Глава 3. Семейные тайны

Флору разбудили громкие голоса, яркий свет и брызги ледяной воды. Не самое приятное утро… Она вскочила, готовая отругать проказника Каса, и обнаружила перед собой хмурую незнакомку в толстом халате с цветочками и пушистых комнатных тапочках.

— Простите? — слетело с губ неуверенное.

— Сейчас полдень, вы находитесь в Ави-Эйл, убивать вас не будут, — монотонно изрекла та. — Если с формальностями покончено, очухивайтесь быстрее, есть разговор. Ах да… Меня зовут Жасмин, и я асианка, но советую отложить страдания по этому поводу до лучших времен.

Флора перевела дыхание и безмолвно уставилась на собеседницу. Асианка? Что за вздор?! Она выглядела как типичная домохозяйка из виандийских кинокомедий!

Растрепанные темные волосы с синеватым отливом, округлое лицо без грамма косметики, карие глаза, небольшой рот, родинка на остром подбородке… Возраст — двадцать пять или около того, рост — метр восемьдесят, не ниже.

В новостях порой показывали асианских женщин — массивных, мужеподобных, с внушительной мускулатурой и широкой костью, вот только Жасмин не затерялась бы среди них при всем желании. Даже традиционный рисунок на виске и скуле не помог бы.

Она была довольно пухлой — как героини фильмов докосмической эпохи. Узкие плечи, высокая грудь, осиная талия, крутые бедра… На Оске из системы Астры, родной планете Флоры, Жасмин сочли бы образцом женственности, однако Вианда предпочитала менее вызывающие формы.

— Сомневаетесь? Мне кочергу бантиком завязать, чтобы вас убедить?

— Что такое кочерга?

Асианка рассмеялась и парой кликов вывела на карманный инфоэкран изображение антикварного прута с острой загогулиной на конце.

— Давайте не будем терять время, — предложила серьезно. — У вас большие неприятности, и вы пришли к нам. Знаете, обо мне слухи разные ходят… Многие правдивы. Скажу прямо: я — психопатка с обостренным чувством справедливости. Справки нет, но абсолютно все мои клиенты это подтвердят. Если решитесь бодаться с Роксами, я вас поддержу и не отступлюсь, если нет — честно предупрежу, что происходящее — не недоразумение и пощады не будет.

— Бодаться с Роксами?.. — Флоре показалось, она не до конца проснулась. — В смысле, с Аленом Роксом? Нет, проблема не в нем! С ним я никогда не пересекалась. Просто вчера произошло кое-что странное. Оброненный кошелек, потом тот ненормальный бродяга… И сын президента… То есть нет, это я придумала. Но кошелек и бездомный псих были в самом деле!

— Н-да, как все запущено… — Жасмин развернулась на пятках и направилась к двери. — У вас полчаса, чтобы вернуться к жизни. Слева санузел, справа гардероб. — На пороге она на миг обернулась. — Включен режим «Детский», так что не бойтесь, не покалечитесь. Как очухаетесь, идите в столовую. Не беспокойтесь, мимо нее точно не промахнетесь.

Дверь закрылась, и Флора почувствовала себя в ловушке. Обитые серебристой тканью стены будто сжимались, разрисованный потолок давил на нервы, одинокая кровать навевала мысли о заточении.

— Глупости! — от звука собственного голоса стало немного легче. — Я не пленница!

«Асиане детей похищают на органы… Людьми торгуют…» — местные предрассудки мешали принять помощь.

Чтобы унять колотившееся сердце, Флора поспешила привести себя в порядок. Даже подкрасилась самую малость, но брать чужую одежду не решилась — сочла, что белый — не самый худший вариант. Решительно встряхнула головой, запихнула за ухо непослушный локон, бросила сложенную куртку на изгиб руки и сделала шаг к двери.

— Откройся… Пожалуйста, откройся…

Створка послушно отъехала.

«Я свободна!» — но червячок сомнения бормотал, что радоваться рано.

Мимо столовой Флора действительно не промахнулась — оттуда доносились громкие голоса, звук новостной передачи и стук посуды.

