Глава 43

Лев

– Ты мне нужен, – раздается в трубке взволнованный голос моей жены.

– Мне нравится, как это звучит, – улыбаюсь я.

– Лев, без шуток. Жальцов переписал весь отцовский бизнес на Левина.

– Не понял? – хмурюсь. – Костя, едем в офис Нины, – командую безопаснику, сидящему на пассажирском сиденье машины, в которой мы движемся по городу, и он дает водителю указание. – Как так вышло? Ты документы видела?

– Видела. Переписал все. Даже винодельню, – ее голос слегка срывается.

– Так, спокойно. Дыши. Я уже еду. Скажи, откуда у него такие полномочия?

– Видимо, папа ему их дал. Он же доверял Руслану Борисовичу.

– Пока тот не предал.

– Да, – выдыхает Нина.

Я слышу, что она на грани истерики. Наверное, как был бы каждый из нас, если бы обнаружил, что то, за что он так боролся, оказывается, давно принадлежит другой семье.

– Интересно, зачем Левин до последнего сражался за тебя, раз все имущество уже принадлежало ему?

– Думаю… думаю, для него я была как незакрытый гештальт. Должна была стать его женой, а стала твоей. Просто хотел утереть тебе нос, забрав меня.

– Похоже на то. Ладно. Ты сейчас где?

– В отцовском кабинете. Изучаю документы.

– Понял. Сиди там, я сейчас пришлю охрану.

– Зачем?

– Затем, что тебя могут захотеть прогнать. А тебе надо остаться с документами.

– Ясно.

– Ты одна?

– Нет. Со мной папин зам.

– Зам, который даже не потрудился сообщить тебе об изменениях. Будь осторожна. Две минуты, и парни будут рядом. Сама Алексею не звони, я вызову его.

– Что-то случилось? – спрашивает Костя, когда я кладу трубку.

– Левин даже из могилы докучает, – цежу и коротко объясняю суть, пока набираю безопасника жены. – Алексей, срочно не меньше десяти бойцов в кабинет Озерова в офисе. Жильцов переписал на Левина весь бизнес. Заместитель служит уже новому хозяину. Я тоже в пути, но в данный момент Нина там одна.

– Сейчас все сделаем. В офисе полно моих людей.

До здания корпорации Озерова я еду на нервах. Дергаю пальцами, глядя за окно.

Как возвращать бизнес?

Что там говорит Кодекс?

Надо выкручивать его положения в пользу Нины. Будет непросто, но стоит постараться. Моя жена не готова терять то, над чем десятками лет работал ее отец.

Мы поднимаемся в кабинет генерального без единого препятствия. Меня сопровождают шесть амбалов, так что толпа расступается, пропуская нас в три лифта.

Возле кабинета испуганная секретарь и три верзилы. В кабинете тоже людно. Я быстро оцениваю обстановку. Моя жена сидит за столом и просматривает бумаги, а заместитель ее отца, пыхтя и потея, – в кресле напротив. По обеим сторонам от него стоят безопасники.

– Нина Олеговна, – говорит зам, а потом замечает меня. – Лев Владиславович, я же… – он пытается привстать, но безопасник кладет руку ему на плечо и силой возвращает на место. – Лев Владиславович, я ничего не подписывал. У меня нет на это права. Я просто продолжил выполнять свои обязанности. Контролировал все сферы бизнеса ради его сохранности. Все как всегда. Не понимаю, почему меня держат. Если меня решат уволить, я даже сопротивляться не стану.

– Это понятно, – со вздохом отвечаю я. – Вы пока побудете здесь. Никто вам ничего не сделает. Главное, никуда не звоните. Пересядьте на диван, там вам будет удобнее, – киваю на дальнюю часть кабинета с зоной отдыха.

Зам поднимается и перемещается куда сказано, а я подхожу к жене. Поцеловав в лоб, беру по очереди документы, пробегаю по ним глазами, убеждаясь, что Нина все поняла правильно. Хотя этого можно было не делать. Она корпоративный юрист, так что разбирается во всем этом не хуже меня. Даже лучше.

Опускаю взгляд на Нину, она смотрит на меня то ли с мольбой, то ли с яростью.

– Мне нужна эта корпорация, – цедит она.

– По дороге я уже позвонил советнику Левиных. Мы встречаемся через два часа. Нина, – присаживаюсь на корточки, и моя жена поворачивается ко мне в кресле, – мы заберем все назад.

– Я не хочу войны, Лев. Я устала от нее.

– Не будет войны. По крайней мере, я сделаю все, чтобы ее избежать.

Моя жена кивает, а я встаю и поправляю пиджак.

Перед встречей с советником Левиных мы собираем в кабинете Озерова все печати и важные документы, выгоняем заместителя и выставляем охрану по всему директорскому этажу. Сотрудники корпорации туда даже не суются, всем страшно смотреть на вооруженных до зубов громил.

Спустя два часа мы заходим в новый Левинский ресторан, где нас уже ждет Коротаев.

– Лев Владиславович, – он пожимает мне руку. – Приветствую, Нина Олеговна.

Мы устраиваемся за столиком.

– Илья Сергеевич, мы не будем долго рассиживаться, – произношу, когда перед нами ставят тарелки с крем-супом. – Мы по делу. Корпорация Озерова должна принадлежать моей жене.

– Вы простите меня, но на данный момент она принадлежит семье Левиных. Так пожелал Жильцов, который на момент подписания документов был полномочным представителем семьи и корпорации.

– Илья Сергеевич, предлагаю отбросить ширму из документов и поговорить о сути. Вы прекрасно знаете, что эту корпорацию я верну. Там уже находится наша охрана. Кстати, интересно, почему семья Левиных не позаботилась о безопасности.

– А кто вам сказал, что не позбаботилась? – усмехается он. – Помните, как в старом фильме? Вы суслика видите? Нет? А он есть. Боюсь, вы сегодня не досчитаетесь нескольких бойцов, Лев Владиславович.

У меня в жилах замирает кровь. Боковым зрением я вижу, как Нина дергает головой и впивается взглядом в мой профиль.

– Вы объявляете мне войну? – спрашиваю чуть севшим голосом.

– Я никому войну не объявляю. Война сейчас никому на пользу не пойдет. Особенно после всех потерь, которые мы понесли, пока Егор Дмитриевич забавлялся. Но, думаю, вы понимаете мои мотивы защитить имущество семьи от вторжения. Корпорация – это частная собственность. У бойцов задача защищать ее ценой собственных жизней.

– Что вы сделали с моими безопасниками?! – не выдерживает Нина, а я накрываю ее руку своей и сжимаю, призывая к молчанию.

– Нина Олеговна… – начинает Коротаев, но я его перебиваю:

– Со мной разговаривай, – рычу. – Она женщина. Я глава семьи.

Еще раз сжимаю руку жены, чтобы призвать к молчанию. Знаю, как тяжело ей это дается, но она все же не произносит ни звука.

– Лев Владиславович, при всем уважении, таковы законы Альянса. Корпорация была добровольно передана полномочным лицом. К сожалению для вас, ничего не изменить.

Я крепко сжимаю челюсти, а с языка рвется дурацкая фраза “Подержи мое пиво”. Кажется, кое-кто тут подзабыл, на что я способен. Что ж, мой долг им об этом напомнить.