Глава 22

Даша

Мы с Зауром ехали в его автомобиле молча, но в какой-то момент этот странный и непонятный мужчина спросил:

— Куда тебя отвезти? Будь моя воля — сразу в самолет и на мою родину, играть свадьбу будем, причем по всем традициям, с барабанами и советом старейшин.

Я тогда в шоке посмотрела на Исаева и заерзала в его руках, потому что он меня так из своих рук и не выпустил.

— Мне вечером надо за Матвейкой зайти в садик, а сейчас… домой хочу. К себе домой… подумать…

Кивнул.

— Хорошо, значит, поедем к тебе, вместе думать будем, заодно и вещи все соберешь, что значимыми для себя считаешь.

— Ты действительно женишься на мне? — спрашиваю в шоке.

Глаза сужает и смотрит на меня так, что душа в пятки уходит.

— Ты уже моя. Как только кольцо матери на твой палец надел. Особенное оно. И коробочка с секретом.

Говорит многозначительно, и я затихаю. Не знаю, что сказать, просто смотрю в глаза Исаеву и сердце останавливается.

Люблю этого мужчину…

Истосковалась дико просто. Невероятно. И сейчас насмотреться не могу на резкие черты, на мужскую красоту и резкость, которая в нем сквозит.

— По новостям сказали, что у тебя «слияние», — не выдерживаю и проговариваю с горечью, ощущая на языке желчь, и тошнить начинает, — семейные узы объединили…

Присматривается ко мне и сильнее меня хватает, сжимает массивные руки так, что у меня кости трещать начинают.

— Брат мой женился на Фахрияр. Отдал долг крови.

Говорит, а у самого желваки на щеках ходуном ходят. Не одобряет. Чувствую. В ярости лютой даже, но вот сделать, видимо, ничего не может.

— Он так вину перед тобой искупил, да? — предполагаю и Заур еще более внимательно всматривается в мои глаза.

— Умная ты девочка, Дарья. Подарок мой. Но. Здесь другое… У нас сестра была… и она погибла из-за кровной войны отца. Погибла по злому стечению обстоятельств и потому что Саид повелся на ее уговоры, пренебрег моим предостережением и обманул охрану. Мальчишка. Он думал, что достаточно умный и сильный, что с ним Шамиля в безопасности, но враги не дремлют, Дарья, они подстерегают и ударяют из-за спины в ту самую секунду, когда не ожидаешь подлого удара.

По мере того, как Заур рассказывает, у меня кровь леденеет в жилах, и я смотрю в почти черные глаза мужчины и вижу там беспросветную дикую боль, демоны воспоминаний не отпускают и, судя по всему, эта рана никогда не зарубцуется.

— Нашу сестру убили. Саид не смог ее спасти, а я… я затаил злобу, не прощал его, не прощал себя и отца… Винил во всем… Но сейчас… не знаю, Даша. Ты появилась и словно лед растопила в ту ночь, когда между нами встала… Переклинило меня тогда… Сильно, но это была первая брешь…

Сердце у меня от этого рассказа сжимается. Больно становится. Я боль Заура чувствую, как свою собственную, и понимаю, как тяжело переживал эту утрату этот сильный мужчина.

— Потом Саид пришел ко мне. Мы поговорили, и он сказал о своем решении. Я отговаривал, но брат был непоколебим. Он все решил за нас всех… Женился из чувства долга… И я не знаю, как бы было, если бы не этот шаг Саида…

— Он женился на нелюбимой…

Выговариваю горько, понимая, что ничего хорошего быть в договорном браке не может, но тут Заур вздергивает бровь и в глазах проскальзывает что-то странное, непонятное.

— Как знать, Даша, возможно, этот твердолобый баран поймал свою удачу за хвост, только не понял этого, во всяком случае, так считает отец…

Слова Заура странные, а я вспоминаю ту девушку с грустными глазами, когда Заур привел меня, чтобы расстроить собственную помолвку.

Красивая девушка тогда пленила мой взор. Было в ней действительно что-то…

Как знать, может, действительно что-то у них и получится.

