Глава 5. Правда из первых уст

«Отдыхайте, Снежка. С полицией разберется Персик», — услышала Флора перед тем, как уснуть в собственной скудно обставленной комнате в Тори-Эйл под тихие звуки гипномузыки.

Проснулась она тоже в привычной обстановке, и сгоряча решила, что события последних трех дней — не более чем ночной кошмар. А раз так, то пора приводить себя в порядок и приступать к работе. Касиалу разрешают валяться в постели до позднего утра, поэтому спешить не стоит, но и отлынивать не нужно. Сегодня — день выдачи зарплаты. Он должен пройти тихо и спокойно.

Флора сладко потянулась, мысленно предвкушая, как проверит баланс счета и обнаружит там кругленькую сумму, и открыла глаза.

— Ой, мамочки!.. — вскрикнула, встретившись с действительностью.

«Действительность» ответила косыми взглядами и сопением.

— П… П… Перс, что происходит?

Асианин поднялся с мягкого стула и едва заметным движением размял плечи. В строгом черном костюме он выглядел непривычно и еще более отстраненно, чем обычно.

— Раздвоиться я не могу, поэтому охраняю вас и стерегу его, — кивок на молодого человека, прикованного наручниками к креслу на колесиках, — одновременно.

— А Жасмин? — Флора уперлась в спинку кровати и приказала себе успокоиться, хотя мысль о том, что эти двое наблюдали за ней спящей, выводила из равновесия.

— Жасмин немного перебрала.

— И что?!

— Судя по тому, что вы живы, с хмельными асианами судьба вас не сталкивала, — серьезно пояснил Перс. — Вы проснулись, мы уходим. Надеюсь, если возникнут проблемы, у вас хватит здравого смысла не пытаться решить их своими силами? — Он отстегнул наручники и подтолкнул откровенно сонного Бретта Рокса к двери. — Слышите, Флора? Будьте очень осмотрительны даже в мелочах. Избегайте контактов, никого не впускайте, не бродите по коридорам. Могу я на вас положиться?

— А полиция?

— Инспектор Ильс придет после обеда. Кстати… Поверенный передал вам инфодиск. Вон, на столике у изголовья. Личное послание от Дилена Рокса. Включится в ответ на голосовую команду, сотрется после просмотра. Смотрите внимательно, прокрутить еще раз не получится. И запомните: вам нужно быть очень осторожной.

«С полицией или с Тори-Эйл?» — но дверь уже закрылась.

Флора покосилась на ванную, перевела взгляд на инфодиск.

Приоритетность задач казалась очевидной, и она приготовилась делать заметки.

— Включить, — приказала, отчаянно волнуясь.

Экран вспыхнул, динамики ожили, и Дилен Рокс насмешливо улыбнулся из своего кабинета.

***

«Я не буду извиняться, госпожа Даньята, потому что не чувствую вину. Но я должен объяснить свои мотивы, чтобы вы не питали напрасных иллюзий.

«Зачем? Как? Почему именно я?» — уверен, вас терзают эти вопросы.

Начнем с «Зачем?».

В нашем мире деньги решают девяносто девять процентов проблем. Купить можно все, включая закон. Я так делал, так же сделает и мой наследник.

Я прожил долгую жизнь и не хочу закончить ее лживым обещанием. Свидетельство о браке — единственная гарантия того, что Ален не вышвырнет вас на улицу без вианита за душой, наплевав на завещание. Если справитесь с заданием, он выкупит Тори-Эйл по любой цене и обеспечит будущее даже ваших внуков.

Теперь что касается «Как?».

Пока мир стремится вперед, Вианда держится за никому не нужные традиции, прикрывая ими свою неспособность принять прогресс. Те, кто может вытащить ее из западни, бедны; те, кто должен это сделать, — коррумпированы. По сравнению с нашими реалиями даже отсталая Асио — совсем иная Вселенная. Говорят, через несколько десятилетий планета скатится в докосмическую эпоху, и я рад, что мне не суждено это увидеть.

