38. Демьян

Пару дней провести в больничке все же пришлось. Я по-прежнему еще ощущал отголоски того, как меня раскатали на арене, но уже не так явственно. Да и не до этого было — нужно было решать проблемы. А их скопилось немало.

Во-первых, Вику так и не нашли. Олег поднял все свои связи, но, увы, пока результатов не было. Это и злило, и пугало одновременно. Потому что означало, что за похищением стоял кто-то достаточно влиятельный. Во-вторых, Богдан. Он, конечно, пока оставался с подругой Вики, но я все же хотел забрать сына к себе. Пусть люди Олега присматривали за ними, мне все равно было неспокойно. В-третьих, дел в Дайнексе накопилось достаточно — отец оборвал весь телефон, орал, как бешеный, что я пустил под откос важное дело. Особенно после того, как прознал, что я выходил на ринг. Его и так-то бесила моя независимость в этом вопросе, а теперь…

Подозрительно затаилась только Юля. И вот до этой твари хотелось добраться чуть позже — потому что сейчас я попросту раздавил бы ее. Как вонючего клопа.

Тварь такая.

Поэтому я рвался как можно быстрее выписаться. Врачи, конечно, лишь скептично поджимали губы и настойчиво рекомендовали, как следует отлежаться, прежде чем покидать их епархию.

Все решил случай. А точнее звонок — от Романова. Я даже не сразу поверил, когда услышал голос Виктора Николаевича.

— Слышал, ты снова выступал, — начал тот издалека, пока я прикидывал, какая причина могла подвигнуть этого мастодонта позвонить мне лично. После того, как он “передал” мой долг своему дружку Волынскому, мы фактически не пересекались.

— Было дело.

— И не особенно успешно.

— Такое бывает после долгого перерыва.

— Но судя по голосу, ты уже в адеквате.

— Стараюсь, — осторожно ответил я.

— Рад слышать. А еще буду рад повидаться.

Отлично! Только этого еще не хватало…

— Виктор Николаевич, понимаю, причина у вас наверняка веская, но я пока еще в больнице, — попытался я съехать с темы.

— Серьезно? — казалось бы, искренне удивился тот. — А мне вот сказали, будто бы ты выписываться собираешься.

Шах и мат, Зверь. Ты снова под колпаком. Сжал мобильник в руках, чтобы только сдержаться и не наломать дров. Сейчас это было ни к чему.

— Врачи отговаривают, — процедил я.

— Когда ж ты их слушал, сынок? — снисходительно фыркнул ростовщик. — А вот перетереть нам с тобой есть что. Так что давай, прокатись, не расстраивай старика.

— Что за дело хоть? — практически сдался я.

— Приезжай, и узнаешь. Не пожалеешь…

Последнее прозвучало скорее как предупреждение о том, что если не приеду, как раз таки и пожалею.

— Постараюсь не задерживаться.

— Вот и ладушки, — одобрил Романов. — Буду ждать. Но недолго.

Следующие полчаса я пытался понять, что могло заставить старого хрена вспомнить обо мне. И не было ни одной идеи, кроме того, что он как-то разузнал про Вику. Но как, черт побери? Неужели следил за мной? Или Юля та же постаралась? В это верилось слабо. Она хоть и была той еще стервой, с папочкиными партнерами дел не имела — отец не позволял. Хоть в чем-то был адекватным.

— Что-то ты совсем приуныл, — раздался голос Полянского. Я настолько задумался, что даже не заметил, как друг зашел в палату. — Неужели медсестрички плохо работу выполняют? Или уже того… не реагируешь на них? — хохотнул он.

Поднял на него тяжелый взгляд, и смех тут же стих.

— Романов звонил, — обронил я. Олежа нахмурился и подошел ближе.

— Чего хотел?

— К себе вызывал. Сказал, надо поговорить.

— О чем?

— Знал бы я…

Повисло тяжелое молчание. Мы оба думали об одном и том же. В этом я даже не сомневался.

— Когда поедешь? — наконец, заговорил Олег.

— Как только выберусь отсюда. Откладывать не стоит.

— Считаешь, он может быть в курсе?

— Других вариантов у меня нет. — Друг понимающе хмыкнул и кивнул, соглашаясь с моими словами.

— Составить компанию? — Но я лишь мотнул головой.

— Присмотри за Богданом. Знаю, твои люди, и все такое. Но я доверяю только тебе.

Еще один кивок был мне ответом. — И позови мне врача — пора бы ему оформить мне выписку.

Покинуть больницу удалось только спустя несколько часов. Формальности, на которые можно было бы и забить, но я не хотел привлекать лишнего внимания. Отец и так явно был в курсе некоторых обстоятельств. Не стоило пока давать ему еще больше поводов для подозрений. Я не был уверен, что папаша знал про мой разговор с Романовым. Поэтому решил не форсировать.

