Глава 21. Самон Эйт

— И что это было, Рокс?! — возмутилась Жасмин. — Ты профукал нашего подозреваемого!

— Ошибаешься, асианка. Его упустила ты, потому что мне на него плевать. А в чем он подозревается, кстати? Никаких обвинений Солнцеликим не выдвигали.

— Не прикидывайся идиотом! Этот тихоня свалил от жены. Чуть-чуть усилий — и он выдаст всю ее подноготную.

— Светофор!

Жасмин мысленно рявкнула на напарника, чей звонок отвлек ее и позволил господину Солнцеликому запрыгнуть в свободное такси и покинуть космопорт. Новость Персик сообщил, конечно, интересную, но что мешало выйти на связь десятком минут раньше? А теперь муженек Азаль получил шанс слинять, потому что Роксу, видите ли, нет до него дела!

— Там был светофор, — повторил Ален и проверил застежку ремня безопасности. — Красный свет. Ты когда-нибудь слышала о «Правилах дорожного движения», Жас Ли Мин?

— Еще бы! Я регулярно помогаю Службе дорожного контроля с финансированием.

— Штрафами?

— Схватываешь на лету, Рокс. — Жасмин заметила впереди полицейскую мигалку и сбавила скорость, рассчитывая слиться с транспортным потоком. — Как и таксист, которого мы догоним на следующем перекрестке. Расслабься. Я никогда не попадаю в аварии. Это дело принципа.

— И заслуга водителей, которые держатся от тебя подальше, — уколол Ален, безуспешно пытаясь принять беззаботный вид. — Да что ты творишь?!

Алый «Бентли» рывком свернул к обочине и притормозил аккурат перед полицейским участком.

— Солнцеликий вышел! Придется догонять пешком.

— Это без меня, асианка.

— Я вообще не понимаю, какого демона ты таскаешься за мной, а твои цепные псы — за тобой, драгоценным и бесценным.

— Некоторые делают свою работу качественно. — Ален отрепал пиджак, на котором виднелись крошки от чипсов. — А некоторые — с умом… Твой подозреваемый топает в полицию, видишь? Обвинит тебя в преследовании, и пока ты будешь оправдываться, он исчезнет.

Несмотря на болезненный внешний вид, муж Азаль передвигался быстро. Он проскочил в автоматическую дверь участка, побледнел еще больше, дерганной походкой направился к дежурному…

— …инспектор Ильс, — уловила Жасмин торопливые слова, когда тоже переступила низкий порог и оказалась под ярким светом электрических ламп.

— В своем кабинете, — ответил полицейский. — Вы договаривались о встрече?

— Я договаривался. — Ален размеренной походкой подошел к стойке. — Можем мы встретиться с инспектором?

Ильс против встречи не возражал, хотя и не выявил особого энтузиазма. Он выглядел сонным и рассеянным. Одним глазом посматривал на экран, где транслировались местные новости, вторым силился сфокусироваться на посетителях.

— На Вианде отменили часы? — Голос инспектора был хриплым, будто простуженным, на лбу выступила испарина. — Чем обязан, господин Рокс?

Жасмин подтолкнула вперед мужа Азаль, который в ее присутствии окончательно сник и притворялся деталью интерьера.

— Я что?.. Я ничего… — Он вяло взмахнул руками и задел стол инспектора. — Я так…

Инфоэкран пошатнулся. Ильс среагировал неохотно, словно не верил, что это происходит в действительности. Выровнял стол, вернул на место отодвинувшуюся к самому краю пивную кружку с остатками кофе… Зацепил клавиатуру и включил звук новостей на полную громкость.

«Пора уже понять: сказки не имеют юридической силы, — вещал с трибуны как всегда одетый с иголочки и уверенный в себе Керн Грон. — Вианда — законная часть Виандийской системы. Ее нельзя передать в частную собственность. Даже если некто скажет волшебное слово, то бишь подберет пароль к технологиям птицелюдей, правительство не допустит раскола системы и будет искать другие способы вознаградить этого человека за открытие века».

Инспектор выключил инфоекран.

— Правительство… — пробормотал враждебно. — Зашевелились… Снова обещают чушь. Договор с древними виандийцами оформлен чин по чину, но они уже, представьте себе, не виандийцы, а птицелюди. Лет десять назад Грона за такое неуважение заклевали бы, а сейчас транслируют по всем каналам.

— Он лжет? — спросила Жасмин, пресекая неуверенную попытку Солнцеликого убраться из поля зрения.

