42. Демьян

Звонок Волынского оказался весьма кстати. Я и сам собирался навестить тестя, а тут он сам о себе напомнил. Коротко и по делу — но тон, в котором Иван Петрович разговаривал со мной, ясно давал понять — он в бешенстве. А значит, дочурка уже успела нажаловаться папочке. И это было мне на руку — эмоции всегда плохой советчик в бизнесе. Поэтому, если партнер будет на взводе — сделает больше ошибок при переговорах.

Вика с Богданом осталась под присмотром Олега. Я хоть и видел, что ей не нравился подобный расклад, спорить она не стала. Впрочем, когда привезли сына, Ковальчук словно ожила — все время посвящала ему и стала куда быстрее приходить в себя после всего случившегося.

Мне и самому хотелось проводить с ними больше времени. Но бизнес требовал внимания — начиная с Дайнекса, где уже вовсю хозяйничал Арс и натворил столько дичи, что разгребать придется не один месяц, заканчивая тем же Волынским.

А еще был Романов, который пока молчал и ждал, но я был уверен — рано или поздно он даст о себе знать. Так что затягивать я не собирался. Раз уж принял решение — нужно было все воплотить в жизнь.

Полянский на удивление перестал меня отговаривать от моей затеи, хотя я видел — не одобрял. Вика неоднократно пыталась вернуться к этой теме, но я сразу пресекал подобное. И ей пришлось смириться.

Как и с тем, что скоро они уедут.

Для меня разлука тоже станет испытанием, но безопасность все-таки была в приоритете. Да и если что вдруг… Я знал, что Олег позаботится о них, раз уж пообещал однажды.

Встречу с Волынским назначили в небольшом, но пафосном ресторане. Тесть всегда любил подобные места — будто это лишний раз подчеркнет его статус и покажет всем, какой он успешный.

— Демьян, наконец-то, — недовольно проворчал он, едва я подошел к нужному столику.

— Транспорт, — развел руками.

— Я, по-твоему, должен сидеть тебя ждать? — процедил мой собеседник.

— Думаю, мы оба заинтересованы в этом разговоре.

— Уж ты-то точно, — многозначительно фыркнул тесть. — Мне тут Юля звонила…

— И?

— И она была очень расстроена тем фактом, что ее муж, оказывается, не уделяет ей должного внимания. Да и вообще… относится к браку спустя рукава.

— Не стесняйтесь, Иван Петрович, вываливайте все, как есть. Давайте без купюр поговорим, — посоветовал я.

— Ах ты щенок, — процедил мужик. — Думаешь, тебе все позволено, раз твой отец со мной бизнес ведет? Ты на кой ляд мою Юльку обижаешь?!

— Ваша Юля сама кого хочешь обидит. И кстати, она за свои фокусы может и присесть некисло так. За организацию покушения на человека.

Волынский недовольно прищурился.

— Значит, правда, так сильно за подстилку свою новую печешься.

— Вы бы слова подбирали. А то не ровен час — обернутся против вас же.

— Угрожаешь мне? Берега попутал, волчонок? Да я тебя на раз-два! Решил, что умнее всех?

— Вообще-то нет. Но не вижу смысла с вами спорить. Я собираюсь развестись с Юлей.

Лицо тестя вытянулось, а потом он как-то гаденько ухмыльнулся.

— Уже забыл, кому обязан, Демьян? Так ведь позвонить Виктору Николаевичу недолго…

— С ним я вопрос решу сам. Я ставлю вас в известность, чтобы после не было взаимных претензий, — довольно спокойно произнес я, понимая, что собеседник уже находится в том состоянии, когда разумные доводы не воспринимаются.

— Ты совсем охренел, пацан? Мало того, что рога моей дочке наставляешь, так еще и кинуть решил?

— Ну, Юля так-то тоже ноги сдвинутыми не держит, — усмехнулся я.

— Чего ты сказал?!

— Насколько я знаю, она с моим братом шуры-муры крутит.

— Что ж ты за мужик, если у тебя бабу младший увел? — попытался ужалить меня Волынский.

— Да, честно говоря, мне плевать на Юльку. Пусть катится, куда хочет. Прошло то время, когда она могла выкручивать мне руки и загонять в угол своими капризами.

— Осторожнее со словами, — процедил тесть. — Даже не Романов, а я сам тебе хребет переломлю за нее.

— Непременно, — кивнул я, а затем положил на стол приготовленные документы. — Только для начала ознакомьтесь.

— Что это? — брезгливо спросил Юлькин папаша.

— Очень интересное чтиво.

Несмотря на злость, тесть все-таки открыл папку и стал внимательно проглядывать бумаги. И чем больше читал, тем сильнее мрачнел.