Это помещение, казалось, сошло с конвейера по производству безликих интерьеров. Стол с блестящей поверхностью, пустые матовые тумбы и шкаф, одинаковые стулья, типичный набор кухонной техники… Никакой индивидуальности, разве что инфоэкран слегка выбивался из стандартов и смотрелся не к месту.

— О, Снежка! — Жасмин тут же переключила канал на музыкальный. — Быстро вы. Знакомьтесь: Персик.

Сидевший во главе стола вчерашний знакомый (точнее, незнакомец) поднялся и вежливо кивнул.

— П… Перс… Персик?..

— Пер Си Лик, госпожа Даньята. Можете называть меня Персом.

— Но не в присутствии других асиан, иначе его заставят на вас жениться, — с кривой усмешкой вмешалась Жасмин.

Флора невесть отчего покраснела и обнаружила, что, как и при первой встрече, инстинктивно пытается отодвинуться от Перса подальше.

— Не зовите меня госпожой, — попросила тихо. — Мой социальный статус ниже этого обращения.

Асианин сощурился, рассматривая ее как под микроскопом.

— Кстати, насчет статуса… Не потрудитесь ли рассказать свой вариант вчерашних событий?

— Мой?..

Звякнул дверной звонок. Жасмин сорвалась с места и достигла входной двери прежде, чем трехсекундная трель умолкла. Вернулась она с охапкой коробок, которые сгрузила на стол, не заботясь о целостности упаковки.

— Обед наш, история ваша, Флора. Поскольку время не резиновое, советую быстрее собираться с мыслями.

— А вы… — Флора мучительно подбирала выражения, боясь обидеть хозяев. — Вы… На чьей вы стороне?

— Зависит от того, кто убил Дилена Рокса. — Перс поставил перед коробками полный кофейник и сахарницу. — Если не вы, то на вашей.

— Что? Я?! Да я никогда к нему и не приближалась!

Флора так разволновалась, что выложила все. О приезжем инспекторе, что затыкал ей рот при малейшем упоминании сына Рокса; о странном человеке с тростью и опасном кошельке; о явно бездомном человеке из метро… Говорила быстро и сумбурно, перескакивала с пятого на десятое, припоминала излишние подробности. Глотала злые слезы и выплескивала обиды на предвзятых полицейских, на помешавшую вернуться в Тори-Эйл бурю, на ненормального, у которого осталась сумка с первой и единственной зарплатой. А когда слова иссякли, обессиленно упала на стул с круглой спинкой и закрыла лицо руками, стыдясь минутной слабости.

— Трудно вам, наверное, жить. — Жасмин методично поглощала пиццу и кофе. — Расстраиваетесь из-за сущих мелочей… Скушайте тортик и приготовьтесь к настоящей битве. Кстати, насчет еды я серьезно. А если кусок в рот не лезет, проглотите пищевые таблетки, потому что энергия вам понадобится.

Флора выбрала таблетки. Едва не подавилась толстыми пилюлями, обещавшими избавить от голода на двадцать четыре часа, и пригубила остывший кофе, не чувствуя ни его вкуса, ни запаха.

— Давайте договоримся. — Асианка прикончила пиццу с грибами и перешла к курице-гриль. — Вы не смотрите местные каналы. Никогда. Даже если кровь из носу как хочется. Если совсем невтерпеж приобщиться к новостям, включайте межпланетку. Ясно?

Ответом стал неуверенный кивок. Флора понимала, что назревает что-то страшное, и боялась строить догадки.

— Вы были любовницей Дилена Рокса.

Она поперхнулась кофе.

— Какой абсурд! Я даже не здоровалась с ним ни разу!

Жасмин отложила полуобглоданную кость и успокаивающе подняла руки.

— Тише. Я не спрашиваю, а сообщаю то, что вам придется принять как факт, потому что доказать обратное невозможно. В данном случае есть лишь ваше честное слово против неоспоримых улик, показаний прислуги Тори-Эйл и свидетельств близких друзей Рокса. У меня имеются причины верить вам, у всего мира — ни единой. Проглотите это и продолжим. Хватит десяти минут на горевание?

Флора неожиданно разрыдалась по-настоящему. Жизнь рушилась, и каждый новый миг приносил только проблемы. Слезы душили, в горле стоял ком… Отвратительное состояние! Она старалась взять себя в руки, но нервы сдавали и ее начинало трясти.

