40. Демьян

Я никогда не думал, что боль другого человека можно прочувствовать. Настолько, будто тебе самому дали под дых.

Но Виктория и в этом оказалась уникальной. Потому что ее слезы, ее дрожащий голос, то разочарование и боль, что плескались в ее взгляде, не оставили меня равнодушным.

Как она выросла такой доброй, сочувствующей и правильной, что ли, имея циничного придурка-отца?

Это загадка. Но я был рад, что она стала именно такой. Потому что лучше нее не может быть матери для Богдана.

Если бы обстоятельства встречи с Ковальчуком были иными, я бы не постеснялся и начистил бы ему рожу. Но, увы, в тот момент устраивать разборки, пока у нас за спинами стреляли, было неразумно.

Нам очень повезло, что Олежа сумел вовремя разузнать место встречи. Учитывая, что это было за границей, нужно было еще и транспорт достать. Пожалуй, я по гроб жизни обязан Палачу. И этот долг не кажется несправедливым.

Нам очень-очень повезло. Настолько, что расслабиться я смог, только когда частный самолет Полянского приземлился недалеко от нашего города. Весь полет Вика не приходила в себя. И это пугало. Она только что-то бормотала в бессознанке и просила не уходить.

Маленькая, хрупкая девочка, которой выпало столько всего, но она не сломалась.

Я и до этого ощущал потребность в ней, не мог сформулировать, облечь в слова, но теперь… Странная, неожиданная нежность ворочалась где-то в груди, стоило только посмотреть на ее бледное лицо, хрупкие плечи, узкие ладони…

Она была словно статуэтка, которую боишься разбить.

Знал бы я раньше…

Мы приехали в загородный дом, который Олег любезно предложил нам. Сказал, такие соседи ему не помешают, и ушел на свою половину. А я… Я практически постоянно был с ней.

Целые сутки она не приходила в себя, хотя врач заверил, что все в порядке — просто стресс и переутомление, но я не находил себе места.

Пытался забыться в делах, но мысли то и дело возвращались к ней, женщине, подарившей мне так много.

— Как она? — спросил друг, заходя в гостиную.

— По-прежнему.

— Не парься — она справится. Сильная.

— Мне бы твою уверенность, — покачал головой. — Как Богдан?

— Все в порядке. Хочешь привезти его?

— Вероятно. Когда Вика проснется, наверняка захочет с ним увидеться.

— Врач сказал, она еще слаба.

— Знаю. Но она же упрямая…

Полянский хохотнул.

— Да, отличная пара для тебя, верно?

Раньше его подколки хоть как-то задевали меня. Теперь же… Я принял окончательно и бесповоротно, что эта девушка — моя. Не просто моя вещь, а моя женщина. Моя половинка. Часть меня.

Когда это случилось? Как? Я не знал. Но факт оставался фактом — я нуждался в ней. И хотел, чтобы она точно так же нуждалась во мне.

— Что с ее отцом?

— Старый хрен свалил и следы подтер отлично, — лаконично ответил друг. — Если надо, мы, конечно, можем его вытащить…

— Ни к чему, — покачал головой.

— Ты решил принять заказ от Романова? — понимающе спросил он.

Меня разрывали противоречия, но я должен был сделать выбор. После того разговора под пулями я вдруг четко осознал — Вика не простит мне смерти своего отца. Никогда. Даже после того, как тот фактически отрекся от нее и Богдана. Просто не сможет. Потому что она вот такая, как есть. И если я хочу, чтобы она была рядом, мне придется окончательно замараться, опуститься в то дерьмо, отмыться от которого я не смогу никогда.

Моего папашу нельзя было назвать хорошим человеком. Но все же он был мне отцом. И убить его — означало окончательно пасть на дно. И если цена счастья любимой женщины и нашего сына — моя душа, хрен с ней. Я заплачу. И как-нибудь справлюсь с этим потом.

— Мне придется.

— Уверен, что готов нажать на курок? — продолжал допытываться Олег. — Убить отца — дело такое. Он у тебя тот еще ушлепок, но все же… родитель.

— К чему это мозгоправство? — раздраженно спросил я. — Без тебя знаю все.

— Обратного пути не будет, брат, — покачал головой он. — Поверь, я знаю, о чем говорю. Это черта, за которой ты уже не сможешь быть собой.

— И это говорит мне киллер со стажем? — невесело усмехнулся я.

— Именно потому, что у меня за плечами много дерьма, ты и послушай меня.

— Она не простит, если…

— А ты? Ты сможешь себя простить?

— Да плевать на это! — огрызнулся я. — Хватит, Олег. Я принял решение. И сделаю это.

Полянский недовольно нахмурился.

— Подумай еще раз. Ковальчук свалил. О том, что его не станет, никто и не узнает.

Шумно выдохнул и отвернулся.

— Я не хочу налажать, понимаешь? Не имею права все испортить, — глухо произнес я. — Она нужна мне. Как воздух. Она и сын. Это все, что у меня осталось.

