Глава 46

Стону, когда Лев сильнее нажимает на подушечку под пальцами ноги. Муж уже полчаса мнет мне стопы, пока по телевизору идет какое-то фэнтези. Я его едва смотрю. Медленно моргаю, потому что закрываются глаза.

Сегодня воскресенье, и внешний мир наконец немного замедлился, дав нам возможность побыть наедине и немного расслабиться. За окном хлещет ливень, а у нас в доме тепло и уютно.

– Да? – слышу голос мужа и перевожу на него взгляд. Он говорит по телефону, свободной рукой продолжая массировать мою стопу. – Хорошо. Убедились, что улетели? Отлично. Сегодня отдыхайте. Да, без проблем. Счастливо.

Он кладет трубку и переводит на меня взгляд.

– Мы же договорились сегодня никаких телефонов, – заявляю чуть капризно.

– Я помню. Выключаю. – Отключив телефон, убивает его на кофейный столик. – Но этого звонка я ждал.

– Что-то важное?

– Внучку твоего советника нашли.

– Жива? – задаю вопрос и затаиваю дыхание в ожидании ответа.

– Жива. Напугана, но жива. Мои бойцы вывезли всю их семью за границу. Через пару часов они должны приземлиться во Франции. На этом, надеюсь, наша жизнь с Жильцовыми больше не пересечется.

– Девочку не обидели?

– Нина, какая разница? Это не твой ребенок.

– Просто… – Я поглаживаю живот. Чем активнее развивается малыш внутри меня, тем чувствительнее я становлюсь. – Жалко девочку. Она не заслужила то, через что прошла.

– Мои бойцы не проводили медосмотр. Сказали только, что она напугана. Как и ее мать. Но девочка жива, а это главное. С остальным, думаю, они справятся.

Я откидываюсь на подушку и перевожу взгляд на экран телевизора.

– Вот поэтому я и попросила тебя выйти и криминала. Дети в той или иной форме становятся разменными монетами для алчных, ублюдочных мужчин, которые используют наследников своих империй для манипуляций.

– Это ты сейчас на наш брак намекаешь?

– Я вышла за тебя добровольно, – хмыкаю, подхватывая игривое настроение мужа.

– Тебя вынудили обстоятельства. Так себе добрая воля, – продолжает Лев.

– Хочешь, чтобы я признала, что не хотела за тебя замуж? Что вышла вынужденно? И вообще не любила тебя?

– Мне главное, что сейчас любишь.

Он заваливается на бок между мной и спинкой дивана. Мои ноги оказываются на его бедре. Лев трется своими губами о мои.

– Люблю, – признаю его правоту.

– И я люблю.

Муж целует меня, и я уплываю в негу. То, чего так не хватает в обычные дни.

У нас постоянно нет времени, чтобы насладиться друг другом. Бизнес, вопросы Альянса, кланов, деньги, смерти, войны, имущество. Во всем этом утопает простое, тихое счастье. Возможность ощутить прикосновения мужа. Насладиться массажем ног. Поцелуями, неспешным сексом, взглядами и легкими касаниями, которые и составляют основу счастья и крепкого семейного союза.

– Хочу побольше таких дней, – говорю мужу, когда он прерывает томительный, долгий поцелуй. – Мы так редко тормозим в нашем безумном ритме. Мне не хватает…

– Тепла, я знаю, – кивает он. – Ты слишком рано лишилась семьи, и тебе не хватает тепла.

– Теперь ты моя семья.

– Правильно. И моя задача это тепло тебе дарить.

– Просто за последний год случилось так много всего, что складывается впечатление, будто я за неделю прожила целую жизнь. Чересчур много событий для одной меня. И теперь хочется остановиться и наконец в полной мере ощутить, что мы молодожены. Что готовимся стать родителями. Что… не знаю… быт у нас как-то налаживается.

– Малыш, мы никогда не будем нормальными людьми в классическом понимании. Пусть даже из нашей жизни исчезнет криминал, крупный бизнес все равно остается. А он требует затрат времени и сил.

– Тогда давай договоримся хотя бы раз в неделю делать вот такой день, когда мы живем только для себя. Как будто внешнего мира, за пределами нашего дома, не существует. Словно есть только ты и я, и наш будущий малыш.

– Кстати, как назовем? – спрашивает Лев, поглаживая мой живот, на котором вырос только маленький бугорок.

– Рановато еще.

– Ну да. А потом мы будем с тобой ругаться, споря об именах? – хмыкает он.

– Когда это мы с тобой ругались вообще?

– Было пару раз.

– Это мелкие разногласия.

– Зато мириться с тобой очень… – Он проводит носом за моим ухом, и кожа покрывается мурашками. – Очень горячо.

– Ой, давайте вы займетесь этим у себя в спальне, – слышим мы голос Платона, и я перевожу взгляд на сидящего в кресле младшего брата Льва.

– Откуда ты тут взялся? – недовольно бурчит мой муж.

– Оттуда.

– Вот, малыш, первым делом, когда схлопнется Альянс, и мы вернем все наши активы, надо будет выгнать из дома моего младшего брата. Он начинает меня бесить.

– Потому что не даю переспать с женой прямо в гостиной? – усмехается Платон, поднося к губам бутылку с пивом.

– Именно. Это мой дом, и я имею право брать жену там, где захочу.

Они пререкаются, по-доброму подкалывая друг друга, а я понимаю, что Лев сказал мне не совсем правду. Вот сейчас наша семья выглядит как нормальная. Братья спорят о всякой чуши, совершенно не имеющей значения в глобальном смысле. Я, завернутая в плед, прижимаюсь к мужу, а на фоне всего этого продолжает идти фильм.

Разве не такой антураж нужен для счастливой жизни?

Именно такой. Расслабленная атмосфера, когда мужчина снимает с себя суровую маску мафиози и становится просто мужем. Братом. Сыном.

А я, сняв с себя маску жены этого мафиози, становлюсь просто любимой и любящей женщиной.

И все клановые войны, переделы территорий, разделы активов где-то там, далеко. За пределами нашего счастливого пузыря.

Главное, чтобы такое положение дел сохранилось, а пузырь не прокололи в результате перестраивания работы Альянса.