Глава 20. Келинда Рокс

Нотариус ценил время и деньги. Для него они шли рука об руку, поэтому Флоре он уделил очень продуктивные десять минут консультации плюс три минуты на оформление документов.

Она оказалась идеальным клиентом с четкими представлениями о том, что ей нужно. Завещание в пользу матери даже составлять не понадобилось — только вписать в стандартный бланк нужное имя и найти свидетелей. Одним из них выступил Перс, вторым — инспектор Ильс, который напросился за компанию «до города», однако не спешил прощаться.

Создавалось впечатление, что полицейский влюбился в автомобиль асианина. Всю дорогу инспектор без умолку рассуждал о мощности, пробеге, расходе энергии, популярных марках, новинках на рынке средств передвижения и прочих материях, вгонявших Флору в сон. На подъезде к городу с сожалением отметил, что в центральных системах мода на колесный транспорт прошла, и даже ретроавтомобили скоро канут в Лету, потому что из предметов роскоши превратятся в музейные экспонаты.

После визита к нотариусу Ильс продолжил эту тему, ссылаясь на новостные каналы. Было заметно, что Перс с ним не согласен, но полицейского такие мелочи не волновали. Он пялился на мелькавшие за окошком вывески и сокрушался о старых добрых временах, когда и трава росла гуще, и солнце сияло ярче, и девушки одевались скромнее, и дети уважали родителей, и множество прочих «и».

— Вы совершенно правы, колеса — прошлый век, — сворачивая на центральную улицу, согласился Перс. — На Асио новый тренд — гусеницы и полозья.

— Вспоминаете корни, э? — хитро ухмыльнулся Ильс.

— Приспосабливаемся к изменениям климата. Это бич планет, которые веками воспринимались как источник ресурсов. Теперь добывать нечего, а жить как-то надо.

— Что мешает искать лучшие условия?

— Хотите честный ответ? — Асианин неотрывно следил за дорогой. — Задайте этот вопрос миллионам детей, у которых нет богатых родителей.

— Как у вас, — с пониманием хмыкнул инспектор. — Читал вашу биографию. Все эти элитные академии, университеты, курсы… Впечатляет. О таких, как вы, говорят: родился с золотой ложкой во рту.

— С серебряной. — Перс не выглядел задетым.

— И Вианду вы сочли лучшим вариантом, — довольно беспардонно продолжил полицейский. — Необычно.

— Для моего кошелька она — единственный вариант.

— Даже так… Полагаю, отцы и дети не ладят везде. Остались без наследства?

— Без семьи.

У Ильса хватило такта умолкнуть на пятнадцать минут — ровно до того момента, когда автомобиль остановился перед полицейским участком.

— Как ваша рука? — чисто из вежливости поинтересовалась Флора.

— Подлатали. — Инспектор пошевелил пальцами. — Еще пара сеансов, и будет как новенькая. Кстати, насчет рук… Позавчера детективу Эшу прострелили плечо, и он записался на частный курс регенерации. Никогда не поверите, кто его лечит.

— Кинозвезда?

Полицейский вышел из автомобиля и зябко повел плечами. Медленно застегнул все пуговицы пиджака, затянул узел галстука, провел широкой пятерней по голове.

— Бывший криминалист, — ответил после паузы. — Один из тех, кого судьба швырнула в Рокса, да не додавила до конца. Этот человек придерживался мнения, что смерть Келинды Рокс действительно несчастный случай. Хороший был специалист. Ему прочили большое будущее. Жаль, что он не сошелся с Диленом во мнениях.

— Как и вы, — резковато заметил Перс. — Но вас Рокс оставил в покое. На то была особая причина?

Инспектор переступил с ноги на ногу и покосился на зарешеченные окна участка.

— Я никогда не ссорился с Роксом, — сообщил сухо.

— То есть его не разозлило то, что вы наставили Лизу на праведный путь и помешали до мелочей спланированной афере? — вмешалась Флора. — Не верю. Чем вы его осадили? Тем, что могли доказать смерть Лизы и связать с этим Эспату?

— Нет.

— Нет?

