Глава 17. Арит Ундийская

Несмотря на болезненный вид и старомодную ночную рубашку с бесчисленными рюшами, выглядела баронесса Арит Ундийская донельзя величественно. Даже смятая постель, в которой она полулежала, опираясь на подушки, и легкий запах медикаментов не разрушали атмосферу высшего общества, окружавшую эту женщину. Троица прелестных созданий в пеньюарчиках, потупив глазки, расположилась на краешке ее кровати и отлично вписывалась в картину.

При взгляде на эту семейку любой посторонний человек вспомнил бы старые добрые времена и проникся состраданием к благородной матроне и юным красавицам. Жасмин тоже смотрела на них и думала об окутанных ореолом романтики давних веках — тех самых, когда за навет могли вырвать язык, а за покушение сносили голову.

— Я правильно поняла, госпожа баронесса? Вы ничего не отрицаете и готовы понести наказание за свою… Напомните, как вы выразились?

— Неосмотрительность, — подсказал присутствовавший здесь же инспектор Ильс: как всегда угрюмый, недовольный даже чистосердечным признанием.

— Точно. Не повторите свою историю ради протокола?

Рассказ баронессы совпадал с обвинениями, которыми ее забросала Жасмин до прихода инспектора, спровоцировав короткую истерику. Собственно, именно отчаянные вопли Арит в стиле «помогите, меня пожирают дикие асиане» привлекли внимание Ильса. Он примчался спасать Тори-Эйл от новостных заголовком со словом «каннибализм», и неожиданно для всех стал тем элементом, что переключил баронессу в режим величественной скорби и сожалений о нечестном прошлом.

Это было странно. Необъяснимо. Пугающе, потому что совсем не соотносилось с досье Арит Ундийской. Ни Жасмин, ни инспектора такая перемена не обрадовала, хотя полицейский отнесся к ней философски.

— Мы ненавидим Дилена Рокса, — глубоким бархатным голосом изрекла баронесса.

Ее дочери слаженно, как болванчики на пошатнувшейся полке в магазине, кивнули и одарили Ильса очень качественными виноватыми взглядами.

— Почему? — На его одутловатом флегматичном лице не дрогнул ни единый мускул, хотя белокурый ангелочек даже слезу умудрилась пустить. — Всем известно, что Дилен Рокс оказал вам серьезную помощь, госпожа баронесса. Когда у вас возникли финансовые затруднения, он решил эту проблему.

— Он презирал меня и моих девочек. — Арит скрестила руки на пышной груди, увеличенной крупными оборками до нереальных размеров. — Считал нас людьми второго сорта, потому что мы не умеем обращаться с деньгами. Скажите откровенно, инспектор, разве это женское дело — зарабатывать на жизнь? Согласитесь: в мире, где женщины обеспечивают себя сами, не нужны мужчины. Для продолжения рода есть Центры оплодотворения, для секса — андроиды и киборги. Мужчина должен содержать семью. Это его единственная полезная функция. Какова ваша заработная плата?

— В три раза ниже, чем у моей дочери, — отрезал Ильс. — Итак, госпожа Ундийская, вы ненавидели Дилена Рокса. Как это связано с нападением на госпожу Жас Ли Мин?

— Никак. Она напугала мою крошку Сью до полусмерти, и девочка нечаянно ее… Хм… Это самое…

— Ударила, — бесстрастно уточнила Жасмин. — Двинула в челюсть. Залепила хук справа. Хорошенько вмазала. Достаточно, или заглянем в словарь синонимов?

Жалобный стон блондинистой феи намекнул, что сарказм задел это трепетное модифицированное создание до глубины души, однако баронесса и бровью не повела. Впрочем, ее лицо явно перенесло не одну пластическую операцию. Возможно, оно утратило способность к мелким эмоциональным реакциям.

— Хорошо. Продолжим. Как связана ваша ненависть к Роксу с покушением на Флору Даньяту?

