Глава 14
Люди вокруг нас начали отходить, и очередь к автобусу остановилась. Мужчина перед нами подхватил чемодан и прижался к ограждению, едва не задев женщину с ребенком. Та сердито посмотрела на него, но, заметив наручники в руке полицейского, поспешила отвести мальчика подальше. Мила придвинулась ко мне.
— Вы объясните, что происходит? — спросила она у старшего. — Мы только приехали на станцию и собираемся домой. На каком основании вы нас задерживаете?
Она старалась говорить спокойно, хотя я видел, как напряглись ее губы. Полицейский достал сложенный лист и показал нам, придерживая за края.
— Подозреваетесь в нападении на людей барона Маковецкого. Ордер есть, так что пройдете с нами. В участке все объяснят.
Я наклонился, пытаясь прочитать хотя бы первые строки, но он уже убрал бумагу. Быстро же подсуетился барон. Впрочем, ордер могли подготовить заранее, на случай, если мы выберемся. Оказаться в участке и там проверять эту догадку мне совсем не хотелось.
— Подождите, я даже прочитать не успел, — сказал я, не убирая рук с виду. — Дайте посмотреть документ. Люди Маковецкого сами на нас напали, у нас свидетель есть. Вы хотя бы его выслушайте.
— Показания дадите следователю. А сейчас повернитесь спиной и не усложняйте.
Он шагнул ко мне, но Семен преградил ему дорогу.
— Наручники пока уберите, — сказал он. — Вы на территории Госэкспресса. Местный ордер здесь не действует, должны бы знать.
Полицейский остановился и посмотрел на него снизу вверх.
— А вы кем будете? Если не хотите поехать вместе с ними, отойдите.
— Семен Аркадьевич Воронов, капитан пограничных войск в отставке, — представился тот и раскрыл удостоверение. — Сейчас работаю с Гильдией. Нападение видел своими глазами и готов дать показания. Только сначала позовем станционного дежурного, чтобы потом не спорить, кто что сказал.
Старший задержал взгляд на удостоверении. Его спутник наклонился к нему и что-то прошептал, но тот отмахнулся. Со стороны платформы уже шли охранники Госэкспресса, и один на ходу просил пассажиров не задерживаться у прохода.
— Что у вас здесь случилось? — спросил офицер, остановившись возле Семена. — Автобус через десять минут отправляется, а вы посадку остановили.
— Задерживаем подозреваемых в нападении на представителей барона Маковецкого, — ответил полицейский и протянул ему ордер. — Все оформлено. Ознакомьтесь, если есть сомнения.
Офицер прочитал документ до конца, перевернул лист и вернул обратно.
— Сомнений нет. Только с этой бумагой задерживать нужно за оградой станции. Здесь имперская юрисдикция, у местной полиции таких полномочий нет.
— Они сейчас в Рязань уедут! — Старший указал на автобус. — Вы их отпускаете, хотя я вам ордер показал.
— Я пропускаю пассажиров с билетами, — ответил офицер. — Хотите провести задержание здесь — обращайтесь в имперскую прокуратуру. Получите нужный ордер, тогда и поговорим.
— Я доложу вашему начальству. Посмотрим, как вы объясните, почему помешали следствию.
Офицер чуть отступил, освобождая проход к выходу.
— Мою фамилию назовут на посту, там же примут жалобу. А сейчас не мешайте посадке. Повторять не буду.
Полицейский покраснел и смял край листа. Его люди уже поглядывали на выход, явно не желая продолжать спор. Он помедлил, затем сунул ордер в карман.
— Думаете, в Рязани от нас спрячетесь? — бросил он мне. — Там тоже полиция есть.
— Тогда передайте ей, что я готов рассказать о нападении людей Маковецкого. Желательно до того, как мне снова предложат надеть наручники.
Он дернул щекой и отвернулся. Охранники проводили их с платформы, а офицер остался возле нас. Его взгляд задержался на разорванном рукаве Милы и пятнах крови на моей одежде.
— Свидетеля своего не теряйте, — посоветовал он. — Если барон здесь так быстро получил ордер, может и в Рязани договориться.
— Он нанял нас сопровождать груз, а после доставки его люди попытались нас убить, — объяснила Мила. — Мы едва выбрались, еще и виноватыми оказались.
— Тогда не тяните с заявлением. Работаете через Гильдию — пусть она этим занимается. И подробности лучше запишите сейчас, пока ничего не забыли.