— Хрен его знает. — Ильс одним глотком допил кофе и более-менее взял под контроль свою мимику. — Может, прогулял межгалактическое право и искренне верит в то, что говорит.

— Галактический суд очень трепетно относится к сделкам с инопланетными расами, — пояснил Ален. — Это вопрос доверия. Если кто-то обретет «истинную силу», ему вручат планету в подарочной упаковке с розовым бантиком, лишь бы доказать ксеносам, что люди держат слово. В системе Лиас был прецедент. Там человек открыл новый минерал и отхватил шахтерскую планету.

— Сравнил! — фыркнула Жасмин. — На шахтерской планете населения раз — и обчелся, а на Вианде триста миллионов жителей!

— Не то сравниваешь, асианка. — Ален шлепнул ладонью по столу, и вновь задремавший инспектор встрепенулся. — Шахтерская планета — это внушительные перспективы и огромные прибыли, Вианда — испоганенная окружающая среда, безработица и вечные дыры в бюджете.

— А как же люди?!

— Когда началась колонизация, каждый поселенец подписался под тем, что он ознакомлен с волей древних виандийцев. Сомнительные условия мало кого отпугнули. Каждый ведь верил, что именно ему суждено захапать планету. Господин Солнецеликий! — это адресовалось не Ильсу. — Прекратите! Вы сами сюда пришли, никто вас за руку не тянул. Пишите скорее свое заявление, а потом мы с госпожой Мин подбросим вас обратно до космопорта.

Муж Азаль втянул голову в плечи, медленно отступил от двери и бочком приблизился к инспектору.

— Мне уже не нужно в космопорт, — сказал на удивление ровным голосом. — Я во всем сознаюсь. Отведите меня в камеру.

Ильс снова схватил кружку и, не обнаружив в ней кофе, начал задумчиво покусывать толстые губы.

— И в чем вы сознаетесь? — спросил без интереса. — Небось, в убийстве Дилена Рокса? Желаете сделать жене бесплатную рекламу? Не вы один такой умный. Займите очередь.

— В покушении на убийство и сокрытии преступления. Я собирался убить Азаль и знаю, что она кое-кого отравила.

Внешне инспектор не изменился, однако для Жасмин он словно стал другим человеком. Как неуклюжий на суше морж в воде превращается в стремительное животное, так и Ильс, почуяв след, будто ожил и обрел второе дыхание.

— В допросную, — отрывисто бросил он. — Господин Рокс, будьте любезны обождать.

— Не буду, — столь же вежливо возразил Ален. — Вы бы на моем месте ждали?

Вопреки обыкновению, инспектор проявил твердость. Впрочем, через минуту после его ухода в кабинет заглянула девушка-стажер и включила инфоекран, позволяя наблюдать за допросной через камеру.

***

Ильс положил руки на гладкий металлический стол с блестящей поверхностью и уставился на собеседника тяжелым взором.

— Ваше полное имя? — нехотя задал первый вопрос.

— Джако Аскин, псевдоним — Джако Солнцеликий. Адрес: Бони-Эйл, семьсот. Из ближайших родственников только жена — Азаль Солнцеликая.

— Вижу вы знакомы с процедурой. — Инспектор хрустнул пальцами, и сидевший напротив него мужчина передернулся. — Вы пришли сюда по своей воле?

— Это записывается?

— Да.

— Тогда по своей.

Ильс выключил камеру, стоявшую перед Солнцеликим.

— А не для записи?

— Лучше отсидеть свое, чем сгнить в канаве! — Джако стиснул кулаки, на его худощавом лице отразилась мука. — Я не хочу милости Рокса и его асианской собачонки. Мне по душе виандийское правосудие.

— Вас преследовали?

— Скоро будут!

Инспектор вздохнул и почесал затылок.

— Ален Рокс и Жас Ли Мин? — уточнил недоверчиво.

— Не дождетесь! — Солнцеликий аж подскочил. — Я не скажу этого вслух!

— Хорошо, оставим их. — Ильс навалился на стол и доверительно наклонился к собеседнику. — Вы прибыли сюда из космопорта, я правильно понимаю? Собирались покинуть Вианду?

— Хочу, чтобы от этой бешеной твари меня отделяли световые годы!

— От господина Рокса или от Жас Ли Мин? — вкрадчиво произнес инспектор, незаметным жестом вновь включая запись.