В первый миг Жасмин показалось, что баронесса начнет все отрицать: дескать, ее кроха Сью каждый вечер прогуливается в костюме-«невидимке», у комнаты Флоры остановилась завязать шнурки, а злая асианка довела ее до нервного срыва. Но Арит глубоко вздохнула и заявила, что действительно приказала дочери «проучить» выскочку Даньяту. Ничего серьезного: дать пару-тройку пощечин, потаскать за волосы и вообще объяснить: ей тут не место, пусть валит домой и не зарится на чужое добро, а то вздумала вилять задницей то перед Аленом, то перед Бреттом… Бесстыжая! Сначала отца соблазнила, потом на сыновей нацелилась!

— Спрошу в третий раз. — Терпению инспектора можно было позавидовать. — Вы утверждаете, что ненавидели господина Рокса. Как это связано в вашими намерениями насчет госпожи Даньяты?

— Эта распутная стерва — его жена! — Арит повысила голос, и ее дочурки еще больше потупились. — Что непонятно?! Она — его продолжение! Ей не место на Вианде!

— Продолжение, значит, — вклинилась Жасмин. — Слабоватая версия. У меня есть другая, госпожа Ундийская. Вы на мели, у вас нет мужчины-добытчика и вам выпал шанс немного подзаработать. Бьен Зарек снабдил вас «невидимкой» собственного производства и приказал устроить грандиозный скандал с участием Алена Рокса. Ваша Сью напала бы на Флору и оставила бы кровь Алена. Началась бы шумиха, акции «РоксГрупп» обесценились бы, зато «Олимпикус» оказался бы в выигрыше. Должна огорчить: вас бы вычислили. Бьену необходимо падение империи Роксов, а не тюремный срок для Алена. Он не прикрыл вас.

Баронесса открыла и закрыла рот. Создавалось впечатление, что она поражена услышанным. Ее пухлые пальцы нервно теребили кружевные оборки на ночной рубашке, губы беззвучно двигались, в глазах застыло изумление.

— Что не так? — продолжала Жасмин. — Против «РоксГрупп» играет Бьен Зарек, это факт. Мне другое интересно. Как вы достали кровь Алена?

Арит побагровела и схватила блондинку за волосы.

— Что это значит, Сью? — прорычала, выбиваясь из образа достопочтенной матери семейства. — Ты меня предала?!

— Простите, маменька! — пискнула девушка. — Я нечаянно! Не удержалась! Он шел мимо, такой весь расфуфыренный и важный… Как в детстве, когда Роксы нас не замечали! Я толкнула его на дурацкую скульптуру. Он подумал, что споткнулся. Я же невидимая! Ален накололся ладонью, потом руками замахал, выпрямляясь… Наверное, зацепил меня нечаянно. То есть точно зацепил… Ну я и подумала, что раз на костюме по любому его кровь, можно сбросить «невидимку» на Алена. Он бы выкрутился. Как Дилен всегда выкручивался.

— Ты идиотка! Запачкалась чужой кровью и спокойно пошла дальше?! А если бы все прошло как надо?! Безмозглая тупица! Ты могла оставить на месте убийства ДНК своего брата! Такое даже Роксы не замяли бы!

«Вообще-то кузена», — отметила про себя Жасмин. Потом закашлялась, поняв: баронесса мимолетом созналась в преступлении, да не в том, в котором ее подозревали.

Целью «невидимки» была именно Флора Даньята. Как и Самон Эйт, Арит Ундийская враждовала с Диленом Роксом, но не желала зла племянникам. Вопрос в том, чем ей помешала Флора? И ей ли одной?

— Что значит — «не прикрыл»? — Баронесса оттолкнула дочь и повернулась к инспектору. — Как вы вообще о нас узнали?

— Вы не скрывались, когда покупали «невидимку», — любезно сообщила Жасмин. — Ваше имя всплыло в первые секунды разговора с продавцом.

— Разве я похожа на идиотку?! Я ничего не покупала, тем более под своим именем! — вскричала Арит и стукнула кулаком по прикроватному столику. — Мразь… Он спланировал это… Я к нему со всей душой, а он предал мою малышку Сью… Не пожалел родную кровь, чтобы выйти сухим из воды!

— О ком вы говорите, госпожа Ундийская? — тяжело спросил инспектор, подходя ближе.

— На Вианде есть всего один подонок, способный на такое! То есть был… Да, был. Надеюсь, Ален не пойдет по его стопам и не станет чудовищем.