— Нет, госпожа Даньята. Вы насмотрелись плохих боевиков. Я мог закрыть глаза на многое, но не на убийство. Не хочу давать повод для сплетен, однако у Рокса были какие-никакие принципы. Некоторые люди ему нравились. Просто нравились. Трогали хорошо припрятанные струны его души, как сказал бы поэт. Верно, господин Пер Си Лик? Дилен Рокс испытывал к полицейским такую же слабость, как и к асианам. Приятного вечера.

Инспектор, сутулясь, вошел в участок. Тучная, облаченная в громоздкий серый плащ фигура мелькнула сначала в одном окне, затем во втором. Несколько задержавшихся допоздна полицейских повернули головы к неплохо освещенной улице, из чего стало ясно: Ильс бросил какое-то замечание насчет недавних попутчиков.

— Он врет. — Флора увидела смеющиеся лица, и ее пробрала необъяснимая обида. — Врет и не краснеет!

— Почему же, Рокс действительно выделял некоторых знакомых. К примеру, он обожал Жасмин. Говорил, она замечательно выбрасывает людей в окна и не подвержена гендерным стереотипам.

— А к вам он как относился, Перс?

— Как все.

Автомобиль тронулся и, быстро набирая скорость, помчался прочь от участка и неслышных насмешек. Асианин сжимал руль крепче, чем того требовало вождение, и не поворачивался к спутнице. По его бесстрастному лицу нельзя было прочесть мысли, однако Флора чувствовала: он задет за живое.

— Рокс предлагал грязную работу? — спросила, касаясь его плеча. — Вы с ним не выносили друг друга, но притворялись ради Жасмин? Что он хотел? Уничтожить секту, что удерживала Бретта, в буквальном смысле слова?

— И это тоже.

— И?!

— Предполагалось, что сектантов, как и простых птицепоклонников, финансировал Бьен Зарек, которого Рокс люто ненавидел. Без денег Бьена секта долго бы не протянула и исчезла бы сама по себе.

— Бьен жив-здоров.

— А вы ожидали другого?

Флора убрала руку и опустила глаза. Снова непростительный ляп… Когда уже она прекратит делать бессмысленные и довольно оскорбительные замечания? Асианин не равно убийца, надо запомнить это навеки!

— Куда мы едем? — Требовалось срочно сменить тему на более безобидную. — Тори-Эйл в другой стороне.

Перс вырулил на темную узкую улочку — идеальное место для встречи с маньяком или бандитских разборок. Уличное освещение здесь не работало, мрак разгонялся только слабым светом из окон жилых домов да изредка сияли претенциозные вывески не очень легальных заведений. Где-то вверху оглушительно вопила музыка, заглушая даже шум мотора. Дорожное покрытие явно проиграло бой силам природы, и каждая яма грозила лишить автомобиль запчастей.

— Почему вы молчите? — Флора списала это на уязвленную гордость асианина и тоже почувствовала огорчение. — Это Ави-Эйл, да? Хотите заехать домой? Зачем?

— Ничего особенного. — Голос Перса стал ниже, интонации — вкрадчивыми и пугающими одновременно. — Отвезу тебя в свой гарем, моя виандийская звездочка, и буду приручать до тех пор, пока не научу покорности. Сейчас ведь вторая треть асианского лунного цикла, альфа-гормоны на пике. Мне катастрофически не хватает тех пяти девушек, что сидят на цепи в моем подвале и изнывают в ожидании дикой безудержной многодневной оргии. Хотя… До подвала еще минут десять, а гормоны уже выходят из-под контроля. Придется начать здесь. — Машина свернула на полупустую парковку и остановилась у перекошенного фонаря. — Надеюсь, никто из сородичей не подтянется. Ты слишком хрупкая для дележа. Ну что, приступим к настоящему асианскому… Эй! Не вздумай плакать! Это будоражит примитивные инстинкты и включает режим животного.

Флора закрыла лицо руками и постаралась дышать исключительно через нос, чтобы успокоиться. А чего она ожидала? Сама напросилась, теперь не отвертишься. Не стоило откровенничать. Могла бы догадаться, что Перс не забудет ни слова, сказанного в минуту слабости.

