возразить, сказать хоть что-то. Избавиться от морока, в который он меня погружает каждым своим словом.
— Не надо, Даша… Слова все портят… Я хочу попробовать тебя… Больше не сдержусь…
Опускает взгляд и смотрит на мою грудь, а затем резко притягивает и впивается в полушарие прямо поверх материи платья, охаю и держусь за плечи, чтобы не упасть.
Все тело подобно разряду простреливает. Отпускает мою грудь и смотрит на меня снизу вверх, и я сама смотрю на него, как завороженная, и ощущаю, как тянет к этому мужчине, как хочется все то, о чем говорит. Так странно. Неправильно. Иррационально.
Неожиданно мужчина отталкивается от ванны и встает. Движение настолько резкое, что я даже толком среагировать не успеваю, как оказываюсь на руках у мужчины. Интуитивно обнимаю его за шею, чтобы не оказаться на полу.
Исаев стремительно покидает ванную вместе со мной, оказывается в спальне, сдергивает черное атласное покрывало и я лечу на кровать.
Замираю. Впадаю в оцепенение. Будто интуитивно понимаю, что если сейчас дернусь, если вскачу и постараюсь убежать, то по-настоящему спровоцирую мужчину, сделаю только хуже.
Заур смотрит на меня не мигая, медленно поднимает руки и начинает расстегивать сорочку. Пуговица следует за пуговицей, оголяя смуглую широкую грудную клетку. Он не отрывает от меня глаз, а я… кажется, слышу, как у меня сердце в ушах пульсирует, горло сжимается, только я не могу оторвать глаз от красивого тела, где все мускулы играют под кожей от каждого движения, а пресс кажется просто железным, сотканным из кирпичей…
С трудом сглатываю ком в горле. Сорочка Исаева летит на пол, а мой взгляд вцепляется в это огромное тело, я изучаю открывшийся вид на крепкую покатую грудную клетку, отслеживаю дорожку из темных волос, которые говорят о наличии высокой концентрации тестостерона в крови восточного мужчины. Он будто какие-то феромоны выделяет, что у меня голова кружится и хочется дотронуться до этой кожи, до бархата, который покрывает сталь.
И воздух в спальне становится каким-то густым, горячим, насыщенным мускусом. Исаев на миг застывает, окидывает меня взглядом. Так жарко смотрит, что у меня, кажется, кожа взмокает. Он будоражит меня всем своим видом, запахом, который доносится до обоняния пряным мускусом…
Окидывает меня всю горячим взглядом, а затем он берется за массивную пряжку ремня, и я сглатываю. Неумолимые отточенные движения. Не резкие, но внушающие какой-то безумный трепет. И вот брюки уже летят на пол, оголяя сильные проработанные ноги, а затем… он берется за резинку черных боксеров, и я… трусливо жмурюсь.
Не могу смотреть на обнаженного мужчину, полного горячей энергии и тестостерона, тело бросает в жар.
Если бы мне не было так волнительно страшно, я бы, может, и поразилось силе тела и восприняла его подобно скульптуре, но сейчас меня накрывает неожиданным состоянии шока и… возбуждения.
Один мой вдох и в следующее мгновение оказывается на мне. По телу сразу же рассыпаются иголки страха, щеки вспыхивают, когда смотрю в глаза Зауру и понимаю, что он не спокоен, там, на дне его зрачков, будто огонь вспыхивает.
— Открой глаза, Даша, смотри на меня… — горячечный шепот и поцелуй-укус, заставляющий встрепенуться…
Подчиняюсь, распахиваю веки и тону в омутах золотистых глаз…
Я говорить не могу, только ощущения. Странные. Новые. Тяжелое тело на мне заставляет дышать с трудом.
Я не могу глаз оторвать от лица мужчины, мои пальчики ложатся на его плечи и кажется, что под горячей кожей стальной сплав. Заур опускает руки на мои бедра, тянет платье вверх, цепляет трусики и слегка тянет их также вверх, цепляет материю и безбожно рвет, вызывая мой вскрик, ладони лаской опускаются на мои колени, приподнимают их и раздвигает ноги шире.
Не успеваю среагировать, как его губы накрывают мой рот, язык вбивается и сплетается с моим, ладони Заура поднимаются выше, цепляют бретели моего платья вместе с лямками лифа и сдергивают вниз, поцелуи уходят вниз по шее и ключицам, ловит полушария оголенной груди, в одну всасывается губами, вторую мнет и по моему телу ток проскальзывает.
Мое платье скатывается у меня на талии и сверху, и снизу, а Исаев тем временем смотрит на меня, рассматривает, садится как бы на корточки, уперев свои колени в матрас, и я оказываюсь распахнутой перед ним до предела…
Жадный взгляд скользит по моей коже, на губах играет порочная улыбка, когда Исаев приподнимает подол до предела и рассматривает меня прямо там… внизу…
— Аккуратная девочка…
Мне кажется, что у меня щеки горят от стыда, дергаюсь, чтобы прикрыться.
