Глава 36

Лев

Медленно попиваю кофе, стоя на балконе гостевой комнаты. На заднем дворе суета. Его полностью расчистили, накрыли бассейн какими-то плитами, под которыми просвечивает вода, но по ним можно ходить. Поставили маленькую сцену, два ряда стульев, между ними дорожка, которая ведет к свадебной арке.

Ни мне, ни Нине этот пафос не нужен. Хотя насчет жены я могу ошибаться. Говорят, женщинам такое как раз нравится.

Свадьба не для нас, а для высокопоставленных гостей. Они все должны убедиться в том, что Нина теперь Романова. Никакие документы не убедят их в этом. Только клятвы. И то только если они своими глазами увидят и своими ушами услышат, как мы эти клятвы произносим.

– Лев Владиславович, – на балконе появляется горничная. – Нина Олеговна просила, чтобы вы зашли к ней.

Мои брови на мгновение подскакивают.

– Сейчас?

– Да.

– Уже иду.

Допиваю кофе в два глотка и отдаю горничной посуду, а сам выхожу из спальни.

Нина попросила выйти рано утром в день свадьбы, чтобы мы увиделись уже у алтаря. А теперь просит вернуться. Надеюсь, она не передумала выходить за меня. Потому что это будет… ну, скажем, непростая ситуация.

Открываю дверь и захожу в нашу спальню. Моя жена стоит лицом к окну, обнимая себя за плечи. На ней длинный шелковый халат бледно-розового цвета.

– Малыш, что-то случилось? – спрашиваю, закрывая за собой дверь и подходя ближе к Нине.

Она оборачивается и всматривается в мое лицо так внимательно, будто пытается что-то на нем прочитать.

– Кто убил моего отца? – вдруг спрашивает она, а я хмурюсь.

– Почему ты задаешь этот вопрос, если знаешь на него ответ? Что заставило тебя усомниться?

– Ответь, Лев, – ее голос слегка дрожит от напряжения.

Я прячу руки в карманы и хмурюсь, глядя на свою жену.

– Твоего отца – как, впрочем, и своего, убил Егор Левин.

– Ты знал, что он сделает это? До того, как прогремел взрыв. Ты знал?

– Догадывался, – отвечаю честно. – Я бы на его месте тоже убил, но не своего отца. Егор зашел намного дальше.

Нина судорожно втягивает в себя воздух.

– Почему… почему ты не остановил? – спрашивает, а голос садится чуть ли не до шепота. – Они же были членами Альянса.

– Я не давал клятву оберегать членов Альянса, – выдаю чуть резковато. – Для этого у них были солдаты. И их близкие.

– Как, по-твоему, я могла уберечь отца?! – вдруг взрывается она.

– Я не про тебя. Я, например, про Левина-старшего. У него двое сыновей, которые должны были заботиться о его безопасности, а не убивать его. Нина, в чем ты меня обвиняешь?

– Мой отец до сих пор был бы жив, если бы ты только сказал ему, что готовится покушение на его жизнь! Если бы он знал, что Егор… Он бы, может, не поехал!

– Нина, он, как и я, наверняка догадывался о таком исходе. Все прекрасно понимали, что после его смерти ты останешься одна, и есть только маленький шанс за короткое время прибрать твое имущество к рукам.

– Чем ты и воспользовался, – выплевывает она со злостью.

– Чем собирался воспользоваться Егор, а я помешал ему. И да, сам использовал этот шанс. Повторю вопрос. В чем, черт подери, ты меня обвиняешь?! В том, что я соблюдал интересы своего клана? Что расширяю его всеми возможными способами? Так это делает каждый член Альянса. И даже твой отец так поступал.

– Ты вообще пообещал мне выйти из криминала! – рявкает она.

– Остановись! – рычу в ответ. – И определись, в чем конкретно ты меня сейчас обвиняешь! В смерти своего отца или в том, что я до сих пор не вышел из криминала?!

– Во всем! Ты мог спасти его!

– Мне это было не выгодно! – рявкаю так, что она замолкает, чуть вжимая голову в плечи. – А теперь слушай внимательно, – продолжаю спокойнее. – Тогда мне было плевать на тебя, ясно? Я тебя толком не знал. Ты была только инструментом для расширения моей империи. Так же, как и для Левина. Уже позже я полюбил тебя. Позже, понимаешь? Если бы твой отец до сих пор был жив и попал в ситуацию, в которой оказался по вине Левина, я бы спас его. Сделал бы все, чтобы ты не проронила не слезинки из-за его смерти. Но тогда… Тогда я был заинтересован, чтобы Озеровы с Левиными перебили друг друга.

– Это так… так… – Она задыхается от злости и шока. – Цинично. И несправедливо.

– Такова наша жизнь, Нина. Циничная и несправедливая. Или ты, или тебя.

– А криминал? – моя жена задирает подбородок. В глазах стоят слезы, но она изо всех сил держится. Настоящая жена главы клана. – Ты обещал!

– А ты думаешь, это так легко? Пришел на заседание совета Альянса и сказал: “Я выхожу из криминала, верните мне мои деньги”? Так ты себе это представляешь?

– Я не… не знаю, как это происходит.

– Тогда не говори чепухи. С каких пор ты стала такой нетерпеливой и нервной? Ты, как человек из нашей системы, отлично знаешь, сколько имущества клана вложено в Альянс, и наоборот. Чтобы отделить то, что принадлежит моей и твоей семьям от Альянса, требуется время. Раньше я никак не смогу выйти.

– Может, ты просто не хочешь?

Я прищуриваюсь и прошиваю жену взглядом.

– Еще раз спрошу. В чем ты меня обвиняешь? В том, что я не сдерживаю свое слово? Я хоть раз тебя обманул?

– Да! Когда не сказал, что знал, что моего отца везут на смерть!

– Ты ни разу не спросила! Зачем бы я говорил тебе это? Чтобы тебе было за что меня ненавидеть? Думаю, у тебя и без того поводов было достаточно!

– Отменяй свадьбу, – отрезает Нина, и первая слезинка скатывается по ее щеке.

– Не понял?

– Свадьбы не будет! – рявкает она и срывается в истерику.