Глава 17

Олег Змеев курил под берёзкой и думал о ней — миловидной девушке Маше, с которой он познакомился несколько дней назад. Острый носик, пышное каре и пронзительный взгляд. Олег думал о том, что ей бы пошли очки. Олегу нравились хрупкие девушки в очках — в школе одна такая сидела с ним за партой и всегда давала списать.

Эх, жаль, что у одарённых хорошее зрение.

«Но можно ведь купить очки-пустышки! — осенило Олега. — Ну а что… для особых случаев!»

Мечтая о том, как у него с Машей будет много особых случаев, как они вместе начнут создавать род потомственных дворян Змеевых, Олег не сразу заметил, что его окружают.

— Твою мать… — выругался себе под нос Олег.

«Семеро? — подумал он. — И все вырядились, как на вечернюю пробежку».

В темноте этих семерых людей и в самом деле сложно было сразу заметить. Олег прекрасно знал, как правильно окружать противника, чтобы никто не видел. Олег всегда был против того, чтобы бить одного толпой. Но не единожды он с друзьями окружал козлов, чтобы вызвать их лидера на честный бой.

По-пацански. Раз на раз.

Олег быстро переместился к единственному фонарю в округе. Так его будет видно издали.

— Зря стараешься, червь, — услышал он надменный голос. — Сейчас все спят уже. Устали за день.

Олег недобро оскалился, поворачиваясь на голос.

— Майор! — выплюнул он. — Вот уж не ожидал, что такая важная цаца с пацанами сконтуется ради меня любимого.

— Глупый смерд! — раньше коменданта выкрикнул один из стражей-неофитов. Вроде бы какой-то баронишка. — Как ты смеешь так говорить с графом⁈ Ты оскорбил его, не выказав должного уважения. И за это будешь бит, как собака!

Змеев хмыкнул и перевёл взгляд на троих парней, которые выглядели куда более напряжёнными, чем трое других курсантов и комендант.

— Вы ж из личных дворян, — бросил им Олег. — Так чего с ними припёрлись? Жопу лишили полизать высокородным выскочкам?

— Не смей оскорблять наших будущих вассалов! — крикнул всё тот же баронишка.

А затем комендант сорвался с места и размашисто атаковал.

Олег успел активировать покров, но от удара в нос едва защитился, блоком из двух скрещённых рук. Змеев попятился. Руки от удара опытного одарённого тут же онемели.

А его уже атаковали с двух стороны.

— Шавки! — рычал Олег защищаясь. — Твари! Псы вы, а не аристократы!

Закрыв голову руками и стиснув зубы, он терпел удары.

А их было очень много! И особенно пробирали до печёнок удары проклятого коменданта.

«С-с-сука… тварь! Используешь положение, чтобы в радость издеваться над молодняком?» — думал Олег, когда у него уже не осталось сил кричать.

Он хотел бы активировать свою Метку, но знал, что она хорошо работает в группе, и плохо в одиночном бою. По крайней мере, пока она самого низкого уровня.

Одно радовало Олега. Его враги тоже не используют Метки, как и оружие. Правда, все они давно активировали покров, и…

Сквозь блок Олег увидел, что один из личных дворян оказался очень близко к нему и широко замахнулся.

«Хоть одного, но достану!» — торжествующе подумал Олег и бросился вперёд.

Он ударил лбом парню в переносицу. Враг, не ожидая такого финта, потерял контроль над энергией. Олег это понял, когда его кулак, врезался не в твёрдую энергетическую защиту, а в мягкий живот.

Враг захрипел.

Но Олег этого уже не слышал. Рванув в атаку, он пропустил кучу ударов. Сознание покидало его, но…

Он не опускал рук, стоял на ногах и каким-то чудом удерживал покров.

Через секунду он услышал знакомый насмешливый голос:

— Что ж вы, обезьяны, толпой-то на него кинулись, а? Ради хорошего кадра? Все, кто смотрит это кино, вон там граф Апраскин, а это барон Артемьев. Вон там ещё граф Измайлов. А это барон Зябликов. Ну трое их подсирал. Грозная компания, всё в лагере Корпуса Стражей и месят курсанта корпуса. Идиоты. Хоть бы на стрём кого поставили.

