Глава 6. Подозреваемые

Как телохранитель асианка была почти идеальна. «Почти» — потому что Флора порой забывала о ее присутствии и вздрагивала, видя в собственной комнате постороннего человека.

Жасмин, закутавшись в полосатый плед, тихо сидела перед инфоэкраном. Терзала виртуальную клавиатуру и занималась, по ее словам, «прибыльной пакостью».

На дисплее постоянно кто-то умирал, причем изощренной и жестокой смертью. Асианка морщилась, поминала персонажей солеными орешками из громадного ведерка и временами делала какие-то пометки — в основном технического характера, но одна из них гласила: «Рекомендую отправить разработчика этого кровавого бреда к психиатру».

Вечером на связь вышел Перс, и Жасмин охотно прервала игру. Он сообщил, что прибудет утром с «серьезным предложением», и посоветовал включить местный канал — там транслируется очень смешной сюжет.

— Сейчас время новостей, — осторожно возразила Флора. — Юмористическая передача начнется позже.

— Совершенно верно, — кивнул асианин и отключился.

— Простите, Снежка, но мне бы еще человек сорок замочить, пока настроение подходящее. Посмотрим запись, хорошо? — предложила Жасмин, возвращаясь к рекам крови и горам внутренностей. — Две тысячи вианитов за шесть часов работы — это очень приличные деньги.

— А кто-то из друзей Дилена Рокса орал, что семь тысяч — это чаевые, — печально заметила Флора. — Успеете в срок? — Цифры внизу экрана приказывали закончить миссию к полуночи. — Я чай приготовлю. Нет, на кухню не пойду, не беспокойтесь. У меня все под рукой.

Она сделала не только чай, но и горячий шоколад с ванилью, когда последний пиксельный страдалец издал безмолвный крик и, зажимая перерезанное горло, исчез под титрами.

— Между прочим, люди получают от этого удовольствие. — Жасмин проверила состояние пополнившегося счета и потянулась, разминая затекшие плечи. — Рейтинг 16+, потому что противники — как бы не люди, а монстры-захватчики. Честно скажу, мы с Персиком в жизни многое повидали, но эти подростковые сюжеты с уклоном в глубокий патриотизм просто в дрожь бросают.

— На Асио игры другие?

— Понятия не имею. В моем детстве не было никаких. Ладно, долг исполнен… Посмотрим, что творится в мире?

На экран выскочил вертлявый молодой человек в огненно-желтом костюме и принялся размахивать руками, обещая сенсацию.

— Лучше садитесь, Снежка. Этот клоун порой такое выдает, что можно упасть со смеху.

Флора передала асианке большую чашку шоколада и опустилась на кровать. Пусть ведущий и выглядел как сущий паяц, смеяться совсем не хотелось.

— А не проще прочесть статью?

Жасмин отрицательно качнула головой и прибавила звук.

— Если уж Персик сказал, что посмотреть стоит, ни за что не откажусь от бесплатного развлечения. Тсс… Началось!

Заставка исчезла. Перед камерой появились маленький круглый стол, накрытый пальмовыми листьями, и изображение солнечного пляжа на заднем плане.

— Приготовьтесь! Мы расскажем всю правду о смерти Дилена Рокса! — взвыли динамики.

Ведущий впрыгнул в кадр настолько неожиданно, что Флора подскочила и зашипела, когда горячий напиток капнул на колени.

— Осторожнее! — шикнула Жасмин. — Постарайтесь не убиться хотя бы до получения Тори-Эйл.

— Мы же пока договор не подписали, — справедливости ради напомнила Флора.

— Успеется, — отмахнулась асианка, ногой подсовывая ведерко с орешками поближе. — С Бреттом проблем не будет, я почти уверена в этом. За ним присматривают непростые люди, они не позволят сорваться. А, это не наше дело. Просто выживите как-нибудь, хорошо?

Под громкие аплодисменты и свист на экран выкатился шарообразный человечек в мешковине, и его появление избавило Флору от необходимости отвечать.

— Поприветствуйте Сенрика Ясноокого! — Ведущий так рьяно затряс руку гостя, что тот едва не потерял равновесие. — Сенрик, нашим зрителям вы известны как талантливейший экстрасенс! Напомню, что именно вы предсказали расставание звездной пары Зиг и Заг Лунных, угадали настоящее имя певицы Авроры Сиятельной, сняли венец безбрачия с матери премьер-министра, нашли потерянную сестру светской львицы Сирин и с первого взгляда определили, что репер Стикс — сын актрисы Лии Джем, а не ее племянник. Но сегодня вам предстоит более трудная задача! Вы готовы? Готовы?!

