Глава 4. Блудный сын

Флора вжалась в спинку кресла, готовая провалиться сквозь землю. Она гордилась своей выдержкой, помогавшей и выносить проделки озорника Каса, и терпеть порядки Вианды, но внезапно сорвалась и не находила этому объяснений. Какой стыд! Благодаря телекамерам ее истерику увидят в каждом углу системы, возможно даже дома.

Это было хуже всего. Межпланетные каналы пока не распинали «ту распутницу Даньяту, что окрутила самого Дилена Рокса», а называли ее «подругой», «любовницей», «сожительницей». На родной планете Флоры отношения вне брака не осуждались, разница в возрасте порицалась не особо, и за свою репутацию она не переживала. Но устроенный прилюдно скандал с дракой — совсем иной уровень позора.

Свет погас. На сцену вышел высокий костлявый человек в мешковатом костюме и начал долгую нудную речь о том, какого замечательного гражданина потеряла Вианда.

— Деньги на месте? — Жасмин, невзирая на возмущенные взгляды окружающих, забрала отвоеванную сумочку и вытащила кошелек. — Отлично, карта есть. Надеюсь, код на ней не записан? Эй, улыбнитесь! Вы вернули свое законное имущество и узнали имя грабителя, а я уж позабочусь о том, чтобы он не поскупился на компенсацию.

Флора выдавила благодарную улыбку и сделала вид, что не услышала презрительного: «Столько шума из-за жалких семи тысяч… Я официантам на чай больше бросаю», донесшегося с соседнего ряда.

У сцены возникло движение. К первому ряду подошла девушка в полосатом платье и что-то сказала одному из присутствующих. Тот поднялся и скрылся в тени, но на мгновение его лицо осветилось пока еще пустым экраном.

«Ален Рокс?» — наследник финансовой империи частенько появлялся в Тори-Эйл, однако держался подальше от персонала.

Зато он красовался на снимках в серьезных изданиях и мелькал на экранах. На прошлой неделе маленький Касиал почти до полуночи ждал выпуск экономических дебатов с участием брата, но уснул на музыкальной заставке. Флора не решилась его будить. Утром за завтраком они посмотрели запись и сочли ее слишком жестокой, пусть и крутой.

Рокс размазал оппонента быстро и безжалостно, не позволив защититься. Он обрывал любые возражения, бросался в контратаку и бил по уязвимым точкам. Не гнушался использовать личную информацию, выдавал угрозы за дружеские советы и напрочь игнорировал несмелые потуги ведущего вернуть беседу в обычное русло.

— Хорошо запомните эту смазливую рожу, Снежка. — Жасмин тоже смотрела на опустевшее кресло в первом ряду. — Ален Рокс из тех, кто мнит себя владыкой мира. Жаль, что за красивой оболочкой не видно гнилую душонку… Пусть вас не обманывают его зеленые глазенки, высокие скулы и широкие плечи. Этот ушлепок мать родную удавит, если сочтет, что она не вписывается в его планы. О! Гляньте-ка, Бретт Рокс на подходе. Держитесь крепче, что-то назревает!

Длинноволосый молодой человек уверенным шагом пересек конференц-зал и уселся на пустое место прямо перед носом вернувшегося Алена. Зрители зашушукались, в речи оратора появились визгливые нотки, охранники слаженно выступили из углов. Ален остановился, повелительно махнул рукой, и…

И ему вынесли другое кресло.

— Нервы у него стальные, — вздохнула Жасмин. — Завидую. А куда делся Персик?

Флора оглянулась. До сих пор Перс и инспектор Ильс маячили у нее за спиной, заставляя чувствовать себя неуверенно и предвкушать неприятные часы в допросной, однако теперь они оба исчезли. Уж не туда ли, куда вызывали Алена?