Джако проигнорировал это. Быстро зыркнул через плечо, словно ожидая увидеть неприятелей прямо в допросной, и понизил голос.

— От Азаль, — заявил чуть ли не шепотом. — Она и раньше была неуравновешенной, а теперь совсем не видит границ. Азаль — не настоящее имя, знаете? Вся ее жизнь — ложь!

— Как вашу жену зовут на самом деле?

— Откуда мне знать? По паспорту — Азаль Аскин, но она не сразу приучилась откликаться на это имя. А Эйт ее узнал. Самон Эйт. Он нам рыбу мерзкую несколько раз приносил, якобы в пруду выловил, так Азаль потом никакие успокоительные не помогали. Она сначала грозилась эту рыбу ему в глотку затолкать, а затем вдруг ушла с ним на ужин. Была само очарование и невинность… Позже я увидел у нее пузырек зеленой жижи с рыбным запахом, а Эйта забрали медики. Слуги говорили, его виандийская форель покусала, но я-то понял, что то была за «форель». И Эйт понял, иначе зачем бы он набросал в пруд этой гадости? Отомстить хотел. Азаль постоянно там плавала, перед репортерами красовалась.

Ильс потер покрасневшие глаза и размял плечи.

— Давайте-ка еще раз, — попросил устало. — Азаль отравила Эйта, и он в отместку отравил ее пруд? Простите, но это… Хм. Хм. Хм.

— Азаль поужинала с Эйтом, он выкинул ядовитую рыбу в пруд и попал в больницу с отравлением!

— С алкогольным отравлением, — напомнил инспектор.

— Даже в учебниках истории написано, что первые поселенцы использовали виски как противоядие! — выкрикнул Солнцеликий.

— Ну хорошо, хорошо… Что вы можете сказать о смерти Сенрика Ясноокого?

— Ничего. — Джако внезапно посерьезнел и насторожился.

— А разве Самон Эйт не винил в этом Азаль? — настаивал Ильс.

— Не знаю.

— Самон Эйт, которого я имел несчастье допрашивать позавчера, утверждает, что не пытался устроить Азаль несчастный случай с форелью, хотя и подумывал об этом из-за убийства Сенрика. Она бы попала в больницу или в морг, следствие обнаружило бы среди ее вещей яд и связало бы вашу жену с кончиной господина Ясноокого. Но Эйту эта идея пришла после того, как он выбросил форель. Выбросил, представьте себе. И кому из вас верить?

— Я ничего не знаю! — дурным голосом заорал Джако. — Ничего!

Инспектор поморщился, лениво поковырял пальцем в ухе.

— Уже двое человек говорят о яде как о чем-то обыденном. Неужели Азаль настолько беспечна?

— Я… То есть… Нет!

— Вообще-то да. Моя жена, большая любительница экстрасенсов, вспомнила, что на одном из старых ТВ-шоу Азаль демонстрировала живую форель и уверяла, якобы это — символ ее прошлого и оружие против заклятых врагов. Скандальный получился выпуск, для инфонета его сильно урезали и зацензурили. Вы знали о маленькой слабости своей благоверной и отравили Сенрика, чтобы подставить Азаль?

— Нет! — прозвучало вполне искренне.

— Вы отравили его, чтобы защитить жену? — настаивал Ильс.

— Я отравил Эйта, потому что он убил Сенрика и изводил Азаль! — выпалил Джако на одном дыхании. — Он знал о ее прошлом! Что-то о той проклятой форели! Он мучал ее, а она срывалась на мне! Взгляните на меня, инспектор. Я не красавец и не гений. Азаль выбрала меня, потому что я любил ее как никто другой и позволял помыкать собой в любых ситуациях. Она ценила это. Ее пугали властные мужчины, хотя на публике она никогда и никому не уступала. Но Эйт изменил мою жену. Он превратил ее в неуравновешенную гарпию. Их объединяла тайна прошлого, а я был лишним!

— Азаль тоже считала, что в смерти Сенрика виноват Самон Эйт?

— Иногда Азаль поразительно слепа. Когда она узнала, что я сделал с Эйтом, предала меня и предупредила его. А он что в ответ? Выпустил форель за пару часов до того, как Азаль планировала устроить шоу!

— И вы?..

— Я психанул. — Джако отвел взгляд. — Решил, Эйт должен поплатиться. Мне бы он не поверил, поэтому я написал ему с электронной почты Азаль. Сенрик часто говорил, что все свои тайны хранит в шаре. Я собирался отправить Эйта в пруд к его же форели. Он бы никому не доверил это дело и полез бы туда сам. Может, и не умер бы, зато понял бы, что такое страх.