Как знать, жизнь большая, а менталитет Востока мне пока мало знаком.

— Я потерял сестру. Мы все потеряли слабую беззащитную женщину и поэтому ты должна понять мое безумное стремление оберегать ту, которая настолько ценна для меня…

Простые слова, тихие, но в них столько смыла, столько боли, что я не удерживаюсь и кладу ладошки на его щеки, которые слегка колют.

— Мне очень жаль, очень-очень жаль, — говорю тихо-тихо и Исаев резким неуловимым движением поворачивает голову и целует мою ладонь.

— Я знаю, Даша. Ты хороший человек… Я рассказал тебе эту историю, чтобы ты понимала… свое я привык оберегать и вывел тебя из-под удара. Но у нас все пошло наперекосяк. Но я сделаю все, чтобы исправить все, что было не так. Ты станешь моей женой по всем правилам. По всем традициям. Гулять будем с шумом и так, как принято у меня на родине, так что не пугайся, если будут выстрелы…

Вроде и шутит, только я понимаю, что мой мужчина предельно серьезен, и не могу скрыть довольной улыбки.

Я верю ему. Верю безоговорочно и продолжала верить в глубине души всегда, просто боялась дать себе надежду, взлететь окрыленной птичкой и разбиться, упав с высоты небес…

Замолкаем и я кладу голову на плечо своего мужчины, а Заур неожиданно смещает руку и накрывает мой живот, будто чувствует биение жизни во мне, а я замираю, прислушиваюсь к ощущениям, к теплу, которое исходит от широкой ладони мужчины.

— Вы самое ценное… самое ценное, что у меня есть в жизни, Даша…

В тот день мой мужчина привез меня домой, чтобы я собрала самое необходимое. Исаев был решителен и категоричен, когда надел на палец кольцо, что я оставила, уходя.

— Больше никогда… никогда не снимешь его… — выдыхает с жаром в мои губы, а у меня по щекам слезы.

— Хватит, Дарья. Пора моей женщине возвращаться в мой дом, свадьбу играть будем по всем законам и как можно быстрее, — говорит, а сам целует меня в шею, нависает, вдавив в стену в коридоре, не выпускает из своих рук, а я вся трепещу, дрожь по телу мурашками идет и Заур целует меня остро-сладко, как может только он, а я… я отвечаю, как сумасшедшая, потому что изголодалась, потому что хочу этого мужчину так, как никогда и никого не хотела, всегда только он.

Льну к сильному телу, которое дает защиту, широкие ладони накрывают мою спину, притягивают к себе, и я всхлипываю.

Отпускает меня на мгновение, всматривается в мое лицо, проводит большими пальцами по моим щекам, стирая слезы.

— Почему плачешь, красавица моя? — вопрос в самые губы и я просто обнимаю Заура сильнее, вдавливаю себя в него и затягиваюсь его запахом, уникальной смесью дорогого парфюма и чего-то терпкого, сладковато-холодного.

Его запах — мой кайф, мой адреналин и мое спокойствие…

— Просто я очень соскучилась, — отвечаю тихонечко, все так же не размыкая пальчиков, впиваясь в его широкую шею.

— Я тосковал, моя бунтарка, дико и безумно, — улыбается и притягивает меня к себе, а я замираю в крепких руках и улыбаюсь счастливо.

— Как я тебя хочу, любовь моя… — неожиданно выдыхает с рыком и прислоняет горячий лоб к моему, пылающий просто, а я чувствую напряжение его тела, меня волной адреналиновой сшибает и я льну к Зауру, почти запрыгиваю на его сильные бедра и обнимаю за плечи, накрываю его рот своими губами и отдаюсь страсти.

Заур несет меня наугад в моей крохотной квартирке, падает со мной на кровать и с нежностью избавляет от одежды, сам раздевается быстро, давая мне доступ к своему загорелому сильному телу, целует страстно, а я стонов сдержать не могу, все тело один сплошной нерв наслаждения, а мой мужчина замирает надо мной и проводит губами по моей шее, вниз по ключице, скользит к груди и, наконец, опускается к пока еще плоскому животу, целует кожу так нежно, что у меня сердце заходится, приподнимается на локтях и в глаза мои смотрит так порочно, так остро-сладко, что я забываю, как дышать.