До столицы добрался относительно быстро — повезло с дорогой. Умом я это понимал, но вместе с тем мне казалось, что время тянулось несоизмеримо медленнее, чем обычно. Злило то, что приходилось тратить его на этого старого хрена, вместо того чтобы заниматься поисками Виктории. Даже зная, что Полянский делал все, что было возможно, я не мог сидеть спокойно и просто ждать. Да и к Богдану хотелось заехать. Что уж… Хотя, возможно, показываться ребенку с таким лицом не стоило, но…

Я с каким-то отчаянием осознал, что соскучился. За столь короткий срок этот малыш пробрался в мое сердце, и теперь я уже не представлял своей жизни без него. И его строптивой мамы…

— Я ждал тебя раньше, — заметил Виктор Николаевич, когда встретил меня в холле своего шикарного особняка.

— Не все зависело от меня, — нейтрально ответил я, решив для начала прощупать почву. Мужик хмыкнул, но спорить не стал. Хотя я был уверен — намек мой понял. — Что за срочность?

— Ты мне скажи, Демьян. Почему я не от тебя узнаю о том, что ты все же откопал девочку, сбежавшую от тебя семь лет назад?

Что ж, я морально был готов к тому, что разговор пойдет про Вику.

— Так ведь долг закрыт, разве нет?

— Был бы закрыт, если бы всплыла только она, — задумчиво произнес Романов. — Но ведь не только, правда?

— Что вы имеете в виду? — в груди похолодело от мысли, что сейчас речь пойдет о моем сыне.

— Папаша-то ее все еще топчет землю, а ты все молчишь… Нехорошо это, сынок.

— Что?! — вырвалось у меня помимо воли. Впервые за долгое время меня подвела выдержка. Наверное, ровно так же, как в тот день, когда я впервые увидел Богдана.

Моя реакция явно позабавила ростовщика.

— Так, значит, не в курсе…

— В курсе чего? — тупо переспросил я.

— Теряешь хватку, Звереныш, — усмехнулся хозяин особняка. — Но так и быть, подскажу — папаша ее не только меня киданул, когда свинтил, подстроив свою кончину.

— То есть это были не вы, как все это время думали остальные? — скорее даже для себя произнес. На что получил еще одну ухмылку.

— Все верно. И это — твой прокол.

— Моей задачей была только Виктория.

— Ты и сам знаешь, что не только. Твой отец поручился, что ты найдешь этого лиса и вытащишь из норы…

— Я не успел.

— Разве это мои проблемы?

Вздохнул и потер лоб. Башка до сих пор иногда беспокоила, но теперь, после всех новостей, казалось, что вот-вот просто лопнет. Срочно нужны были хоть какие-то обезболивающие.

— Ладно. Допустим, Ковальчук жив. Я не знал. Чего вы от меня хотите?

— А сам как думаешь? Естественно, компенсации. Так уж вышло, что некоторые его партнеры уже прознали о том, что этот хрыч жив. И решили взять в оборот его дочурку. — Ростовщик продолжал свою мысль, а меня словно под дых ударили. Вот оно — то, о чем мы с другом просто даже не подозревали. И учитывая, каких врагов нажил себе Ковальчук, бодаться будет непросто. — Ты понимаешь? — донеслось до меня.

— Что именно? — Романов недовольно прищурился.

— Что ты мне должен.

— Вы передали мой долг, — повторил я.

— Уверен? А как же репутационные издержки? Теперь выходит по всему, что я семь лет назад голословно заявил, что Ковальчук заплатил мне по полной.

— Вы забрали его бизнес.

— Бизнес. Деньги. Но пятно на репутации… — он недовольно цокнул. — Ты и сам понимаешь — оставить просто так я это не могу.

— Ладно. Чего вы хотите? — спросил я в лоб, уставая от этого словоблудия.

— Получить то, что не получил в прошлый раз — труп Ковальчука, а также его дочурку, на которую у меня были свои планы.

Подозревал ли я, что услышу подобное? Увы, но да. Слишком уж принципиальным был Виктор Николаевич. Мразь, которая имела слишком много связей и влияния, чтобы можно было хоть как-то его урезонить. Но даже понимая весь расклад…

— Нет.

— Нет? Я не ослышался? — удивился он.

— Вика — моя женщина. И я не отдам ее, — твердо произнес, глядя в глаза ростовщика. Тот довольно прищурился, и стало ясно — именно такой поворот его и устраивал.

— Помнится, ты женат…

— Это мои проблемы. Моя личная жизнь вас не касается.