— Зверя. Это называется «режим зверя», — поправила невнятно и все же не выдержала, рассмеялась. — Его включают не слезы, а общая беспомощность жертвы. Кстати, обычно зверь очень нежен, и его… Э… Добычу предает тело.

— Не вникал в детали. — Перс сверился с электронной картой и достал с заднего сиденья длинный черный плащ. — Снова дождь собирается… Лучше останьтесь в машине.

— Уверены, что справитесь с гаремом без меня?

Он улыбнулся одними глазами.

— Приложу все усилия, чтобы не опозорить звание героя-асианина.

— Зачем вы это искали?! — взорвалась Флора, напрочь позабыв, что то был ее собственный совет. — Да, я выросла на таких книгах! После обвала я кочевала по больницам, и везде мне тайком совали романы серии «Первобытная страсть» с возрастным цензом. Считалось, что для девочек это запретная, а потому единственная желанная тема. Брутальные асианские парни многим помогли справиться с унынием.

— А вы обзавелись фобией.

— Потому что у меня мозги набекрень, — проворчала Флора. — Говорю же, эта тема очень востребована.

— Не спорю. — Перс выше из машины и склонил голову набок, чтобы прочесть покосившуюся вывеску неопознанного заведения. — Весьма увлекательная фантастика.

— Фантастика? Что за новости?! Современный любовный роман и никаких извращений.

— А как же история о космическом шейхе, у которого триста с лишним жен? «Сегодня твоя ночь, Алиса», — объявляет он за завтраком, и Алиса счастлива, потому что ждала этого события целый год.

— Некоторые женщины готовы ждать и дольше.

— Зато мужчины не готовы помнить три сотни имен, лиц и дат.

— Может, у героя расписание. — Флора не хотела оставаться одна в этом неблагополучном районе, а потому болтала что угодно, лишь бы задержать асианина на пару лишних минут. — Или он говорит имя наугад.

— О расписании автор не упоминал. А насчет «наугад» слабо верится. Вдруг у этого шейха три Алисы? Они же передерутся между собой. А если Алис вообще нет? Шейху придется томиться в одиночестве.

— Может, на то и расчет?

Перс открыл дверку с пассажирской стороны и протянул плащ.

— Что-то мне не нравится здешняя атмосфера. Пойдем вместе.

— В «Клинику нетрадиционной медицины»? — Флора разобрала, что написано на единственной включенной вывеске, и ощутила непреодолимый приступ любопытства.

— К Огасту Прилу, бывшему криминалисту. После стычки с Роксом он сменил пятнадцать мест работы. Мы с вами чужаки на Вианде, Снежка, и плохо ориентируемся в правилах здешних игр. Ильс, как и все, не скажет ничего лишнего, но он сбросил на почту досье и координаты человека, у которого есть причины для откровенности.

Вывеска мигнула и погасла, будто ее отключили. Где-то в темноте пронзительно заскрипели ржавые петли, раздался звон битого стекла, за ним последовал приглушенный мат.

— Не бойтесь. — Перс нажал кнопку дверного звонка и держал ее до тех пор, пока за обшарпанной дверью не щелкнул замок. — Этот район не так ужасен, как кажется на первый взгляд.

«Он намного хуже!» — Флора дрожала, и отнюдь не от холода.

— Кто? — Створка приоткрылась на пару сантиметров и тут же двинулась обратно. — Закрыто.

— Огаст Прил? — Асианин придержал ее пальцами, ничуть не опасаясь, что человек по ту сторону дернет сильнее.

— Смотря кто спрашивает.

Перс медленно потянул дверь на себя.

— А, это вы… — В голосе неизвестного появилось понимание. — Огаст с клиенткой, подождите минут десять. Могу предложить чаю.

Прил вышел четверть часа спустя. Этот массивный, хорошо тренированный мужчина лет пятидесяти, сплошь усыпанный татуировками и шрамами, мало походил на бывшего криминалиста. Если бы Флора столкнулась с ним в темном переулке, то дала бы деру, не раздумывая.

— Я знаю Жас Ли Мин, — вместо приветствия сказал он.

— Кто бы сомневался, — пробормотал Перс. — Вы не поверите, но в Ави-Эйл ее знают все. Что повредила, какой ущерб?