Я протянул ему руку.
— Спасибо, что вмешались. Мы уже начали сомневаться, получится ли сегодня уехать.
Он пожал мне руку и посмотрел на часы.
— Получится, если перестанете стоять перед дверью. Водитель и так на нас смотрит. Проходите, билеты приготовьте.
На контроле задерживаться не пришлось. Я поднял сумку на полку, заодно придержал чемодан, который кто-то положил почти на самый край. Мила пропустила меня к окну и обернулась к открытой двери. Семен стоял за ограждением и ждал, пока мы устроимся.
— Семен Аркадьевич, мы вам позвоним, как доберемся! — крикнула она. — Спасибо, что не ушли.
— Сначала к Борову зайдите, — отозвался он. — Пусть узнает обо всем от вас, а не из полицейского запроса. И не откладывайте до завтра.
Дверь закрылась. Мила села и поправила сумку у ног, а когда автобус тронулся, выдохнула так, будто все это время задерживала дыхание.
— Я уже представляла, как мы сидим в участке и просим кого-нибудь позвонить в Гильдию.
— Вряд ли там стали бы спешить со звонками, — ответил я, глядя на платформу. — Хорошо, Семен остался.
Она повернулась ко мне.
— Мишань, можно хотя бы сейчас не обсуждать, как нам могло не повезти? Мы в автобусе, нас отпустили. Дай немного порадоваться.
— Ладно, больше не буду, — пообещал я и откинулся на спинку. — Попробуем просто доехать домой.
Мила закрыла глаза, а я еще некоторое время смотрел в окно. Маковецкий слишком настойчиво пытался нас достать. Сначала нападение, теперь полиция. Неужели все из-за груза? Ответов у меня не было, и до Рязани получить их все равно не удастся.
* * *
На выезде из города колонна прибавила скорость. Впереди шел БТР, а за автобусом тянулись грузовики под прикрытием еще одной боевой машины. Я прислонился к окну и следил за башней переднего БТРа. Она время от времени поворачивалась к обочине, хотя ничего подозрительного я там не видел.
Дома стали ниже, между ними появились огороды. На остановках ждали люди, некоторые оборачивались вслед колонне. Билеты на Госэкспресс стоили дорого, и раньше я бы еще подумал, стоит ли переплачивать. После встречи с полицией цена уже не казалась завышенной.
За пригородом начались поля. По стеклу потекли капли, и я отодвинулся от холодного окна. Автобус шел ровно, почти без тряски: дорога была куда лучше той, по которой мы добирались в Тулу. У трассы иногда попадались пустые площадки за бетонными блоками. Видимо, подготовленные позиции для охраны, если колонне придется остановиться.
Мила держала глаза закрытыми, но ремешок сумки не выпускала. Стоило водителю притормозить перед поворотом, как она сразу выпрямилась.
— Просто поворачиваем, — сказал я. — Поспи немного, я разбужу, если что.
— А сам-то когда отдыхал? — Она посмотрела на меня. — У тебя глаза слипаются.
— Пока не усну. Давай по очереди, иначе оба будем к вечеру никакие.
— Хорошо, только потом меня разбуди. Не надо одному сидеть всю дорогу.
Она устроилась удобнее, а я принялся рассматривать салон. После погони все еще не отпускало, и хотелось хоть чем-нибудь отвлечься.
Автобус заполнился примерно наполовину. Перед нами мужчина в помятом костюме держал портфель на коленях. На запястье блестели золотые часы. На поворотах он прижимал портфель к животу, хотя тот и без этого никуда бы не делся.
Через проход парень в очках пытался читать. Его спутница то показывала на что-то за окном, то наклонялась к нему с вопросом, и он всякий раз терпеливо отрывался от страницы. Сзади переговаривались мужчины в камуфляже, судя по оружию — наемники. Иногда они начинали смеяться слишком громко, и мужик с портфелем недовольно оборачивался, но замечаний не делал.
Чуть дальше сидела старушка с корзинкой. Из-под крышки выглядывал рыжий кот и следил за проходом. Хозяйка почесывала его за ухом, пока он не начал выбираться наружу, после чего осторожно подтолкнула обратно. В передних креслах расположились судя по надменным холеным лицам, двое аристократов: один читал газету, другой дремал, подложив пальто под голову.
Над полями появился Туман. Поначалу его легко было спутать с обычной дымкой, но вскоре перед глазами возникло сообщение:
Обнаружена аномальная зона зеленого уровня.
