Глава 9
Меня затапливает его вкус, его запах. Голова кружится и бабочки в животе танцуют. Так странно. Так невыносимо приятно. Его язык подобно тарану проникает в мой рот, ввинчивается просто, берет в плен мой. Заставляет ответить, и, чтобы не упасть, я сама тянусь к этой мощной шее и обнимаю, льну всем телом.
Воздух заканчивается и перед глазами начинают танцевать черные мушки. Мне кажется, что я близка к обмороку, я слабну в руках Заура и он сразу же реагирует. Всматривается в мои расфокусированные глаза.
Мгновение тишины и только наши взгляды. Спустя мгновение Заур улыбается.
— Пойдем, Даша, ты устала.
Притягивает меня к своему горячему боку, заставляет опереться, а уже в следующую секунду, особо не заморачиваясь, мужчина берет меня на руки и несет в сторону дома.
— Заур, я! Я сама идти могу! Я тяжелая!
— Ты легкая, как перышко, — отвечает абсолютно спокойным и незапыхавшимся голосом, — и, кстати, тебе стоит нормально питаться. Слишком хрупкая.
Слышу неподалеку рык дикого животного и вздрагиваю. Поворачиваю голову к Исаеву, и он поясняет:
— Не бойся. Симаба не единственная хищница здесь. Есть и другие.
Киваю.
— Значит, без тебя мне лучше по парку не гулять, если не хочу стать законной добычей твоих зверей.
Улыбаюсь, пытаюсь хоть как-то отшутиться, но мужчина переводит на меня абсолютно нечитаемый взгляд.
— Мои звери тебя не тронут. Они поняли, что ты принадлежишь вожаку. Симаба донесет.
Прищуриваюсь. Не доходит до меня, шутит ли Исаев.
— У вас тут что, прайд? — улыбаюсь, до конца не веря в слова мужчины.
— Звери чуют силу и мои звери видят лидера во мне, иначе бы не подчинялись. Все просто. В животном мире все вообще чрезвычайно просто. Лидируют инстинкты. Сила. Это у людей все несколько исказилось и главным фактором власти стали деньги.
Заур размеренно идет по дорожке, ведущей прямо к особняку, а я опять смущаюсь от его силы, от мощи и от того, что с таким комфортом сижу на руках, в принципе, незнакомого мужчины, который уже стал моим женихом.
Моя жизнь летит со скоростью ракеты, и я не поспеваю.
— И все же отпусти меня, я пройдусь, — подаю голос, краснея и отводя взгляд.
— Не отпущу. Мне нравится держать твое тело в своих руках, — отвечает нагло и прижимает меня к себе сильнее, а я перестаю хорохориться и опускаю голову на твердое плечо мужчины.
В руках Заура действительно тепло. Он как печка. Горячая и пышущая. Под мерные шаги я буквально на мгновение прикрываю глаза. Вдыхаю остро-сладкий запах мужчины с явными нотками специй, имбиря и кардамона, а еще перца.
— О чем ты думаешь, Даша, почему улыбаешься под нос? — слышу тихий голос и касание губ ко лбу.
— Думаю о чае и специях, — отвечаю сонно, а как мне еще объяснить, что мне чудится, что от Исаева пахнет душистыми специями.
В ответ получаю легкий смех и тихое:
— Смешная…
Я убеждаю себя, что совсем чуть-чуть полежу с прикрытыми веками, но не замечаю, как меня утягивает в сон, мерный стук сердца мужчины, его шаги, все это убаюкивает меня окончательно, и лишь на мгновение я в себя прихожу, когда чувствую, как меня укладывают на мягкую перину, я сразу же по привычке сворачиваюсь калачиком и устраиваюсь поудобнее.
Ощущаю, как бабочка, крылышком мазнув, проскальзывает по моей щеке.
— Сладких снов… — доходит до моего сознания и затем еще что-то на чужом…
А я лишь улыбаюсь и впервые за очень долгое время проваливаюсь в глубокий сон без сновидений. Не вздрагивая и не ожидая, не вскакивая посередине ночи и не прислушиваясь к звукам…
Я сплю и мне снится парк, а еще жилистая хищница с кисточками на ушах, она рассматривает меня, будто следит, смотрит насторожено, словно опасаясь…
А я… я вдруг убегаю, ноги колет и я понимаю, что босая, а сама… сама бегу без оглядки, спасаясь…
Просыпаюсь ото сна, но век не распахиваю, словно плыву и чувствую солнечный лучик, блуждающий по лицу. Так невообразимо приятно, легко…
Сон забывается, а улыбка остается на губах. Кажется, что я парю. Так часто бывает, когда лежишь с закрытыми глазами и яркий луч ударяет по векам, окрашивая все в тепло-розовый.
