Глава 18
Утром в Гусь-Хрустальном шел дождь. Я проснулся раньше Милы и некоторое время лежал, прислушиваясь к тому, как капли стучат по подоконнику. Она спала рядом, подтянув колени под одеялом, и щекотала мне плечо волосами. Выбираться пришлось осторожно: стоило отодвинуться, как Мила недовольно нахмурилась во сне и потянула одеяло на себя.
У окна было прохладно. Во дворе гостиницы дворник сгребал листья, которые то и дело прилипали к метле. Мужчина сердито стряхивал их в кучу и поглядывал на небо. За крышами дымили заводские трубы, а у ворот уже остановилась машина с продуктами для гостиничной кухни. Город начинал работать, и нам тоже пора было собираться.
После душа я оделся и занялся снаряжением. Проверил, легко ли выходит гладиус из ножен, поправил крепления метательных ножей. Пистолет оставил в кобуре под курткой. После последних событий ходить без оружия даже по городу не хотелось.
Мила проснулась, когда я возился с застежкой на поясе. Пошуршала одеялом, затем приподнялась на локте и посмотрела на меня.
— Ты уже уходишь? Хоть бы разбудил, я бы тоже собралась.
— Еще успеешь, только восемь. Я пока с оружием разбираюсь, потом вместе позавтракаем.
— Тогда не торопи, мне надо сначала проснуться, — попросила она и потерла лицо ладонями.
Впрочем, лежать Мила не осталась. Откинула одеяло и прошла в ванную, даже не пытаясь прикрыться. Я проводил ее взглядом, а когда за дверью зашумела вода, сел на край кровати.
Вчерашняя ночь никак не выходила из головы. Мы давно к этому шли, но теперь я не знал, как вести себя утром. Делать вид, что ничего не изменилось, было глупо, а заводить серьезный разговор прямо сейчас не хотелось.
Была ли у меня женщина в прежнем мире? Я попытался вспомнить. В памяти остались рейсы, придорожные стоянки, но дома меня, кажется точно никто не ждал. Хотя уверенности не было даже в этом.
Теперь меня звали Михаилом Рощиным, и окружающие знали меня как Койота. Прежний Михаил умел водить караваны через Туман, а еще приходился сыном князю Волконскому. Мне досталось его тело, и вместе с ним — родственники, с которыми я пока даже не познакомился, но уже успел получить от них предложение продать свою подпись. Хорошее начало новой жизни, ничего не скажешь.
Дверь ванной открылась, и я отложил эти мысли. Мила вышла в походных штанах и свитере, на ходу затягивая волосы в хвост.
— Ты чего такой задумчивый? — спросила она. — Надеюсь, не собираешься сказать, что завтрак отменяется?
— Наоборот, жду тебя. Пойдем, пока все не съели.
В гостиничном ресторане заняли стол у окна. Посетителей было немного, поэтому яичницу с беконом принесли почти сразу. Чай пришлось подождать, официантка извинилась и ушла на кухню торопить кого-то, кто никак не мог найти чистый чайник.
Мы принялись есть. Мила пару раз посмотрела на меня, будто собиралась заговорить, но каждый раз возвращалась к тарелке. В номере она держалась проще, а здесь почему-то смущалась.
— Мишань, давай все-таки поговорим о вчерашнем, — сказала она наконец, отложив вилку. — А то сидим как чужие, даже смотреть друг на друга толком не можем.
— Я смотрю. Это ты все время отворачиваешься.
— Потому что не знаю, что ты думаешь, — призналась Мила и усмехнулась. — Ладно, начну сама. Я ни о чем не жалею, мне было хорошо. Но давай не будем с утра решать, что теперь обязаны друг другу и как нам дальше жить. Мы работаем вместе, и я не хочу, чтобы из-за этого возникали какие-то проблемы.
Я немного помолчал. Меня такой разговор устраивал куда больше, чем попытки изображать то что это было случайностью, о которой следует поскорее забыть.
— Мне тоже было хорошо. И я не собираюсь требовать от тебя обещаний за завтраком. Только давай договоримся, если что-то не нравится, говорим прямо, а не мучаем друг друга молчанием.