— Есть и три хорошие новости. — Перс забрал от напарницы опустевшие коробки и выбросил в утилизатор. — Первая: местные каналы орут, что вас объявили в розыск по обвинению в убийстве, но на самом деле вы лишь подозреваемая, причем одна из многих. — Он вытащил из морозилки вишневое мороженое и поставил перед Флорой. — Попробуйте. Это помогает воспрянуть духом. Проверено годами.

— А остальные две?! — Хотелось услышать хоть что-то нормальное, и уж точно не совет заглушить сладостью страх.

— В настоящий момент все улики против вас косвенные. Дело получило широкую огласку в прессе, поэтому сфабриковать что-то посерьезнее будет трудно.

— Сфабриковать? О чем вы?! — поразилась Флора. — И почему именно я? Я же никто! Я не имею отношения к той семье!

Асианин уселся напротив и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Дилен Рокс упомянул вас в своем завещании, которое обнародуют сегодня вечером. Уверены, что ничего не хотите рассказать?

— Вы с ума сошли! — Флора схватила ведерко с мороженым и едва удержалась, чтобы не швырнуть его в стену. — Или делаете сумасшедшей меня?! — Она не замечала, что колотит посудиной по столу, грозя вот-вот ее расколотить. — Дилен Рокс понятия не имел о моем существовании! Да, я месяц жила в его доме, учила его сына и видела издали его самого, но мы находились на противоположных концах социальной лестницы!

Жасмин резким движением выдернула из ее рук мороженое и отставила в сторону.

— Значит, это четвертая хорошая новость, — проговорила необычайно мягко. — Если вам не досталось ничего стоящего, вас быстро оставят в покое.

— Меня же обвинили в убийстве!

Асианка грохнула кулаком по металлической столешнице, и по столовой пронесся оглушительный лязг.

— Слушайте внимательно и не хнычьте! — прошипела раздраженно. — Дважды повторять не стану. До сих пор все считали, что состояние Рокса перейдет его сыновьям — Алену и Касиалу, причем до совершеннолетия Касиала его частью будет управлять Ален. Вчера семейный адвокат кое-кому сболтнул, что наследников аж четверо, и один из них — вы. Сегодня об этом знает вся Вианда. Как думаете, Алену такой расклад понравился?

Флора отрицательно покачала головой и украдкой ущипнула себя за запястье. То, что происходило с ней, не поддавалось никакой логике. Может, она и правда сошла с ума? Или наглоталась вредного дождя, а теперь лежит в коме и фантазирует?

— В полиции вы сказали, что в тот роковой день Дилен Рокс был взбешен и кричал на сына за час до убийства, — продолжала Жасмин. — По-вашему, никто не доложил об этом Алену, который нынче на Вианде царь и бог? Он сделал выводы и принял меры, чтобы обезопасить себя. Ален заправляет местными новостными каналами, поэтому грязь на вас льется уже часов двадцать. Судиться за клевету вы не посмеете, знаю. Идти против Рокса все равно что пытаться протаранить военный крейсер лбом — одной стычки хватит, чтобы протянуть ноги. Не буду юлить: как подозреваемая вы на учете полиции чисто для галочки и добрых отношений с Аленом, как свидетель — полный ноль, поскольку у вас есть причина оговорить Рокса-младшего.

— Но вчера же ее не было! — Флора стиснула зубы, пересиливая приступ слез. — И… Стойте! Разве я обвиняла Алена? Я лишь сообщила, что в тот день господин Рокс был настолько зол и расстроен, что без причины наорал на своего сына. Представляете? Что-то настолько вывело его из себя, что он накричал на Касиала. Из-за каких-то солдатиков! То есть… Точно… Насчет Каса и игрушек я не говорила, потому что мне затыкали рот на слове «сын».

Хмурое лицо Жасмин просветлело. Она поднялась, глотнула кофе прямо из кофейника и повернулась к напарнику.

— Позвони в полицию и скажи, что они могут снять памперсы. Произошло недоразумение, никто их кормильца Рокса в убийстве не обвиняет. И, Снежка… В смысле, Флора. Вы же согласны, чтобы Персик защищал ваши интересы?