— Забейте. Он знает, что делает, — в нарочито беззаботном голосе асианки слышалось волнение. — У них там неспокойно все. Говорят, патологоанатомы сцепились над трупом Рокса как коршуны. Одни приписывают ему сердечный приступ из-за жестокого нападения и умывают руки, другие готовы рискнуть и искать настоящую причину смерти — какой-то быстроразлагающийся токсин. Так, монолог подходит к финалу, сейчас включат завещание… Крепитесь, осталось недолго мучиться неизвестностью.

«Прогноз так себе», — Флора глубоко вдохнула и выпрямилась.

— …скорбим вместе с его семьей, — проговорил оратор и поклонился. — Прошу минуту внимания. Сейчас вы услышите последнюю волю Дилена Рокса. Дамы и господа, — он смотрел исключительно на Бретта, — проявите уважение к его памяти.

Вспыхнул огромный, занимавший всю стену экран. Появился герб Министерства юстиции, пробежала пятисекундная официальная заставка, затем пришел черед собственно завещанию.

Рокс записал обращение вечером, когда слабое солнце Вианды уже опустилось и за окном кабинета вовсю горели фонари Тори-Эйл.

Флора была в этом месте лишь однажды — недели три назад. Тогда непослушный Касиал проскочил мимо охраны и устроил настоящий бой, отказываясь вылезать из-под письменного стола и грозясь наглотаться жвачки, если его рискнут вытаскивать силой. Пришлось лезть к нему, уговаривать, рассказывать поучительные истории о том, что капризы приносят окружающим много неудобств и страданий…

Мальчик схватывал все на лету. Раньше ему никогда не «толкали пролетарские речи», как заявлял управитель, требуя не учить непотребствам маленького господина.

Для Каса стал новостью тот факт, что за каждую его шалость огребает не уследившая за ним прислуга. И то, что о проделках не докладывают вечно занятому отцу, сильно сказалось на желании пакостить.

Флора сразу узнала строгое убранство кабинета Рокса. Пустота и чистота — так можно было охарактеризовать это место. Много света, минимум мебели и никаких украшений. Хозяин Тори-Эйл погружался в работу с головой и не желал, чтобы его отвлекали посторонние мелочи.

Вот и сейчас он сидел за широким столом, отодвинув инфопанель в сторону, и смотрел прямо в камеру.

Документы утверждали, что ему пятьдесят пять, но выглядел Рокс моложе своих лет. Среднего роста, коренастый, с квадратной челюстью, излишне короткой стрижкой и сломанным носом, он производил впечатление не бизнесмена, а бывшего боксера, и даже очки с простыми стеклами не придавали его простоватому лицу должную интеллектуальность. Положение усугублял едва не трескавшийся на массивных плечах пиджак и ослабленный галстук.

— Скукотища, — прокомментировала происходящее на экране Жасмин. — Есть у меня подозрение, что обойдется без скандала.

Верно, Дилен Рокс говорил то, о чем знал весь мир. Многомиллиардное состояние переходит его сыновьям Алену и Касиалу. До совершеннолетия долей Касиала управляет Ален, он же назначается опекуном мальчика.

Чисто символическое наследство в виде памятных сувениров получают друзья и деловые партнеры. Пятнадцать любовниц, чьи имена Рокс произнес без запинки, становятся счастливыми обладательницами специально изготовленных ювелирных украшений. Персонал Тори-Эйл приглашается на поминальный обед.

— Богачи в своем репертуаре. — Жасмин не заботилась о том, чтобы понизить голос. — Некоторые из этих людей обслуживали Рокса с пеленок. Бесплатная жратва — все, чего стоил их труд?

На нее зашикали, призывая к молчанию, но на экране появился снимок улыбчивого юноши лет шестнадцати-семнадцати и о несдержанности асианки словно забыли.

— Так выглядел мой сын Бретт восемь лет назад, — ровным тоном говорил Дилен Рокс. — Очаровательный мальчик, разве нет? Жаль, что все меняется. Боюсь, сейчас его родная мать не узнала бы, будь она жива. Надеюсь, ты пришел сегодня ко мне, Бретт. Мы не виделись четыре года, однако я верю, что моя смерть тебя хоть немного да опечалила. Где-то в глубине души тебе жаль, что все так обернулось, правда?