Повисла гнетущая пауза. Вот я и озвучил вслух то, что уже довольно долгое время осознавал.

— Не все, — раздалось довольно близко, а затем я ощутил руку на плече. — У тебя есть друг, Зверь. И ты должен знать, что я всегда буду на твоей стороне. Что бы ты ни решил.

Я обернулся, чтобы поблагодарить его, но слова так и застряли в горле. Потому что в дверях стояла Вика. Бледная, потерянная. Но по ее взгляду стоило догадаться, что разговор наш она слышала весь…

— Как ты? — спросил я, полностью сосредоточившись на девушке. Олег тут же обернулся.

— Вроде нормально, — тихо ответила та, настороженно глядя на моего друга.

— Пойду, распоряжусь насчет ужина, — тактично произнес тот и покинул комнату.

Очень медленно я подошел к Ковальчук — боясь спугнуть ее нечаянно. Я понятия не имел, какова может быть реакция на услышанное. Да и вообще — слышала ли она достаточно. Может, ее бледность — последствие стресса.

— Где мы? Сколько я спала?

— В доме Олега. Чуть больше суток.

— А Богдан? — невольно улыбнулся, потому что не ошибся в ней.

— Он у твоей подруги, но под охраной.

— Я хочу к нему!

— Ты еще слаба. Завтра его привезут, а пока…

Оказавшись достаточно близко к ней, я как-то не ожидал, что она сама захочет прикоснуться ко мне. Но Вика вдруг протянула ладонь и потрогала скулу, на которой все еще оставались следы после боя.

— Это… из-за меня тебе досталось? — Я мотнул головой. Она нахмурилась, явно пытаясь найти другое объяснение.

— Я снова участвовал в боях.

С минуту она сверлила меня внимательным взглядом, а затем как-то странно охнула и прикрыла рот ладошкой.

— То есть в тот вечер, когда предупредил, ты…

— Да, — оборвал ее. — А ты подумала что-то другое? — дошло до меня. И не удержался — ухмыльнулся. Судя по смущенному выражению лица, Виктория приревновала меня. И, черт побери, мне это понравилось. Ведь это означало, что я не ошибался относительно ее чувств.

— Нет-нет, я вообще не думала об этом, — поспешно заявила она. Можно было бы немного подразнить малышку, но мне не хотелось ломать то хрупкое перемирие, которое установилось между нами. — Мой отец… он… Ты не знаешь, что с ним?

— Он успешно скрылся. — Как бы она ни старался, а я все же заметил вздох облегчения и в очередной раз убедился в правоте своего выбора.

— Спасибо тебе, — неожиданно произнесла Вика, посмотрев прямо в глаза. — Что спас. Я ведь…

— Ты поступила очень опрометчиво! — припечатал я. — Сказал же сидеть дома!

— Прости, я не думала, что Клим… — она осеклась под моим взглядом, а потом и вовсе отвернулась, а у меня внутри заскребло что-то. К чему пугать ее лишний раз? И так натерпелась девчонка. Поэтому просто притянул к себе поближе, прижал, вдохнул поглубже, чтобы успокоиться и не думать о том, зачем она поперлась на встречу к этому ушлепку.

— Проехали, — произнес как можно спокойнее. — Но теперь тебе лучше все-таки слушаться меня.

— А можно увидеть Богдана сегодня? — робко спросила она. — Я так соскучилась…

Я очень хотел спросить ее о тех днях, что она провела у Савельева. Когда увидел на ее лице следы побоев, думал, с катушек слечу. Только Полянский смог удержать от опрометчивого поступка, чтобы не сорвать весь план. Пришлось стиснуть зубы и терпеть. И вот сейчас, казалось бы, можно было узнать все — почему-то знал, что Ковальчук не станет лгать, но… Так и не смог выдавить ни одного вопроса.

— Тебе стоит отдохнуть. Да и сыну лучше не видеть тебя… в таком виде.

Вика поникла и неохотно кивнула. Даже попыталась отстраниться.

— Прости, я не подумала, что выгляжу сейчас весьма… непривлекательно…

Дальше я действовал на инстинктах — не дал уйти и, вынудив поднять голову, поцеловал. Я так долго ждал этого, что, кажется, сорвался. Вика застыла от моего порыва, вцепилась в мои плечи, а у меня в башке была только одна мысль — не напугай, идиот! Не напугай сильнее, чем уже есть!

С огромным трудом заставил себя отпустить ее и выдохнуть. Любимая женщина. Черт, она была в моих руках, и это напрочь срывало тормоза. Я любил ее — пора было признать это. И мне было плевать на то, что она выглядела неидеально — я хотел до одури, нуждался в ней.

— Ого, — выдохнула она.

— Я тоже соскучился, — хрипло произнес.

Пару минут мы жадно смотрели друг на друга, понимая, что вот-вот просто сорвемся. И если бы не Олег, так вовремя появившийся на пороге, мы бы уже это сделали.