Инспектор прокашлялся, с тоской взглянул на часы.

— Почему же в пруду оказалась Азаль? — спросил, барабаня пальцами по столу.

— Она застукала меня на горячем и увидела неотправленное сообщение. Не разобралась, что это, подумала, кто-то прислал анонимку. Будто с ума сошла! Сбила меня с ног, бросила все и помчалась в Тори-Эйл.

— То есть ей вы зла не желали, — констатировал Ильс. — Это не соотносится с вашим недавним сенсационным признанием.

— Тогда — нет! — голос разозленного мужа поднялся до писка. — Сейчас желаю и с радостью отправил бы ее в камеру смертников!

— Сильное заявление. Что же изменилось за несколько дней, господин Солнцеликий?

Джако набрал побольше воздуха.

— Азаль открыла мне свое сердце, — изрек с пафосом. — Это ужасная женщина! Если ее не остановить, она наделает бед.

— Каких? — Инспектор вновь проверил время.

— Азаль собирается уничтожить Роксов. Всех. Она не считает это преступлением. Говорит, что очистит Вианду от их духа любой ценой.

В глазах Ильса мелькнул и угас интерес.

— Как? Сбросит на них ядерную бомбу? Наймет отряд элианских киллеров-невидимок? Многие рады бы удавить Роксов голыми руками, да кишка тонка. Угрозы — не повод для ареста, господин Солнцеликий. Или ваша жена уже зарядила пистолет?

— Скоро увидите. — Джако протянул руки, намекая на наручники. — Когда это случится, я хочу быть подальше от нее. Пусть даже в тюрьме. За покушение или лжесвидетельство, решайте сами. Я сознаюсь во всем, что пожелаете.

— Опасаетесь хрупкую женщину?

— Понимаю, что она замахнулась на невозможное и потерпит неудачу.

— Значит, боитесь возмездия?

— Как и вы, инспектор. Восемь лет назад вы тоже боялись до колик, так что не смейте улыбаться мне в лицо.

Ильс отключил все камеры в допросной, и наблюдение прервалось вместе с записью.

***

— Куда ты меня тащишь, Рокс?

— Туда, где от тебя будет толк.

— К Самону Эйту? Во-первых, господин Солнцеликий слишком красиво врет, чтобы верить ему на слово. Во-вторых, если Эйт в чем-то замешан, то его уже и след простыл.

— В-третьих, он должен объясниться.

Жасмин пожала плечами и забралась в автомобиль. Два часа ночи, но если Алену приспичило задрать хвост и играть в ищейку — его право. Так даже лучше, потому что возвращаться в Тори-Эйл не хотелось. Флора под надежной защитой, лишний надсмотрщик ей ни к чему. У виандийки теперь своя история, зачем в нее лезть и плодить неловкость?

— Говори адрес, Рокс, мысли я читать не умею.

— Что, знаешь каждый переулок?

— Навигатор знает. Сейчас он, кстати, направляет тебя к адвокатам с Элисты. Не хочешь его послушаться?

Ален поморщился и обновил адрес.

— Не береди душу, асианка. Сам не понимаю, что тут делаю, но дядя Самон не похож на убийцу. Я хочу поговорить с ним до полиции.

— Доказательств его вины нет.

— Как и доказательств невиновности. Давай помолчим, а? Я сейчас на взводе и не хочу рисковать здоровьем.

Жасмин улыбнулась в ответ, но сердце ужалила обида. Почему-то называть себя монстром было легко, а слышать то же из чужих уст — не в пример тяжелее.

— Шутка, Жас Ли Мин. Здоровье — слишком мелко. Я имел в виду жизнь.

— Заткнись, Рокс. Конкретно сейчас ты рискуешь душой, которую я из тебя вытрясу, если услышу еще хоть слово.

— Даже если это слово «Приехали»?

Самон Эйт жил в многоквартирном доме на берегу узкого канала, гордо именовавшегося рекой. В мутных водах отражались фонари и плескались существа, назвать которые рыбой не поворачивался язык. Как и все на Вианде, они приспособились к отвратительным условиям окружающей среды. Жасмин подозревала, что большинство из них — продукты генной модификации. Виандийская щука, пожирающая пластик без вреда для здоровья, вряд ли была создана эволюцией.