Громко стукнуло отодвинутое кресло. Длинноволосый молодой человек толкнул загородившего ему путь охранника и направился к выходу.

— Не горячись, Бретт. — Рокс будто знал, как поведет себя сын. — Я оставлю тебе Лаки-Эйл.

Бретт замер.

— Не убегай в гневе. Разве Лаки-Эйл не стоит того, чтобы дослушать до конца?

Ален резко поднялся и схватил брата за рукав. Что-то тихо сказал, и Бретт нехотя вернулся на место.

— Условие всего одно, мой мальчик. Прекрати исчезать. Я не собираюсь указывать тебе, на что тратить жизнь, но ты должен иметь постоянную крышу над головой и быть на связи. Проведи год дома — и получишь Лаки-Эйл, отвечай на звонки — и Фэйри-Эйл тоже перейдет тебе. Всего год, Бретт, и твоя заветная мечта осуществится. А дальше поступай как знаешь. Захочешь остаться — увидишь, что я давно тебя простил, уйдешь — я пойму, что ты не простил меня. Я почувствую это, Бретт. Обещаю.

Флора украдкой вытерла слезы. Она не была осведомлена о подробностях прошлого Роксов, даже в существование беглого сына не верила. Читала лишь, что жена Дилена погибла восемь лет назад, и с тех пор он раз в полгода меняет любовниц. К слову, в Тори-Эйл они не наведывались — это место предназначалось для досуга Касиала и пыталось сохранить остатки семейной атмосферы.

Безуспешно, надо признать.

— И последнее. Только без инфарктов, будьте любезны. Моя законная жена… — Дилен Рокс выдержал эффектную паузу и улыбнулся. — На случай, если кто не поверит нам с ней на слово, номер брачного свидетельства Альфа-Си — триста шестнадцать — сорок — ноль — семь — пятьсот восемь, свидетели — экс-президент Вианды Аруэль Эспата и действующий премьер-министр Керн Грон. Так вот, моя законная жена Флора Даньята унаследует Тори-Эйл при условии, что убедит моего мятежного сына Бретта принять его часть наследства. Что ж, дамы и господа, я прервусь минут на десять, чтобы вы вдоволь насмотрелись на взбешенного Бретта и обиженную госпожу Флору. Не переключайтесь, скоро мы продолжим распределение ценного мусора, который мне в настоящий момент уже ни к чему. — Рокс откинулся на спинку кресла, донельзя довольный собой. — Как насчет блюза и старого доброго виски?

«Может, я правда его убила? Узнала об этом абсурде, врезала бутылкой по голове, а потом подсознание стерло преступление из моей памяти?» — испугалась Флора.

Затем ойкнула, потому что кто-то с истеричным визгом стукнул ее сумочкой.

Затрещали стулья, засуетилась охрана, от фотовспышек потемнело в глазах. В первых рядах тоже кого-то трепали — гораздо жестче, с брызгами крови и выбитыми зубами.

— Люди, вы с ума сошли? — крикнула рядом Жасмин. — Эй, Персик! Тут я сама справлюсь! Позаботься о нашем наследстве!

В следующий миг Флора покинула конференц-зал вместе с креслом, зацепившейся за его подлокотник чьей-то сумочкой и застрявшими в обивке накладными ногтями некой агрессивной дамы.

***

В эту пору года солнце садилось рано, однако в Тори-Эйл длительность светового дня не влияла на распорядок. Мощное освещение превращало день в ночь, и даже природные явления трусливо держались за границами защитного купола.

Вчерашняя гроза его слегка потрепала и подпортила внешний вид. Часть прозрачных пластин на западной стороне помутнела, и хотя их функциональность не нарушилась, с утра ожидались подрядчики для косметического ремонта.

Жасмин не привыкла жить в «теплице». На Асио смена времен года воспринималась как данность, никому и в голову не пришло бы устроить себе относительное «лето» круглый год. Ну а богачи Вианды предпочитали постоянный комфорт. Правда, масштабами Тори-Эйл не могло похвастаться ни одно поместье.