— Обед готов, ребятки!

С огромным трудом перевел взгляд на Полянского, который стоял в дверях и ухмылялся в своей манере, я коротко кивнул, и тот скрылся в коридоре.

— Тебе надо поесть, чтобы набраться сил, — выдавил я. — Врач сказал, хорошо питаться очень важно.

Вика смутилась и покраснела. Это было удивительно — между нами было немало, но она до сих пор вела себя так, словно у нас было всего пару свиданок. И это цепляло.

— А ты? Пойдешь?

— С тобой — хоть куда, — слова вырвались сами собой.

Виктория настороженно посмотрела на меня — словно не верила в такие вот обещания.

— Демьян, а то, что я услышала насчет Романова и твоего отца… — она закусила губу, замявшись. — Это правда?

— Не забивай себе голову. Я решу этот вопрос.

— Но ты говорил про моего отца…

— Вика! — повысил я голос. — Доверься мне — я решу проблему, — с нажимом повторил я.

— Но ведь так нельзя! Это же получается, что придется выбрать…

Ее перебил звонок моего мобильного. Я достал из кармана и тут же поморщился. Еще не хватало и этого… Вика, скользнув взглядом по экрану, недовольно поджала губы и отступила на шаг.

— Иди в столовую, — попросил я. — Освобожусь и подойду.

Она все же послушалась, а я… Вздохнул и ответил на звонок жены.

— Чем обязан? — спросил я.

— Ты не заигрался ли, любимый? — раздался противный голос Юли.

— Что тебе надо?

— Ты вообще-то о жене своей забыл, пока носился с этой подстилкой. А я очень и очень расстроена этим фактом. А значит, и папа мой тоже расстроен…

— Ближе к делу давай, — отрезал я. — Чего тебе надо?

— Ты, кажется, забылся, да, милый? — заговорила она совсем другим тоном. Стерва. — Я же дала тебе понять, чтобы ты прекратил крутить шашни у меня за спиной.

— С чего бы? Я тебе в верности не клялся, — усмехнулся я.

— С того, что если тебе так дорога эта прошмандовка, то лучше бы тебе держаться от нее подальше и, наконец, начать вести себя, как примерный любящий муж, который обожает свою жену и очень хочет сделать ей шикарный подарок.

За ее словоблудием я услышал главное. Намек, весьма недвусмысленный.

— Угрожаешь Вике?

— Что ты! Просто предупреждаю, что в следующий раз она не выкарабкается.

— Так, значит, это все-таки ты… — Женушка надменно расхохоталась. — И как же ты узнала про нее? Неужели опустилась до того, чтобы шпионить за мной?

— Мне даже делать ничего не нужно было для этого — все, что нужно, оказалось под рукой.

Опять гребаные намеки. А мне необходима была правда. Подозрения относительно того, кто слил информацию, у меня уже были. Но для полноты картины хотелось бы услышать прямой ответ.

— Хочешь сказать, Арс все-таки пошел против меня? — рискнул я все же. Юля снова рассмеялась, но в этот раз с каким-то ядовитым удовольствием.

— Все-таки? Да твой младший братишка был рад тебе подгадить, Демьян. И сделал это с большим-большим удовольствием.

Про мелкого я уже давно думал — тот не зря кружил вокруг Виктории. Вполне вероятно, что его непомерное эго подтолкнуло к подобному поступку. Но тон Юли натолкнул на еще одну мысль…

— И как тебе с ним спать? Понравилось? — повисла продолжительная пауза. Кажется, женушка не думала, что я так быстро догадаюсь.

— А знаешь — да! — вдруг неожиданно зло процедила она. — Очень даже понравилось! И он, в отличие от тебя, настоящий мужик в этом плане!

— Так в чем дело? Смени мужа, — посоветовал я, ухмыльнувшись. — Фамилию менять не придется.

Судя по сопению в трубке, Юля рассчитывала не на такой ответ.

— Я тебя предупредила — либо исправишь ситуацию, либо у тебя будет серьезный разговор с моим отцом!

И сбросила звонок, завершив разговор, а я расхохотался. Надо же, такой вариант мне даже в голову не приходил — подозревал, что Арс может слить меня женушке, но чтобы он решил залезть к ней в трусы, а та позволит это… Обидно ли мне было? Да ни черта. Наплевать. Но опять же — для полноты картины было важно понимать расстановку фигур. А что касается разговора с ее отцом… Что ж, он и так маячил на горизонте. Так что все к лучшему.

Убрав мобильный, направился в столовую. Олег и Вика были там, и, судя по выражению их лиц, разговор между ними был далеко не самым приятным.

Черт, Полянский, опять за свое?!

Медленно подошел к столу и уселся рядом с Викой. Все это время оба напряженно молчали, а я ждал — кто первый не выдержит. Им оказался я.

— Ну, поделитесь, о чем болтали без меня?