Мила заметно расслабилась и снова взяла вилку.
— Вот это разумно. А то я уже боялась, что придется объясняться полчаса.
— Полчаса жалко, яичница остынет. Лучше вечером продолжим, если захочешь.
Она рассмеялась и толкнула меня ногой под столом.
— Ты сейчас про разговор?
— Про него тоже.
— Посмотрим, как будешь себя вести в дороге.
Когда нам принесли чай, прежней неловкости уже не было. Все было как раньше. Правда, я сомневался, что мы сумеем всегда отделять работу от всего остального, но разбираться с этим сейчас не собирался.
На складах уже грузили машины. Полозов стоял возле кузова и следил за каждым ящиком так внимательно, будто его собственные кости были упакованы внутри.
— Не за этот край берите! — крикнул он грузчикам и подошел ближе. — Снизу подхватывай, снизу! Уронишь — обратно на завод понесешь за свой счет.
Под навесом курили Степан с Павлом. Тимоха сидел рядом на ящике и дремал, прислонившись к стене. Когда грузовик загрохотал бортом, маг приоткрыл глаза, посмотрел на рабочих и снова задремал. Вчерашний бой ему еще аукался.
У броневика был поднят капот. Григорий склонился над мотором почти по пояс, оставив на крыле тряпку и коробку с инструментами. Внутри что-то звякнуло, водитель выругался и полез глубже.
— Что-то серьезное? — спросил я, остановившись рядом.
— Да гайка упала, будь она неладна, — донеслось из-под капота. — Машина исправна, просто крепление подтягивал. Сейчас достану и закончу.
Полозов заметил нас и махнул рукой.
— Проводники на месте, уже хорошо. Минут через тридцать поедем, если эти умельцы последний кузов не перевернут.
— Все погрузили? — Мила посмотрела на оставшиеся ящики. — Или нам еще ждать, пока завод новую партию сделает?
— Осталось немного. Везем хрусталь, а снизу обычную посуду уложили. Каждый короб перекладывали соломой, потому и возимся с утра. С нами грузчики поедут, в Рязани разгружать помогут.
Через щель в крышке ближайшего ящика виднелась ножка бокала. Я невольно представил, во что превратится такой груз после хорошей тряски. Теперь было понятно, почему Полозов так ругается. В Гусь-Хрустальном делали дорогую посуду, и покупать ее сюда приезжали не ради пары стаканов. В Рязани товар разберут торговцы, а дальше повезут по своим лавкам. Если довезем целым, конечно.
— Что с прогнозом? — спросил я. — Утром уточняли?
— Уточнял лично. До Рязани зеленый, изменений не обещают, — ответил Полозов и стер дождевую каплю со щеки. — Хоть в этом повезло. Промокнем, зато доедем спокойно.
Я посмотрел на Милу. Она пожала плечами. Прогноз мы услышали, но доверять ему без оглядки никто из нас не собирался.
К десяти машины наконец выстроились у выезда. Григорий захлопнул капот и забрался за руль, а мы с Милой заняли места рядом. Полозов устроился за перегородкой и по рации проверил готовность остальных.
— Дистанцию держим, резко не тормозим, — напомнил он водителям. — На выезде ямы, не надо там разгоняться. Все ответили? Тогда пошли.
Броневик качнулся, и складской двор остался позади.
Первый час я то смотрел на дорогу, то боролся с желанием закрыть глаза. Дождь постепенно закончился, и Григорий выключил дворники. На асфальте еще стояла вода, но глубоких выбоин почти не попадалось, поэтому ехали без задержек. Мила сидела у окна и время от времени сверялась со своей нитью.
Возле Тумы по обочинам потянулась дымка. Сначала она лежала низко, не скрывая даже кустов, но вскоре добралась до дороги. Почти сразу перед глазами появилось сообщение.
Обнаружена аномальная зона. Уровень: зеленый.
Интерфейс активирован.
Путеводная нить тянулась прямо по дороге. Я проследил ее до того места, где она терялась вдали, и повернулся к Миле.
— У меня пока чисто. Твоя тоже прямо идет?