Способность «Путеводная нить» активна.
Золотая линия тянулась вдоль дороги, никуда не отклоняясь. Я проследил за ней до предела видимости и немного успокоился. Пока путь оставался безопасным.
Динамик под потолком зашипел, затем прозвучало объявление:
«Уважаемые пассажиры, конвой следует по маршруту Тула — Рязань. Прибытие в Венев ожидается через шестьдесят пять минут. Прогноз на маршруте — зеленый переходный. Просим без необходимости не вставать во время движения».
— Слышала? Все нормально, по нити тоже, — негромко сказал я Миле.
Она приоткрыла один глаз.
— Вот это хорошие новости. Только не добавляй, что все еще может поменяться.
— Я и не собирался.
— По лицу вижу, что собирался, — пробормотала она и снова закрыла глаза.
Я усмехнулся и оставил ее в покое.
В Веневе остановились на площадке за оградой. Дождь не закончился, поэтому к выходу никто не спешил. Охрана осмотрела стоянку, после чего пассажирам разрешили пройти к павильону с горячей едой. Я спустился и остановился под навесом, разминая спину. Мила вышла следом.
— Все еще о Маковецком думаешь? — спросила она, поправляя воротник.
— А ты разве перестала?
— Нет. Особенно об этом ордере. — Она дождалась, пока мимо пройдут пассажиры, и заговорила тише: — Если он хотел просто не заплатить, зачем так рисковать? Мы теперь обязательно пойдем в Гильдию.
— Наверное, рассчитывал, что не дойдем.
Мила посмотрела на меня и нахмурилась.
— Ты что-то скрываешь, да? После Тулы от тебя нормального ответа не добиться. Постоянно говоришь, что разберемся потом.
Я отвел взгляд. Отговариваться усталостью было бы уже глупо. Она рисковала вместе со мной и имела право знать, что происходит. Но рассказывать об Алене и перстне посреди стоянки я не собирался.
— Есть одна догадка, — признался я. — Только здесь говорить не хочу. Доберемся до Рязани, найдем спокойное место и все обсудим.
— Все или только то, что ты решишь мне сообщить? — Она скрестила руки. — Меня вместе с тобой едва не увели в участок. Если это связано с твоими делами, я должна понимать, чего ждать.
— Расскажу, что знаю о возможной связи с нападением. Пока у меня больше вопросов, чем ответов.
— Так и скажи, не надо скрывать от меня опасность под предлогом заботы.
Я помолчал, затем кивнул.
— Ты права. Поговорим в Рязани, без отговорок.
— Хорошо, я запомнила, — сказала она и направилась к павильону.
Я остался под навесом. Разговор предстоял неприятный, но откладывать его дальше уже не получится. Да и не стоило.
Перерыв закончился быстро. Охрана пересчитала пассажиров, и колонна вернулась на трассу. Мужик с портфелем вскоре уснул и захрапел, вызывая смешки с задних рядов. Потом наемникам надоело, и в салоне стало тихо.
Мила задремала, положив голову мне на плечо. Я старался не двигаться и сам уже начал проваливаться в сон, когда снаружи раздался рев. От неожиданности я выпрямился, разбудив ее.
— Что случилось? — спросила она и потянулась к сумке.
— Кто-то возле дороги. Сейчас посмотрю.
Система отозвалась раньше, чем я успел разглядеть движение в Тумане.
«Чутье опасности»: угроза обнаружена.
Волколаки. Расстояние — около ста пятидесяти метров.
При зеленом уровне эти твари редко нападали на крупные колонны. Я посмотрел вперед: нить по-прежнему тянулась вдоль трассы, а со стороны поля уже приближались тени.
— Волколаки, — сказал я Миле. — Идут справа.
Почти сразу щелкнул динамик:
«К конвою приближается стая волколаков. Пассажирам оставаться в креслах. Охрана принимает меры».
Мужик с золотыми часами вскинулся и едва не уронил портфель.
— Какие еще волколаки? Нам же сказали, маршрут зеленый!
Ответить ему никто не успел. Наемники замолчали, а парень через проход убрал книгу. Девушка вцепилась ему в руку. Старушка прижала крышку корзинки, вызвав недовольное мяуканье.
Волколаков было больше десятка. Они быстро приближались, и вскоре я уже различал пасти. Передний БТР сбросил скорость, удерживаясь перед автобусом, и развернул башенную установку. После первого залпа ближайшая тварь покатилась по земле, следом упала еще одна.