— Сказала женщина, одобрившая убийство, — не удержалась Жасмин. — Знаете, с недавних пор я могу поверить абсолютно во все, даже в то, что Дилен Рокс нанял вашу кибермодифицированную Сью для нападения на Флору, хотя ума не приложу, зачем ему это. Но почему вы согласились? Вы не бедствуете, и вы ненавидите Дилена, однако идете у него на поводу даже после его смерти. Где логика?

Кудрявая девушка, до сих пор сидевшая тихо, внезапно зарыдала. Вроде бы непритворно, однако Ильс и не посмотрел в ту сторону. Он сверлил взглядом баронессу и кривил толстые губы в напряженной полуулыбке.

— Договаривайте, раз начали, — приказал резким тоном. — Чем Рокс вас шантажировал?

— Дочерями, — выдохнула Арит. — Их кибермодификации — не блажь, а необходимость. Это генетическое, без имплантов мои девочки не выжили бы. Детские импланты срочно надо заменить на взрослые. Нам они не по карману, но если бы Даньята умерла до лета, на наш счет поступило бы достаточно денег. Это «перевод с условием», никогда не сталкивались?

— Мнительные клиенты такое обожают, — кивнула Жасмин. — И криминальные авторитеты.

— Дилен не жалел детей. — Арит смотрела только на Ильса. — Ни чужих, ни своих. Вам ли не знать, инспектор? Вспомните историю бедной Лизы. Вы хорошо насолили моему брату, когда убедили ее рассказать правду… И с тех пор не лезете в справедливость. Чем он вас зацепил? Или вы попросту поняли, каково виандийское правосудие?

Инспектор проигнорировал шпильку. Расстегнул верхнюю пуговицу форменной рубашки и зачитал Сью и баронессе их права. Потом связался с полицией и приказал отправить в Тори-Эйл служебный автомобиль.

Жасмин сочла, что в этом направлении ловить ей больше нечего. Арит Ундийская не относилась к доверенным лицам Дилена Рокса. Она была одноразовым инструментом. Он не делился с ней планами.

***

Отъезд баронессы прошел тихо и без скандала. Две ее дочери, не участвовавшие в истории с «невидимкой», покинули Тори-Эйл на такси.

Жасмин не следила за ними, но столпотворение слуг на крыльце привлекло ее внимание, и она невольно стала свидетельницей ухода девушек, чьи имена никого не интересовали, а будущее выглядело очень печальным.

— Хочешь закончить как они, глупая девчонка? — тихо сказал кто-то, кого скрывала колонна. — Ты уже взрослая, Линда, пора взяться за ум!

Мужской голос казался смутно знакомым, да и молоденькая горничная, к которой он обращался, частенько мелькала в коридорах.

— Замолчи, дядя! Я же извинилась! — шикнула она, косясь на окружающих и якобы незаметно смахивая слезы. — Не позорь меня!

— Ты сама себя позоришь. Не одумаешься — прослывешь воровкой, и тогда я ничем не смогу помочь.

— Он приказал мне! Что я могла сделать? Он же тоже из хозяев!

— Он — пустое место, Линда.

Жасмин сделала шаг назад и без стеснения уставилась в лицо управляющего. Он не отвел взгляд, и она предположила, что Лиам Рут затеял этот сомнительный диалог в расчете быть услышанным.

— Не просветите, о чем речь? — спросила с прохладцей. — Полагаю, эта девушка, — кивнула на горничную, — что-то у меня украла по приказу Бретта. Сэкономьте нам обоим время, а? О чем я должна знать?

Управляющий махнул рукой, и крыльцо опустело в мгновение ока.

— Разве Даньята не доложила о воровстве? — Он провел ладонью по пуговицам черного пиджака с широкими лацканами, проверяя, застегнуты ли они, и вытащил из нагрудного кармана платок.

«Что еще за новости, Снежка?» — Жасмин постаралась сохранить невозмутимость.

— Допустим. Напомните, что у нее украли?

— Не у нее. У Алена Рокса.

«Вообще супер. Брат обкрадывает брата. Журналисты будут в восторге», — но вслух она выдала лишь вопросительное мычание.

— Виски марки «Джей Крей». — Лиам Рут подтолкнул горничную на передний план и вручил ей платок. — Одиннадцать бутылок общей стоимостью в полмиллиона вианитов. Что надо сказать, Линда? И вытри глаза!

