23

Влад.

Усадил её на стул. Нужно действовать без промедления. Вторые роды часто происходят быстрее.

— Документы твои где, вещи для роддома? — спросил я.

— Всё в комоде прихожей, я приготовила.

— Тая, — позвал я в кухню, и домработница тут же вышла к нам.

— Следите за ребёнком, Лена рожает. Мы едем в роддом.

— Бог ты мой, — прижала она сухую ладонь к губам. — Конечно, присмотрю. Лёгких родов.

Тая перекрестила её. Я же двинулся в к комоду. Вытащил несколько пакетов и сумку с документами, скорым шагом отнёс в машину, а потом вернулся за ней. Снял с вешалки её пальто и обернул вокруг. Не долго думая, взял перепуганную Лену и понёс в машину. Она тоже вовсе не сопротивлялась. Все ссоры потом, сейчас нужно попасть в роддом.

Уложил Калиновскую на заднем сидении и сел за руль. Дал по газам и понёсся, игнорируя все светофоры, но прекрасно контролируя ситуацию. На одном из постов всё же тормознули, но вопрос уладили быстро, дпс-ник не стал быковать, когда увидел стонущую беременную с испариной на лбу, держащуюся за огромный живот. Проверил документы, попросил ехать всё же аккуратнее и отпустил нас.

Вскоре добрались до приёмного пункта перинатального центра. В обратном порядке я занёс внутрь Лену, потом её вещи. Она сама начала объясняться с докторами, и они уже развели бурную деятельность вокруг неё. Забрали все пакеты и увели вглубь комнат. Я так и остался стоять за дверьми, не понимая, что мне делать дальше. Может, еще какая помощь нужна?

— Вы папа ребёнка? — выглянула молоденькая медсестра.

— А?.. Да.

— Езжайте домой, это может быть долго. Как родится, мамочка вам позвонит.

— Нет, — ответил резко.

— Ну как хотите. Только тут сидеть нельзя, нужно выйти в коридор.

Молча кивнул и вышел, куда сказано. Я понимаю, что ждать долго, но я не смогу уехать, пока не буду уверен, что не нужна моя помощь и всё хорошо и с ребёнком, и с этой стервой. В коридоре обнаружилась кушетка, на которую я и присел. Сидеть было не очень удобно, занять себя абсолютно нечем. Через пару часов уже достаточно извёлся от томительного ожидания, а новостей всё не было. Телефон разрядил в хлам, пытаясь отвлечься. Время подсказывали лишь часы на руке, и они говорили, что скоро уже полночь.

Незаметно для себя в тишине коридора и от безделья умудрился задремать.

— Мужчина! Мужчина!! — потряс меня кто-то за плечо и я вынырнул из тёплой дрёмы.

С усилием сфокусировал взгляд на лице той самой молоденькой сестрички. Она улыбалась мне.

— Родила ваша Елена Прекрасная. Девочка, два восемьсот, пятьдесят два сантиметра. Здоровая. Поздравляю!

— Как родила? — чуть не упал с кушетки, успел ухватиться за её спинку. — Уже?

— Уже, — кивнула она. — Ребёнок не крупный, быстро вышел. Сложностей особенных не возникло. Сейчас девочка под наблюдением врачей, а мамочка отдыхает после родов.

Ничего не мог ответить, просто улыбался как дурак шальной улыбкой. Снова нервно провёл по волосам. Дочь. У меня родилась дочка. Блин…. Родилась дочка!!

— Я вижу, вы очень рады, — захихикала на мою реакцию девчонка в белом халате. — Вот список того, что можно принести из продуктов. Навестить можно уже завтра вечером. Только вход для посетителей у нас с другой стороны. Часы посещения там же посмотрите, они у нас строгие, имейте в виду. И цветы не несите — они могут вызвать аллергию у малыша, так что всё равно не возьмем.