Наконец, распахиваю веки и нахожу себя в шикарной спальне. Отчего-то странное чувство нападает, будто сожаление, что я сплю в своей светлой комнате, а не в темной и багряной, принадлежащей знойному мужчине…
Сажусь на кровати и вздрагиваю, когда слышу отчетливый стук.
— Входите, — повышаю голос и чуть откашливаюсь, и уже в следующую секунду в комнату вплывает Нима.
Сегодня ее голова покрыта пестрым платком и длинное платье облегает худощавую фигуру.
— Ты проснулась? — спрашивает, сдержано улыбнувшись, а я прядку с лица убираю и Нима неожиданно запинается. Каменеет и сходит с лица. Бледнеет.
Делает несколько шагов ко мне. Будто деревянная. Смотрит во все глаза и неожиданно резко хватает меня за руку, чтобы рассмотреть поближе кольцо на моем пальце.
Бледная, она поднимает на меня широко распахнутые глаза, а затем выдыхает с шумом:
— Не может… не может этого быть…
— Что? Чего не может быть? — спрашиваю женщину, а она шаг назад делает и на меня смотрит, глаз оторвать не может.
Кусает губы, переводит взгляд с меня на кольцо и обратно.
— Кольцо Зумаи, моей сестры, — отвечает многозначительно и в глазах на мгновение вспыхивают слезы.
И до меня доходит, что тетя Заура признала украшение его матери. Опять мне становится не по себе. Я чувствую себя злостной вруньей и воровкой, которая посягнула на то, что ей не принадлежит…
Сжимаю пальцы в кулак и заставляю себя не прятать руку за спину, хотя очень хочется уйти из-под повышенного внимания женщины.
Наконец, Нима будто в себя приходит, улыбается слабо и вновь всматривается в мое лицо, а затем бросает взгляд на простыню. Осматривает подушку, будто стремится понять, спал ли со мной еще кто-то, примята ли вторая подушка.
Наконец, женщина вновь обращается ко мне.
— Завтрак подан. Заур ждет. Вам нужно поторапливаться.
— П-почему? Поторапливаться? — спрашиваю с заминкой.
Не помню, чтобы Исаев мне что-то говорил о планах на сегодня, но вместо него это делает Нима, которая важно заявляет:
— Сегодня вы приглашены в дом Фарудж Бея. Отца Заура.
Сердце пропускает удар и я понимаю, что вот оно. Началось. Разумеется, меня Исаев привез не просто так. Ему нужно продемонстрировать невесту, но я не ожидала, что это случится так быстро.
— После завтрака к вам приедут визажист и парикмахер. Платье будет доставлено чуть позже. Господин велел быть готовой к его приходу. Так что, Даша. Времени у нас мало, нельзя разочаровывать Заура…
Последнюю фразу женщина говорит, слегка улыбнувшись. Будто одно упоминание Исаева вызывает у нее тепло, и я интуитивно чувствую, что Нима очень близка Исаеву, она не просто его тетя, я вижу, как меняются глаза женщины от одного упоминания имени племянника.
Теплота, добро, я чувствую это все под броней и равнодушной маской на лице. Эта маска дала трещину сегодня, когда Нима заметила кольцо на моем пальце, у нее будто в глазах зажглись эмоции, чувства и на меня она посмотрела по-другому, будто задумавшись впервые о том, что у ее племянника невеста…
До этого она меня непонятно кем воспринимала, хотя… очень даже понятно. Ведь нравы у восточных народов иные, я уже это вижу воочию, как говорится, чувствую на своей коже, но все же… Все же я не вижу в Ниме врага.