— Простите… — после всего, что произошло, Флоре было невыносимо стыдно произносить слова отказа. — Я не могу позволить себе личного телохранителя. Мне жаль. Правда, жаль… Но я постараюсь компенсировать ваши затраты на… На меня. Честно.

Перс в задумчивости скатал последнюю оставшуюся коробку из-под пиццы в гладкий шар и метким броском отправил в утилизатор.

— Адвокат вам тоже не нужен? — проговорил в сторону.

— Чем я ему заплачу? — взъярилась Флора. — Процентом от наследства? У меня нет ни гроша! А… — Ее посетила откровенно невероятная идея. — Вы — адвокат?

Это звучало бессмысленно. Асианин-адвокат — все равно что горилла-банкир, робот-психолог, альбинос-пляжный спасатель и тому подобное. Эти понятия не сочетались. Жители Асио славились силой, а не мозгами.

— Среди полусотни моих лицензий есть и такая, — в голосе Перса мелькнул намек на обиду. — И да, некоторые адвокаты работают за процент от дохода клиента.

«Я точно чокнутая, раз готова согласиться на это!» — и вновь Флора обнаружила, что по чуть-чуть отодвигается вместе со стулом.

— А если Рокс завещал мне не миллионы, а простой карандаш? — сделала последнюю попытку избежать сотрудничества.

— Я проявлю понимание и не отберу у вас часть с резинкой. К тому же карандаш не превратит вас в заклятого врага Алена Рокса и все обвинения со временем заглохнут сами собой.

Она непроизвольно улыбнулась.

— Думаете?

— Проблема не в убийстве, а в наследстве. Сейчас ваши недоброжелатели всполошились и готовят почву. Если вы получите что-то стоящее, они постараются это отнять любыми методами, если нет — к вам потеряют интерес.

Флора закрыла глаза, страстно мечтая, чтобы эта ужасная реальность оказалась обычным сном и трель будильника прервала кошмар. Чем бы ни закончился сегодняшний день, жизнь не станет прежней. Лицо Флоры Даньяты уже знают в каждом доме, и вряд ли найдется хоть один человек, который не подумает: «Охмурила старика! Так ей и надо».

— Почему вы мне верите? — Она сжала кулаки, до боли вонзив ногти в ладони. — Может, я правда соблазнила Рокса, заставила изменить завещание и убила, чтобы он не передумал?

— Потому что статистика не лжет, — туманно сообщила Жасмин. — Съешьте еще одну пищевую таблетку и наплюйте на каждого, кто мнит себя хозяином этой планетки. Вы ведь недавно на Вианде? Поначалу к ней трудно приспособиться.

— Я… Не совсем. — Флора запнулась, потому что ее прошлое не имело отношения к настоящему, но все же продолжила. — В детстве я провела на Вианде почти месяц. Отдыхала в тематическом лагере. Направление: история и археология.

«И никогда не забуду то кошмарное лето», — напрашивалось продолжение, однако это и правда не имело значения.

— Не смешите! Это не считается. Только тот, кто перешел дорогу Роксам, может сказать, что узнал о Вианде все. Угадайте, чем мы сейчас займемся?

— Пойдем в полицию? — Судя по безмолвно мелькавшим на экране кадрам новостей, весь мир жаждал отправить Флору Даньяту в комнату для допросов.

— Для полиции у нас есть Персик, Снежка. Он там работал, его ничем не прошибешь. А мы с вами пробежимся по виртуальным магазинам и пригласим на чай одну мою знакомую. Вечером вы затмите всех бледных немочей, что на Вианде почему-то зовутся дамами из высшего общества.

Флора так резко качнула головой в отрицательном жесте, что волосы распустились и упали на лицо.

— Не стоит! Это же просто формальность. Нам не обязательно идти на оглашение завещания.

— В новостях сказали, что если вы не появитесь, оглашение отложат.

«Значит, речь точно не о карандаше», — стало трудно дышать, потолок будто начал опускаться, ладони вспотели и приклеились к столу.

— Хватит уже думать о расходах! — неправильно истолковала заминку Жасмин. — За возможность утереть нос Алену Роксу я готова заплатить из своего кармана. Ну же, взбодритесь! Возможно, вы скоро станете миллиардершей!