— Да, сворачивать не просит, — ответила она. — Григорий, скорость только не прибавляй. Пока видно хорошо, но дальше может затянуть.
Туму проехали без остановки. За окнами мелькали дома, у магазина мужчина грузил покупки в багажник. На улице почти никого не было, хотя возле жилых кварталов дымка уже редела. Наверное, местные привыкли не задерживаться снаружи, когда рядом Туман.
Полозов хотел добраться до Рязани засветло и разрешал только короткие остановки. Пока водители проверяли крепления на кузовах, остальные успевали размять ноги. Тимоха из машины почти не выходил, пользовался любой возможностью поспать.
В Спас-Клепиках задержались на заправке. Григорий поворчал из-за цены, но бак все равно залил до полного. Пока шла заправка, проверил колеса и заглянул под машину.
— Ничего не течет, можно ехать, — сообщил он, возвращаясь к нам. — Если дорога не подведет, скоро будем дома.
— Ты лучше не загадывай, — посоветовала Мила. — Доедем, тогда и порадуемся.
Григорий усмехнулся, но спорить не стал.
До Рязани оставалось около двадцати километров, когда я почувствовал угрозу. Впереди сгущался Туман, и я как раз пытался разглядеть сквозь него обочину. Внезапно стало ясно, что дальше ехать нельзя, а следом появилось предупреждение.
Чутье опасности: угроза впереди по курсу.
Тип угрозы: не определен.
— Григорий, тормози! — Я схватил водителя за плечо и сам уперся рукой в панель.
Он ударил по тормозам. Меня бросило вперед, за перегородкой что-то упало. Сзади загудели, но остальные машины тоже успели остановиться.
Полозов подался к нам, держась за спинку сиденья.
— Что случилось? Твари на дороге?
— Пока не вижу, но впереди опасно. Подождите, я попробую разобраться.
Я сосредоточился, надеясь получить хоть какое-то пояснение. Система повторила предупреждение и на этом замолчала. Мила смотрела перед собой, нахмурившись.
— Нить уходит направо, — сказала она. — Только что шла по дороге, а теперь ведет между деревьями. Машины там точно не пройдут.
Моя нить тоже изменилась. Я показал Полозову направление и попросил пока никого далеко не отправлять.
— Посмотрим с обочины, — решил он. — Степан, Павел, пройдите немного вперед. Как только что-нибудь заметите, возвращайтесь. В Тумане на связь не рассчитываем.
Охранники взяли арбалеты и пошли вдоль дороги. Мы выбрались следом, но остались возле броневика. Через несколько десятков шагов фигуры скрылись в дымке. Полозов посмотрел на часы, затем на меня.
— До города рукой подать. Неужели опять встряли?
— Пока не знаю. Только двигаться вслепую не советую.
Ждали мы недолго, хотя мне успело надоесть вглядываться в Туман. Наконец показался Степан, за ним шел Павел.
— Дуб поперек дороги лежит, — сообщил Степан. — Корень выворотило, ствол внутри гнилой. Похоже, сам рухнул.
— Следы возле него есть? — спросила Мила. — Кто-нибудь к дереву подходил?
— Да вроде не заметили. Справа канава, через нее машина не пройдет. С другой стороны кусты стеной, тоже без вариантов.
Я переглянулся с Милой. Упавшее дерево само по себе ничего не доказывало, но предупреждение никуда не исчезло. Если бы дело было только в завале, нить могла просто показать обход. А меня по-прежнему не отпускало ощущение, что рядом кто-то есть.
— Угроза остается, — предупредил я Полозова. — Причем не уверен, что она от дерева.
Он выругался и отошел к кузовам.
— Подтягиваем машины, но близко к стволу не ставим. Пилы доставайте. Охрана смотрит по сторонам, остальные без дела не разбредаются.
До завала добрались медленно. Теперь видимость сократилась примерно до тридцати метров, и я не выпускал из виду Милу. Дуб лежал кроной через всю дорогу. Возле вывернутых корней темнела яма, по краю которой стекала вода. Ствол был толстым, но в месте разлома древесина крошилась.
Григорий осмотрел дерево и взял у грузчика пилу.