Она жесткая, строгая, с характером. Рассматриваю сухое морщинистое лицо женщины с глазами, густо подведенными черной сурьмой, платок на ее голове скрывает волосы. Красивое платье сидит по фигуре и все равно скрывает все. Ткань дорогая. В этой женщине присутствует лоск, даже стиль на восточный манер, немного непонятный мне, но все же…
Она правит в этом доме в отсутствие племянника. Вот что я вижу, а значит, Нима не просто доверенная. Она та, кто заменила Зауру мать…
Оглушенная этой мыслью, я прикусываю губу, а женщина больше ничего не ждет, разворачивается и степенно идет к дверям, оставляет меня одну наедине со своими мыслями и догадками.
Этот дом полон тайн, это я уже понимаю, вскользь осматриваю комнату на предмет одежды, так как спала я в том, в чем меня Исаев уложил, благо хоть балетки снял, но раздевать меня не стал.
Двоякое чувство. С одной стороны, я благодарна мужчине, который не стал меня трогать, когда я спала, и оголять мое тело, но с другой рассматриваю помятую одежду и понимаю, что мне снова нечего надеть.
Поднимаюсь с постели и наобум заглядываю в комнату рядом с туалетом и замираю. Стоит мне сделать шаг, как зажигается свет, срабатывает сенсор. Меня поражает то, что вижу. Полки, забитые всевозможной одеждой на все случаи жизни. На всех красуются ярлыки и бирки, при этом, когда я бросаю взгляд на одну такую бумажку, становится дурно от ценника в европейской валюте.
Сглатываю ком. Вижу разную одежду, от привычной до полностью закрытых платьев с длинными руками.
Пожимаю плечами и выбираю то, что привыкла. Обычный сарафан. Бледно-голубой с рукавами фонариками, чуть ниже колена, к нему выбираю босоножки на плоской подошве.
Выдвигаю ящик в поисках белья и дико смущаюсь, потому что белье… Трусики здесь также самые разные от весьма приемлемых моделей, которые я привыкла носить, до непотребно пикантных.
Выуживаю кремовые прозрачные стринги из тончайшего материала. Дико красивые и микроскопические. И к ним же лифчик. Полностью прозрачный. Лишь слегка поддерживающий грудь. Этот комплект чистое искушение.
— Надеюсь, Заур это сам не выбирал, — выдыхаю и ощущаю, как щеки краснеют.
Хочется примерить. Стыдно признаться, но я подобного никогда в жизни не то, чтобы не носила, не примеряла даже…
Отчего-то хочется похулиганить. Ну когда еще я такое примерю?! Конечно, в итоге я выберу комфортные трусики, близкие к моим обычным хлопковым, но сейчас… сейчас хочется попробовать нечто подобное и ощутить себя моделью нижнего белья, потому что такое только на подиуме носить и никак не в обычной жизни.
— Ничего же не будет, если я просто примерю этот беспредел? — спрашиваю у своего отражения и симпатичная веселая девушка мне задорно подмигивает, явно воодушевившись и желая примерить пикантное белье…
Поэтому я киваю собственному отражению и иду в ванную, прихватив с собой белье. Принимаю душ по-быстрому и мою волосы, затем обворачиваюсь полотенцем и слегка подсушиваю волосы, опять бросаю взгляд на белье, которое я оставила рядом с раковиной.
Думаю пару мгновений и все-таки снимаю бирки, надеваю ткань и засматриваюсь на себя в зеркало.
Красиво…
Даже очень. Белье идеально садится, подчеркивая тонкую талию и округлую небольшую грудь. То, что вижу в зеркале, мне безумно нравится. Никогда не думала, что пара тряпочек, хоть и очень дорогих, может так поменять восприятие собственной фигуры.
Вспоминаю про забытый на кровати сарафан и решаю надеть его поверх белья. Все равно никто, кроме меня, не узнает, что на мне надето, поэтому решаюсь оставить красивое белье на себе…
Резко распахиваю дверь, выхожу из ванной, становлюсь рядом с кроватью и опять смотрю на свой сарафан. Весьма и весьма хорошая ткань, не прозрачная…
Цепляю его пальцами, как чувствую, что что-то происходит, будто энергетика пространства меняется, и я замираю…
Поворачиваю голову в сторону двери, как в замедленной съемке, и у меня сердце пропускает болезненный удар, замираю вся, меня парализует, потому что в дверях я вижу Исаева…
Мужчина останавливается и смотрит на меня, его стремительно темнеющие глаза медленно скользят по моему телу…
И тут я понимаю, что комплект, скорее, демонстрирует, чем скрывает хоть что-то… Заур проходит в комнату, и с силой захлопывает дверь позади себя, будто отсекает любую возможность спасения для меня.