«Или сгнию в тюрьме», — но расстраивать гостеприимную асианку не хотелось и Флора притворилась, что разделяет ее веру в светлое будущее.

***

Охрана у ворот Тори-Эйл тщательно проверяла все въезжающие автомобили, однако ярко-красный винтажный «Бентли» удостоился особого внимания. Он выделялся из скучного черно-серого потока машин, принадлежавших политической и промышленной верхушке Вианды, равно как и его владелица не походила на обычных гостей этого места.

— Мы приглашены. — Жасмин смотрела сквозь опущенное стекло и размышляла о том, что галстук — не украшение, а опаснейшее оружие, которое люди почему-то добровольно вешают себе на шею. — Если ваш сканер сломался, позовите напарника.

Охранник побагровел и, неловко кивнув, отступил в сторону.

Жасмин нажала на газ, глянула в зеркало заднего вида.

— Прав был Персик, я слишком выделяюсь, — пробормотала, выдергивая шпильку из высокой прически и позволяя густому локону упасть вниз, чтобы прикрыть асианскую татуировку. — И алое платье сегодня не к месту. Хотя… Дилен Рокс любил яркость. Он бы оценил. Эй, Снежка! Я выгляжу роскошно или пошло?

Сидевшая на заднем сиденье Флора ничего не ответила. Казалось, она погружена в глубокие раздумья и напрочь потеряла связь с действительностью.

— Хватит хандрить. Раз уж ввязались в бой, держите удар. — Жасмин вырулила к огромному особняку, по высокой лестнице которого уже поднимались унылые люди в строгих костюмах, и бросила ключи парковщику. — Эй, госпожа Даньята! Ау!

Флора вздрогнула и принялась диковато озираться. Потом, видимо, сообразила, что не спит, и медленно открыла дверку.

— Простите… Пойдемте, вход для персонала вон там, за…

— Не бесите меня. — Жасмин одарила виандийку любезной улыбкой и подала руку. — Когда рядом нет Персика, я немного злая. Мы — не персонал, и чем скорее вы это запомните, тем больше у вас шансов увидеть старость. Выше нос! На нас в любом случае будут смотреть. Хотите выглядеть жалко или круто?

Судя по несчастному виду, Флора хотела дать деру, и пришлось стиснуть ее пальцы, не позволяя убежать.

— Эй, спокойно. Вы красивы, уверены в себе и ничуть не хуже тех, на ком гроздьями висят бриллианты. Вас не арестуют, не выгонят и не оскорбят. Вы известнее абсолютно всех присутствующих, в инфопоисковиках ваше имя ищут чаще, чем горячие снимки популярных актрис. Дышите глубоко и переставляйте ноги, а об остальном позабочусь я.

Виандийка споткнулась на первой же ступеньке. Туфлю потеряла, представьте себе. Испуганно оглянулась, неловко присела… Точнее, собиралась присесть, неуклюже балансируя на тонкой шпильке и рискуя свалиться на вычищенную до блеска плитку на радость зевак, но Жасмин легко удержала ее от позора.

— Прошу, госпожа. — Из ниоткуда появился любезный человек в ливрее и, опустившись на одно колено, помог Флоре обуться. — Приятного вечера.

— Спасибо…

Но он тихо исчез, чтобы подать некоему господину трость и поймать оброненное кольцо толстой женщины с болонкой.

— Соберитесь! Чудить будете, когда получите свои миллионы.

— Или карандаш…

Жасмин мысленно чертыхнулась и ускорила шаг. Ей не нравился помпезный Тори-Эйл, не нравились окружающие и не нравилось отношение спутницы. Она привыкла зубами прогрызать себе путь, отстаивать право на каждую мелочь, что доставалась другим без вопросов, жить с ярлыком «тупая асианка» и бороться с собственным характером, требовавшим решать проблемы кулаками. Ей никогда и в голову не приходило сложить лапки и покориться общественному мнению!

Флора кое-как достигла верхней ступеньки и задержалась у высоких колонн, имитировавших ионический ордер древнегреческой архитектуры.