Олега прекратили бить. Подняв взгляд, он увидел своего нового друга — Макса Белозёрова. Тот усмехался, медленно приближаясь к нему и его обидчикам. В руках парень держал перевёрнутый смартфон.

«Всё заснял… — обессиленно улыбнулся Олег. — Не зря я… под фонарь встал».

— Как вы думаете, обезьяны, графу Игнатову понравится мой новый фильм? — хохотнул Макс.

— Заберите у него телефон! — рявкнул комендант.

Больше всех испугались двое личных дворян (третий после удара Олега корчился на земле). Оба парня ринулись в бой, но…

Олег, позабыв про дикую боль в теле, во все глаза смотрел на то, как быстро и легко рванул им навстречу его друг. А дальше…

Одним ударом ноги в челюсть Макс отправил в полёт первого противника. Затем прямой удар правым кулаком…

Противник поставил блок, но через секунду закричал, когда его рука повисла плетью.

— Метка на рукопашный бой! — прошипел комендант, оценив повреждения неофитов.

Вокруг коменданта задрожала земля.

— Решил биться всерьёз, мудила? — хмыкнул Макс, всё ещё державший телефон в режиме съёмки. — Ну так и я могу.

Он приложил свободную руку к кольцу, и через миг в его пальцах появилась чёрная бита.

Взмахнув битой, Макс оскалился:

— Придумай, куда трупы будешь прятать от Игнатова. И позабавимся!

Олег смотрел на хищную улыбку своего друга, как заворожённый…

Ровно до тех пор, пока силы не оставили парня, и он безвольной куклой не рухнул на землю.

* * *

Кровь бурлила внутри меня. Я чувствовал, что у коменданта неплохо прокачена Метка, и жаждал сразиться с ним. Чем он меня сможет удивить⁈ А ведь у него ещё три прихлебателя из старых родов. У них ведь могут быть с собой мощный родовые оружия, способные доставить мне проблем! И главное — у меня есть запись их злодеяний. Да, рода этих мерзавцев потом могут на меня окрыситься… Но какую-никакую защиту я себе сделаю. Да и Игнатов, вероятно, будет чувствовать, что должен мне.

Я уверен, граф Игнатов будет в ярости, когда увидит запись. Но вряд ли одной этой записи будет достаточно. У коменданта лагеря явно есть влиятельные покровители, а власть его непосредственного начальника — Игнатова, очевидно, не абсолютна.

К тому же есть ещё один нюанс…

— Прошу, остыньте, комендант, — вперёд вышел второй граф. Тот, что из неофитов-стражей и с фамилией Измайлов — невысокий паренёк с вихрастой причёской и колючим взглядом. — Мы здесь закончили. Забудем все недоразумения.

— Но у него запись, Ваше Сиятельство! — возмутился барон Артемьев. Самый тупенький из этой компании.

— Которую он не пустит вход, — холодно отрезал Измайлов. — Ведь на ней он оскорбляет нас и угрожает убить. Наши рода этого не стерпят.

Я усмехнулся и покачал головой:

— Ты уверен, что меня это остановит?

— Даже если ты придурок, никого не боишься, мы найдём тех, кто боится.

— Ты сейчас это на камеру говоришь.

— Не беспокойся, — скривился он. — Если ты перейдёшь черту, мы найдём, как всё сделать по чести.

Позади раздался шум. Сейчас сюда набегут нормальные стражи-преподаватели.

— Довольно! Уходим, господа! — крикнул комендант и махнул высокородным следовать за ним.

Останавливать я их не стал. Компромата у меня достаточно, чтобы защититься от прямых конфликтов. А что делать дальше, я подумаю завтра.

Я подошёл к Змею и взвалил его бренное тело на плечо.

Мда, ему сломали несколько костей. Если всё так оставить, завтра он нам не помощник.

* * *

Мне снился сон. Капитан Лиза в чёрной форме ОКЖ сражалась против герцогини Светы, облачённой в полный латный доспех, сияющий тёплым светом. Герцогиня размахивала мечом, а капитан отбивалась от неё почему-то вилкой и ложкой.

Затем они отбросили оружие в сторону и повернулись ко мне. Хищно облизываясь, обе кошки, грациозно виляя бёдрами, начали плавно приближаться. С каждым их шагом одежды на девушках становилось всё меньше и меньше. Вот уже обе оказались в белье — зеленоглазая светловолосая Света в зелёном полупрозрачном пеньюаре, а кареглазка Лиза с волосами орехового оттенка в кружевном красном комплекте.