Я перевожу затравленный взгляд с восточного мужчины на дверь и обратно, затем оцепенение спадает, я вздрагиваю и все-таки цепляю сарафан и прижимаю его к груди, стараясь спрятать свою наготу за голубой тканью.
Заур, не отрывая от меня взгляда, будто хищник, делает тяжелые и беззвучные шаги в мою сторону, сглатываю несуществующую слюну, когда мужчина останавливается рядом со мной, нависает, лишает возможности сделать вдох.
Он смотрит на меня, продавливает взглядом, а я упираюсь икрами в кровать и понимаю, что шага назад сделать не могу.
Между нами будто электричество проскакивает. Напряжение такое, что воздух сгущается, все сложнее вдох сделать.
Исаев ничего не говорит, а я… я взгляда от него оторвать не могу, от его черт, таких резких, жестких, острых. Кажется, что стоит только прикоснуться, как кожу порежет.
Медленно поднимает руку и смыкает пальцы на платье, которым я прикрываюсь, тянет и я не удерживаю материю, голубая ткань падает на пол, а Заур с моего лица взгляд опускает, скользит по моей коже, а меня в жар бросает.
Он не прикасается, но от того, как смотрит, кожа горит буквально. Отрывается от разглядывания и вновь заглядывает в мои глаза.
Секундное промедление и мужская рука вплетается в мои волосы, Исаев тянет меня на себя, смотрит в мое лицо безотрывно, а затем резко накрывает мои губы, целует так, что больно становится, и вместе с тем я поддаюсь на провокацию, голова кружится, и чтобы не упасть, я цепляюсь за мощные плечи дрожащими пальцами.
Язык Заура проникает в мой рот, заигрывает с моим, он пьет мое дыхание, не дает и шанса на спасение. Отрывается на мгновение от моих губ и зубами царапает кожу шеи.
Его руки ласкают меня, широкие ладони спускают бретельки бюстгальтера с плеч, заставляют мурашки бегать по коже, когда мокрая дорожка из поцелуев спускается вниз по шее и накрывает холмик груди через невесомую ткань.
Стон слетает с губ, и я понимаю, что голова у меня кружится слишком сильно и дыхания нет.
Есть только этот мужчина, его запах, его сила, возбуждение…
Он прижимает меня к себе так сильно, что я животом ощущаю готовность и желание Заура.
Не сразу до слуха доходит назойливая трель. Телефон разрывается. Исаев на мгновение отрывается от меня, вновь смотрит в мои ошарашенные глаза, а я покрываюсь жаром смущения, которое накрывает слишком сильно.
Черт! Только что чуть не случилось нечто запретное, недопустимое. Телефон не стихает, а Заур все смотрит мне в глаза…
Не знаю, что он там ищет, что видит, но я перед ним как на ладони со всеми своими страхами.
— Не стыдись, Даша… Ты очень красивая девушка и реакцию вызываешь соответствующую…
Наконец, выдает глухо, хрипло, в голосе такие странные нотки проскальзывают и мне вдруг кажется, что я слышу сожаление…
Только не пойму, относительно чего… Досада из-за того, что не взял меня или, наоборот, что перешел грань?!
И я прислушиваюсь к себе, и сама не понимаю, чего бы мне хотелось больше, чтобы отпустил или присвоил…
Дурочка я…
Касается лаской моей щеки, убирает прядку и вновь смотрит на меня почти обнаженную и возбужденную.
— Надень сегодня под платье что-то скромное, подобные комплекты оставим для спальни и только для моих глаз…
В шоке приподнимаю брови. Не успеваю среагировать на слова мужчины, как Заур делает шаг назад и достает неутихающий мобильник.
Стоит Исаеву бросить взгляд на экран, как его лицо меняется. Исчезает чувственное выражение. Лицо каменеет. Становится ледяным, и я обнимаю себя руками, потому что от такого Исаева мне становится физически холодно.