— За мной должок! — рявкнул Прил. — Не обижай девочку, пацан! У нее золотое сердце.

— Согласитесь, это что-то новенькое. — Асианин примирительно развел руками. — Мы можем поговорить?

— О Жас Ли Мин? Нет.

— О Роксе, — вмешалась Флора. — О Дилене Роксе.

— А вы у нас…

— Даньята. — Она сделала глубокий вдох. — Его вдова, — выпалила без раздумий. — Та самая вдова, что узнала о вдовстве прежде, чем о браке.

Прил засунул руки в карманы своего полосатого спортивного костюма и несколько раз перекатился с носка на пятку.

— Ко мне редко заглядывают знаменитости, — проговорил, хмурясь. — Чем обязан?

— Смертью Келинды Рокс, разумеется. — Перс напряженно осматривался, особое внимание уделяя шороху за мусорными баками на темной стороне парковки. — Или вы перешли дорогу Роксу не только в этом деле?

Прил грубовато расхохотался.

— Я? Перешел дорогу? Роксу? Большей чуши в жизни не слышал. Я сочувствовал ему, пацан. Хотел помочь следствию и землю рыл, чтобы найти зацепку. Никто же не верил в несчастный случай. Роксы не умирают просто так.

— Нашли? — Флора затаила дыхание.

— Нашел. — Бывший криминалист кисло усмехнулся. — Да не ту, что требовалось, госпожа Даньята. Утром я сказал Роксу, что, возможно, целью той аварии был водитель, а не Келинда. Она могла погибнуть за компанию, понимаете? После обеда я стал обитателем помойки, потому что… Как бы объяснить… Есть старая поговорка: лес рубят — щепки летят. Так вот, ни при каких обстоятельствах не стоило называть Келинду Рокс щепкой. Даже предполагать такое было нельзя!

Шум за мусорными баками затих, вдали послышались шаркающие шаги и лязг пустых консервных банок. Вианда зависела от повторной переработки сырья, но в этом районе уличных утилизаторов с автоматической сортировкой мусора не было и не предвиделось. То ли мэрия экономила, то ли давала возможность неимущим подзаработать, Флора не знала. В новостях говорили, за чертой бедности живут тридцать процентов виандийцев, из них половина не имеют официальной работы, а четверть — постоянного места жительства. Неудивительно, что кто-то роется в мусоре по ночам. Металлолом относительно ценен, захватить его первым — большая удача.

— Почему именно водитель? — Перс продолжал всматриваться в темноту. — В это трудно поверить.

— Я и не предлагаю верить, — рыкнул Прил. — Вполне возможно, того человека отравили, чтобы устроить Келинде несчастный случай. Чем ты слушаешь, пацан? Это было одно из многих предположений, которые я, дубина, честно выложил Роксу и за которые поплатился сполна. Еще что-то?

— Чем его отравили? — Флора стиснула кулаки, одновременно желая и боясь узнать ответ.

— Ядом виандийской форели. В каком-то смысле ему повезло: он сумел вовремя распознать симптомы и употребить большую дозу этилового спирта, что в старые времена использовали как противоядие. Одного не пойму: зачем было продолжать движение? Водителя на замену могли прислать через пятнадцать минут.

— Затем, что Келинда Рокс очень спешила. — Асианин протянул собеседнику руку. — Спасибо за помощь, вы нам очень помогли.

— Не задевай Жас Ли Мин, пацан. — Прил ответил рукопожатием и направился к погасшей вывеске. — Надеюсь, Роксы нашли друг друга на том свете и переплевываются ядом из соседних котлов, — бросил через плечо. — Доброй ночи.

Он скрылся внутри здания, оставив Флору и Перса переваривать услышанное под мелким дождиком.

— Надо сказать об этом Жасмин.

— Уже звоню. — Асианин помог Флоре забраться в сухую теплую машину и начал рыться в контактах. — И Самона Эйта не помешало бы прижать. В тот день, когда мы нашли его у пруда, он был мертвецки пьян и сидел возле форели. Абсолютный идиотизм, если только Эйт не знал, что уже отравлен, и не пытался нейтрализовать яд.

— Знал откуда? — насторожилась Флора. — Вряд ли отравитель его предупредил и любезно сообщил метод лечения.