— Не смей… Даже не думай закрыть свою красоту от меня… — рычащие нотки в голосе и опять его родная речь, которая ударяет по моим нервным окончаниям…
А я… я смотрю на него и неожиданно взгляд скользит по огромной груди мужчины вниз по лестнице из мышц пресса…
Я девушка современная. Видела я мужское достоинство и не раз… правда, по Интернету… воочию ни разу, но здесь… меня просто шоком поражает…
Сглатываю и почти прихожу в себя от сексуального морока, но Заур вновь на меня ложится, пригвождает своим телом, придерживая мои коленки и разводя бедра до предела.
Поцелуй-укус впивается в мой рот, руки опять приходят в движение и скользят по моему телу, опускаются к самой сердцевине женского естества, ласкают так нагло, чуть проникая, что я не понимаю, как начинаю глухо стонать…
Мне кажется, я распята под Зауром так, что не пошевелиться, и этот мужчина играет с моим телом, будто с инструментом, выбивая и возбуждая мою чувственность…
Опять принимается терзать ртом мою грудь и мне кажется, что у меня внизу живота лава пульсирует.
У меня будто рябь по телу проходится, но весь морок рассеивается, когда я чувствую огненное пульсирующее железо, приближающееся к сокровенному, напрягаюсь вся и пальчики царапают смуглую кожу в попытке оттолкнуть.
Рычит, ловит мои пальцы и пригвождает к подушке, заглядывает в мои глаза, будто предостерегая, и вновь целует… а я… я таю.
Умом понимаю, что не должна, что это неправильно, что не так должен проходить первый раз…
А потом вдруг одергиваю себя, мой первый раз чуть не произошел в вонючем подъезде, когда пришлось отбиваться и чудом спасаться, и тогда я ничего, кроме омерзения, не испытывала, а сейчас… у меня все тело пульсирует в одной точке и мужчина, к которому я испытываю все, кроме равнодушия, нависает надо мной, он медлит, хотя мог уже растерзать, жестко взять в том же туалете и утолить свое буйство, но Заур медлит, он готовит мое тело к себе, ласкает и целует, и вместе с тем дает понять, что сексу между нами быть…
В следующее мгновение все мысли из головы вылетают, потому что меня буквально обжигает, а с глаз падают слезы, так больно мне еще никогда не было.
Словно на нож накололи. Взвиваюсь, но Заур пригвождает меня к кровати, сам дышит тяжело, все мышцы вздуваются, а я лицо прячу. Прикусываю губу и всхлипываю.
Я читала про секс, романчики всякие, пару видео смотрела, да и подружки рассказывали, каково это, когда с мужчиной. Нахваталась разного. Мне рассказывали подружки, что многие в первый раз испытывали дискомфорт, неприятные ощущения, иногда сетовали, что не заметили, так как парень оказался маленьким…
Мы часто смеялись над этими курьезами, но никто не говорил, что ощущается это будто тебя на раскаленную кочергу посадили, которая раздирает тебя на части!
— Даша, — мягкое касание к моей щеке губами, язык скользит, слизывая слезы, — тише, маленькая…
— Мне больно, — наконец, удается выдохнуть, кажется, что легкие горят от нехватки кислорода, каждый вдох будто способен принести только боль, которая ослепляет, — отпусти… пожалуйста…
Всхлипываю. Настрой на горячую ночь улетучивается. И приходит раскаяние. Неужели я могла хотеть вот этого?!
Про какое наслаждение там говорят?!
Хочется забиться в ванную и поплакать, но самое главное — избавиться от распирающей меня изнутри штуковины…
— Мне… больно… — опять выдыхаю одними губами и в ответ ощущаю, как Заур водит носом по моему мокрому виску.
— Тихо, малышка, я даю нам привыкнуть друг к другу…
— Не надо привыкать… просто… выпусти меня… я не могу… ты убьешь меня…
— Открой глазки, глупенькая моя, от этого еще никто не умирал…
Больше не дает мне ничего ответить, опять сминает мои губы в поцелуе, целует уже без напора, с какой-то трепетностью, проникает в мой рот, заигрывает с языком, все же заставляя меня ответить на поцелуй.
Заур вновь ласкает меня, его руки касаются, проводят по моим плечам, опять прихватывает грудь.
Спустя минуты боль будто устаканивается, словно привыкаю к ней.
— Вот так, малышка, расслабься. Назад дороги нет… — опять выдыхает мне в губы и целует с жаром, а затем вновь что-то говорит на своем, горячечное, жаркое…
Его руки скользят по моему телу вниз, опять подхватывает бедра, раскрывает меня и вновь толкается, вышибая искры, только в этот раз к диким ощущениям невероятной наполненности добавляется еще что-то, пока едва ощутимое, но пробуждающее желание…
Мне кажется, что я дышать не могу, кислород заканчивается, разум перестает адекватно воспринимать все то, что происходит. Чувства выходят из-под контроля. Заур двигается размеренно, остро добавляя к моим ощущениям что-то совершенно непонятное.