Напомню, госпожа Даньята: прозябает население Вианды, но не ее владельцы. Люди, стоящие у власти, ни в чем себе не отказывают. У нас есть передовые технологии и нет желания делать их общедоступными. Толпу контролирует тот, у кого в руках водомет, понимаете?

Надеюсь, вы не расстроитесь, когда узнаете, что небольшая проделка с вашим замужеством стоила мне всего три бутылки коллекционного виски для друзей и отняла у моего помощника пять часов. Ваши вещи не подменены, а скопированы. Не советую искать копировальный аппарат — поверьте документам, его не существует. Но если вдруг захотите поиграть в разоблачительницу, загляните на пятый подземный этаж, код доступа — «Касиал».

Запомните: подделать можно все и все это знают. Не ищите справедливости — вас засмеют. Прав тот, у кого деньги и власть. Это Вианда, госпожа Даньята. Планета с населением в пятьсот миллионов человек, которую могут приватизировать в любой момент, нашелся бы дурак, готовый раскошелиться. Не пытайтесь изменить правила игры и не переходите дорогу Алену. Он слишком молод для сантиментов.

Но забудем о политике. Вернемся к вам и к вопросу «Почему именно Флора Даньята?».

Я уже говорил, что деньги решают девяносто девять процентов проблем. Мне казалось, оставшийся один процент не решить никак, но у вас почти получилось.

Касиал всегда был проблемным ребенком. Дипломированные воспитатели и психологи с мировым именем поставили на нем крест. Они утверждали, что мальчик нуждается в строгом контроле и советовали отправить его в заведение закрытого типа.

Я отказался. Восемь лет назад такое же предложение касалось Бретта. Тогда я послушал специалистов и потерял сына.

Вместо надсмотрщиков и жизни по расписанию я дал Касиалу больше свободы. Вы знаете, госпожа Даньята, что вас выбрал именно он, а не я. Уверен, скоро вам расскажут, что изначально я был против вашей кандидатуры. Вы пришли к нам без опыта работы, со сплошными идеалами в голове и энтузиазмом, от которого становилось смешно. Никто не сомневался: вы убежите с нервным расстройством самое большее через неделю.

Помните, что случилось через семь дней? Разумеется, помните. Никогда не забудете.

Касиал едва не сжег Тори-Эйл, пытаясь тайком испечь вам пирог на день рождения. Вы расстроились из-за провала своих педагогических методов и приготовились к увольнению, верно? Но в тот день я впервые воспринял вас серьезно.

Еще через три дня Кас подрался со своим единственным другом, что назвал вас деревенщиной. Неделю спустя обрезал под корень все розы и отправил поварихе, пострадавшей во время его геройств с пирогом.

Вы ревели по ночам, потому что не могли на него повлиять, но я видел: Касиал меняется прямо на глазах. Поймите же, его поведение не улучшилось, зато изменились намерения!

Мой сын продолжал сеять хаос, но не ради разрушения. Больше всего я боялся, что он не способен увидеть разницу между добром и злом, однако общение с вами доказало: это не так. Теперь, спустя двадцать семь дней с момента вашего появления в нашем доме, Касиала называют «вредным паршивцем, по которому розги плачут», а не просят запереть в закрытом учреждении.

Благодарю за сына, госпожа Даньята. Вы нашли с ним общий язык, и я это ценю. Боюсь, с Бреттом будет гораздо сложнее, но Тори-Эйл — хорошая мотивация, разве нет?

У вас есть год. Используйте любые методы и рычаги давления. Бретт должен к вам прислушаться!

Запомните: я не хочу, чтобы он меня простил. Мне нужно, чтобы Бретт прекратил разрушать свою жизнь. Только это, госпожа Даньята. Справитесь? Если нет, вы не получите ничего, кроме проблем и сомнительного статуса нищей вдовы.

Повторю еще раз: мне важен сын, а не вы. Бретт — цель, вы — инструмент. Хорошо постарайтесь, Флора. Это приказ, и лучше бы вам его выполнить».

***

Инспектор Ильс, чье лицо напоминало кирпич, а тело — затянутого в мундир тюленя, прибыл под вечер. К тому времени Флора успела сотню раз пожалеть о своей участи, однако ни асиане, ни внезапно отдалившийся персонал Тори-Эйл, ни пока что находившийся под действием гипномузыки Бретт Рокс ее печалей не разделяли.