— Допустим, я могу понять твою привязанность к девочке — все-таки, как-никак, мать твоего пацана… — Я лишь стиснул зубы, чтобы не ляпнуть ничего лишнего. Сейчас я как никогда был близок к краю пропасти. И от того, как проведу переговоры, зависело не только мое будущее. — Даже уважаю это. Однако, сам понимаешь — без компенсации оставаться не хочу.

— Ваши условия?

В этот момент я готов был впрячься во что угодно — даже придумать что-то с Ковальчуком-старшим. Но то, что я услышал…

— Твой отец. Ты должен его устранить.

— Что?

— Ты все слышал, Демьян. Твой отец. Вот цена твоей свободы.

— Вы имеете в виду…

— Да, именно. Ты должен устранить его. Физически.

Это не укладывалось в голове. Между нами, конечно, были разногласия, и сейчас был сложный период, но убить собственного родителя?!

— Зачем это вам?

— Скажем так, Володя зарвался. И стал мешать мне. Он забыл, кто ему помог, и стал рубить сук, на котором сидит.

Вот в это мне легко верилось — отец и правда в последнее время стал более рискованным в плане ведения бизнеса. Именно поэтому я старался как можно меньше участвовать в его делах. И не раз говорил отцу, что рано или поздно кому-то надоест терпеть его лихие захваты территорий.

Так и вышло. Только вот я оказался перед весьма неприятным выбором.

— Что скажешь? Готов спасти свою женщину и ребенка ценой жизни своего папаши?

Романов смотрел насмешливо и цинично. Для него все это было забавной игрой — ведь откажись я, и он найдет другого исполнителя. Не проблема. А я… Смогу ли я потом с этим жить?

— Почему я? Неужели нельзя было нанять кого-то менее заинтересованного?

— Можно. Но, во-первых, это деньги, а во-вторых, ты мне должен, Зверь. И я хочу получить то, что мне причитается.

— Мой долг остался у Волынского! — возмутился я.

— С которым ты вполне успешно собираешься разобраться, не так ли?

В десятку, Виктор Николаевич. Но откуда же он был настолько хорошо осведомлен?! — К тому же тебе подобраться к отцу будет куда проще. Не обязательно даже спускать курок — можно что-то подмешать в напиток или еду… Способ, конечно, бабский, но какая разница, правда? Мне важен результат.

— У меня есть время подумать? — спросил я дрогнувшим голосом. Не хотел выдавать собственного смятения, но, кажется, сегодня выдержка меня подвела.

— Конечно, я же не монстр. Понимаю — дела семейные, — откровенно насмехался Романов. — Но не слишком долго, Демьян. И в этот раз я не прощу промаха.

— Я вас понял.

— Тогда тебе, пожалуй, пора — дорога обратно займет время. А ты ведь торопишься…

Я кивнул и, развернувшись, направился к выходу, но вслед мне прилетели слова: — Удачи с операцией спасения. — Бросил через плечо вопросительный взгляд. — Ты ведь Викторию собрался вытаскивать. Так вот заодно передавай привет ее папаше.

— В каком смысле?

— Если он останется жив, я приму это как твое согласие на мои условия.

В этот раз на лице ростовщика не было ни намека на улыбку. Как и у меня — только что меня ловко загнали в ловушку, выбраться из которой было невозможно без потерь. Я должен был сделать, наверное, самый сложный выбор в своей жизни. И пока даже не представлял, как выпутаться.

— Я понял, — ответил и, наконец, покинул особняк, в котором практически задыхался. Мне срочно нужно было на воздух. И хотя я не был впечатлительным пацаном, сейчас было дурно. Ведь теперь вопрос стоял ребром, и хотя приоритеты были очевидны, я не был уверен, что с легкостью смогу сделать то, что требуется.

Радовало только одно — у меня была пусть и небольшая, но все отсрочка. И стоило воспользоваться ею по полной. А для начала сделать то, что стояло на первом месте — вытащить Вику из передряги. Поэтому первое, что сделал — набрал номер Олега.

— Как прошло? — отозвался тот практически сразу.

— Плохо. Отец Ковальчук жив. Судя по всему, его партнеры как-то вышли на него, и теперь Вика у них.

— То есть этот Савельев работал на них?

— Вероятно. Других причин я не вижу.

— Это уже что-то. Ты возвращаешься?

— Да, — отрывисто бросил я. — Как буду в городе — наберу. И, Олег, — добавил я, — удвой охрану Богдана.

— Что-то еще случилось?

— Не по телефону, — отрезал я, решив, что про осведомленность Романова поговорим при личной встрече.

— Понял. Жду.

А я всю дорогу крутил в голове, КАК, как выбраться из всего этого дерьма с минимальными потерями и как обезопасить свою семью от всей этой дряни? И откровенно говоря, каких-то стоящих вариантов у меня не было…