Наконец, Заур принимает звонок. Смотрит мне в глаза и будто сквозь, когда произносит холодно:
— Здравствуй. Отец. Конечно, появлюсь…
Мужчина разворачивается и уходит. А я смотрю ему вслед и не понимаю, что же творится у меня на душе. Какой-то тайфун, ураган, цунами…
Ноги слабнут, и я падаю на кровать. Но вскоре заставляю себя подняться, меняю белье, которое вызвало такой интерес Заура, и выбираю нечто удобное и более приемлемое, а дальше спускаюсь на завтрак, который вскоре прерывается появлением двух женщин.
Улыбчивые девушки быстро принимаются за дело. Меня собирают несколько часов, стрижка, укладка, макияж…
И это меня-то, привыкшую наводить марафет минут за пять. Затем одна из дам открывает чехол и выуживает из черного нутра с брендовым логотипом бледно-зеленое платье.
Удивительно легкое, струящееся, оно облегает, будто вторая кожа, и в то же время выглядит изыскано и элегантно.
Длинный подол почти касается пола. Наконец, дамы заканчивают свою работу, улыбаются и так же молча удаляются, а я стою и смотрю на себя в зеркало.
Не узнаю я ту девушку с шикарными длинными локонами, так красиво лежащими на плечах. Вроде меня столько красили, а на лице будто почти косметики не наблюдается. Нежные цвета, акцент на глазах и губы блестят, словно от блеска, будто я только облизнулась.
Неожиданно дверь открывается и Нима входит в комнату, заметив меня, женщина на мгновение замирает, осматривает меня с головы до ног и улыбается сдержанно.
— Заур ждет тебя внизу, — поясняет все так же спокойно, и я киваю.
Забираю клатч и выхожу из комнаты, пока спускаюсь в зал, у меня сердце тарабанит в груди как сумасшедшее. Хватаюсь за перила и аккуратно ступаю, боюсь свалиться с высоких каблуков и, тем не менее, чуть не спотыкаюсь, когда замечаю внизу Исаева…
Боже… этот мужчина… Высокий, одетый в безукоризненный черный костюм. С черной атласной рубашкой…
Кажется, я знаю его любимый цвет, и эти мрачные тона до безумия идут этому мужчине. Брутальный. Высокий. Он притягивает к себе взгляд. Хищные черты лица и темные маслянистые глаза, которые останавливаются на мне, и я… я забываю, как дышать…
Под прицелом этого взгляда я кажусь себе самой красивой, самой обворожительной. Редкая черта у Заура — делать комплименты одним лишь взглядом…
Наконец, я оживаю, делаю вдох и спускаюсь к мужчине, останавливаюсь на последней ступеньке и все равно не равняюсь с ним ростом. Заур продолжает рассматривать меня свысока, и я смотрю в его красивое смуглое лицо, в глаза, которые излучают теплоту.
— Ты очень красивая, Даша, — улыбается лишь краешком губ, а затем поднимает руки и мне кажется, что это для того, чтобы притянуть меня к себе и поцеловать…
Сердце бьется в груди так неровно, тарабанит, но в руках мужчины оказывается колье с изумрудами, которое он защелкивает на моей шее.
— Оттеняет цвет твоих глаз… — проговаривает хрипло, а сам пальцем водит по камням, едва касаясь моей кожи, заставляет трепетать и вздрагивать.
Не знаю, что ответить. Просто смотрю в глаза Исаеву и чувствую, как между нами что-то зарождается. Мы будто замираем в моменте, а затем Заур берет меня за руку и ведет за собой. Мы выходим на улицу, где нас ждет уже черный матовый автомобиль со знаменитой парящей девушкой, что принято называть Духом Экстаза.
Охранник распахивает дверь и мы садимся в салон. Кожа и дерево идеально дополняют друг друга и заставляют меня замереть.
Я будто в какую-то сказку с размаха угодила, только все время напоминаю себе, что это обман…
И я обманка…
Заур получает звонки один за другим. Редкостный трудоголик, который, кажется, работает двадцать четыре на семь, хотя если бы он не был таким цепким и хватким, то путешествовал бы не на премиальных марках автомобилей.
— О чем ты думаешь, Даша? — неожиданный голос рушит цепочку моих мыслей, и я оборачиваюсь на Заура, который остановил на мне свой пытливый изучающий взгляд.
— Я думаю о твоем состоянии, — отвечаю совершенно честно.
Бровь мужчины взмывает вверх, глаза прищуриваются.