С южной террасы открывался прекрасный вид на искусственное озеро и неестественно зеленую как для ранней весны рощицу. Из-за сильных фонарей не было видно звезд, лишь бледные луны выделялись в темном небе. Температура воздуха с наступлением ночи не упала, от воды не веяло холодом, гнувший сумеречные деревья ветер не решался приблизиться к особняку.

— Ты счастлива?

Жасмин слышала приближение Алена Рокса, поэтому не испугалась и не прибавила работы гробовщикам.

— Ничуть. — Она не повернулась к нему, хотя сердце требовало отбросить сдержанность и Уголовный кодекс. — В детстве я видела шары со снежной крошкой и домиками внутри. Здесь все такое же. Ненастоящее.

— Вся Вианда такая, — как ни странно, Рокс не огрызнулся. — Фальшивая и насквозь прогнившая.

— Вам виднее. Я не специалист по дерьму, а вот вы без труда защитили бы диссертацию о том, как давить людей.

Он устало навалился на ограждавшие террасу перила.

— Не боитесь, что произойдет несчастный случай и вас придется соскребать веником? Пятый этаж как-никак. — На всякий случай Жасмин отодвинулась подальше от соблазна. — Сила тяжести тут близка к земной, легко превратиться в мешок с костями.

— Давайте заключим перемирие, — неожиданно предложил Рокс. — Временное. Я человек слова и сообщу, когда перестану в нем нуждаться.

Жасмин промолчала. Толку материться в пустоту? Для нынешнего хозяина Тори-Эйл ее отношение не имело значения.

— Значит, нет, — задумчиво изрек он. — Любопытно… Пять тысяч вианитов за каждый час без скандала. По рукам?

Жасмин медленно повернулась.

— Пять тысяч?

— Семь.

Она улыбнулась и погладила Рокса по гладко выбритой, несмотря на позднее время, щеке.

— Это пощечина, — объяснила любезно. — Понимаете, ударить, не покалечив, я не могу. Приходится приспосабливаться.

— Ах ты ж!..

— Не буду вас задерживать. Надеюсь, для завтрашней грязи вы придумаете что-нибудь небанальное. Подкинуть идей? Асианка-людоедка звучит неплохо, но простенький медицинский тест покажет, что это ложь. Асианка-зоофилка — еще круче, но в дневное время это цензура не пропустит, а до вечера вы ведь не дотерпите, правда? Боюсь, выбор у вас невелик. Либо асианка-убийца, либо асианка-психопатка, либо асианка-нимфоманка. Выберите нимфоманку, а? За это хотя бы не сажают. Правда, на сегодняшние рейтинги можете не рассчитывать. Все знают, что асиане — отбросы. Вот будь я молоденькой учительницей с незапятнанной репутацией, хай поднялся бы знатный. То есть… Ой, простите. И как я могла запамятовать, что это мы уже проходили?

Правильное лицо Рокса превратилось в каменную маску.

— По-вашему, я опустился настолько низко? — прорычал он, хватая Жасмин за руку.

— Если у вас раздвоение личности и за вчерашнее вы не в ответе, я искренне извинюсь. И, это… Какой из пальцев вам надоел? Так, на всякий случай?

Ален не отпустил ее. Закусил губу и потащил вглубь помещения, наверняка в душе шалея от собственной наглости.

— Каждые десять метров — одна фаланга. — Жасмин, посмеиваясь, направилась за ним. — Я не мелочная, расчет по прибытию.

— А я не подставляю людей, даже если они этого заслуживают. Эй, Дэкс! — адресовалось низкому лысому человечку в ливрее, испуганно застывшему у стены коридора — Из покоев отца уже убрали технику?

— Нет, госпо…

Рокс не дослушал. Толкнул одну из широких дверей и переступил порог.