— Люблю тебя, Даша, как же я тебя люблю, — шепчет жарко, а затем меня поглощает водоворот чувств, когда одним плавным толчком Заур вновь делает меня своей и дарит наслаждение, разбивающее меня на мелкие частицы, заставляющие заходиться в экстазе и судорогах наслаждения…

Я прихожу в себя, лежащая на его груди, вожу пальчиком по шраму на смуглой коже и понимаю, что счастлива. Здесь и сейчас.

Улыбаюсь, а мой мужчина поднимает мое лицо за подбородок и вглядывается в мои переполненные счастьем глаза.

Я не могла не заметить, что, несмотря на свой темперамент и пылкость, Заур был очень бережен со мной, осторожен. Он сдерживался, но при этом погрузил меня в пучину наслаждения.

— Мне нравится твоя улыбка сытой кошечки, — выговаривает хрипло, вскинув бровь и рассматривая меня, а я лишь сильнее жмусь к нему и обнимаю руками.

— Я люблю тебя, господин Исаев, — выдыхаю медленно и чувствую, как Заур напрягается, как сильнее его пальцы впиваются в мое тонкое тело.

— А я по тебе с ума схожу, ведьмочка моя, нежная, сегодня же летим… — улыбается и целует меня страстно, — как я столько без тебя продержался, сам не знаю…

— Я тоже… — отвечаю тихо и носом веду по его коже, будто афродизиак получаю, — я испугалась, Заур, твой отец…

Накрывает мои губы пальцами.

— Я знаю, малышка, все знаю, и за брата своего не волнуйся. Он твоя кровь. Значит — моя кровь…

Обнимаю Исаева крепче, а он пальцами по моим волосам водит, и я понимаю, что нам обоим многое сказать друг другу нужно, очень многое, потом я узнаю, что отец Заура вовсе не враг нам, а своеобразный человек…

Думаю обо всем, что мне рассказывает Исаев, пока играет пальцами с моими прядками.

— Я никогда тебя не отпускал, — наконец, говорит грозно и накрывает мои губы в поцелуе, а я знаю, вернее, знала в глубине души, чувствовала, просто сама боялась надеяться…

— Я так рада, что ты пришел за мной, за нами… — выдыхаю едва слышно и Заур вглядывается в мои глаза.

— Не мог не прийти, родная, — отвечает четко, и я знаю, что это правда.

Кажется, Заур вновь намеревается продолжить марафон нашей страсти, но стук в дверь слишком громкий и я слышу голос соседки.

— Даша, открывай, у нас во дворе подозрительные машины! Я позвонила своему родственнику, он готов спрятать тебя, потом поженитесь… быстро открывай, бежать надо!

По мере того, как моя соседка вещает за дверью, лицо Заура каменеет.

— Это не то… не то, о чем ты подумал… — шепчу, широко распахнув глаза, боясь, что все счастье, которое только что пришло в мои руки, сломается и разобьется, но Заур лишь улыбается и подмигивает.

Как есть голый встает с кровати и идет открывать дверь. Вскрик слышу, а затем, кажется, кто-то усиленно молиться начинает.

Смеюсь отчего-то, когда строгий голос Исаева слышу.

— И кому ты, старая карга, мою жену сватаешь?!

Мне кажется, что за дверью кто-то падает, звук такой своеобразный, а я почему-то хохотать начинаю, настолько комичной кажется ситуация.

Заур захлопывает дверь и возвращается ко мне, вроде серьезный, но голый и в глазах черти самбу танцуют.

— Стоило отвернуться на пару минут, как мою женщину уже под венец утаскивают, — говорит хмуро, а я льну к нему, хватаю за руку и в кровать приглашаю, а потом со всем пылом своего тела доказываю, что единственный, кто мне нужен — это он… мой единственный мужчина, мой любимый, мой муж…