— О лечении наверняка можно прочесть в сети, равно как и о симптомах, — напомнил Перс. — С другой стороны, Эйт не похож на того, кто обращается за помощью к инфонету, — признал задумчиво. — Разберемся. А пока Жасмин на связи. — На небольшом автомобильном экране появилась дрожь и бледное пятно лица. — Ужасная связь… В Ави-Эйл тоже с этим туго. Жас! Ты меня слышишь?

Пятно раздвоилось. Одно из новых отодвинулось в угол, второе расплылось и обрело намек на черты.

«Даже вижу, Персик, — пришло сообщение. — А ты меня не услышишь и не увидишь, потому что я разбила камеру и, кажется, раздавила микрофон. В чем дело?».

Асианин вкратце обрисовал ситуацию.

Пятна снова пришли в движение и слились где-то в центре экрана. Немного посоперничали за место под солнцем, потом напрочь исчезли.

«Персик, хочешь версию с той стороны баррикад? — написала Жасмин через минуту. — Вариант, в который верят Роксы? В общем, Лизе платили за связь с Бреттом и она была довольна. Однажды ее отец узнал об этом, пришел в ярость и приказал дочери разорвать все отношения с Роксами. Лиза обожала деньги, поэтому отравила папашу самым доступным из ядов. Он не был дураком и быстро распознал симптомы. Напился (прочитай в инфопедии, зачем) и устроил аварию. О, Ален еще кое-что подсказывает. Дилен винил Лизу наравне с водителем и преследовал ее до тех пор, пока она не покончила с жизнью».

— А как же Эспата? — Флора приблизилась к микрофону, чтобы ее слова звучали четче. — Лада Ши уверена: именно он ответственен за смерть Лизы.

«Ален считает, что Эспата не успел до нее добраться. По крайней мере, в этом его убеждал Дилен Рокс», — пришло сообщение от Жасмин.

И второе через минуту: «Поговорим позже, тут господин Солнцеликий сматывает удочки».

— Уже почти одиннадцать, Снежка. — Перс включил обогреватель, в салоне стало теплее и приятнее. — Хотите спать?

«И видеть сны с твоим участием в твоем присутствии? Нет!» — Флора прикусила язык, чтобы не ляпнуть лишнего.

— Форель тогда, форель сейчас… Знаете, что я подумала? Только не смейтесь. Лиза умерла, с этим не поспоришь, но у нее ведь была больная сестра. Лиза угождала Бретту, чтобы оплачивать ее больничные счета. Полагаю, девочки обожали друг друга. А вдруг их отец хотел это прекратить, и его отравила младшая дочь? Лиза узнала, предупредила отца… Позже младшую сестру усыновили и забрали с Вианды. Через полтора года она достигла совершеннолетия, тогда же появилась Азаль. Что если это не Бьен создал ее, а она начала работать с Бьеном, чтобы отомстить?

— Ответить на этот вопрос может только Бьен. — Перс отрегулировал кресло Флоры и помог пристегнуть ремень безопасности. — Навестим его завтра. Устраивайтесь поудобнее, ночная дорога всегда навевает сон.

От его близости голова шла кругом. Хотелось отбросить все условности, прижаться к широкой груди, обхватить руками мощную шею и, пряча взгляд, спросить о том, что не дает покоя. Выслушать ответ и, даже если он не понравится (особенно если не понравится!) впиться губами в твердые мужские губы и заставить асианское сердце заколотиться так сильно, чтобы его стук был слышен на весь Ави-Эйл!

— Не делайте этого, Снежка.

Флора вздрогнула и залилась краской. Когда она только успела притянуть Перса к себе и неловко повиснуть на нем, как сломанная ветка на молодом дереве? Спасибо ремню безопасности, не дал окончательно угробить репутацию. Впрочем, болтливый рот тоже мог справиться с этой задачей.

— Почему? — неожиданно сорвалось с губ. — Что со мной не так?

— Вы влюблены в идеал. Нет, я не собираюсь оскорблять вас намеками на то, что во мне вы видите книжного героя, потому что ваш идеал с героем-асианином и близко не совпадает.