Вот они обе уже тянут ко мне ручки…

В дверь постучали.

Девушки хмыкнули, помахали на прощанье и исчезли. А я проснулся в своей комнате в домике в лагере, и разочарованно уставился в деревянный потолок.

Проснулся я с осознанием того факта, что надо бы на досуге сходить в клуб.

— Макс, вставай! Нас на собрание малой группы до завтрака позвали, — раздался за дверью бодрый голос Змея. — Давай умывайся, а я чай с бутерами замутил, чтобы с пустым брюхом не переться.

Заботливый он, конечно… Но не так я бы хотел проснуться после столь красочного сна.

Ой, не так…

Через десять минут я сидел за столом на кухне и смотрел на светящегося бодростью и здоровьем Олега. Он выглядел так, будто только что побывал на процедурах у всевозможных специалистов по красоте. Избыток жизненной силы внутри парня временно разгладил его кожу и убрал мешки под глазами.

Заметив мой взгляд, улыбающийся Змей посерьёзнел.

— Спасибо, Макс. Ты мне вчера здорово помог. Век не забуду.

— Не парься, — я махнул рукой. — Мы ж друзья. Но я тебя прошу… Если они будут наезжать ещё, сразу скажи мне.

— Я не хочу прятаться за твоей спиной.

— И не будешь. Просто не лишай меня удовольствия поучаствовать в веселье.

Несколько секунд Олег молчал, а затем сдержанно кивнул.

Я успел с задумчивым видом трижды откусить бутер. Молодец Олег, колбаски прихватил с собой и сыра из города. А хлеб откуда взял? Неужто с местными кухарками договорился?

— Макс, хочу рожи этим гадам набить, — отвлёк меня от еды Олег.

Я тяжело посмотрел на него и ответил:

— Я тебя понимаю. Вот только по ту сторону четыре рода. А ты — личный дворянин. Убьёшь кого-нибудь, и всё… его род придёт за тобой.

— Так можно и не убивать, — буркнул он.

— Ну, предположим, добротно отметелишь всех четверых? Предположим, три их рода закроют глаза, сочтя местечковыми разборками стражей. Но один род вполне может быть под стать своему представителю. Забьют на потерю репутации и объявят тебе войну. Пусть даже и неофициальную. Потянешь? Один против рода?

Олег сжал зубы до скрипа и покачал головой.

— Вот и я о том же.

— Но я не хочу всё им спускать с рук! — воскликнул он.

Я улыбнулся:

— А я ничего не говорил про «спустить с рук». В любой войне главное подготовка. А пока готовишься, можешь записать врага в списочек на размотку.

Олег с серьёзным видом кивнул и пошёл в свою комнату. Вернулся на кухню с блокнотиком и ручкой и потратил несколько минут, чтобы скрупулёзно записать всех своих обидчиков.

— Макс, — окликнул меня Олег, когда я мыл за собой кружку. — А сколько я тебе должен?

— За что? — удивился я.

— Ну… за лечение? Меня так хорошенько отмудохали. Ты потратил на меня какие-то зелья? Честно говоря, я плохо это помню. Но, кажется, было очень тепло… а потом мне что-то совали в рот. Млять… как-то странно прозвучало. Но это ведь привкус зелья, да? На кровь смахивает?

— Считай, что так, — быстро произнёс я. — И оставим этот вопрос. Ты ведь понимаешь, что такое «чужая тайна»?

Парень замер, округлив глаза. А затем кивнул:

— Понял, Макс. Нем как могила.

Как же легко с ним общаться!

* * *

В нашу первую ученическую аномалию мы поехали на бронированном микроавтобусе с огромными колёсами и толстыми окошками-бойницами. Такие микрики зовут УАЗ «Буханка». Как часто бывает с подобными аббревиатурами-названиями, в них указаны владельцы завода-изготовителя. УАЗ — Устиновский автомобильный завод. Ясное дело, принадлежит он князьям Устиновым.

Ехали мы по просёлочной дороге, весело подпрыгивая на ухабах. Но глядя по сторонам, видели отнюдь не весёлую картину. Деревья в округе были чахлыми и низкими, и на некоторых несмотря на середину лета, было всего лишь по паре листочков. А все прогалины были с жухлой травой.

