Часть 1 Глава 2

Часть 1 Глава 2

5 мая 1894 года. Лондон

— Я вас слушаю, — произнесла королева Виктории.

— Восемь дней назад в Санкт-Петербурге произошло покушение лорда Розбери на великого князя Георгия Александровича. — ровным голосом произнес Эдуард Грей, новый министр иностранных дел Великобритании.

В оригинальной истории он занял этот пост лишь в 1905 году, будучи намного более опытным и искушенным в дипломатии. Но он этого не знал. Поэтому не рефлексировал и просто работал, хотя и робел немало, чувствую нехватку опыта.

— Это все же не пустые слухи?

— К огромному моему сожалению, нет. Свидетелями покушения стали Отто фон Бисмарк и Уильям Вандербильт, а также еще полсотни разных людей, не считая тех, которые служили лично великому князю… в том числе один подданный вашего величества.

— Кто же это? Я его знаю?

— Да, но я не хотел бы называть его имя лишний раз, чтобы не накликать обследования в Бедламе.

— И все же я прошу вас назвать имя.

— Мистер Майерс. Он находился на противоположном берегу Невы и наблюдал в телескоп за покушением.

— Он знал?

— Наверняка это установить не удалось. Он сам говорит, что просто следил за великим князем и косвенно это подтверждается — он несколько дней там провел в наблюдениях за дворцом великого князя. И сбежал только после покушения.

— Это уже звучит подозрительно.

— Он утверждает, что после покушения великий князь его приметил на другом берегу и отправил своих людей за ним.

— На другом берегу? — переспросила королева. — Дворец Георга же у адмиралтейства. Там разлив Невы и до другого берега как бы не миля.

— Мистер стоял у биржи, там поближе, но все равно многие сотни ярдов. Однако свидетель утверждает, что великий князь посмотрел прямо на него, а потом отправил своих людей за ним на автомобиле.

— Это так? Он отправлял?

— Как это ни странно, но да.

— Почему?

— Мы пока не знаем.

— Действительно, у общения с мистером Маейрсом есть неприятная особенность. Всех его клиентов тянет в Бедлам.

— Этому должно быть разумное объяснение, ваше величество.

— Лорд Розбери тоже поначалу так думал. Вы, я надеюсь, пока мистиков не собираете у себя дома тайком?

— Ваше величество! — возмутился Эдуард Грей.

— Ну же, признайтесь, вы же состоите в каком-нибудь обществе и, хотя бы раз присутствовали на спиритическом сеансе.

— Я масон, ваше величество. — нехотя произнес Эдуард Грей. — Но я бесконечно далек от мистики. Бывал на спиритических сеансах. Не буду скрывать, например, на вызове духа Георга. Обычное шарлатанство.

— Да? А почему вы так решили?

— Я неплохо знаю медиума. Наслышан. Не представляю, насколько в загробном мире должно быть скучно, чтобы отозваться на ее зов. Тем более, насколько мне известно, в паре кварталов тоже его вызывали в это время. И он отозвался. И был иным. Примерно на уровне невысокого интеллектуального уровня того медиума.

— Хорошо, — чуть помедлив, произнесла королева. — Надеюсь, вы сумеете сохранить свой разум в чистоте и порядке. А теперь расскажите, что там случилось?

— Если вам угодно, мистер Майерс может пересказать все в деталях.

— Вы хотите, чтобы он морочил мне голову?

— Я пообещал лично сдать его в Бедлам, если он посмеет это делать.

— И вы его привели сюда?

— Да. Он ждет в приемной. Поймите меня правильно. Это покушение на второго в очереди престолонаследия России. И вопрос стоит очень остро. Я уже попробовал прощупать почву, но встретил ледяную стену отчуждения. Августейшая чета отказалась принять нашего посла. Как нам шепнули на ушко — прозвучал прямо запрет на любое общение до особого распоряжения. Столица на ушах. Полиция и жандармерия, словно ужаленные, переворачивают столицу кверху дном. Личная служба безопасности Георга тоже лютует.

— У него есть личная служба безопасности? — удивилась королева.

— Сто человек — личный конвой. Набран из казаков и горцев, которые зарекомендовали себя хорошими бойцами и безукоризненно верными слову. Еще сотня — это стрелковый клуб «Вымпел». Формально — просто клуб, который занимается спортом. Фактически же резерв личного конвоя. Считай вторая рота. Расположен в столице. Набран из тех же контингентов. Кроме того, в его дворце базируется группа из минимум десяти бывших сотрудников полиции, которые были уволены за то, что копали слишком глубоко. Еще и сроки получили. Он через помилование их вытащил. Лично пробивал через родителя. Еще говорят, что на него работает около полусотни врачей, химиков и прочих специалистов. Злые языки болтают, что не брезгует даже отдельных преступников ставить на баланс. Не полиция, но очень серьезная организация.

— И император это разрешил?

— Все это оформлено грамотно и формально сложно придраться. Кроме того, Императрица, видимо, знает и покрывает.

— Он собирает «потешные войска» как Петр Великий?