— Полагаю, нет смысла говорить, что полиция изучила каждый сантиметр и этого дома, и этой спальни, — сказал кисло. — Анализатор ДНК вон, в углу. Не веришь официальным источникам, асианка, — убедись сама.

— Убедиться в том, что вы способны подставить кого угодно в кратчайшие сроки? Не стоит тратить время, поверю на слово.

— Я настаиваю.

Что-то в его тоне заставило Жасмин воспринять ситуацию серьезно.

Она внимательно осмотрелась. Спальня как спальня — в модных журналах бывали и получше. Светлые тона, большие окна, много живых растений. Инфоэкран во всю западную стену, кровать, на которой можно потеряться, письменный стол в углу и торшер в виде золотой пальмы. В северной стене две двери — очевидно, санузел. С востока примыкал кабинет.

— У вас есть рудой лишайный кот и нет уборщицы? — На белом ковре рыжие волосы выделялись особенно ярко. — Не впечатляет.

Рокс промолчал.

Жасмин подошла к кровати, принюхалась к подушке.

— Апельсин, — определила безошибочно. — Полагаю, духи Флоры? Уже лучше, но все равно как-то по-детски. О, чулок. — Она заглянула под покрывало. — Дешевка. В стиле простой училки, да? А тут у нас вполне приличные туфли, причем почти новые. Перчатка и… Белье, надо же. В гардеробной куча женских вещей. Хм, что насчет ванной? Волновой душ, как мило… Косметика… Гигиенические принадлежности… Даже о лекарствах не забыли. Полагаю, в комнате бедной учительницы остались лишь пустые стены? То есть погодите-ка! Ее комната нетронута, она сама удивилась.

— Совершенно верно.

— Говорите, здесь на всем ДНК и отпечатки Флоры Даньяты? — Почуяв след, Жасмин пересилила неприязнь. — И в ее апартаментах тоже, потому что иначе подстава была бы слишком очевидна. Ну и ну…

Рокс прошелся по комнате, будто видя ее впервые. Поправил сувенир на прикроватном столике, рассеянно вытянул из бара начатую бутылку виски и потянулся к стаканам.

— Признаю, господин Рокс, вам такая мистификация не по силам. Но извиняться не буду, потому что вы охотно ею воспользовались ради выгоды.

— Ради выживания, — отрезал Ален. — Позавчера после обеда моего отца жестоко убили в собственном кабинете, вечером выяснилось, что он сожительствовал с двадцатитрехлетней девушкой, утром — что она претендует на наследство, а днем эта ваша Флора почти прямым текстом обвинила в убийстве меня. Я должен был принять меры.

Жасмин захлопнула дверь в ванную и подошла к широкому окну, из которого открывался впечатляющий вид на окрестности Тори-Эйл.

— Поскорее смешать ее с грязью? Понимаю, — проговорила без эмоций. — Те, кто у власти, привыкли так поступать. Кстати, братец ваш тоже неправильно оценил ситуацию. Решил, с помощью учительницы пытаются подставить его, и напал на нее. Интересно, кто ему донес, да еще так быстро? Видать, здесь остались верные Бретту люди. Но, конечно же, это не мое дело и не мои проблемы.

Позади звякнули стаканы. Она не обернулась — смотрела на бескрайние просторы, окутанные серебристым туманом.

— Это сделали по приказу вашего отца, — сказала ровно. — Вещи Флоры подменяли постепенно, день за днем, иначе она заметила бы, что творится нечто странное. Зачем? Он был не в своем уме или смертельно болен? Уж не Дилен ли организовал собственное убийство?

Рокс поставил на подоконник виски и толкнул к Жасмин.

— Отец ничем не болел, — ответил на удивление мирно. — Ничем серьезным, понимаешь? А почему ты уверена, что твоя нанимательница не жила в этой спальне? Все говорит против нее: и ДНК, и слуги, и записи с камер. Очень качественные записи.

— Она впервые увидела волновой душ вчера ночью и, скажем так, не нашла с ним общий язык.

— Или притворилась.