Вопреки опасениям, планету Эйт еще не покинул, хотя в его прихожей стояли собранные чемоданы. Поздним гостям он не обрадовался. Застыл на пороге, кутаясь в толстый шерстяной халат, и приглашать визитеров внутрь явно не собирался.

— Утром вас навестит полиция, дядя Самон, — сообщил Ален вполголоса. — Прошу, расскажите, что вас связывает с Сенриком и Азаль? Это важно!

— Это глупо. Я уже все объяснил и повторять не собираюсь.

Жасмин приблизилась к нему, и он непроизвольно сделал шажок назад, в прихожую. Она ступила следом. Потянула за собой Рокса и захлопнула дверь.

— Вы убили Сенрика? — предположила, осматривая небольшую, скромно обставленную комнату.

— Сколько раз повторить, что нет, чтобы до вас дошло? Это дело рук Азаль, но вы ничего не докажете, — заявил Эйт с непонятным удовлетворением.

— Потому что вы ничего не доказали своим форельным цирком? — не удержался от шпильки Ален.

Эйт дохромал до старого скрипучего кресла и плюхнулся в его мягкие глубины.

— В детстве я рассказывал вам с Бреттом сказку о двух мальчиках и двух певчих птичках. Суть заключалась в том, что детям надоели их питомцы. Один мальчик свернул своей птичке шею, а второй выпустил ее на волю. То же самое и с форелью, Ален. Я использовал ее, потом перестал в ней нуждаться и отпустил. Выкинул в пруд без каких-либо мудреных планов, кроме рыбалки. Кто ж знал, что каждый увидит в этом что-то свое? Одни решили, я пытаюсь устроить тебе проблемы с законом, другие — хочу отравить Азаль… Правда в том, что я вообще ничего не планировал. Поддался чувствам и освободил несколько живых существ. Только это, черт побери, но несчастной рыбе приписали столько мотивов, что я просто диву даюсь.

— И Азаль в смерти Сенрика вы не винили, — с каплей скептицизма влезла Жасмин.

— Винил. — Эйт накрыл колени темно-коричневым пледом, отрегулировал наклон спинки кресла. — До тех пор, пока не поговорил с ней откровенно. Я понял ее. Понял, что не имею права на обвинения. Слышал, все считают, что Азаль — детище Бьена? Это не так. Ее создали Роксы, с них и спрос.

— То есть вы знаете, кем она была до того, как стала госпожой Солнцеликой, — заключил Ален. — Кем, дядя? Если бы Лиза не умерла, я бы в первую очередь подумал о ней. Но это невозможно… Азаль — ее сестра? Крошка Эмма, что не вылезала из больниц?

Эйт нажал кнопку на подлокотнике, и кресло подкатилось к ничем не завешенному окну. Он наклонился, положил локти на подоконник и уставился вдаль, словно позабыв о присутствии посторонних.

— Дядя Самон, вы защищаете плохого человека и можете пострадать ни за что. — Ален подошел к нему, стал за спиной. — Кто она? Эмма? Я прав?

— Эта девочка — сущий дьявол, но она настрадалась так, как никто на Вианде. Не ворошите ее прошлое. Пусть оно уйдет без новых жертв.

— А ничего, что Азаль пыталась вас убить? — приврала Жасмин.

Эйт слегка повернул седую голову и уставился на нее снизу вверх. Его глаза были опухшими и покрасневшими, на щеках явственно различалась сеточка морщин, губы подрагивали даже тогда, когда он не говорил.

— Не Азаль. Ее муж сделал это из страха разоблачения. Азаль не хотела моей смерти и рассказала, как спастись. У девочки есть совесть, что бы о ней ни говорили.

— Но на Сенрика ее совесть не распространялась, — неприязненно напомнил Ален. — И все ради шоу… Я действительно не понимаю, почему вы защищаете эту женщину. Она опасна.

— У нее не было выбора! — Эйт развернул кресло, да так резко, что едва не вывалился на пол. — Сенрик — тот, кто учил ее основам шоу-бизнеса. Первый мужчина, которого Азаль полюбила больше жизни! Она доверилась ему, а он записал ее признание и собирался устроить разоблачение. Даже контракт заключил на эксклюзив!

— И это повод для убийства?

— Роксы убивали и за меньшее!

Жасмин показалось, прозвучал оглушительный звук пощечины, хотя ни Ален, ни Эйт и не шелохнулись. Они буравили друг друга взглядом, пока Самон не отвел глаза.