— Это просто охрана. Очень серьезная охрана. А войска… у него же уже есть полк морской пехоты. В Пскове стоит. Говорят, что там натурально звери и авторитет Георгия среди них абсолютный.

— Только один полк?

— Да. Но он пока стоит на квартирах. Столица кипит, но все под контролем.

— Ладно, зови этого безумца. Поговорим…

Минут пять спустя испуганный мистер Майерс вошел в комнату, где королева степенно пила кофе.

— Так это вы свели с ума моего министра? — холодно спросила она.

— Ваше величество! Это наветы!

— Серьезно?

— Да! Он обратился ко мне за советом. Я высказал свое мнение. Он поначалу сомневался. А потом уже я не мог угнаться за ним. Казалось, что его охватила какая-то одержимость. Особенно после приема девятого ноября.

— Это когда он две недели молился?

— Да. И все из-за достаточно острой, но в целом безобидной фразы Георга. Он дескать сказал ему, что тот не сможет понять его мысли и планы, назвав обезьянкой. Обычная насмешка. Грубая шутка. А он увидел в ней нечто большее. А уж после появления той папки… — мистер Майерс махнул рукой.

— Что за папки?

— Общества «Аненербе», — пояснил министр. — Подделка, без сомнения. Ей сейчас вся Европа одержима. Именно за нее лорд Розбери заплатил пятьдесят тысяч фунтов казенных денег.

— Он был настолько слаб умом? — удивилась королева.

— Это очень качественная подделка. — пояснил министр.

— Настолько качественная, что мы все в нее поверили. И не только мы. Впрочем, это к делу не относится. — заметил мистер Майерс.

— Действительно, — кивнула королева. — Как вы оказались в Санкт-Петербурге?

— Узнал, что лорд Розбери собрался туда ехать, и отправился следом. Мне стало ужасно интересно, что он предпримет. Но по прибытии в город я его потерял. И решил установить наблюдения за дворцом Георга. Мне казалось, что он обязательно объявиться возле него.

— И купили телескоп?

— Не только. Нанял еще несколько человек, чтобы днем помогали мне имитировать какое-нибудь академическое исследование. Местных студентов, которые не задавали лишних вопросов.

— И что же вы увидели в день покушения?

— Лорда я сразу не заметил. Он оделся как неприметный обыватель. И в таком виде не спеша подошел к дворцу, возле которого остановился, вроде отдыхая. Вышел Георг со своими людьми. Сразу его узнал. Остановил головорезов, которые, было к нему ринулись. И вышел вперед — явно поговорить. Покойный же пошел на него. Замахнулся кофром с бомбой. И взорвался.

— Сам?

— Нет. Георг удивительно ловко и быстро выхватил револьвер и прострелил ему этот кофр. Вот спокойно висят руки. Раз. И он уже выстрелил. Прицельно. Мне казалось, что прошло меньше секунды.

— Он стрелял не в Розбери?

— Он сделал один выстрел, после которого взорвалась бомба. Судить о чем-то больше мне сложно, так как тело бедного лорда буквально разорвало на куски.

— Фу… — поморщилась королева. — Впрочем, продолжайте.

— Обрывок кишки упал ему на плечо. Он понюхал его. Скривился. Сбросил и что-то сказал, отчего бойцы его личного конвоя засмеялись. Он сам вообще выглядел странно. Только что его хотели убить, совсем рядом взорвалась бомба, а он был спокоен и даже шутил.

— Удалось выяснить, что он сказал? — поинтересовалась Виктория, обращаясь к министру.

— По слухам, лорду Розбери перед выстрелом он сказал: «Придурок. Ты что тут делаешь?», а после «Фу! Овсянка!».

— Однако, — покачала головой королева. — И что же случилось дальше, мистер Майерс?

— Потом он окинул взглядом всю округу — не спеша, словно всматриваясь. И остановился, уставившись на меня. Я буквально встретился с ним взглядом, разглядывая все происходящее в телескоп. Дальше он отдал команду, которую я смог прочитать по губам: «Биржа. Колонна. Оптика. Трое.» И три бойца, сев в моторную коляску, поехали ко мне без всякого промедления.

— А дальше?

— Я бросил все и побежал. Дворами. Стараясь как можно скорее убраться подальше. И уже от Петропавловской крепости заметил в бинокль этот экипаж там, где я сам располагался. Он у меня на груди остался висеть, оттого и не обронил.

— Интересно… очень интересно… — произнесла королева, отпив чаю, — и человек занятный.

— Хорошая выдержка и хладнокровие при угрозе жизни, — пояснил министр. — У нас добрая половина старых служак, прошедших через Индию или Африку такие. Никакой мистики.

— И то, что он разглядел мистера Майерса?

— Оптику, ваше величество. Он разглядел оптику. А стекло на солнце порою дает блики. Возможно, случилось именно это.

— А вы что думаете, мистер Майерс?

— Я полностью согласен с господином министром. — закивал он, чуть косясь с тревожным выражением лица.

— А если бы я вам сказала, что защитила вас от последствий?

— Я бы подождал, пока вы защитите. Признаться, судьба лорда Розбери выглядит слишком пугающе, и я не имею ни малейшего желания ее повторять.