Колонна замедлилась, но продолжала двигаться. Охрана била по волколакам, не позволяя им проскочить между машинами. Я следил за теми, кто бежал ближе к автобусу, когда перед глазами появилось сообщение:
+10 опыта. Волколак повержен.
Я моргнул и невольно посмотрел на чехол с оружием. Даже не доставал его, а опыт получил. Система считает меня участником боя, потому что я еду в караване? Или есть другое объяснение?
— Ты чего улыбаешься? — Мила толкнула меня локтем. — Там еще полно тварей.
— Охрана пока справляется, — ответил я. — Одну почти у дороги свалили.
Объяснить остальное я бы все равно не смог.
Тут автобус дернуло вбок. За стеклом мелькнула шерсть: волколак вцепился в борт и пытался добраться до окна. Когти скребли по броне так, что хотелось заткнуть уши. Мила схватилась за подлокотник, а я отодвинулся от стекла.
Задний БТР пошел ближе. Когда машины почти остановились, из него выскочили бойцы. Один ударил волколака по шее, другой подрубил снизу, и тварь свалилась под ноги. Ее добили на дороге, после чего водитель автобуса снова прибавил скорость.
Возле грузовика еще дрались. Волколак сбил охранника, но тот успел откатиться к своим. Бойцы окружили тварь и быстро с ней разобрались. Последний зверь бросился к полю, однако уйти не успел: болт догнал его возле Тумана.
«Угроза устранена. Конвой продолжает движение. Благодарим пассажиров за спокойствие».
Мужик с портфелем достал платок и вытер лицо.
— За какое спокойствие? У меня сердце чуть не остановилось!
— Теперь уже можно выдохнуть, — отозвался наемник сзади. — Отбились же, чего вы себя накручиваете?
— Вам легко говорить, вы с оружием!
— И все равно я рад, что сижу здесь, а не машу им снаружи. Броня нас всех одинаково защищает.
Его оппонент что-то пробормотал и прижал портфель к груди. Мила проводила взглядом оставшихся позади бойцов, затем убрала руку с подлокотника.
— Хорошо сработали. На обычном караване мы бы уже сами стояли с арбалетами.
— С каждой минутой билеты кажутся все дешевле, — заметил я.
— Не говори так при кассире, а то в следующий раз пожалеешь.
До Захарова добрались спокойно. Там объявили получасовую остановку, и я сразу пошел за кофе. Спать хотелось снова, но теперь еще и голова разболелась. Пока продавец наполнял стакан, рядом остановилась старушка с корзинкой. Кот высунул морду и потянулся ко мне носом.
— Вы ведь проводник? — спросила она.
— А как догадались? — Я посмотрел на свою куртку. — Значка вроде нет.
— На Туман смотрели еще до объявления. И когда твари полезли, все дорогу высматривали. Муж у меня так же делал, даже когда просто пассажиром ехал.
— Тоже караваны водил?
Она кивнула и придержала кота, который уже поставил лапы на край корзинки.
— Сорок лет этим занимался. Пятнадцать лет назад погиб в синем Тумане. Я его все уговаривала уйти, а он говорил, что еще поработает.
— Сочувствую, — сказал я, забирая кофе.
Мы отошли от окошка, чтобы не мешать очереди. Старушка поправила корзинку на сгибе локтя.
— Вы только берегите себя. Я к дочери часто езжу, слышу, о чем охрана разговаривает. В последнее время все чаще на дорогу жалуются.
— Из-за нападений?
— Не только. Говорят, знакомые пути пропадают, приходится обходы искать. И твари к городам ближе подходят. Раньше я столько разговоров об этом не слышала.
— Может, просто замечать стали чаще?
— Может, — согласилась она. — Я ведь сама в этом не разбираюсь. Только муж перед последним выходом тоже говорил, что Туман меняется. Я тогда не подумала, что это важно.
Она посмотрела за ограду, в сторону полей, и ненадолго замолчала.
— Люди говорят, он злится. А мне почему-то кажется, будто чего-то ждет. Понимаю, глупость, но все равно тревожно.
Я не нашелся с ответом. Старушка пожелала нам спокойно доехать и направилась к автобусу. Вскоре подошла Мила с чаем.
— О чем вы разговаривали?
— Узнала во мне проводника. Муж у нее тоже работал, давно погиб. Говорит, Туман стал другим.