— Извини, — буркнул невнятно.

— Спасибо за информацию, дядя. Не утруждайся, я закрою дверь.

***

За четверть час, проведенные под крышей, какая-то тварь исполосовала капот автомобиля непристойными надписями и перешла к рисункам. Жасмин спугнула эту творческую личность и собралась преследовать сколько понадобится, но взглянула на поникшего Алена и лишь пригрозила устроить вредителю ночь любви с плотоядными моллюсками.

— Оставь. — Рокс был сам не свой. — Рядом круглосуточная мастерская, все уберут за минуту.

— Адрес!

Пока машину чинили (мастер впечатлился раритетом и захотел всенепременно глянуть движок), Жасмин затащила Алена в придорожную кафешку с самообслуживанием и, используя его карту, заказала все меню.

— Водителем я к тебе не нанималась, так что это — плата за проезд. Налетай!

Он не пошевелился. Сидел на пластиковом стуле, вертел в пальцах трубочку для коктейлей и будто пребывал в иной Вселенной. Лишь когда экран над столиком вспыхнул и сообщил, что элитные клиенты могут смотреть платные каналы сколько влезет, слегка ожил и растянул губы в издевательской ухмылке.

— Элитные. Слышала, асианка? Даже эта жестянка, что наверняка помнит докосмическую эру, повесила на меня ярлык.

— На меня, Рокс. Сейчас ты и твои богатства в моих руках. Заканчивай скорее с хандрой, а то я спущу все на суши, эклеры и вон то зелененькое что-то в корзиночке. Или не спеши. Всегда было интересно, чем платные каналы отличаются от бесплатных.

Отличались они, с точки зрения Жасмин, повышенной концентрацией мелодрамы и Андры Лью. Создавалось впечатление, что эту актрису клонировали и подарили каждому каналу по рабочему экземпляру.

— Рокс, можно спросить о личном?

На Первом Андра-1 страдала по утраченной любви с таким надрывом, что хотелось пристрелить ее во избавление от мук. Ален клацнул пультом, и Андра-2 начала лить слезы над бездомным котенком. Рокс еще раз нажал кнопку, и Андра-3 побежала через темный лес от таинственного преследователя.

— Три «нет». — Канал снова сменился, и теперь Андра-4 страстно целовала человека в маске. — Андра не беременна от меня, Андра не беременна вообще, у нас с Андрой не было романа.

— Ты не сообщил ничего нового, Рокс.

— Тогда спрашивай. — Клик — и Андра-5 лежала среди лепестков роз в фильме со взрослым рейтингом.

— Ты сильно обидел ее в Тори-Эйл. За что?

— Отец собирался финансировать ее новый проект — «правильный» исторический сериал о колонизации Вианды. Андра получила роль Эльзы Грон и начала играть нечестно ради пиара. Все эти разговоры о беременности, о могущественном покровителе, о тайной любви и браке века… Журналисты быстро смекнули, о ком речь. Отец считал, это нормально, а я потребовал не ломать комедию. Если ему хотелось скандала, пусть бы сам в нем участвовал.

— Конспиратор! — фыркнула Жасмин.

Ален выключил экран и нажал кнопку автоутилизатора.

— Закругляйся, Жас Ли Мин. Хочу проверить еще один адрес.

— Азаль? Тебе же плевать на это.

— Дядя правду сказал, асианка. Убивают за мелочь. Если Азаль виновна в смерти Сенрика, кого это зацепит, кроме нее?

Жасмин облизнула запачканные шоколадом пальцы и достала салфетки.

— Мужа? — предположила, с сожалением наблюдая, как исчезает нетронутая еда.

— Бьена. Кем бы ни была Азаль, за ее появление ответственен Бьен Зарек. Если ее распнут как убийцу, ему сполна хватит дурной славы.

— Да что он может сделать? Вывезти ее с Вианды? При желании она и сама сбежит, потому что в розыск ее никто пока не объявлял.

— Убийцу легко превратить в жертву. — Ален поймал пирожное с розочкой и протянул Жасмин. — Не смотри так, Жас. Это обычная практика. Не веришь? Почитай историю.

— Ты за рулем, Рокс, — вздохнула она. — Так и быть, спасем кого-нибудь… Или покатаемся, потому что некоторых личностей спасать совсем не хочется. С другой стороны, «Олимпикус» и его поделки сидят у меня в печенках. Ладно, уговорил. И только посмей оцарапать машину!