— Что-то тут не так, — проговорила смелее. — На нас смотрят, но мы не в центре внимания. Почему?

— Может, потому что мы не пуп земли?

Их проводили в просторный конференц-зал — к десяткам черных костюмов и вуалей, оккупировавших две трети кресел и пожиравших друг друга завистливыми взглядами. Присутствовали и журналисты как местных, так и международных каналов. На пока пустую сцену смотрели телекамеры, техники готовили большой экран, тихие девушки в коротких полосатых платьях разносили бутылки с минеральной водой.

Жасмин покосилась на Флору, занявшую крайнее слева кресло в заднем ряду. Несмотря на уговоры, виандийка предпочла надеть темно-серый костюм и белую блузку. Если бы не уложенные в строгую деловую прическу ярко-рыжие волосы, едва прикрытые небольшой шляпкой, она не выделялась бы из толпы, однако на нее посматривали много и навязчиво. Правда, интерес зрителей был гораздо скромнее, чем предполагалось.

— Что там? — Флора указала на противоположный конец зала. — Все пялятся туда, как завороженные.

Жасмин привстала, повернулась в ту сторону.

— Длинноволосый оборванец с рюкзаком и женской сумкой на плетеном ремешке. Выглядит как бездомный, хотя рожа сытая, а глаза наглые. И модифицированные, кстати. Радужка стопроцентно с искусственным пигментом. По-моему, недавно кто-то о таком рассказывал… Снежка, а это не тот самый похити… Снежка?!

Но виандийки рядом не было.

— И меня еще называют психованной? — Жасмин поморщилась, когда подопечная без тени неуверенности прорвалась сквозь чопорную толпу и схватила подозрительного молодого человека за воротник кожаной куртки с эмблемой птицепоклонников. — Я хотя бы делаю это без свидетелей.

— Отдавай мои деньги! — закричала Флора на весь зал. — Негодяй! Таким, как ты, место в тюрьме! Ба-анди-ит! Я подам на тебя в суд!

Журналисты оживились, камеры пришли в движение, приличные господа выворачивали шеи, пытаясь не пропустить скандал и сохранить достоинство.

— Сначала сама из-за решетки выйди, дрянь, — выплюнул незнакомец, — а уж потом на чужую долю облизывайся.

— Чужая доля?! И во сколько же ты ее оценил, подонок?! Пять процентов? Пятьдесят?! Немедленно верни мои семь тысяч вианитов, не то… Не то… — По щекам Флоры покатились слезы. — Ах ты подлюга! У тебя хватило наглости принести сюда украденную сумочку?! Да ты абсолютный псих! — Она схватила плетеные ручки и потянула на себя. — Живо отдай!

Жасмин подоспела к ним как раз вовремя, чтобы успокоительно зыркнуть на примчавшуюся охрану, молча отнять у оборванца сумку и утащить виандийку в пустой угол. Через пару минут в кресло рядом с ними опустился припозднившийся судья Псарк, едва не потерявший должность из-за секс-скандала, — персона на Вианде известная, в приличном обществе почти что запретная.

— Слышали? — Он азартно потянулся к уху Флоры, хотя его громкий голос доносился и до первых рядов. — Блудный сын вернулся. Столько лет ни слуху ни духу, а как денежки запахли — сразу дом родной вспомнил. Говорили, он то ли погиб, то ли спился, то ли в секте колдовской голышом пляшет… Хм… — Судья повел мясистым носом, задумчиво плямкнул губами. — На алкаша точно не похож. Бретт Рокс, надо же… Когда-то выглядел как маленький ангел, а теперь от головореза не отличить. И как это старина Дилен о нем вспомнил? Они столько лет не разговаривали, в прежнем завещании Бретт даже не упоминался. О, простите, милая леди, ваше имя совсем вылетело из головы. Вас зовут…

Жасмин легонько стукнула его по багровой, покрытой толстыми складками кожи шее, отправляя в пятнадцатиминутный «сон».

— Становится интереснее? — подмигнула Флоре. — О, вон и Персик нарисовался вместе с инспектором Ильсом. Я ничего не делала с судьей, ясно? Усаживайтесь поудобнее и готовьтесь к шоу похлеще цирка. Передохните: сегодня гвоздь программы — не вы.