— Жутковато тут, — глядя в окошко, поёжилась Маша.

— Точка постоянных аномалий, — пожал плечами наш преподаватель Егор Давидович. Мужчина лет тридцати на вид с рыжими волосами и веснушками. Между прочим, страж всего лишь второго ранга. — Как вам уже рассказывали, постоянные аномалии нарушают энергетический обмен территории. Пьют её энергию. Оттого и растительность хиленькая.

Мы проехали мимо трёх полуразрушенных пустых деревень. По словам Егора Давидовича, в одной из этих деревень аномалии открывались аж пять раз. И только потом огромную территорию в этой части губернии признали «Точкой постоянных аномалий» и начали эвакуировать людей.

Ещё несколько аномалий мы объехали — я видел окутывающий их туман издали.

И наконец-то мы подкатили к нужной нам аномалии ранга «Хищник». Как и полагается, аномалия была огорожена быстровозводимыми заборными панелями и энергетическим барьером — чтобы стражам внутри аномалии, легче было найти вход-выход, и чтобы любители острых ощущений туда не лезли.

Как правило, аномалию сперва разведывают и находят наиболее безопасную часть для входа. Там и возводят пост. Государство тратит на всё это большие деньги, потому не стесняется брать налоги с продаж ингредиентов, а также пожертвования. Ну и ещё отступные тех «отмеченных», которым не хочется лично посещать аномалии.

Мы подошли к КПП, где дежурили трое солдат и штатный страж. Наши данные быстро занесли в компьютер, каждый из нас приложил свой телефон к устройству, подтверждая личность — нужные приложения нам в Корпусе установили. Всё, можно входить.

Правда, предварительно мы оставили лишние вещи в кабинках. Тут и такие удобства есть! А ещё биотуалет, аптечка и сухпаёк.

Перед входом в аномалию мы по старой традиции стражей оставили на КПП конверты с завещаниями. Перед каждым входом в аномалию каждый страж пишет новое завещание. Всегда от руки, чтобы прочувствовать, что ты идёшь на самом деле опасное место. В Корпусе Стражей есть образцы наших подчерков, так что такое завещание подделать сложно. К тому же многие стражи — члены родов, а значит, личного имущества у них немного. И, по сути, в завещание ты прощаешься с близкими и благодаришь их за всё. Ну или винишь — тут от человека зависит.

К слову, у меня добра особого нет, так что я положил в конверт чистый лист. А вот Змей долго хмурил лоб, нависнув над бумагой. И в итоге настрочил много. К делу он подошёл предельно серьёзно.

— Ну? Все готовы? — преподаватель обвёл нас взглядом, когда мы стояли перед входом. — Тогда передаю слово командиру.

У группы должен быть командир.

И это точно не преподаватель.

В общем, с подачи герцогини меня выбрали командиром.

— Активируем покровы, я и Света достаём оружие, остальные — за ручки, и входим, — быстро сказал я.

Проведя пальцем по своему обычному кольцу, я изобразил эффект кольца-оруженосца и материализовал свою бейсбольную биту. Взял её в левую руку, а правой схватил за запястье Змея.

Есть в этом что-то миленькое — делать живую цепь. Ведь как только отдельно взятый обладатель Метки войдёт в аномалию, она закроется на некоторое время. Но если заходить единой цепью (взявшись за руки), можно войти хоть целому рейду.

Нам рассказывали, что раньше пробовали ставить человека на границу аномалии. Грубо говоря, чтобы одна его половина была в нашем мире, а другая в аномалии. Мол, целиком не зашёл, значит аномалия не блокируется.

Не блокируется.

Но меньше чем за минуту такого стояния на границе миров человек умирает. А всего через несколько секунд начинает чувствовать слабость.

Короче, опасно это.

Мы впятером вошли в аномалию.

* * *

— Змей! Зеваешь. Света, не вырывайся вперёд! — выкрикнул я и заблокировал удар метровой прямоходящей крысы, размахивающей ржавой киркой.