— Целиком не утащим. Отрежем вот здесь и освободим середину, тогда машины протиснутся. Помоги с этой стороны, только под ноги смотри.
Люди взялись за работу, а я снова вызвал Систему.
Чутье опасности: угроза сохраняется.
Обнаружено несколько источников.
— Иван Семенович, попросите Тимоху проверить, — сказал я Полозову. — Здесь не одна тварь, если я правильно чувствую.
Маг уже стоял возле грузовика и смотрел в лес. Услышав нас, прикрыл глаза и некоторое время молчал.
— Есть что-то, — признался он. — Будто рядом шевелятся, а понять, где именно, не могу. Мне бы отдохнуть нормально после вчерашнего, тогда, может, разобрался бы.
— Пока стой возле машины, силы береги, — ответил Полозов. — Если полезут, без тебя нам плохо придется.
Пила заскрежетала по древесине. Один из грузчиков обрубал ветви, мешавшие подобраться к стволу, и после каждого удара я невольно смотрел ему под ноги. Сам не понимал почему. Золотая нить обходила дуб через лес и не давала никаких объяснений.
Мила встала рядом.
— Может, лучше отойти и бросить машины? — спросила она вполголоса. — Нам здесь тоже что-то не нравится, не только тебе.
— Пешком выведем, а груз Полозов не оставит. Пока есть шанс расчистить дорогу, он будет держаться за него.
— Тогда не отходи далеко. Если начнется, будем прикрывать друг друга.
Я кивнул и чуть вытянул гладиус из ножен, проверяя, не заедает ли.
Рабочие торопились. Трухлявая древесина поддавалась легче, чем ожидал Григорий, и вскоре в стволе остался узкий недопиленный участок. Павел помог убрать обрубленные ветви, затем вернулся к броневику с арбалетом.
В этот момент за деревьями что-то мелькнуло.
Я успел заметить движение и темную спину, прежде чем она скрылась в дымке.
— Слева кто-то есть! — крикнул я, выхватывая оружие. — От дерева отойдите!
Грузчики обернулись на мой голос, а асфальт под ногами одного из них треснул. Из щели вылетела земля. Почти сразу дорога вздулась возле грузовика, и наружу полезла тварь, похожая на крота размером с крупную собаку.
Землерой.
Подземный хищник аномального происхождения. Длина — до полутора метров, масса — до восьмидесяти килограммов.
Слеп. Находит добычу по запаху и колебаниям почвы. Когти передних лап способны пробить стальной лист толщиной до трех миллиметров.
Уровень: 3–4. В стае предположительно от восьми до десяти особей.
Уязвимые места: горло и брюхо.
— Землерои! От нор подальше! — Степан отскочил от разлома и выстрелил почти себе под ноги.
Болт попал твари в плечо, но не остановил ее. Землерой вылез на дорогу и клацнул челюстями, пытаясь достать охранника. У него не было глаз, только складки кожи на морде, забитые грязью.
Возле дуба закричал грузчик. Тварь вцепилась ему в ногу и потянула в пролом. Второй рабочий схватил товарища за куртку, но не удержал: ткань порвалась, и человек исчез под асфальтом. Я бросился к ним, однако успел увидеть лишь осыпавшуюся землю.
— Назад! — Полозов оттащил оставшегося грузчика от края. — Тимоха, бей в отверстия, пока они не выбрались!
Маг направил пламя в ближайшую нору. Из-под дороги донесся визг, огонь вырвался из соседней щели. Тимоха отступил, кашляя от дыма, а перед глазами вспыхнуло сообщение.
Землерой повержен. Получено 35 опыта.
Даже сейчас я удивился: убил его маг, а опыт получил и я. Разобраться не успел, потому что следующая тварь полезла прямо передо мной.
Землерой еще цеплялся передними лапами за край разлома, когда я подскочил сбоку и ударил в горло. Гладиус вошел глубоко, но тварь не сразу обмякла. Пришлось отпрянуть от когтей и с силой выдернуть оружие.
Землерой повержен. Получено 35 опыта.
Мила сражалась возле дуба. Одного землероя она уже убила, а второго не подпускала к рабочим, отступая вдоль ствола. Дождалась, пока он потянется к ней пастью, и ударила в морду. Тварь попятилась, мотая головой, и Мила добила ее под челюсть.