— Хорошо, спасибо, — я забрал листок из рук медсестры и кинул беглый взгляд на список. Понял, что вообще ничего не понял, будто написано всё на китайском, и сунул его в карман пиджака. Изучу дома.

— Всё хорошо? — спросил я серьёзно.

— Всё прекрасно, — заверила меня девушка. — Всего хорошего, мне пора.

— До свидания. Спасибо, — сказал я в спину, скрывающуюся внутри здания.

В немного ошарашенном состоянии доехал домой. Уже ночь, светофоры редко где включены, и дорога мне показалась короткой. Не заметил, как уже на пути появились ворота моего дома. Чёрт бы его побрал, этот дом. Хочется в тот, в котором живёт теперь она. Купил его буквально за сутки, оставалось только обставить. Долго ли, когда у тебя есть люди и деньги. За два с половиной дня организовал достойное жилище для Лены и детей. Видеть её снова в своём доме желания нет никакого.

Поставил машину в гараж и вошёл в пустой полутёмный дом. Огляделся по сторонам, и стало как-то неуютно. Продать его, что ли, к чёртовой матери? Зачем он мне такой огромный? Семья, жена и дети, как видно, мне не светят. Не гожусь я для семейной жизни с такой работой, да и женщины сплошь предательницы и потребительницы.

Прошёл к бару и достал виски и сигары. Курить и выпить хотелось как никогда. Столько нервов, и все в один день. Налил в бокал порцию алкоголя, кинул льда и подкурил сигару. Голодный желудок тут же заволокло дымом и голову повело, а я еще и виски запил.

Ну почему вы все такие, женщины? Используете мужиков, топчете наши чувства? Наверное, еще на нашей могиле станцуете степ и плюнете, вы же живёте дольше нас.

Когда-то давно у меня уже была невеста. Я верил, что у нас всё серьёзно, готовился к свадьбе, пока не узнал, что она пыталась вывести деньги со счёта компании. Сам же замом её своим поставил, умная баба. Это был большой удар в спину. Разочарование, горькое как этот чёртов виски, в любви, людях, женщинах. Посадить не посадил, просто выгнал с волчьим билетом, но душевной боли это не заглушило.

С тех пор я не заводил длительных отношений. Так, любовницы да интрижки всякие, ничего серьёзного. Был уверен, что уже никогда никому не поверю и не поддамся этой падле под названием «любовь», пока не встретил Калиновскую. Ничего с собой не мог поделать, всё чаще и чаще о ней думал. Понимал, что чужую женщину нельзя брать, боролся с этим порочным наваждением, но когда Дима сам дал мне карты в руки, мою крышу сорвало.

Я хотел её получить любой ценой, хотел обладать её телом, но не учёл, что уже успел влюбиться. Я не думал, что это чувство не только не уйдет, но даже окрепнет и засядет глубоко в сердце.

Так глупо и наивно взял и открылся ей. Я действительно поверил, что у нас что-то получится, она ведь явно пошла навстречу мне, по крайней мере, мне так казалось.

А потом, в тот же день, когда решил ей сделать предложение, нашёл эти долбаные закладки… Сидел и тупо пялился в монитор, когда всё понял. Грудную клетку словно пробило насквозь горькое ощущение предательства. Да это мне только показалось, что она стала ко мне ближе, а на самом деле просто ради сына готова была изображать, что угодно. Какая же стерва оказалась, просто настоящий оборотень… Так сыграть блестяще, актриса погорелого театра!