— Мистер Грей, оставьте нас ненадолго. — произнесла королева.

— Как вам будет угодно, ваше величество. — ответил он и, строго взглянув на мистика, вышел.

— Итак, мистер Майерс, я вас слушаю.

— Ваше величество, а что вы хотите услышать?

— Что вы на самом деле думаете?

Он оглянулся, покосившись на дверь, а потом тихо произнес, почти шепотом:

— Я остался при своем старом мнении. Георг — это фейри, принявший облик человека. Зачем? Не знаю. Но чем больше я узнаю о нем, тем сильнее в это верю. Или вы полагаете, что мальчишка двадцати лет от роду, который и пороха не нюхал, так свою охрану будет натаскивать? Они же псы. Волкодавы. Там любому убить, что высморкаться. А он с ними чувствует себя хорошо. Ему с ними комфортно. И что важно — они его слушаются. Не по происхождению. Нет. Это хорошо видно. Они считают его старшим… самым опасным. И таких странностей так много, что… — он развел руками.

— Фейри разные. Какой именно?

— Боюсь, ваше величество, я не смогу ответить на этот вопрос. Хотя эта папка, она наводит на мысли. Лорд Розбери не зря ее выкупил. Весьма вероятно, что Георг какой-то сид. Только какой и как его на самом деле зовут — загадка. Да и неважно.

Королева задумчиво посмотрела на собеседника. Немного пожевала губы, явно взвешивая, стоит ли говорить то, что она собиралась. А потом словно нехотя произнесла:

— На приеме, в честь своего дня рождения, он сказал своей невесте, что английские элиты одержимы сатанизмом, назвав нас чертями. А потом произнес, что любит Англию и англичан, в особенности Ивара Бескостного.

— Ивар? — удивился мистер Майерс, словно встрепенулся. — В папке, которую купил лорд Розбери, большой протокол раненой девицы, как раз из сидов. Очень древней, судя по оговоркам. Она тоже помянула Ивара. Пояснив, что эти разговоры о том, что у него были мягкие кости или еще какие-то проблемы со здоровьем — чушь и бред. Что в те годы такие дети даже до взрослых лет бы не дожили с такими болезнями. А назвали его Бескостным аллегорически, образно, за весьма хитроумное мышление, так как он умел находить выходы из сложных ситуаций.

— А эта папка, она… — королева ненадолго задумалась, — она не может быть как-то связана с Георгом?

— В каком смысле?

— Он не мог ее подделать?

— Он никогда не распространял тех идей, что там озвучены. Да и… как? Австрийская бумага, печатная машинка, стиль изложения и прочее. Нет. Быть может, он ее читал. Да. Но если ее и подделывали, то где-то в Австрии.

— Я слышала, что он скверно относится к Англии и Франции.

— Он не может нам простить Крымской войны. Широко известно, что он прямо обвинял Бисмарка в том, что он обслуживал наши интересы, созывая Берлинский конгресс. Да и в своем докладе по адмиралтейству он буквально с грязью смешал русских моряков, что затопили флот на рейде Севастополя.

— Думаете все только из-за этого?

— Может и нет, но в папке много такого, чего он никогда не говорил и не упоминал.

— Хм. Доставьте мне ее.

— Я бы не советовал, ваше величество. Ее содержание может скверно отразиться на вашем здоровье.

— Вы плохо расслышали мой приказ?

— Виноват, ваше величество. Доставлю как можно скорее.

— Хорошо, — кивнула она. — Ступайте. И не нужно так улыбаться, мистер Майерс. Я еще не решила — оставить вас на свободе или отправить на пожизненное лечение тяжелых душевных болезней…

Мистик вышел.

Но буквально пару минут спустя к ней вновь заглянул министр иностранных дел, в нарушение протокола, так как она его не вызывала, и он по идее должен был продолжать ждать ее в приемной:

— Ваше величество! — произнес Эдуард Грей в такой интонации, что едва ли мог словами выразить всю глубину своего возмущения и негодования.

— И как это понимать? — раздраженно выгнуло бровь престарелая королева.

— Мне страшно, ваше величество! Неужели этот человек сумел…

— Не забывайтесь!

— Прошу прощения.

— Так-то лучше. — хмуро кивнула королева. — А теперь ступайте и следите впредь за своим поведением! Мое терпение не безгранично!

— Ваше величество, прошу простить меня, — максимально покорно произнес Эдуард Грей. — Если позволите, я хотел бы сделать короткий доклад.

— Не касающийся мистера Майерса.

— Да.

— Хорошо. Я слушаю.

— По слухам, уже неделю как в Санкт-Петербурге ищут наследника престола. Он словно пропал.

— Что значит пропал?

— В день покушения на Георга он выехал на моторной коляске от Зимнего дворца, и более его никто не видел.

— А что Алиса? Где она сейчас?

— Гостит у брата в Германии. И точное ее местоположение я установить не смог. Кажется, ее последний раз видели в Померании, но это неточно.

— Пошлите запрос Вильгельму. Немедленно! Этого еще нам не хватало! Идиотка малолетняя!