— Могло быть и хуже, — невзначай заметила Жасмин, больше волнуясь о том, что в Тори-Эйл слишком долго доставляют пиццу.

— Сдаться вы всегда успеете, — обнадежил Перс, не отрываясь от переговоров со старыми знакомыми из полиции.

— Вот так свезло! — не таясь, болтали слуги.

Ну а инспектор при встрече лишь горестно вздохнул и последовал за Флорой в ее комнату. Недоверчиво оглядел спартанскую обстановку (кровать, стол, пара стульев, экран и шкаф, ничего лишнего), пристроился у окна, отказался от стула… Посмотрел задумчивым взглядом, смахнул пылинку с форменной рубашки и предложил:

— Просто расскажите о дне, когда погиб Дилен Рокс. Начните с самого утра. Насколько я понимаю, классные комнаты расположены в крыле напротив кабинета господина Рокса. Во дворе не растут деревья. Вы могли видеть, что там происходит, верно?

Флора кивнула.

— Только если господин Рокс открывал окно, — уточнила с опаской. — В тот день оно было открыто почти до обеда.

— И вы частенько на него посматривали? С восьми утра до… — Инспектор вопросительно уставился на нее, ожидая продолжение. — До?..

— С девяти тридцати до тринадцати ноль-ноль. Касиал занимался по особенной программе без четкого графика. Господин Рокс считал, что мальчик должен сам научиться продуктивно распределять свое время. Понимаете, Кас — очень способный ребенок, но слегка… Как бы сказать… Недисциплинированный. Ему скучно изучать материал, предназначенный для детей его возраста, поэтому я… Поймите меня правильно, инспектор Ильс. Я не возомнила себя детским психологом или заслуженным педагогом и не думаю, что поступила верно, но иных вариантов не нашла. В общем, мы сильно опередили стандартную программу некоторых предметов, и Касиал заинтересовался учебой.

— Зачем вы рассказываете это, госпожа Даньята? Какое отношение Касиал имеет к событиям того дня?

Флора опустила глаза. Для встречи с полицией она надела тот самый строгий костюм, в котором присутствовала на оглашении завещания. Он выглядел и официально, и презентабельно, однако почему-то ассоциировался с нехорошими известиями и усугублял тревожное настроение.

— Касиал, как и многие дети, был поглощен древней Виандой. Он смотрел передачи о том, что в далеком прошлом нашу планету населяли хорошо развитые в техническом плане гуманоиды. «Птицелюди», как их называют в научно-популярных фильмах, хотя ничего общего с птицами у них не было. На этом даже учение колдунов-птицепоклонников основано, хотя я считаю, что коренные виандийцы не знали суеверий. Их технологии так и не сумели исследовать, знаете? Спутники, работающие тысячи лет на солнечных батареях, до сих пор находятся на орбите. Они хорошо защищены и, говорят, могут использоваться как оружие.

Массивная челюсть инспектора пришла в движение, словно он внезапно начал пережевывать невидимую жвачку.

— Ближе к делу, госпожа Даньята.

Флора слегка озлилась — главным образом на себя за неуместное отступление. В детстве она тоже восхищалась инопланетной расой, бороздившей Вселенную задолго до человечества и исчезнувшей, оставив богатое, но неприступное наследие. Даже в тематический лагерь приезжала… Жаль, первая и единственная экскурсия в древний подземный городок окончилась трагедией.

Если бы не это, Флора Даньята наверняка стала бы либо историком, либо археологом. Эх, либо унаследовала бы семейную шахту, потому что не обзавелась бы клаустрофобией. Поправка: о клаустрофобии говорили врачи, причем с явным сомнением и подозрением на симуляцию, Флора же считала, что просто ненавидит тесные помещения и при желании запросто сможет это перебороть.

— Как насчет временной шкалы? — продолжал инспектор. — Возможно, вам будет легче рассказывать все по порядку?