Мила проводила ее взглядом.
— После нападения многие начинают такое обсуждать. Волколаки и раньше на конвои лезли.
— Знаю. Но у Борова все равно спрошу, что на других маршрутах происходит.
— Это можно, он сводки получает. Только не начинай с того, что Туман чего-то ждет, а то он решит, что нам еще и лекарь нужен.
Мы вернулись в автобус. До Рязани оставалось около шестидесяти километров, и я уже прикидывал, сколько займет разговор в Гильдии, когда мужик поставил портфель рядом и вскочил с кресла.
— Синий! — выкрикнул он, размахивая прибором. — Только что зеленый был, а теперь синий переходный!
Наемник привстал за его спиной.
— Дайте посмотреть и не машите так, ничего не видно. Да сядьте вы, сейчас качнет — упадете.
— Мне обещали зеленый маршрут!
— Вам прогноз сообщили. Погода тоже не всегда такая, как обещают. Сядьте, охрана сейчас объяснит.
Тот опустился в кресло, но прибор продолжал держать перед собой. В салоне зашевелились, люди потянулись к окнам. Объявление прозвучало лишь через несколько секунд:
«Зафиксировано повышение уровня Тумана до синего переходного. Конвой продолжает движение. Просим оставаться на местах и выполнять указания охраны».
Система подтвердила смену уровня. Поле за окном уже скрыла пелена, видны были только деревья возле дороги. Я проверил ремень и повернулся к Миле.
— Пристегнись. И сумку лучше под кресло убери, чтобы при торможении не полетела.
Она наклонилась, заталкивая сумку поглубже, и защелкнула пряжку.
— Нить еще видишь?
— Да, идет по дороге. Пока никуда не сворачивает.
Снаружи закричало так, что я невольно втянул голову в плечи. На волколака это не походило. Перед глазами сразу появилось предупреждение:
«Чутье опасности»: критическая угроза сверху.
Расстояние — около ста метров. Тип угрозы не определен.
Я посмотрел на потолок. Через мгновение по крыше ударило, полки дернулись, и в проход вывалилась сумка. Над нами заскребли когти.
«Воздушная атака! Пассажирам не вставать с мест!»
Возле окна мелькнуло крыло. Тварь пролетела вдоль автобуса, и я разглядел голову с зубастым клювом. На теле среди чешуи торчали короткие перья. Лапы хищник поджал, но когти были хорошо видны. Напоминало птеродактиля, только на картинках те выглядели не так страшно.
Драк. Летающий хищник, обитающий в Тумане синего уровня и выше.
Длина тела — до двух метров; размах крыльев — около трех.
Предполагаемая численность стаи: пятнадцать–двадцать особей.
Уязвимые места: голова и крылья.
— Драки, — сообщил я Миле. — Около двух десятков.
Она посмотрела в окно, затем подтянула ремень.
— Надеюсь, останавливаться не будут. С ними лучше на ходу отбиваться.
Драк сел на передний БТР и начал долбить клювом по смотровому стеклу. Из соседней машины выстрелили, но промахнулись. Тварь взлетела, а на ее место почти сразу опустилась другая.
Арбалетчики стреляли часто. Попадать по дракам было трудно: те выныривали из Тумана, бросались к машинам и резко уходили в сторону. Одного сбили над обочиной. Еще один рухнул за БТРом, волоча перебитое крыло.
По крыше автобуса снова заскребло.
— Оно сейчас пролезет! — вскрикнула девушка через проход.
Парень обнял ее за плечи, уговаривая не смотреть наверх. Мужик закрыл голову портфелем. Наемники достали гладиусы, и один сразу одернул соседа, едва не задевшего клинком спинку кресла.
— Ниже держи, здесь люди. Пока стекло цело, сидим на месте!
Я положил руку на плечо Милы.
— Броня пока держит. Скребут, но насквозь еще не пробили.
— Я слышу, Миша, — ответила она, глядя в потолок. — Только легче от этого не становится.
— Мне тоже. Но вставать сейчас точно не надо.
Автобус качнуло на повороте, и она ухватилась за мою руку. Водитель прибавил скорость. Машины шли близко друг к другу, и я надеялся, что никто впереди не затормозит резко.
Над грузовиком сверкнула молния. Несколько драков сорвались вниз, а следом над нашей крышей разорвался огненный шар. В салоне на мгновение стало светло. Маги наконец подключились, но стая отступать не собиралась.