Выключил ноутбук и пошёл как привидение обратно к себе. Кольцо просто выкинул со злости в мусорный бак. Наверное, какие-то бомжи порадовались неслыханной удаче, найдя такое дорогое украшение. Только жаль сердце вот так не вырвешь и не выкинешь в тот же мусор… Оно так же продолжает биться и любить её, вспоминать нежные губы, мягкие руки и бросающие постоянный вызов янтарные глаза. С мозгами та же беда — она просто на повторе в моей голове. И если наяву это ещё относительно управляемые мысли, и приличные, то во сне я видел то, от чего просыпался со стояком и разодранной в клочья душой…

Украшения повёз сам, не смог удержаться, чтобы не увидеть её. Мог бы доставить их и иначе, но, бл*дь, да, мне нужен был повод туда поехать! Поддался порыву. Теперь жалею. Ничего хорошего из моей глупой затеи не вышло — мы снова поругались, легче мне не стало после того, как я снова увидел её после разлуки и ощутил тепло рук и вкус губ. Наоборот, усугубил — мне снова отрывает крышу от этих ощущений и невозможности повторить. Я просто не позволю, ни ей, ни себе. Нет, она не будет меня касаться, но не видеться не получится — к дочери я буду ездить обязательно.

Смущенно потёр нос и снова затянулся покрепче. Выдохнул дым в потолок. Еще одна затяжка, и снова сизые клубы дыма закружили вокруг.

Наверное, роды вызвал наш скандал… Как же теперь стыдно и неудобно, а еще я переживаю, что это могло как-то отразиться на них обеих. Мои девчонки… Маленькую можно любить, холить и лелеять, большую тоже хочется, но нельзя.

Хоть бы с ними всё было на самом деле хорошо, как и сказала медсестра. Не прощу себе, если окажусь виноват в чём-то…

____

Лена.

Спустя пять дней меня и дочь отпустили домой. Никаких отклонений у ребёнка не выявили, и мы спокойно уехали домой. Так как друзей и родных у меня попросту нет или я не хочу, чтобы они знали о том, что творится в моей жизни, то и выписка была крайней скромной. Нас встречали всего несколько человек: Таисия с Демидом, бывшая соседка Полина и Влад с водителем Костей. Все были с цветами, даже Реутов.

Увидев меня с дочкой на руках, он отдал свой букет водителю и подошёл ближе. Откинул уголок конверта и посмотрел на спящую малышку. На небритом лице появилась добрая мягкая улыбка. Что ж, дочь он хотя бы будет любить и не станет её обижать, как меня.

— Спасибо, — поднял он на меня глаза. — Она очень красивая. Дашь мне?

Осторожно переложила её в руки Влада. Приняв тёплые поздравления от остальных, и даже сделав пару кадров на память, мы отправились к автомобилю. Наше авто выехало с территории перинатального центра. Влад сел рядом со мной на заднем сидении и всю дорогу не спускал влюблённых глаз с дочки, нежно прижимая к себе маленькое тельце. Я обнимала сидящего рядом Демида, и улыбалась, вспоминая, как сама впервые взяла на руки своего сына. Конечно, эмоций от рождения моей девочки не меньше, но первый ребёнок — эти ощущения не сравнить ни чем. Прекрасно понимаю Реутова, который теперь никак не налюбуется на своего первенца, и очень рада, что дочь сразу же смогла завоевать его любовь и нежность.

Отмечать мне ничего не хотелось, и я просила праздника не делать. Настроение совсем не то. В дом мы заходили уже без Полины, которая ограничилась лишь поздравлениями на выписке. Тая увела Демида наверх, Костя ушёл ставить машину в гараж, и в гостиной остались только я с дочкой и Реутов.

— Я назвала её Анной, — сказала я ему.

— Что ж, — пожал плечами Влад. — Пусть будет Анна. Хорошее имя. Анна Владиславовна Реутова. Звучит.

— Да, красиво. Мне так тоже показалось, что звучит.

Тут Анна будто услышала, что говорят о ней, заворочалась и начала хныкать, всё больше набирая обороты.

— Давай её мне, — протянула руки к дочери, пока Влад растерянно смотрел на ребёнка.

Он отдал мне малышку и продолжил беспомощно топтаться на месте. Ох уж эти мужчины!

— Чего она? Может, я ей больно сделал? Она такая маленькая, я мог силу не расчитать.

— Нет, — мягко улыбнулась я. — Просто твоя дочь проголодалась.