Жасмин задумчиво взяла бутылку, на дне которой плескалась янтарно-желтая жидкость. Поднесла к носу, принюхиваясь, и недовольно фыркнула.

— Вы сами в это не верите, господин Рокс, — ответила без обычной агрессии. — Флора Даньята и любовницы Дилена Рокса — это даже не смешно. Общественность легко поманить историей Золушки, но мы с вами хорошо знаем вашего отца. Давайте примем тот факт, что Дилен зачем-то организовал фиктивный брак, причем организовал качественно. Вопрос в том, почему именно Флора и почему именно сейчас? Разве что… Он боялся, что может внезапно умереть?

«Опасался чересчур жадного до денег сына и подготовил ему мачеху, чтобы угрожать лишением наследства? Чушь. Дилен Рокс мог оставить все Касиалу. Да кому угодно, даже благотворительным организациям! И оставил вообще-то… А училку привязал к другому сынуле — паршивой овце в семье. И в чем тут смысл?» — Жасмин прижалась лбом к прохладному стеклу, вглядываясь в мерцание фонарей.

— Мне об этом ничего не известно. — Ален сел на подоконник рядом с ней. — Оказывается, я совсем не знал своего отца… — Он взглянул на часы и усмехнулся. — До полуночи осталось десять минут. Скоро этот ненормальный день закончится и вернется реальность. Раз уж у нас короткое перемирие, подброшу тебе лишнюю идею, асианка. Законодательство Вианды дает лазейку, чтобы отнять любое наследство, доставшееся не родственникам и не государству, а брачный контракт не позволит мне забрать Тори-Эйл.

— По-вашему, суть не в браке, а в наследстве? Не проще ли было удочерить Флору?

— На Вианде — нет. Кстати, если Бретт исчезнет, ваша учительница останется ни с чем.

— Не исчезнет.

Несколько минут они молчали. Жасмин обдумывала услышанное, Рокс разглядывал виски на свет и словно не решался сделать глоток.

— Дилен изменил завещание пять дней назад. Вернул домой Бретта и, по сути, обязал Флору присматривать за ним. Ваш отец знал, что умрет. Он бы не поступил так, если бы имел выбор.

— Странная ты… Мы с отцом одинаковы, но для него у тебя хватает оправданий. — Ален залпом опрокинул стакан. — Он хорошо платил?

— Более чем.

— И сколько же ты стоишь, асианка?

«Сколько ты стоишь, красотка?» — Жасмин вспомнила первую встречу с Диленом Роксом.

Он спросил это и вылетел в окно. Вернулся, спросил снова… На его счастье, стекло не успело восстановиться. Ну а третьего раза не потребовалось — Рокс-старший был сообразительным малым.

— Вам точно не по карману, господин почти покойник.

Ален забрал бутылку и надолго приложился к горлышку.

— Сильные независимые женщины знают себе цену, — пробормотал, вытирая губы, — и могут назвать ее с точностью до вианита. — Его рука тяжело упала на плечи Жасмин. — Мне слишком паршиво, чтобы торговаться. Получишь, сколько пожелаешь.

Она извернулась, мягко обняла его, мазнула губами по щеке…

— Однажды Дилен попросил меня о трех вещах, — прошептала на ухо. — Не убивать, не предавать и хорошо кушать. Только из уважения к его памяти я не сверну вам шею. Доброй ночи, господин Рокс. Попытайтесь прикупить себе хороших снов.

— Все продается, асианка. Абсолютно все.

— И какова ваша цена?

— Пары искренних слов будет достаточно. Жаль, что на Вианде их не найти.

Жасмин отстранилась, скривила губы в насмешливой ухмылке.

«Ты эгоистичный сукин сын, и я очень надеюсь никогда тебя больше не видеть», — собиралась бросить Роксу в лицо абсолютно искренние слова, но стиснула зубы и смолчала.

Часы пробили полночь. Перемирие закончилось, терпимое общение — тоже. Отныне они снова по разные стороны баррикад, и шансов услышать друг друга нет. Да и зачем искать понимание? Это ничего не изменит.