По телу будто импульсы разливаются, они ударяют по нервным окончаниям, я ощущаю их от кончиков ногтей до кончиков волос.
Его руки везде, они ласкают, зажмуриваюсь и мужчина чуть прихватывает мочку моего уха, кусает.
— Расслабься, маленькая, и кайфуй, не сжимайся…
Язык скользит по чувственному местечку под мочкой, заигрывает, заставляет глухому стону сорваться с губ. Мои пальчики сами царапают грудь мужчины, скользят по покатым плечам и зарываются в шелк волос, сжимаю руки, но вместо того, чтобы оттолкнуть Заура, я притягиваю мужчину еще ближе.
Рычит, выдыхает сквозь сжатые зубы.
— Не провоцируй, малышка, я и так еле держусь, — выдыхает мне в губы и отлепляет мои пальчики от себя, прибивает одной пятерней к подушкам над моей головой, работает бедрами, а я внутренне поражаюсь, что то, что для меня просто верх всего — для Исаева, оказывается, сдержанность…
Что будет, если он и вовсе отпустит тормоза?
Ведомая этой мыслью, я чуть выгибаюсь, подставляю грудь под мужской взгляд.
— Даша… — снова рыком и мужчина припадает к моей груди, целует жадно, остервенело ласкает, чуть прикусывая вершинки и доводя меня до чистого исступления, если раньше мне казалось, что у меня импульс по всему телу, то сейчас это что-то невероятное, я сама прекращаю сопротивляться, бедра дергаются навстречу Зауру, мне кажется, что мы мчим, как в скоростной электричке, навстречу чему-то такому, чего ожидает все мое тело…
Заур неумолимо подводит нас к какой-то грани, он проникает так глубоко, что мне кажется, что я больше не вынесу, но когда он отходит, то я будто тянусь за ним, хочу этого единения, этой ласки.
Боль есть. Она не уходит, но она словно цветет иным цветом, что-то стремительное просачивается в мои ощущения, оно накатывает снизу и жаром проходится по позвоночнику, заставляет выгнуться и широко распахнуть рот в немом крике, глаза закатываются и меня сотрясает дрожь.
Я будто глохну и слепну, теряю ощущения собственного тела, которое становится легким и практически невесомым.
Только краем сознания цепляю глухой мужской рык и мне становится очень мокро…
В какой-то момент я нахожу себя лежащей на широкой мужской груди, сильные пальцы играют с моими волосами, наматывают локоны, чуть тянут, затем палец скользит по моей коже, вниз по лопаткам, по линии позвонков, очерчивает каждый сантиметр и горячая ладонь, наконец, опускается на мою попу, чуть сжимает.
Это прикосновение вызывает глухой стон.
— Тссс, Даша, продолжай спать, — хриплый голос под моим ухом отдается вибрацией в широкой груди, — ты так сладко сопишь…
Не знаю, почему я подчиняюсь этому голосу, все тело какое-то усталое и мне безумно нравится эта ласка, слегка напоминающая массаж, меня укачивает мерный стук сильного тела, низом живота чувствую, что мой неутомимый любовник все еще возбужден.
Прикрываю веки и отдаюсь этим рукам, которые разминают мои мышцы, дают какое-то томительное ощущение ласки. Я могла ждать ярости и боли от Заура, учитывая, в каком бешенстве он находился, но вместо этого чувствую себя кошечкой, которая наелась сметанки и сейчас ей нежно вычесывают шерстку.
— Ммм, моей девочке нравится, ведь я прав, кошечка… — хриплый голос обволакивает и уже две руки начинают скользить по моим ребрам, очерчивают каждое, а я будто плаваю на волнах, меня так сладко укачивает, что я уже начинаю видеть сны, а затем мои бедра разводят и вновь ощущаю дискомфорт, начинаю елозить, чтобы устроиться получше и вернуть те ощущения, которые меня баюкали.
— Да, вот так, вот так, радость моя… — опять хриплый стон, который ударяет по всем нервным окончаниям.
И я нахожу удобное положение, вновь обнимаю сильные плечи и мне кажется, что я на аттракционах, где объезжаю резвого жеребца, пытаясь не упасть на мягкие резиновые маты…
Меня ведет, жар окутывает тело, становится нечем дышать и внутри будто все сжимается в сладостном желании получить еще одну порцию ослепительного счастья…
И опять я чувствую сильные руки, которые фиксируют мою попу, впиваются до отметин, а затем меня пронзает так, что все тело выкручивает сладчайший спазм и я бьюсь в руках мужчины, достигая ярчайшей вспышки наслаждения.
Мои губы вновь берут в плен, слизывают мой стон, а я отчего-то глаз разлепить не могу, тяжесть накатывает, и я засыпаю, все так же прижатая к широкой и горячей груди…