— Прошу прощения, я отработаю, — прошептала девушка, явно боясь присутствия асианки больше, чем судебных разбирательств.

— Лет за двести, — не удержалась Жасмин. — Почему вы считаете, что мне это интересно? — Она повернулась к управляющему. — Я работаю на Флору Даньяту, кошельки Роксов не в моей компетенции. И, будем откровенны, Ален не обеднеет. Сомневаюсь, что он даже заметит пропажу.

— Не заметит, если Даньята промолчит. — Лиам Рут кивком отправил хлюпавшую носом Линду прочь. — К сожалению, эта глупая вороватая девчонка — моя племянница, я должен думать о ее будущем. Насколько мне известно, Даньята кристально честна, поэтому я хочу предложить сделку вам. Хорошую сделку.

Жасмин покосилась на камеру, беззвучно помигивавшую над входной дверью.

— Должна отказаться. По воскресеньям я не подставляюсь.

Управляющий равнодушно пожал плечами.

— Я тоже. Посмотрите видео, которое придет вам через пять минут, и сами решите, стоит ли его полная версия молчания Даньяты.

— Вы слишком самоуверенны, разве нет?

— Я реалист. Если вы откажетесь от сотрудничества, я могу обратиться к другому адресату.

— К Алену? Ну так шли бы к нему напрямую. Или не уверены, стоит ли информация профуканных полумиллиона?

— Не уверен, что это безопасно. — Лиам Рут развернулся на пятках и направился внутрь здания. — Смотрите внимательно. Дьявол кроется в деталях.

Инфопанель запищала через три минуты. Жасмин отошла в тень колонны, прячась от солнца и камер, и включила видеофрагмент. Подумала, что нужен большой экран, но идти в комнату Флоры не хотелось. Кто знает, чем они с Персом там занимаются… Да и не факт, что на видео зафиксировано что-то стоящее.

— День смерти Дилена Рокса, тринадцать двадцать восемь… Две минуты до момента, после которого записи стерты. Что тут у нас? Винный погреб, скрытый бочкой алконавт… Ага, он берет «Джей Крей»… И исчезает. Там есть другой выход? Похоже, потому что в привидений я не верю. Это какой-то из подземных этажей… Хм. И где же обещанные шокирующие детали?

— Что бормочешь, асианка? Разговариваешь с духами инфосети, ха-ха?

Жасмин коротко взглянула на Алена, поднимавшегося по ступеням парадной лестницы, и вновь повернулась к экрану. Управляющий намекал, что видео — бомба, но что именно на нем искать?

— Стоп!

Кадр остановился. Рокс застыл вместе с ним. Он был, как обычно, в строгом костюме и при галстуке, из украшений — только неизменный перстень с синим камнем. Очень яркий и приметный перстень.

Жасмин увеличила изображение. Так и есть — в стекле одной из бутылок отражалась рука с синим «огоньком» и при должном воображении угадывался темный рукав.

— Обалдеть, — сорвалось с языка. — Это абсолютная жесть.

— Смотришь видео с котиками, Жас Ли Мин? — Ален шагнул вперед, заглянул через плечо. — Понимаю. Выходной как-никак. У меня тоже особые планы.

— Бутылку виски, в которой предположительно был яд, Дилену Роксу принесли вы? — Жасмин не понравилось, как звучал ее собственный голос. В нем пробивались плаксивые нотки, хотя повода для расстройства она не видела. — Между тринадцатью тридцатью, когда ваш отец остался в одиночестве, и четырнадцатью ноль-ноль, когда вы покинули Тори-Эйл?

Рокс отшатнулся, выдохнул со свистом, быстрым судорожным движением ослабил галстук и стиснул кулаки.

— С чего ты это взяла, асианка? — спросил ледяным тоном.

— Да или нет?

Он с минуту помолчал, будто размышляя над ответом.

— Я не имею отношения к смерти отца, — сказал наконец. — Такое тебя устроит?

— Вы принесли ту бутылку, — полушепотом повторила Жасмин. — Это многое объясняет. Проклятье, да это в корне меняет дело!

Ален схватил ее за плечи и хорошенько встряхнул.

— Я не убивал отца, глупое ты создание! — рявкнул в ярости.