— Вот и не оскорбляйте! — Флора не позволила Персу продолжить. — Я давно уже не школьница и не живу в фантазиях! Вы мне нравитесь. Просто нравитесь. Как человек и как мужчина. Не как асианин, поймите же! Вопреки тому, что вы с Асио. Что в этом плохого? Если бы люди не нравились друг другу, человечество давно вымерло бы. Я же не требую любви здесь и сейчас!

— Ну так потребуйте. — Его взгляд будто пронизывал насквозь. — А заодно спросите себя, нужна ли вам такая любовь. Вы хотите, чтобы от вас отвернулись друзья? Чтобы ваш ребенок был изгоем? Чтобы вас считали в лучшем случае чудачкой, в худшем — ненормальной?

— Разве это не я должна думать о браке и детях, а вы — пугаться одного их упоминания? — вспылила Флора. — Вам не кажется, что эту тему поднимать рановато? Я лишь сказала, что вы мне нравитесь! Ничего больше! Никаких матримониальных планов!

— Хотите развлечений на одну ночь? С этого и надо было начинать. Я не против.

Она рванула ремень безопасности, силясь расстегнуть его и выскочить из автомобиля. Злость застилала взор, мешала думать рационально, толкала на необдуманные поступки. Как этот несносный асианин мог издеваться с бесстрастной миной?! Флора видела его насквозь! Эти ироничные нотки в голосе, морщинки у глаз, дернувшийся уголок рта… Почему Перс не воспринимал все серьезно?

— Определитесь, что вам нужно. — Он помог убрать ремень безопасности, но дверь не разблокировал. — Если отношения, то хорошенько все обдумайте и решите для себя, готовы ли вы пожертвовать привычной жизнью ради того, что может окончиться ничем.

— Вам уже говорили, чтобы вы не ходили в политику? Оратор из вас аховый.

— Я не хочу, чтобы вы страдали, Снежка. — Перс легко сжал кисть Флоры и погладил тыльную сторону ее руки. — В вашей жизни хватало боли, но ни один мужчина не стоит женских слез. Ни обычный, ни идеальный, ни вымышленный.

Флора выдернула руку и отвернулась, не в силах разобраться с собственными эмоциями. С одной стороны, такая забота трогала до глубины души и намекала на то, что асианину она не безразлична. С другой же… Есть моменты, когда лучше слушать сердце, а не жестокие доводы рационального мозга.

— Хотите фокус? — Теплая ладонь Перса осторожно легла на ее плечо. — Проверьте пульс.

— Зачем? Я знаю, что вы можете все контролировать. К чему эти подачки? Мы не в детском саду.

— Могу — не значит контролирую, Снежка. Вам ведь это нужно? Правда, которую говорит тело?

Флора не пошевелилась.

— Слова тоже сгодились бы, — сказала тихо. — Иногда люди пользуются ими по прямому назначению.

Прикосновение горячих губ к щеке будто ударило током. Она не слышала шороха и не уловила движения, а потому испугалась на миг и замерла, как зайчонок в свете фар. В груди защемило, сердце дернулось и вернулось к привычному ритму прежде, чем Флора обернулась к Персу лицом.

— Ты необычная, Снежка. — Он не отстранился, как раньше, — напротив, притянул ее к себе, собственническим жестом убрал массивную заколку, запустил пальцы в распущенные волосы и принялся мягко массировать виски. — Ты выглядишь хрупкой, но в тебе столько силы и смелости, что порой становится завидно. Закрой глаза. Пожалуйста.

Флора повиновалась, внутренне трепеща и ожидая то ли поцелуй, то ли признание.

— Не открывай их, пока я не скажу. — Перс все еще гладил ее волосы, однако его голос изменился, стал серьезным и собранным. — Верь мне, Снежка. — Щелкнул ремень безопасности. — Я никому не позволю тебя обидеть. Держись!

Автомобиль сорвался с места, врезался во что-то, что отлетело в сторону с пронзительным криком и лязгом металла, и помчался вперед. Флора взмахнула руками, зацепила кнопку радио. Грянула разухабистая мелодия в духе тех, которые сопровождают разборки в комедийных боевиках. Звуки выстрелов прилагались, вот только звучали они не из динамиков.