— Вот, значит, как, — протянул он. — Решил меня подсидеть.

— Отнюдь. Предлагаю вам сделку — мы разводимся с Юлей, а вы не вмешиваетесь и не лезете защищать свою дочурку.

— Ты заплатишь за это, — процедил Волынский. — Ты же понимаешь, что подобный шантаж не даст тебе пожизненной гарантии… Рано или поздно это станет неактуально, и тогда…

— И тогда, если вы только посмеете даже подумать о чем-то в мою сторону или сторону моей семьи, я лично перегрызу вам глотку, — холодно произнес я. — Это ясно?

— Что ж тебе не жилось-то спокойно? — чуть погодя спросил он. — Юлька же видная девка, все при ней. Бизнес, связи — тоже, пожалуйста. Только греби да греби.

— Вам не понять.

Несколько минут мы сверлим друг друга взглядами. Я — равнодушно спокойным, Волынский — злым, наполненным обещанием расправы. Я подозревал, что просто так тесть не отступит. Конечно, попытается отомстить за собственное унижение. Но Олег обещал подстраховать, да и я тоже предпринял кое-какие меры предосторожности.

— Что ж, в этот раз тебе удалось обыграть меня, — наконец процедил Волынский. — Но ты не всегда будешь на коне, Демьян. И вот тогда…

— Тогда и посмотрим, — равнодушно пожал плечами. Забрал папку, которую тот брезгливо отпихнул от себя, и направился к выходу. Сейчас больше всего хотелось вернуться домой и успеть до отъезда Вики и сына побыть с ними хотя бы немного.

Новость о том, что Иван Петрович попал в больницу с инфарктом, застала меня уже в пути…

Пока добирался до загородного дома Олега, никак не мог отделаться от странного ощущения — что-то было не так. Будто меня обвели вокруг пальца, а я и не заметил. Тесть вроде бы регулярно проверял здоровье в больничках, хотя и не вел праведный образ жизни.

Но инфаркт? Казалось бы, в его возрасте, что странного? Но интуиция говорила — что-то не то.

Въехав на территорию и припарковав машину, уже собирался пойти в дом, как заметил Вику и Богдана в саду. Они играли с мячом, и я не удержался — замер, любуясь их улыбками. В груди противно потянуло от мысли, что уже завтра они должны будут покинуть страну. Надолго ли — я не знал. Меня ждал развод с Юлей, которая даже без поддержки папаши так просто не сдастся, а также задание Романова. Я уже отправил ему весточку, дав понять, что согласен на условия. Не за горами был очередной семейный ужин, на котором я и планировал привести свой план в исполнение.

— Любуешься? — раздался рядом голос Олега.

— Вроде того. Документы готовы?

— Готовы, конечно.

— Но? — я словно почувствовал какую-то недосказанность в голосе друга. — Снова будешь отговаривать?

Обернулся к нему, но что-то меня насторожило в его взгляде.

— Нет. Просто хотел предупредить, что мне придется на какое-то время покинуть тебя.

— Заказ?

— Не совсем…

Я неплохо знал Полянского. Да и в целом мы делились и обсуждали многое. Поэтому я сразу понял — что-то он недоговаривает.

— У тебя проблемы? — И тот факт, что друг не сразу ответил, стал лучшим подтверждением моих подозрений.

— Не сказал бы.

— Я могу как-то помочь?

— Это личное, — качнул головой он. При этом выражение его лица было слегка растерянным, что ли.

— Личное? — не поверил ушам даже. — И в этом замешана женщина?

Олежа тяжело вздохнул.

— В этом замешана моя семья, — неохотно признался тот.

А вот это было уже куда серьезнее. Я знал, что отношения с ними у друга были, мягко говоря, не очень. И учитывая то, кем являлись родители Полянского…

— Ты уверен, что помощь не нужна?

— Пока не нужна. Но если что — потревожу твое спокойствие, не волнуйся, брат, — ухмыльнулся он, становясь прежним собой.

— Да уж я не сомневаюсь. Ты знаешь, что можешь на меня рассчитывать.

— Спасибо.

— А твои люди? Проводят Вику с Богданом?

— Не думаю, что это понадобится, — пожал плечами он.

— В каком смысле? Мы же все обсудили, — начал я раздражаться. — Им не стоит здесь находиться, пока я буду все это разгребать.

Олег повернулся, и мы пересеклись взглядами. Он выглядел спокойно и сосредоточенно. Таким, каким он бывал на заказах. То есть на работе. Но ведь сейчас…

Странная догадка шевельнулась у меня в груди.

— Ты не спросил, как прошло с Волынским.

— Уверен, ты был на высоте, — фыркнул Полянский.

— Или ты был уверен, что итог не важен… Это ведь твоих рук дело?