— Ах вот как, — тихо рассмеялся Влад. — Тогда накорми ребёнка, Лена.

— Именно это я и собиралась сделать.

Прошла мимо него к дивану и села так, чтобы мне было удобно на протяжении всего кормления. Подняла глаза на Влада, который так и стоял приведением посреди гостиной.

— Так и будешь стоять над душой?

— Я хочу посмотреть.

— На что? Как она ест? — немного обалдела от заявления Реутова.

— Да.

Растерялась немного. И как я при нём должна это делать? Ну ладно, пусть смотрит, если хочет.

— Отвернись, пожалуйста, — попросила я. — Скажу, когда можно будет смотреть.

Он выполнил мою просьбу, и я приложила дочь к груди. Когда процесс пошел, я окликнула Влада:

— Можно.

Реутов повернулся и подошёл к дивану. Присел рядом со мной и какое-то время наблюдал.

— Интересно? — изогнула я бровь.

— Да, — сказал он. — Она прямо пьет молоко?

— Ну да, — ответила я ему.

— И наедается?

— Конечно. Природой все продумано. Реутов, ты вообще в школе учил, как растут и вскармливаются матерью все млекопитающие, в том числе и человек? — спросила я и встретила острый взгляд тёмных глаз.

— Учил, — отозвался он. — Но никогда не видел как это происходит. С моим ребёнком.

Он ещё какое-то время понаблюдал за малой, которая активно пила молоко, а я все не могла перестать удивляться. Не думала, что папский инстинкт тоже работает, и такому, как Реутов, будет интересно посмотреть, как именно ест его маленькая дочь, которая только начинает жить. Это как-то даже мило…

— Влад, — тихо позвала его. — Ты езжай, наверное. Аня после еды всё равно спать ложится. Да и я тоже. Приезжай потом.

— Завтра, — карие глаза уставились в моё лицо, будто ждали какой-то реакции.

— Можно и завтра.

— К дочери я буду ездить часто. Кстати, послезавтра поедем и оформим её документы.

— Хорошо.

— И ты впишешь меня отцом.

— Хорошо.

— И уже не оспоришь это.

— Хорошо.

Реутов с подозрением снова уставился на меня. Видимо, Калиновская, которая не возражает — очень странная для него. А какой смысл брыкаться, если это и его дочь? Пусть и отвечает за неё тоже, совершенно не собиралась этому сопротивляться. Только что не знаю, когда прекратится эта ломка по нему и пытка свиданий с ним перестанет быть пыткой. Когда-нибудь я переболею им. А у Ани должен быть папа, она не виновата, что у нас с её отцом не сложилось…

— Ладно, — сказал он, вставая на ноги. — Ты звони, если что понадобится. Детям, или тебе самой.

— А мне от тебя ничего не надо, Реутов. Ясно?

Получила ещё один колючий взгляд на прощание. Влад больше не стал ничего говорить и направился к выходу. Вскоре входная дверь захлопнулась.

***

Спустя полтора месяца.

Документы Ане мы оформили. Теперь она официально Реутова Анна Владиславовна, а в графе отец написано «Реутов Владислав Андреевич». Влад в самом деле приезжал почти каждый день, если не задерживали дела на работе.

Игрушек привёз столько, что они в комнате уже не помещались — и Демиду, и Ане. Сыну сказали, что пока Аня маленькая, мы поживем отдельно. Ребёнок не понимает наших странных отношений с папой сестрёнки, и трудно объяснить ему почему мы то вместе, то раздельно. Дочка довольно быстро привыкла к папе и охотно шла к нему на руки, отличала нас по голосам и улыбалась ему Владу.

Демида мы возили наблюдаться у онколога, но никаких намёков на то, что болезнь вернулась, не появлялось. Анализы хорошие, рецидивов не было, и я заметно расслабилась, хоть и продолжала тщательно следить, чтобы он выполнял все предписания врачей. Влад спрашивал и о нём, переживал за сына, что приятно.