— Угу, конечно. Попробуйте докажите. — Жасмин не задумывалась над тем, что это звучало как издевка. — Вам никто не поверит, особенно из тех, у кого рыльце в пушку. Люди судят других по себе… Честно, по себе. Давно заметила.

— И ты?

— И я, и вы, и все триста миллионов виандийцев. — Жасмин не отстранилась, хотя чужая агрессия в непосредственной близости от нее здорово нервировала и будоражила инстинкты. — Я вам верю, к слову. Знаете, недавно Персик меня очень сильно задел. Сказал, что мы с вами мыслим одинаково, господин Рокс. Я готова была его убить, а потом успокоилась и поняла: он прав. Мы оба беспощадны к тем, в ком чувствуем угрозу, и готовы простить все тем, кто хорошо к нам относится. Например, Дилену Роксу… За последние дни я узнала о нем много нового — того, на что раньше закрывала глаза. И вас узнала получше. Вы не святой, Ален, но и не убийца. Правда, людей, которые со мной согласятся, можно перечесть на пальцах одной руки.

Ален медленно выпустил плотную ткань ее черной куртки и перевел дыхание.

— Тринадцать сорок пять, — проговорил, запинаясь. — Отец был жив и здоров, а я даже не могу рассказать об этом полиции. Меня заклюют, асианка. Друзья мигом станут врагами!

— Неважные у вас друзья. — Жасмин успокаивающе тронула его плечо. — Ладно, не парьтесь, видео не проблема.

— Проблема в пятнадцати минутах, которые могли бы помочь следствию. И в том, что полиция зациклилась на бутылке, а она ничего не значит.

Жасмин опустила взгляд и убрала руку.

— Это неважно, — проговорила отстраненно. — Те пятнадцать минут не играют роли. Мне жаль. Не понимаете? А до меня вот дошло… Все просто. Дело в образе мыслей, Ален. Раньше я видела Дилена Рокса совсем другим, а теперь лишилась иллюзий и тот день предстал в новом свете. Через пару часов вы сами это поймете… Только не напивайтесь с горя, хорошо? Это не поможет. Честно.

— Что я пойму, асианка? — На искаженное злостью лицо Рокса было страшно смотреть. — Что?!

— Что вы отличаетесь от своего отца намного сильнее, чем думаете. И… О, у ворот доставка!

— Не уходи от разговора!

Жасмин попятилась, не заботясь о том, что за спиной — ступени.

— Я не хочу говорить об этом с вами, — сказала тихо. — Вам больно от моих слов, а я умею справляться лишь с физической болью.

— Тебе-то какое дело до моих чувств?!

— До твоих — никакого, Рокс, а я не люблю расстраивать людей. Меня это вгоняет в хандру.

Ален догнал ее у подножия лестницы. Сжал руку и умоляюще посмотрел в глаза.

— Объясни, — прошептал с горечью, доказывавшей: он тоже переосмыслил события того дня, причем быстро и без поблажек на свой счет. — Хоть раз в жизни побудь человеком и не убегай!

Жасмин обняла его. Положила подбородок ему на плечо, хлопнула по спине утешающим жестом…

— Я не умею сочувствовать, — ответила честно. — У меня на языке сплошной яд, но мне не хочется издеваться над тобой. Лучше переживи это в одиночестве. Поверь, без меня будет намного легче. Любой подтвердит.

Рокс оттолкнул ее с неожиданной силой — и сам же удержал, когда она пошатнулась, наступив на ступеньку.

— Мне не нужно сочувствие, — рыкнул запальчиво. — Я должен знать, что ты себе напридумывала. Говори! Расскажи все — и мы квиты. Больше не ходи ко мне по ночам. На Вианде благодарность выражают словом «Спасибо», а не постелью.

— Я же тупая распутная асианка, — огрызнулась Жасмин, и не думая объясняться, — на меня виандийские правила не распространяются.

— А я навел о тебе справки. — Ален так зыркнул на топтавшегося поодаль курьера, что тот начал икать. — Ты не из тех, кто ищет случайные связи. В твоей жизни было два больших чувства: сначала к Асио, потом к…

— Язык вырву! — Она зажала ему рот рукой, подозревая, что оставляет синяки, но Рокс должен был прийти в себя. — Личная жизнь на то и личная, чтобы в нее не лезли посторонние! А вам что? — адресовалось курьеру. — Журналист под прикрытием, нет?