Кобольда. В моём прошлом мире эти мерзавцы жили рядом с гномами и подбирали те орудия и оружия, которые гномы выбрасывали. Учитывая, что гномы те ещё крохоборы, выбрасывают они совсем шлак. Вот таким шлаком кобольды и пользовались, растягивая на него свою энергию. В этом они мастаки.

Откуда кобольды аномалии берут свои кирки, я без понятия. Вероятно, обзавелись ими ещё в своём мире? До того, как эта часть их мира начала соединиться с нашим через аномалию?

Я снёс голову очередному кобольду и едва сдержал себя, чтобы разом не прикончить пятерых. Я тут как бы сдерживаться пытаюсь. Не хочу лишний раз вблизи демонстрировать свои способности малознакомым людям.

Мы и без этого отлично справляемся.

— Молодцы, — кивнул я, когда мы перемололи очередной поток крысолюдов. — Но, Олег… Ты всё ещё тормозишь. Раньше надо бить. Когда Света принимает их на щит.

— Да понял я, — сдавленно кивнул он, покосившись на Машу. — Простите.

— Олег просто переживает, что Маша под удар попадёт, — с улыбкой проговорила Света, поправив прядь светлых волос.

Девушка была облачена в полную броню, но на отдыхе шлем снимала. А ещё сегодня она сражалась не тяжёлым мечом, а красивым классическим одноручником в паре с массивным щитом.

— Олег, — вкрадчиво проговорила Маша и хмуро добавила: — Не нужно на меня отвлекаться. Я знаю, что ты готов прийти на помощь, но не стоит тормозить команду.

— Да понял я! — вздохнул он.

Преподаватель, вооружённый артефактной булавой и небольшим круглым щитом, молча смотрел на нас, делая какие-то свои выводы.

— Идут! — услышав топот маленьких ножек, известил я.

За нашими спинами Маша вскинула руки. Я ощутил, как тело стало чуточку легче от её чар.

У Маши очень любопытная Метка. Она позволяет давать ускорение союзникам и себе самой. Называется «Чародей Скорости». Вот только из-за слабого уровня толку с неё немного.

С другой стороны, против мелочи вроде кобольдов должно работать.

В коридоре пещеры показались мерзкие создания. Рядом со мной чуть вытянул голову Олег. Натурально вытянул — он стал выше сантиметров на десять. А ещё его кожа почерствела и стала краснеть. И руки стали менее поворотливыми.

Активируя Метку «Огненного Змея», наш Змей в самом деле начинал превращаться в Огненного Змея. Вот только опять же из-за низкого уровня выглядело это стрёмно.

Света встретила двух кобольдов щитом. Олег кашлянул, как заядлый курильщик с бронхитом, и харкнул в них сгусток пламени. Оба кобольда заверещали. Начали разворачиваться, намереваясь сбежать…

Короче, очередная куча мала. Мы такое за сегодня уже видели.

— Отлично! — похвалил я Олега. — Не прозевал!

Затем мы весело-задорно вырезали и эту группу. На нас никто не нападал, так что по узкому тоннелю, подсвеченному громадными светлячками, мы пошли дальше и попали в просторный зал.

Там нас и ждала крыса-мать — трёхметровая самка-кобольд с огромным пузом, чью голову украшала корона из костей. Едва мы вошли, она вскочила со своего каменного трона и завизжала так, что заложило уши.

— Щиты! — скомандовал я, когда мелкие кобольды, коих в зале было штук сорок, ринулись на нас.

Крыса-мать, стоя на безопасном расстоянии, громко верещала, подбадривая своих выродков. Мелкие твари от её визга становились совершенно бесстрашными. Даже сгорая в пламени нашего Огненного Змея, они без устали атаковали.

Когда их стало меньше, босс аномалии решила сменить тактику. Она заткнулась, задрала морду и отрыгнула целое «облако» едко-зелёной жижи. Это облако накрыло нас.

Света и рыжий преподаватель среагировали молниеносно, как и планировали при обсуждении тактики. Они закрыли нас щитом.

А вот Змей сдал назад, прижав спиной Машу ближе к преподавателю, чтобы девушка точно оказалась под двумя щитами.

Жижа накрыла и наши щиты, и кобольдов. Монстры заверещали, когда их шкуры принялась разъедать кислота.

Крыса-мать способна повторять свой кислотный залп примерно раз в минуту, поэтому я рванул с места, ловко пронырнув между корчащихся от боли кобольдов.

