Глава 45

Лев

Наконец томительное ожидание заканчивается, когда Гонкур захлопывает Кодекс и поднимает на меня взгляд.

– Я так понимаю… – начинает он, но тут вдруг дверь в комнату распахивается, и на пороге показывается… – Денис?

– Вы не считаете, что вопрос раздела имущества моей семьи должен решаться в моем присутствии? – спрашивает младший Левин.

Я внимательно смотрю на него. Сегодня он одет в костюм-тройку, вечно растрепанные волосы аккуратно уложены. И взгляд изменился. Как будто почти семнадцатилетний парень внезапно повзрослел, почувствовав ответственность за свою семью.

– Денис, ты пока еще очень молод, – начинает советник Левиных, но в ответ парень стреляет в Илью Сергеевича таким взглядом, что тот начинает хмуриться и… внезапно затыкается.

– Я – единственный оставшийся в живых наследник клана Левиных. Вы не можете не учитывать мое мнение.

– Денис, ваш советник прав, – вклинивается Гонкур.

– Давайте проголосуем. Илья Сергеевич права голоса не имеет, поскольку он, как и я, является представителем моего клана. Я за то, чтобы участвовать в обсуждении имущественного вопроса Левиных. Лев? – он переводит на меня взгляд, и я молча киваю. – Артем Свиридович, при всем уважении, вы в меньшинстве. – Денис без приглашения усаживается за стол напротив Гонкура. Аккурат туда, где раньше сидел отец моей жены. Я тоже занимаю свое место. – Все, что говорил Илья Сергеевич до этого, предлагаю забыть. Потому что позиция моей семьи однозначна. Бизнес Озеровых надо вернуть Нине. В противном случае, согласно Кодексу, если я правильно понимаю, Лев имеет полное право объявить моей семье вендетту. Как минимум, за гибель отца его жены.

– Откуда ты знаешь, что написано в Кодексе? – спрашивает Гонкур, слегка прищурившись.

– Вы думаете, мой старший брат воевал только с кланами? Он воевал со всей системой. Но делал это скрыто. Вот здесь, – он выкладывает на стол флешку, – есть снимки каждой страницы Кодекса.

– Как ты пронес ее сюда? – сильнее хмурится Гонкур. – Тебя должны были обыскать.

– Меня обыскали. Одну флешку забрали. Пустую. А эту не заметили. Но мы сейчас не об этом. Давайте позже позаботимся о безопасности внутри структуры. Сейчас речь идет о другом. Я не собираюсь воевать с Романовым или его женой. Мой брат… У него были завышенные амбиции. Вместо масштабирования собственного бизнеса он предпочитал разрушать чужие и наживаться за их счет. У меня другой подход. Я собираюсь заниматься исключительно бизнесом своей семьи. Для этого планирую вернуть Льву бизнес Озерова и выйти из Альянса.

– Денис! – восклицает его советник, но у Левина на лице ни один мускул не дергается.

А малыш вырос. И яйца у него стальные. Покрепче, чем были у его труса братца.

– Насчет выхода из структуры… – начинает Гонкур, но я его перебиваю:

– Моя семья тоже выходит. Конец Альянса, Артем Свиридович.

– Да вы хоть понимаете, чем это вам грозит?! – вскипает он.

Я понимаю его. Если бы я создал организацию, которая проработала больше двадцати лет, тоже на дерьмо исходил бы при попытке ее разрушить.

– Войной, – спокойно киваю я. – Но если бы Денис не собирался вернуть мне имущество моей жены, то я бы оказался против двух кланов. А сейчас, в случае нашего с Денисом выхода, вы, Артем Свиридович, остаетесь в меньшинстве. Опять, – напоминаю ему слова Дениса, когда тот предложил голосование. – Война будет невыгодна всем. Но вы рискуете сильнее.

– Вы с ума сошли, – хрипло произносит советник Левиных. – Оба.

– А почему твой советник все еще здесь? – спрашиваю Дениса. – Раз уж полномочный представитель…

– Он не полномочный представитель! – рявкает Гонкур. – Он даже в право наследования вступить нормально не может! Мальчишка!

– Могу, – спокойно заявлет Денис. – Поскольку к моменту вступления в право наследования мне уже исполнится восемнадцать.

– Тебе же шестнадцать, – хмурится советник.

– Семнадцать, – поправляет его Денис. – Родители год скрывали мое рождение. Тогда как раз шла война с Сазоновым. Помните такого?

Все его помнят. Его приняли в Альянс позже всех. Он поработал полгода и решил силой захватить власть в организации. Развязал масштабную войну с переделом территорий. И да, тогда родители прятали своих детей. Это я слышал из рассказов отца, потому что сам еще был ребенком.

– Я поднял документы из роддома в Швейцарии, где родился, и выяснилось, что через неполный месяц мне исполнится восемнадцать. Так что я уже, можно сказать, полноценный глава семьи. И к моменту принятия наследства согласно действующему законодательству буду иметь все права на него. Мать от него откажется в мою пользу.

– Все-то ты продумал, – цедит Гонкур.

– Очень удобно быть незаметным и на первый взгляд слабым звеном своей семьи. Тогда видишь и слышишь больше. Тебе рассказывают тайны, будучи уверенными, что ты никогда ими не воспользуешься. Такая вот история. Так что, Артем Свиридович, будем договариваться полюбовно или допустим войну?

Я усмехаюсь, глядя на молодого Левина. Похоже, единственного адекватного мужчину в их семье. По крайней мере, с точки зрения ее главы. Он не сосредоточен на наживе. Он беспокоится о безопасности и сохранении активов.

– Процесс деления активов будет долгим и болезненным, – хмуро говорит председатель Совета Альянса – организации, которой осталось существовать не дольше пары часов.

– Тогда через месяц собираемся здесь же, – говорит Денис. – С документами, юристами, нотариусами, печатями. И не выйдем из здания, пока все вопросы не будут урегулированы.

– И кто же заставит нас оставаться тут несколько дней? – усмехается Гонкур.

– Я, – твердо заявляет Денис. – Поверьте, я это сделаю. Все ради спокойствия моей семьи и честного раздела активов.

– Что предлагаешь делать с концерном “Альянс”? – кривит губы советник Левиных.

– Остаться в ней всем ее членам. В конце концов, предприятие прибыльное. Зачем разрушать то, что хорошо работает? Просто теперь у каждого будет свой бизнес. При этом все мы останемся партнерами в концерне. Подумайте, Артем Свиридович. Это точно выгоднее войны.

Гонкур кивает, и мы с молодым Левиным поднимаемся. Советник вскакивает сразу за Денисом и торопится с ним на выход. Я оборачиваюсь и смотрю на Артема Свиридовича.

– Твой отец когда-то сказал, – говорит он устало, – что наши дети разрушат построенную нами систему. Что вы не захотите чтить традиции, которые строились десятками лет.

– Мы создадим новые традиции, при которых нашим детям не придется убивать друг друга. Бизнес можно вести без кровавых войн.

– Ты ошибаешься, сынок, – вздыхает он. – Там, где большие деньги, всегда льется кровь.

– По крайней мере, мы будем спать спокойно, зная, что сделали все, чтобы избежать кровопролития.

С этими словами я разворачиваюсь и выхожу. А еще с ощущением свалившейся с плеч горы.