Одна тварь нырнула к колесам грузовика. Машину повело к обочине, однако водитель справился и вернул ее на дорогу. Почти одновременно что-то ударило в наш борт. На заднем окне отогнулась решетка, а после удара клювом стекло покрылось трещинами.
— От окна отсядь! — крикнул наемник пассажиру возле поврежденного стекла. — Сюда перебирайся, место есть!
Мужчина расстегнул ремень и полез через подлокотник. В этот момент автобус вильнул, объезжая что-то на дороге, и его бросило на соседнее кресло. Наемник подхватил его за куртку. Я уперся рукой в спинку перед собой, хотя ремень и без этого не давал вылететь вперед.
+35 опыта. Драк повержен.
Сообщение мелькнуло перед глазами, но теперь я почти не обратил на него внимания. За треснувшим стеклом снова показался клюв. Если окно не выдержит, тварь окажется в салоне.
Задний БТР сблизился с автобусом. Его установка развернулась вверх, раздался звук выстрела, и драк у окна исчез. Еще одна тварь попыталась уйти в сторону, но ее зацепило следующим снарядом.
Удары по крыше стали реже. Драки еще появлялись над колонной, однако почти не бросались вниз. Последний, державшийся за наш автобус, отцепился и пролетел мимо окна, неровно взмахивая крылом.
Я продолжал прислушиваться. Девушка через проход плакала, а сзади помогали подняться мужчине, свалившемуся между креслами. Когда объявили, что атака закончилась, я разжал пальцы и только тогда почувствовал, как затекла рука.
— Могли бы раньше сказать, — пробормотала Мила. — Я уже решила, что они сами не понимают, остался кто-нибудь на крыше или нет.
— Наверное, убедились, что стая ушла. Лучше подождать, чем объявить отбой и снова получить по стеклу.
Она посмотрела на наши руки и отпустила меня.
— Не больно? Я, кажется, слишком сильно вцепилась.
— Нормально, пальцы двигаются. Главное, сама цела.
Мила откинулась на спинку и потерла лицо.
— Все, хочу домой. И чтобы хотя бы сутки никто никуда не звал.
— Я тоже. Только к Борову все-таки придется зайти.
— Помню, — вздохнула она. — Надеюсь, он хотя бы не заставит писать объяснения до утра.
Туман постепенно редел. Сначала показались поля, затем впереди стали различимы дома. До самой Рязани больше никто не напал, но пассажиры вздрагивали при каждом громком стуке.
На станцию въехали вечером. Конвой остановился за воротами, и нас еще несколько минут держали внутри, пока охрана проверяла площадку. Я снял сумку с полки и пропустил Милу вперед. Спустившись, невольно посмотрел на поврежденное окно. Решетка держалась на одном креплении, а стекло почти побелело от трещин.
Мила тоже задержала на нем взгляд, после чего потянула меня за рукав.
— Пойдем уже. Ничего нового там не увидим.
У КПП мужик с портфелем требовал объяснить, кому жаловаться на опасную дорогу. Старушка прошла мимо него с корзинкой, из которой снова выглядывал кот. Судя по его виду, поездка его вполне устроила.
— Дома, — сказала Мила, когда мы вышли за ограду.
— Почти. Давай только посмотрим, не ждет ли нас кто-нибудь от Маковецкого.
Она сразу оглянулась на ворота.
— Думаешь, успел и сюда сообщить?
— Мог. Лучше немного задержаться, чем снова столкнуться с полицией у машины.
Мы отошли в сторону. Я остановился поправить ремень сумки и посмотрел назад. Пассажиры расходились, никто возле нас не задержался. Это еще ничего не доказывало, но и стоять здесь весь вечер было бессмысленно.
— Поедем сразу в Гильдию, — предложила Мила. — Боров знает, что мы задержались, а про ордер я ему еще не говорила. Пусть сначала выслушает нас.
— Он сможет помочь с полицией?
— Хотя бы подскажет, к кому обращаться. И не отдаст нас просто потому, что барон прислал бумагу. — Она поправила сумку на плече. — Ты иногда забываешь, что он сам караваны водил. Деньги считать любит, конечно, но своих не бросает.
— Тогда ищем машину.
У стоянки мы еще раз осмотрелись и только после этого подошли к водителям. Спать хотелось так, что я уже с трудом держал глаза открытыми. Но сначала нужно было поговорить с Боровом и убедиться, что тульская история не продолжится здесь.