— Света, за мной! Остальные, зачистка! — крикнул я на ходу, поравнявшись с боссом.

Я с силой взмахнул перед крысой своей чёрной «бейсбольной битой». Гигантская крыса инстинктивно прикрылась обеими кирками, которые сжимала в лапах.

Когда моя рука с битой была поднята, я разжал пальцы. Бита полетела вниз. Подхватив ее другой рукой, я ударил крысу снизу по открывшемуся брюху.

Тварь захрипела, согнувшись и упав на передние лапы. Как раз в тот момент, когда я ушёл в сторону с линии атаки своей партнёрши.

Я чувствовал, что для нормальной защиты в монстре не осталось энергии. И я убедился в этом, когда клинок Светы легко вошёл в крысиную морду. Резко дёрнув мечом, наша воительница вертикально рассекла голову врага.

А позади меня народ прикончил обожжённых кислотой кобольдов — у Маши тоже была артефактная палица, а у Змея — топор. Это на случай когда не используют Метки. Своё оружие они, разумеется, одолжили в оружейной нашего лагеря.

— Браво! Вы отлично справились, — похлопал в ладони преподаватель.

Змей и Маша заулыбались.

— Пока не вернулись домой — не справились, — произнёс я холодно.

А то ишь! Расслабляет мне тут неофитов.

Света рядом со мной одобрительно кивнула и покосилась на мою «биту».

— Красиво ты это исполнил, — проговорила она. — Где научился? Нужно ведь долго тренироваться?

— В детском доме приходилось иногда драться. Иногда палками. Света, уничтожь семя аномалии.

— Я? — удивлённо выпалила девушка. — Ты же… лидер?

— А ты прикончила босса. И вообще, раз я лидер, то слушайся мой приказ. Заканчивай уже. Оформимся да поедем обратно в лагерь. На ужин макароны дают.

* * *

Первым делом, вернувшись домой, мы, следуя традициям стражей, сожгли наши непонадобившиеся завещания. Когда вышли живыми из аномалии, нам их вернули.

Встретить нас и посмотреть на короткое огненное шоу собралось немало народу. Курсанты в лагере поздравляли нас да заваливали вопросами. Мои же ребята охотно делились впечатлениями. Потом мы разошлись по домикам и вновь встретились лишь на ужине.

— А где Маша? — удивлённо спросил Олег.

Мы знать не знали. Когда увидели соседку Маши по домику, личную дворянку из Кемерово, поинтересовались у неё, где наша подруга?

— Она сказала, что устала, — беззаботно ответила кемеровчанка, — и есть ей не хочется.

Мы пребывали в глубокой задумчивости, ровно до тех пор, пока Змей не изрёк:

— Огорчилась, что ли, что не ей дали семя разбить? Ну так успеет ещё. Надо бы зайти к ней после ужина.

— Не надо. Если человеку плохо, — задумчиво проговорила Света. А затем неловко сменила тему, поинтересовавшись, чем мы займёмся после лагеря. И какие у нас мечты.

Змей заявил, что хочет создать свой род. Хочет богатый дом, большую семью и много слуг.

— Но я это… по-человечески буду к ним относиться, — серьёзно добавил он.

— Отличная мечта, — ковыряясь в салате, закивала Света. — А что насчёт тебя, Максим? Чего ты хочешь?

Её взгляд стал каким-то чересчур подозрительным.

— Да примерно того же самого, — кивнул я на Змея. — Думаю, есть в этом свой шарм. Дом, детишки… тихая, размеренная жизнь.

В прошлой жизни у меня этого не было. Почему бы не попробовать?

Задумавшись, я продолжил размышлять вслух:

— А ещё хочу постоянно пополняемые коллекцию автомобилей, коллекцию оружия, коллекцию закрытых аномалий… И чтобы меня знали и боялись во всём мире настолько, чтобы ни один идиот не смел сунуться в моё тихое гнёздышко и потревожить мою тихую прекрасную жизнь.

Змей аж поперхнулся, а Света изумлённо замерла, а затем улыбнулась.

— Это очень большая мечта, — сказала она восторженно. — Если ты в самом деле замахиваешься на весь мир.

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

— Света. Ты меня плохо слушала. Я всего лишь хочу делать то, что хочу. И чтобы ко мне никто не лез. А кто будет лезть — получит по морде.