— Надо же… — выдает неоднозначно, — и что же ты думаешь, прекрасная девушка Даша?!
Улыбаюсь. Мне отчего-то кажется, что Заур со мной необыкновенно мягкий. Холод в глазах то появляется, то исчезает, когда он беседует со мной, а не отдает приказы по телефону.
— Я раздумывала о том, как можно сколотить такое состояние, — отвечаю, чуть прищурившись.
— Как интересно. И как же? — Заур явно подтрунивает надо мной. — Прикидываешь, скольких я грохнул, чтобы заиметь миллиарды?
Качаю головой, хоть и холодок страха проскальзывает по моей спине. Но все же я отмахиваюсь от этих мыслей и говорю спокойно:
— Я думала, что чтобы сколотить состояние, иногда может помочь удача. Фортуна. Как та самая фигурка, что красуется у тебя на машине, но этого не достаточно… Я думала, что для того, чтобы удержать подобное состояние, нужно вкалывать и обладать хваткой, иначе все вытечет из рук, подобно песку, не удержишь…
По мере того, как я говорю, игривая улыбка с лица Заура исчезает и остается какой-то странный пронзительный взгляд, которым мужчина впивается в меня.
Спустя короткую паузу Заур отвечает:
— Ты полна сюрпризов, Даша…
— Это плохо?
— Пока не решил, — отвечает уклончиво и машина въезжает сквозь широко распахнутые ворота, а я смотрю на великолепный белоснежный особняк, который виднеется в отдалении.
Впечатление просто обескураживающее. Еще один замок, только этот не тянет на родовое поместье. Скорее, на дорогущий дом в несколько этажей с отделкой под старину.
Этот замок подсвечен прожекторами и выглядит давяще. Сглатываю неожиданный ком, который у меня в горле появляется, и чувствую, как Заур сжимает мою руку.
Поворачиваюсь к мужчине и на мгновение застываю под пристальным взглядом.
— Верь мне, Даша.
Говорит странную фразу, и я успеваю только кивнуть. Дверь распахивается, и мы с Зауром выходим. Направляемся к двустворчатым дверям, которые перед нами раскрывают мужчины в белоснежных одеждах.
Исаев держится чуть впереди меня, держит меня за руку, и я понимаю, что его мощная фигура прикрывает меня от собравшихся гостей до поры до времени.
Мы проходим в зал, который переполнен людьми, разодетыми в пух и прах. Исаев идет степенно. Он будто прокладывает себе дорогу, и я вижу преклонение в глазах собравшихся, когда они смотрят на него, а затем… когда по мере нашего приближения гости замечают мою руку, зажатую в сильных пальцах мужчины, на их лицах появляется шок…
На мгновение при нашем появлении все замирают. Кажется, что даже приглашенные музыканты, играющие ноктюрн Шопена до диез минор, начинают играть тише.
Я ловлю на себе взгляды. Странные. Опешившие где-то. И вижу мужчину, грузного. Средних лет. Широкого в плечах. С седеющей бородкой. Он стоит к нам вполоборота, рядом с ним стоит красивая девушка в великолепном платье, усыпанном множеством камней. В своем платье с длинными рукавами, расшитыми золотыми нитями, она напоминает принцессу из восточных сказок.
Седовласый мужчина рядом с ней — это явно отец Исаева, я вижу схожесть черт, еще не повернув головы в нашу сторону, хозяин этого дома громогласно произносит:
— Достопочтенные гости, прибывшие из разных уголков, чтобы почтить мой дом. Мой старший сын. Наследник рода. Заур Бей.
Шепотки за моей спиной усиливаются, а отец Заура, еще не заметив меня, продолжает:
— Именно мой первенец породнит наши роды и станет женихом дочери моего дорогого друга Имана Абдулаева. Волей старших. Достойная дочь семьи Абдулаевых — Фахрияр. Сегодня эта девушка станет частью нашей семьи. Я вложу ее руку в руку моего сына.
Короткая заминка и отец Заура берет брюнетку за руку, не касаясь ее кожи, придерживает за манжет дорогого платья и выдает фразу, после которой мне кажется, я падаю в какую-то беспроглядную пропасть:
— Мой сын Заур. Этой ночью твоя невеста Фахрияр станет тебе достойной женой.