Степан бросил разряженный арбалет и подобрал топор. Встретил полезшего из норы землероя ударом по голове, затем отскочил, не давая другой твари зайти сбоку. Полозов помогал ему арбалетными болтами, но стрелять приходилось осторожно — рядом метались люди.
Под передним колесом грузовика просел асфальт. Машина завалилась набок, и из кузова посыпались ящики. Послышался звон стекла, но на груз уже никто не смотрел.
Григорий бежал к броневику. Видимо, решил отогнать его на целый участок дороги, пока и под ним не провалилось покрытие. Успел схватиться за поручень, когда из-под соседней машины выскочил землерой.
— Григорий, сзади! — крикнул я и бросился к нему.
Водитель обернулся слишком поздно. Когти зацепили ногу, и он свалился с подножки. Землерой навалился на него, раскрывая пасть, а я еще не успевал добежать.
Парализация активирована.
Тварь застыла над Григорием. Я на ходу вытащил метательный нож и бросил в открытое горло. Попал, но все равно подскочил ближе, готовый добить. Не понадобилось: землерой дернулся, когда действие навыка закончилось, и завалился на бок.
Землерой повержен. Получено 35 опыта.
Григорий отполз к колесу. Штанина была разорвана, под его ладонями быстро темнела ткань.
— Павел, помоги ему! — позвал я охранника. — Утащи за машину, здесь оставаться нельзя.
Павел подхватил водителя под мышки и отволок к заднему колесу броневика. Я прикрыл их, пока он доставал перевязочный пакет.
Тимоха уже едва стоял. Пламя срывалось с его рук короткими вспышками, и после каждой он сгибался, тяжело дыша. Полозов крикнул ему остановиться, но маг все-таки поджег еще одну нору.
Степана сбили с ног возле грузовика. Когти ударили в спину, пропоров куртку поверх кирасы. Землерой попытался прижать его к дороге, но Мила подскочила сбоку и отогнала тварь ударом. Охранник поднялся на колено, подобрал топор, однако выпрямиться сразу не смог.
Я шагнул к ним и почувствовал толчок под подошвами.
Асфальт лопнул прямо передо мной. Из земли показалась тварь, рядом с которой остальные землерои казались мелкими.
Землерой-матка. Уровень: 5.
Управляет стаей с помощью феромонов и колебаний почвы.
Ну конечно. Кому еще она могла достаться?
Я попятился, пытаясь выиграть расстояние. Если убить матку, стая, возможно, отступит. Только она сама не собиралась ждать, пока я придумаю, как это сделать.
Тварь бросилась вперед. Я ушел перекатом, но лапа все-таки задела плечо. Куртка разошлась, и руку обожгло болью.
Получен урон. Здоровье: 81%.
Матка проскочила мимо и стала разворачиваться. Я поднялся с колена, держась к ней боком. Она приподнялась на передних лапах, и я ударил снизу, подставив под клинок брюхо.
Гладиус вошел почти до рукояти. Я успел выдернуть его, но от следующего удара уже не ушел. Матка резко повернулась и хвостом сбила меня к грузовику. Я врезался спиной в борт, выронив воздух из легких, и съехал на дорогу.
Получен урон. Здоровье: 64%.
Несколько мгновений я не мог вдохнуть. Перед глазами плыло, но приближающуюся тварь я видел достаточно хорошо. Рана ей мешала, однако останавливаться она не собиралась.
Парализация еще не восстановилась. Я машинально потянулся к пистолету, но сразу убрал руку: в Тумане рассчитывать на него было бессмысленно. Гладиус остался у меня, только поднять его оказалось труднее, чем раньше.
Я ухватился за борт и встал, стараясь не думать о боли в боку. Матка припала к земле перед прыжком. Я выставил клинок, но она вдруг дернулась в сторону.
Мила ударила ее в шею. Навалилась всем весом на рукоять, удерживая оружие, пока тварь пыталась развернуться к ней. Я шагнул вперед и подхватил Милу за куртку, оттаскивая от лап. Матка рухнула возле колеса и больше не поднялась.