— В девять тридцать господин Рокс беседовал с Аленом Роксом и постоянно улыбался. Дилен Рокс, не Ален. До десяти мы с Касом строили гипотезы насчет древних виандийцев и в окна не выглядывали. В десять Дилен Рокс разговаривал с управляющим, потом ему принесли какой-то напиток. До одиннадцати у нас с Касом была математика, которую мы оба ненавидим. В это время господин Рокс работал в одиночестве. Затем к нему пришел незнакомый мне человек, спустя полчаса — еще один. В двенадцать вновь заглянул управляющий. Касиал заметил машину доставки и покинул классную комнату. Я побежала за ним, но опоздала. Ему прислали подарок — набор солдатиков. Ну, знаете, небольшие фигурки, запрограммированные отыгрывать разные сценки? Кас заперся с этими штуками у себя, а без десяти час потащил их к отцу. Из-за моего недосмотра он ворвался в кабинет господина Рокса и…

Флора запнулась.

«И произошла вопиющая семейная ссора», — напрашивалось продолжение.

Инспектор отвернулся к окну, расстегнул верхнюю пуговицу форменной рубашки и уставился вдаль невидящим взглядом.

— И Дилен Рокс впервые в жизни наорал на Касиала, — сказал безжизненным тоном. — Разломал его игрушки и бросил в утилизатор. Так говорят горничная и управляющий. Они не слышали, что именно вывело Рокса из себя. У вас есть что добавить?

Флора нахмурилась. Еще вчера она считала, что должна выложить полиции каждую мелочь, но послание Дилена Рокса здорово поколебало ее уверенность в правосудии.

«Запомните: подделать можно все и все это знают. Не ищите справедливости — вас засмеют. Прав тот, у кого деньги и власть», — утверждал он.

Так имело ли значение мнение какой-то учительницы?

— Упаковка исчезла. Касиал приказал ее не выбрасывать, потому что на ней был код для доступа в игровое сообщество, но когда мальчик успокоился после ссоры и захотел выйти в инфосеть, коробку мы не нашли.

— Горничная постаралась, — равнодушно бросил инспектор.

— Комнату не убирали!

— Что-то еще, госпожа Даньята? При всем уважении, ни в одном известном мне деле об убийстве не фигурировала упаковка от игрушки.

«Я понятия не имею, важно ли это! Правда в том, что с прибытием посылки в Тори-Эйл что-то изменилось. Кас наплевал на запрет, которого не нарушал ни разу, и побежал показывать солдатиков отцу. Рокс будто сошел с ума и устроил скандал. Коробка пропала, причем точно не по вине горничной. Вы мне скажите, есть ли в этом особый смысл?» — мысленно выкрикнула Флора.

Вслух же призналась:

— С половины второго до трех часов дня я не покидала комнату Касиала. В три меня вызвал управляющий и сообщил о смерти Дилена Рокса. К мальчику я вернулась около половины четвертого, однако его уже увезли согласно распоряжению Алена Рокса.

— То есть по сути ваши хваленые показания бесполезны, — угрюмо заключил инспектор.

— Хваленые?!

— Вчера вы хорошенько встряхнули наш участок, госпожа Даньята. Начальство седело, пытаясь понять, кто за вами стоит и как это скажется на отношении Алена Рокса. А, оказалось, мы сделали из мухи слона… Что ж, это наша ошибка. Простите за беспокойство.

Флора почувствовала, что медленно закипает и с каждым мигом контролировать эмоции все сложнее. О смерти Дилена Рокса уже легенды начали слагать, даже черную магию приплели, а полиция лишь боязливо оглядывается на его сына?

«Это Вианда», — пришло на ум. На Вианде правят деньги. Таков этот мир, и его не изменить ни простому инспектору, ни безработной учительнице.

— Значит, единственное, что вас заботит, — мнение Алена Рокса? Почему? А если убийца — он?!

— Убийца точно не он, — печально покачал головой Ильс.

— У него алиби? Тогда почему его так испугали мои слова о ссоре Дилена Рокса с сыном?