Невысокий полноватый мужчина в форменной одежде вздрогнул и покрепче сжал объемную коробку, оклеенную лентой с ярким слоганом: «Доставим с ветерком!». На его раскрасневшемся потном лице отчетливо читалось желание поскорее сделать ноги, однако он сверкнул отработанной улыбкой и сообщил, что должен передать посылку госпоже Жас Ли Мин.

— А что там? — Жасмин помахала перед его носом идентификационной карточкой. — Бомба? Ядовитый газ? Чья-то отрезанная голова?

— Ну и шуточки у вас. — Курьер поежился. — Доставка из «ИгрОлимпикуса». Распишитесь.

— Могу и отзыв накатать. Я сегодня добрая.

Он предпочел не задерживаться и, косясь через плечо, поспешил к воротам. Коробка осталась у ступеней.

— Боюсь даже спрашивать, что это. — Ален легонько пнул ее носком ботинка.

Жасмин рывком содрала обертку и продемонстрировала качественно иллюстрированную упаковку.

— Новая гениальная разработка Бьена, поступит в продажу летом. А если точнее, то это те самые «солдатики», которых ваш отец скормил утилизатору. Флора считает, к ним надо присмотреться внимательнее.

— Определись с обращением, асианка. Перескоки между тыканьем и выканьем раздражают.

— Меня нет. Может, проблема не во мне? Посоветовать хорошего психотерапевта, Рокс? Мы с Персиком двоих защищали от неадекватов. Почему-то на Вианде мозгоправ — опасная профессия.

Ален открыл коробку прямо на улице.

— Частная собственность, — отстраненно заметила Жасмин. — Руками не трогать.

— Ну так подай на меня в суд! — Он вытащил три безликие фигурки, голографический проектор и инструкцию. — Что за бред? Какой ребенок будет играть куклой, у которой нет лица?

— Тот, что знает: кукле можно создать тысячи лиц. Включи проектор, Рокс, и не позорься. Сейчас эти парни станут персонажами. Заходим в меню и… Оп-па… Не станут. Их внешность уже определена и будет меняться по ходу игры автоматически. Странно… Обычно игроку разрешено менять абсолютно все, даже сделать героя своей копией, а антигерою дать физиономию тещи. Ладно, активируем и смотрим заставку, авось что прояснится.

Ален отступил, когда голограмма распространилась на четыре квадратных метра и он оказался помехой. Сощурился, разглядывая фигурки, что обретали индивидуальность. Вздрогнул, услышав бодрую мелодию саундтрека, и задумчиво покосился на название.

— «Покорители Вианды»… Слишком претенциозно, ты не находишь? А герои какие-то… Не очень.

— Хм… — Жасмин поднесла к глазам игрушку, изображавшую неопрятного, заросшего щетиной мужчину средних лет с откровенно бандитской рожей и автоматом наперевес. — Алкаш-уголовник. Сомневаюсь, что подростки оценят этого персонажа.

Рокс взял другу фигуру — толстенького, похожего на хомяка субъекта в потрепанном деловом костюме.

— Думаешь, этого оценят? — спросил скептически. — Ничего не понимаю.

— Ну, они ж меняться должны… Вдруг к финалу все будет не так печально? Тем более, компания у них приличная.

Третьей игрушкой был девушка — очень молодая блондинка в джинсовых шортах и футболке с надписью: «Мир принадлежит нам с тобой». На первый взгляд она выглядела как типичная героиня молодежных фильмов, но при ближайшем рассмотрении кукольность исчезала и начинало казаться, что это — уменьшенная копия реального человека.

— Необычная команда. — Жасмин не спешила ставить фигурки на голограмму. — Такое чувство, будто я их уже встречала.

— Их все встречали. — Ален сел на ступеньку и задумчиво уставился на открывшийся перед ним горный пейзаж. — В учебниках истории, только там они выглядят старше и приличнее. Это первые колонисты, отнявшие планету у коренных виандийцев. Рикардо Эспата, Джин Рокс и Эльза Грон. Усаживайся поудобнее, асианка. Есть у меня подозрение, что игра будет очень познавательной.