— Что именно?

— Его инфаркт.

— Что ты, как можно? — хохотнул друг. — Это как-то не по-мужски — отправлять противника в больничку с сердечком.

Он хоть и улыбался, глаза оставались серьезными. Я знал, что Олег может и не признаться в том, что вот так решил помочь. Не спрашивая, просто принимая решение.

— Ладно, — вздохнул, понимая, что пытать его бесполезно. — Пойду, переоденусь после дороги. Завтра снова в бой. Надо хоть сегодня немного отдохнуть.

Когда вышел в сад, Вика все еще играла с Богданом. Тот заметил меня первым и бросился со всех ног.

— Папа! Папа!

Я едва успел подхватить сорванца на руки. А затем к нам подошла и его мама. Робко улыбнулась, а я притянул ее к себе и поцеловал. Не так, как хотел, конечно — не при ребенке же. Но все равно. Меня словно отпустило напряжение, гнетущее весь день.

— А мы с мамой… — тараторил сын, пересказывая события дня. Я улыбался, ощущая странный прилив сил. Ведь еще недавно испытывал жуткую усталость, но рядом с ними у меня будто открывалось второе дыхание.

— Ты, наверное, голодный. Пойдем, покормлю, — предложила Виктория.

— Конечно.

Пока ели, пока после гуляли, а затем укладывали сына спать, я то и дело ловил ее задумчивые взгляды. И уже знал, что именно они означали. Вика думала про отъезд, про то, что я собирался сделать. И хотела снова со мной поговорить. Но когда мы уже были в спальне, мне пришло сообщение от Олега:

“Новости. Сейчас”

Нахмурившись, я все же включил телевизор и застыл. Как и Вика. Мы оба смотрели на экран, где шел выпуск новостей, в котором говорилось о том, что сегодня было совершено покушение на Романова Виктора Николаевича, известного мецената и банкира. К сожалению, в больнице тот скончался от большой потери крови.

Какое-то время мы оба молчали. В голове было столько мыслей, что я немного растерялся.

— Ты… — начала было Вика.

— Нет, я не делал этого. — Посмотрел ей в глаза и понял, что она верит мне.

— Тогда кто?

— Есть у меня одна мысль. Надо позвонить, — бросил я, выходя из комнаты. Я знал, что Олега дома не было — он попрощался, прежде чем уехать. И теперь я уже ни черта не понимал, но хотел переговорить с ним до того, как тот свалит по своим личным делам.

— Посмотрел? — отозвался Полянский.

— Естественно. Твоих рук дело? Я же просил не лезть…

— Тише, брат, — хохотнул тот в своей манере. — Тебе просто очень повезло.

— В чем это?

— В том, что мои заказы появились в нужное время.

— Заказы? — повторил я, осознавая услышанное. — Ты же не хочешь сказать…

— Я вообще ничего не говорю, Зверь. И да, прости, но самолет у твоих на завтра отменяется. Транспорт мне и самому понадобится.

— Для личных дел?

— Для них самых, — усмехнулся тот. — Так что извиняй. Придется либо по старинке, либо дождись, когда я вернусь.

Мы немного помолчали, а затем…

— Спасибо, Олег, — тихо поблагодарил я.

— Будь счастлив, — усмехнулся тот. — И научи пацана стрелять. Или это сделаю я.

— Думаешь, стоит?

— Он у вас правильный парень. Лишним не будет. Ну и, это, заделайте еще, что ли, кого-нибудь.

— Да пошел ты, — беззлобно произнес я, зная, что друг поймет, как надо.

— Пойду-пойду. Но вернусь.

— Мы будем ждать.

Короткие гудки, и все. Я был уверен, что теперь по этому номеру Олегу не дозвониться. По крайней мере, в ближайшее время.

Странное чувство легкости распирало меня. Я и сам не осознавал до конца, как непросто было все эти дни. Я ведь просто принял, как факт, то, что должен сделать, и гнал все мысли, рассуждения и сомнения. Мужик сделал выбор — мужик ответит за него. Точка. Но сейчас… Моя благодарность Олегу была бескрайней. Я понятия не имел, кто был тем клиентом, которому помешал Романов, но это и не имело значения. Ростовщик давно заслужил свой приговор. Правда, к сожалению, такие фигуры просто так с доски не уберешь — только если есть санкции кого-то, кто был равен по положению. Я был в неоплатном долгу перед Полянским, и вот этот долг меня совершенно не тяготил.

Потому что он был не просто другом — братом. Близким человеком, которому я мог доверить самое ценное. Мою семью.

Которая, кстати, ждала меня в спальне. Довольно улыбнувшись, я направился к Вике, предвкушая совместную ночь без гнета обстоятельств.

Наконец-то!