— Он не убийца, потому что он — Ален Рокс. — Инспектор опустил взгляд. — Остальное не важно до тех пор, пока ему принадлежит половина Вианды. Хорошего дня, госпожа Даньята. Кстати, — он мельком выглянул в окно, — господин Рокс как раз собирается уезжать. Вы можете сами спросить его об алиби. Буду признателен, если поделитесь ответом. Я их коллекционирую. Ваш будет тринадцатым или четырнадцатым.

Флора молча проводила его до выхода.

— Ален настолько всесилен? — спросила напоследок.

Инспектор Ильс ничего не ответил. Он ссутулился и покинул Тори-Эйл, не глядя на большой блестящий автомобиль нынешнего владельца, ожидавший у парадной лестницы.

***

Пока Флора беседовала с полицией, Жасмин рассматривала эмблему на куртке Бретта Рокса и размышляла о том, как разнообразен мир людских причуд. Птица на гребне волны, надо же… Впрочем, называющие себя колдунами чудилы имеют право на любой символ, никто и так не усомнится в их неадекватности.

— Среди нас пока нет асиан. — Бретт, в свою очередь, разглядывал Жасмин. — Хочешь узнать о Великом Огустине и силе истинной Вианды?

Она рывком отодрала эмблему и швырнула в садовый утилизатор.

— Не среди нас, господин Рокс, — проговорила спокойно, стараясь избегать грубости. — Среди них. Я знаю, что секту этих чернокнижных психов вы покинули полгода назад, и знаю, что им ваш уход очень не понравился. От вас потребовали не афишировать расставание и регулярно платить ежемесячный сбор. В лагере колдунов остался ваш друг, поэтому вы вели себя тихо. Полагаю, после вести о наследстве требования ужесточатся.

Бретт равнодушно пожал плечами и отвернулся.

— Мой папаша любил размах, правда? — Он обвел рукой окрестности Тори-Эйл, включавшие столь редкий как для Вианды сад и большой пруд. — Устроил себе клочок рая в помойной яме… И плевать, что планету загадили наши предки. Люди приспособятся даже к ядовитым дождям, зато его карпы проживут свой век в чистоте и достатке.

— Так сильно ненавидите это место?

Бретт прошелся по садовой дорожке, мимоходом оторвал ветку вишни с набухшей почкой и прикусил ее зубами.

— Не настолько, чтобы не продержаться год без гипномузыки и наручников, — ответил кисло.

Жасмин последовала за ним, едва сдерживаясь, чтобы не присесть и не вдохнуть аромат щедро распустившихся примул. Она любила зелень. На Асио мало удовольствий, доступных людям с небольшим доходом, а наблюдать за развитием ростка, за появлением первых листиков и, если повезет, бутонов — относительно дешевое занятие.

— Вы бы сбежали, господин Рокс, — ссориться не хотелось. — Вы были слишком злы, чтобы согласиться с условиями завещания. Прошу прощения за грубое обращение.

— Тебе-то чего извиняться? — Бретт выбросил ветку и сощурился, глядя в бледно-голубое небо. — Мы оба знаем, кто отдает приказы. Я даже рад, что это не Ален. У милой крошки Флоры цепкая хватка и практичный ум. Хотя чего еще ожидать от собственной мачехи, а? — Он неприятно рассмеялся. — Она хорошо держалась. Эдакая оскорбленная невинность… Снимаю шляпу — я почти поверил, что в нашу змеиную яму эту цыпочку занесло случайно.

Жасмин проследила за его взглядом, мысленно сосчитала до десяти и усмехнулась.

— Снова дождик наклевывается? — На горизонте собирались тяжелые серые тучи. — Но вас бурей не испугать. Вы почти год жили в горах, среди птицепоклонников. И как оно? Обрели истинную силу Вианды?

— Силу истинной Вианды, — механически поправил Бретт.

— Не один хрен? — Жасмин начала заводиться и поняла, что уловка со счетом не сработала и сохранить нейтралитет не получится. — Вы у нас праведник и бунтарь, отринувший власть финансов и отца, что ее воплощает. Вы разорвали все прежние связи и скитаетесь по миру без гроша за душой. Но вот, — о горе! — ваш отец умер. Я могу поверить в то, что о его смерти вы узнали из новостей, и даже в то, что вернулись домой чисто из любопытства и за счет добрых людей. А о показаниях Флоры Даньяты как прознали? Увидели в магическом шаре и телепортировались прямо к полицейскому участку?