Землерой-матка повержена. Получено 75 опыта.
Уровень повышен. Текущий уровень: 3.
Оставшиеся твари перестали нападать. Одна еще крутилась возле разлома, задевая когтями асфальт, но потом тоже полезла под землю. Степан замахнулся ей вслед топором.
— Не надо, пусть уходит! — остановил его Полозов. — От дыр отойдите и смотрите под ноги!
Еще некоторое время никто не опускал оружие. Я ждал нового толчка снизу, но дорога больше не двигалась. Из обожженной норы тянуло дымом.
— Кто не отзывается? — спросил Полозов и обошел машину. — Все назовитесь, я вас за кузовами не вижу!
Люди отвечали не сразу. Один грузчик сидел возле дерева и никак не мог подняться, хотя ранен, кажется, не был. Он все смотрел на пролом, куда утащили его товарища.
— Его там оставим? — спросил он, когда Полозов подошел ближе. — Иван Семенович, может, хоть попробуем…
Экспедитор посмотрел на отверстие и опустился рядом с ним.
— Сейчас туда не полезем. Слышишь меня? Я сообщу в Гильдию, место отметим, но людей в нору не отправлю.
Грузчик закрыл лицо ладонями. Полозов некоторое время сидел рядом, затем позвал другого рабочего помочь ему дойти до машины.
Григорий оставался возле броневика, пока Павел закреплял повязку на его ноге. Степан держался за борт и осторожно пробовал выпрямиться. Кираса приняла большую часть удара, хотя куртка на спине промокла от крови. Тимоху уже усадили в салон: маг дрожал и не мог удержать флягу, поэтому Полозов помог ему попить.
Я опустился возле грузовика. Стоило перестать двигаться, как плечо заболело сильнее. Вдохнуть поглубже не получалось, и я старался дышать понемногу.
Мила присела рядом и положила оружие на асфальт.
— Покажи плечо. Только куртку сам не дергай, я сейчас расстегну.
— Спасибо, что вытащила, — сказал я, пока она возилась с молнией. — Еще немного, и пришлось бы тебе искать другого напарника.
Она подняла на меня глаза.
— Очень смешно. Я пока к этому привыкла, менять не собираюсь. Руку поднять можешь?
Я попробовал и поморщился.
— Могу, только не хочется.
— Значит, держи как есть. Сейчас перевяжу, потом посмотрим, как ты до машины дойдешь.
Мила обработала рану, и я сжал зубы. Пока она накладывала повязку, смотрел на разбитые ящики. Хрустальные осколки лежали вперемешку с землей. Еще утром Полозов грозился вычесть с грузчиков каждый разбитый бокал, а теперь даже не оглядывался на товар.
С застрявшим грузовиком провозились дольше. Под колесо подложили обрубки, затем Григорий с земли объяснил Павлу, как вытянуть машину тросом. Когда она наконец встала на целый асфальт, никто даже не обрадовался — просто взялись убирать остаток дуба.
— Проход есть! — крикнул Степан, оттащив последнюю ветвь. — Проверяйте, только медленно, справа край осыпается!
Я снова вызвал нить. Она вернулась на дорогу, и предупреждение об угрозе больше не появлялось.
— Можно ехать, — сообщил я Полозову. — Здесь путь свободен.
Он сразу начал рассаживать людей по машинам. Уцелевшие ящики закрепили заново, а мелкие осколки оставили на дороге. Никому не хотелось задерживаться.
До Рязани добрались уже ночью. Броневик вел Павел, а Григория уложили за перегородкой, подложив под ногу свернутую куртку. Иногда он тихо ругался на кочках, и Павел старался ехать ровнее.
Мила сидела рядом со мной. На каждом повороте придерживала меня за здоровое плечо, хотя я уверял, что сам не свалюсь. Спорить она не стала, но руку не убрала.
Полозов почти всю дорогу молчал. Только когда выбрались из Тумана и заработала связь, сообщил о нападении. Назвал место, затем попросил прислать лекаря к складам.
Я открыл окно характеристик.
Меню персонажа
Имя: Михаил Рощин, прозвище — Койот.
Уровень: 3. Опыт: 112/600.