Почти семейная идиллия, если бы не ощутимый холод между мной и Реутовым. Меня он продолжал игнорировать, общался только по поводу детей и быта. Спрашивал только о моём здоровье, но так как осложнений при родах у меня не было, я довольно быстро восстанавливалась, и сейчас гинеколог не запрещал мне даже осторожно возвращаться к половой жизни. Вот только не с кем мне ей жить, но это ещё один показатель того, что организм пришел в норму.

Любые попытки коснуться его пресекались на корню. Я так и не смогла заставить себя забыть его, и после каждого прихода в дом Влада грустила, тоскуя о нем. Но он меня отталкивал и слушать по-прежнему ничего не хотел. Наверное, и вправду, разлюбил просто. Бывает же так. Ну разочаровался во мне, доверие потерял и назад ничего уже не вернуть.

Больше всего я боялась узнать, что у него появилась женщина. Понимала прекрасно, что в монахи он не пойдёт из-за меня или дочери, и рано или поздно рядом с ним появится другая, но всё мечтала, что этот момент наступит нескоро, тогда, когда и я смогу забыть свои дурацкие чувства.

Только моим чаяниям было не суждено сбыться. Поздно ночью, когда все дети мирно спали по кроваткам. Лежала в своей постели и листала ленту новостей бизнеса, и остановилась на картинке. Влад обнимает за талию какую-то красотку и улыбается в кадр.

«Новый партнёр REUTOV–Corp Олеся Рудзинская открывает новые горизонты для владельца компании Владислава Реутова. Бизнесмен и бизнесвумен познакомились не так давно, но уже разработали целую стратегию по выведению бизнеса на новый уровень. Папарацци часто видят пару вместе, и теперь все задаются вопросом только ли бизнес связывает красивую предпринимательницу и холостого бизнесмена? Однако, герои таблоидов предпочитают пока об этом молчать и никак не комментируют наличие между ними личных взаимоотношений» — гласила статья.

Под опусом выложены ещё фотографии Реутова и Рудзинской — в ресторане, на приёме, в стенах офиса.

Телефон безвольно выпал из руки и я закопалась в подушку лицом, приглушая рыдания. Рядом спит в кроватке Аня, я не хочу её разбудить, но остановить эту боль, что рвёт меня изнутри, просто невозможно. Нарыдавшись почти без звука до икоты, села в кровати, смотря в окно на жёлтый диск луны. Вот и случилось то, чего я так не хотела. Влад недолго страдал по мне и нашёл себе утешение и замену, да ещё какую выгодную и ухоженную. Зачем ему я со своими тараканами в голове и проблемами, чужими детьми, когда есть такая как эта Олеся? Она красивая. Очень красивая. Тоже блондинка, она в его вкусе. Им явно хорошо и весело вместе, рожи на фотографии светятся ярче звезд на ночном небе.

Душа горела, как будто грудь облили бензином и кинули туда спичку. Всё выгорало, оставляя за собой лишь грязное и чёрное пепелище, на котором ещё не скоро взойдут опять ростки. До боли закусила губу, чтобы снова не поддаться рыданиям. Мне нельзя, я так могу потерять молоко. Но как перестать, если мне просто дико больно? Я живая, я не могу заставить себя не чувствовать! Он не простил меня, не захотел слушать, не дал сказать. Да и теперь уже поздно просто.

Что же… Я поняла причины твоей холодности, Реутов. Бог тебе судья. Ты сделал свой выбор, теперь настало время делать его мне. Закрывать эту страницу жизни и идти дальше, хоть пока надежда и бьётся в жуткой агонии где-то в недрах сердца. Мне бы только сил побольше всё это вынести, а с остальным справимся. Улыбнулась самой себе сквозь слёзы кривой улыбкой. Всё будет хорошо. Всё проходит, и хорошее, и плохое.

Я ещё буду счастливой, самой счастливой на свете, тебе назло, Реутов.