— К чему эти обвинения?! — в голосе Бретта появилась враждебность.

«Они все одинаковы. Рокс — это не фамилия, а диагноз», — угрюмо заключила Жасмин.

— К тому, что ваш образ обездоленного изгнанника сильно подпорчен и годится только для репортеров. Ваши проблемы с наркотиками разгребало агентство Ронована, аферу с недвижимостью прикрыли Бакс Бокс и его команда, с колдовской сектой разбирался Персик, и все это оплачивал Дилен Рокс. Уверена, есть еще люди, о которых я не знаю. Они присматривают за вами, и вас это устраивает.

Бретт поддел носком ботинка камешек и отправил его в кусты.

— С каких пор слежку называют присмотром?! — рявкнул зло.

Из-за особняка донесся шум мотора подъехавшего автомобиля. Жасмин различила надменный голос Алена Рокса и пропустила вопрос мимо ушей.

— Эй, асианка! Я к тебе обращаюсь!

Она с сожалением покосилась на тропу, ведшую к парадной лестнице. Ален гораздо опаснее Бретта, его контролировать не получится ни силой, ни обманом, ни лестью. Знать бы, что у него на уме… Он ведет себя слишком мирно. Как затишье перед бурей… И не ясно, когда она разразится и кого затронет.

— Вы восемь лет из кожи вон лезли, лишь бы досадить отцу. Дилен Рокс начал кампанию против наркотиков — вы загремели в тюрьму за хранение и распространение. Дилен Рокс позволил некоторым арендаторам выкупить земли — вы начали аферу с застройкой, причем настолько бездарную, что ее раскусил бы и ребенок. Дилен Рокс поцапался с птицепоклонниками — вы задрали хвост и рванули к ним, да еще и выбрали не безобидных чудиков-энтузиастов, а настоящую секту. Без помощи отца вас бы уже раз десять закопали, и вы это прекрасно знаете. А теперь он мертв. Ну что, прекратите дурить?

— Тоже на его стороне? Дилен Рокс — святой, ниспосланный на Вианду ради ее блага и процветания, так? Асианская подстилка! Сколько он тебе платил?

Жасмин с удивлением отметила, что Бретта даже калечить не хочется, хотя в грязную лужу она макнула бы его, не раздумывая.

— Он был очень щедр, — ответила с веселостью, которой не чувствовала. — Правда, вы получали от него больше, но вы же сын, вам по статусу положено жить на семейные денежки и воротить нос от семьи. Спокойнее, господин Рокс, не лопните от злости. Можете ненавидеть меня сколько угодно, мне без разницы. Виандийцем больше, виандийцем меньше… Скажу в первый и в последний раз: ваш отец был не самим лучшим человеком, но у него хватало совести не отрицать это.

Бретт с размаху врезал кулаком по стволу молодой вишни, и она, спружинив, вмазала ему кроной по лицу, расцарапав губы.

— Тупая асианка! Ты даже не понимаешь, что происходит! Давно живешь на Вианде? Года три, да? Ты — чужая. Для тебя наши обычаи ничего не значат. А отец сознательно пошел против истинной Вианды. Наплевал на все! Из-за его эгоизма погибла мама! Он подписал себе смертный приговор, когда возомнил себя хозяином планеты!

— Намекаете на высшие силы? Напомню: Дилена Рокса убил неопознанный токсин и удар по голове, а не волшебная молния.

Бретт сплюнул на гладкий камень дорожки и скрипнул зубами.

— Уверена? — бросил с нажимом. — О смерти отца не говорит только немой, но полиция держит подробности в тайне даже от семьи. Что ты знаешь об этом деле, асианка?

«Больше, чем ты, и меньше, чем Ален», — уныло подумала Жасмин.

— Достаточно, чтобы не считать вас жертвой, — ответила резко и оставила Бретта в одиночестве.