Состояние: легкое ранение. Идет заживление.
Путеводная нить — активная способность, уровень 3. Дальность: 150 метров. Стабильность высокая, точность маршрута улучшена.
Чутье опасности — пассивная способность, уровень 3. Радиус: 30 метров. Точность улучшена, доступно частичное определение угрозы.
Парализация — активная способность, уровень 2. Длительность: 4 секунды. Перезарядка: 8 минут.
Четыре секунды вместо прежних — хорошо. Возле Григория мне и меньшего времени хватило, чтобы успеть метнуть нож. Сокращенная перезарядка тоже пригодится, хотя во время боя ждать даже несколько минут было мучительно.
Система считала ранение легким. Я осторожно вдохнул и поморщился. Хотелось предложить ей самой поездить с таким боком, но боль и правда понемногу утихала. Плечо уже не жгло так сильно.
На складах нас ждали. Григория сразу передали лекарю, Тимоху увели в помещение, где можно было лечь. Степан пытался уверить всех, что ему хватит перевязки, но его все равно отправили следом за водителем.
Полозов рассчитался с рабочими и только потом позвал нас с Милой. Деньги отсчитывал медленно, несколько раз сбиваясь.
— По пятьсот, как договаривались, — сказал он, подвинув нам купюры. — И каждому еще по сотне. За сегодняшний бой.
— Иван Семенович, матку Мила добила, — заметил я.
— Я видел, кто что делал, — ответил он и потер переносицу. — Ты водителя спас, она тебя вытащила. Не надо делить, оба заработали.
Мила убрала деньги и спросила о Григории. Полозов кивнул в сторону помещения, куда его унесли.
— Лекарь смотрит. Сказал, что вовремя перевязали, остальное поправит. А семью погибшего я сам извещу, утром поеду.
Мы больше не стали его задерживать. Попрощались с теми, кто еще оставался во дворе, и вышли за ворота.
На улице я остановился, пытаясь понять, хватит ли сил идти пешком. До дома было недалеко, но после машины ноги слушались плохо.
— К тебе пойдем? — спросила Мила. — Мне дальше, а тебе сейчас лучше лишнего не ходить.
— Пойдем. Только медленно, я сегодня уже набегался.
Она взяла меня под руку. Некоторое время мы молчали, потом Мила спросила, сильно ли болит бок. Я сказал, что терпимо, и получил в ответ недоверчивый взгляд, однако возвращаться к лекарю она не потащила.
Дома Мила первой отправилась в душ. Я снял оружие и сел на диван, осторожно прислонившись к спинке. Куртку удалось стянуть только со второй попытки.
День закончился, деньги лежали в кармане. Шестьсот рублей за рейс, в котором нас чуть не съели. Уровень повысился, и это радовало, но проверять новые способности в ближайшее время совсем не хотелось.
Зато предстояло решить вопрос с Самойловым. Триста тысяч за подпись — сумма огромная. Можно было бы согласиться и больше не возвращаться к делам Волконских. По крайней мере, именно так мне предлагали думать.
Только где гарантия, что после подписи от меня отстанут? Если я мешал кому-то получить наследство, деньги сами по себе эту проблему не решали. А еще оставалась Алена. О ней я знал слишком мало, чтобы просто взять предложенное и забыть.
Мила вышла из ванной, завернувшись в полотенце, и остановилась возле дивана.
— Опять задумался? Ты хоть раз за вечер можешь дать голове отдохнуть?
— Пытаюсь понять, что дальше делать. Не с нами, — добавил я, заметив, как она посмотрела на меня. — С предложением Самойлова.
— Сегодня ничего не делай, — посоветовала Мила и протянула мне руку. — Ты устал, у тебя все болит. Сейчас даже хорошая мысль покажется плохой. Иди помойся, я пока чистую повязку приготовлю.
Я ухватился за ее ладонь и поднялся.
— Ладно, отложу до утра. Только напомни мне потом, что я собирался решить, а не снова отложить.
— Напомню, не переживай. А сейчас осторожнее с плечом, не размочи повязку.
Я пошел в ванную. Решение от меня никуда не денется, а вот поспать еще можно было успеть