«И неважно будет это граф, князь или император», — мысленно закончил я.

После ужина я погрузился в чтение очередной библиотечной книги у себя в комнате. А вот Змей куда-то делся. Правда, вскоре вернулся и постучал ко мне.

На нём не было лица.

Он не послушался Свету и сходил к Маше. А та его нервно послала куда подальше, и сейчас Змей очень сильно грустил.

— Ну как так-то? Это что же… Этот легендарный ПМС, Макс? Чет в школе девки так с ума не сходили. Хотя… — он задумался, припоминая, а затем поморщился.

— Может, и ПСМ, — произнёс я, задумчиво глядя на Змея.

Он раздражённо цокнул и встал.

— Пойду покурю, короче, — проворчал он.

— Только к ней не лезь.

— Не буду, — ответил он резче, чем стоило.

Я остался один и покосился на недочитанную книгу. На самом деле, у девушки может быть много причин так реагировать. Самое простое — стресс последних дней вырвался наружу в тот момент, когда она ощутила облегчение от закрытия первой аномалии.

А может, ей мама позвонила из дома и сказала, что кошечка умерла?

Я раздражённо мотнул головой. Когда это в последний раз всё было так просто? Интуиция мне подсказывает, что дело не в кошечках. И даже не в собачках.

А в кой-каких тварях.

Я выглянул на улицу. Убедившись, что никого нет, растворился в мире и пошёл к домику Маши и её соседки-кемеровчанки.

О! Кемеровчанка в окошке кухни виднеется. Духами брызгается? Отлично! Поспешим!

Я прождал несколько минут, прежде чем девушка вышла из домика, обогнул её, чуть задев ногу.

— Ой! — встрепенулась она и огляделась. — Крыса⁈ Вроде нет! Показалось, что ли?..

Дверь за моей спиной хлопнула, и я остался один в гостиной. Я слышал, как журчит вода в ванной. Направился туда.

Вообще, я не люблю подглядывать за девушками. И уж тем более за теми, которые небезразличны моим друзьям. Потому приоткрывал дверь ванной я с закрытыми глазами.

Меня не видят. Я не вижу.

Зато всё слышу. Слышу, как она всхлипывает. Она будто пытается сдерживаться, но получается так себе. Кажется, ещё немного и девушка разрыдается во всю глотку.

Я тихо прикрыл дверь. Прикинул, какая из двух комнат Машина. Змей говорил, что её окна выходят на сдвоенную берёзу. Где там эта берёза, припомнить бы…

Конечно же, я с первой попытки отгадал нужную комнату и вошёл внутрь.

Как и в моей комнате тут имелся небольшой столик. Он был завален тетрадками и книгами. Особо выделялась кривая стопка на левом углу.

Эту стопку впопыхах водрузили на ежедневник.

Который я и листал, спустя пару секунд, пальцами в перчатках. Я сразу открыл последнюю исписанную страницу. Она была мокрой от слёз.

Я вчитался в строки.

«22–30 в его кабинете»

«Если откажусь, убьёт бабушку, а Олега, Максима и Свету отправит в „Кошмар“-аномалию на смерть».

«Велел подмыться и привести себя в порядок».

«Не хочу!»

«Первый раз!»

«Нет!!!»

«Но я должна! Он — граф и комендант корпуса. Я всего лишь личная дворянка! Он убьёт их всех, если откажусь! И я буду виновата!»

Я почувствовал, как внутри меня загорается ярость. Жажда… крови, а не убийства. Мне хотелось выплеснуть всё свои чувства, прекратить действовать аккуратно. Пойти по головам, превратившись в того, кем я был раньше. В того, от чьего имени дрожали армии!

Я резко выдохнул, обуздав эмоции и сохранив свою невидимость.

Дверь открылась, в комнату вошла заплаканная девушка в полотенце. Не глядя на неё, я вышел в холл, а затем и на улицу.

Я не зря отправился в этот лагерь. Корпус Стражей — отличное место, где собрались защитники людей от чудовищ. И я сделаю его ещё лучше, прикончив чудовище, затесавшееся среди людей.

Держись, граф-комендант. В 22–30 ты ждёшь запуганную девушку?

А дождёшься гостя поинтереснее.