Сенрик жестом фокусника выудил из-под мешковины прозрачный шар и торжественно положил его на стол. Несмотря на отсутствие подставки, шар не покатился к краю, а замер, даже не примяв листья. Казалось, он парил в сантиметре от поверхности!

Скрытая публика радостно завопила.

— Итак, Сенрик, продемонстрируйте нам ваши способности! Зачем вы сегодня здесь? Нет-нет, не спешите отвечать! Я дам вам подсказку. Что ищут пользователи инфосети чаще всего? Первые строчки поисковиков захватили три основные темы. От кого беременна строптивая красавица Андра Лью? Правда ли, что экс-президент завел роман со скандальной журналисткой Ромини Эльбой? Кто убил великого и ужасного Дилена Рокса? Эти вопросы терзают каждого виандийца! А что говорит ваш хрустальный шар?!

Экстрасенс подбоченился и одарил ведущего уничижительным взглядом.

— Хрустальный шар — удел шарлатанов! — заявил пафосно. — Мой шар порожден недрами Вианды и несет в себе частицу ее истинной силы.

Последовали долгие расшаркивания и обмен любезностями, которые Флора с радостью пропустила бы, однако Жасмин сочла стоящими внимания и смеха.

— Да по нему великая сцена плачет. — Асианка щелкала орешки один за другим. — Старина Сенрик умеет подать себя.

— Ваш знакомый?

— Однажды пересеклись и разошлись врагами. Что такое? С асианами не дружат, Снежка. Это закон жизни. Не парьтесь и смотрите, как работает мастер мистификации.

Флора неохотно повернулась к экрану, где Сенрик Ясноокий водил руками над шаром и корчил загадочные рожи. Наблюдать за его кривляниями было неприятно, хотя невидимые за кадром зрители издавали трели восторга.

— Я вижу алое пламя! — вскричал экстрасенс, и шар наполнился темным багрянцем. — Нет, это не пылают страстью сердца влюбленных! Кровь! Вианда рассказывает о пролитой крови!

Жасмин недовольно хлопнула в ладоши.

— Ну что же так грубо, Сенрик? — посетовала, забрасывая ногу на ногу и откидываясь на спинку кресла. — Раньше ты действовал изящнее. Теряешь хватку, да и техника твоя устарела… Эх, а когда-то собирал целые стадионы…

Шар посветлел, в нем заклубился розовый туман, стол затянуло дымом.

— Пустота! Везде пустота! Он жил в пустоте, и его душа была пуста! — Сенрик закатил глаза и вцепился в шар. — Его время истекло! Он расплачивался за содеянное восемь лет, но не исправил ничего!

— Это намек на смерть жены Рокса? — Жасмин посерьезнела. — Грязное дельце… Виновника аварии, в которой она погибла, затравили еще до суда, его семья распалась и канула в небытие.

— Вианда ненавидит этого человека! — рявкнул экстрасенс неожиданно грубым голосом. — Он покусился на ее силу! Рокс заслужил смерть от руки собственного…

Сенрик не договорил. Покачнулся и упал навзничь.

Передача прервалась.

— По-моему, такого не предвидел даже Персик. — Асианка не выглядела шокированной. — Что ж, каждый зарабатывает как может, не будем их судить. А Ален, уверена, будет. Он контролирует местные каналы и такой сценарий точно не пропустил бы в эфир.

— Это притворство? — Флора не могла заставить себя забыть последние кадры — они поражали реалистичностью.

— Это бизнес, Снежка. Привыкайте. Когда вы выступили в полиции с заявлением о сыне, Роксы не зря всполошились. Кто-то настроен спихнуть их с пьедестала. Судя по тому, что оба они дергаются одинаково и вроде бы правдиво, действует человек из вне, причем не в первый раз. Жаль, что у меня диалог с братьями не сложился… А вы пока в игре. По крайней мере, хотя бы Ален вас выслушает. Или хотите остаться в стороне?

«Я уже увязла в этом по уши», — едва не ответила Флора.

Но это не было чистой правдой. Покинуть Вианду можно в любой момент. Вернуться домой, признать поражение, заняться ненавистной шахтой… Нет, ни за что! Будь что будет!

«Ты сдашься при первой серьезной проблеме», — напомнил здравый смысл.

— Не в этот раз, — и чуть ли не впервые в жизни Флора признала: на самом деле отступать некуда, потому что она давно выбрала свой путь.

***

Перс прибыл утром — непривычно деловой, с гладко зачесанными волосами, даже при галстуке и портфеле. Асианская татуировка на его виске смотрелась вызывающе и придавала ему вид хищника, зачем-то нацепившего стильный ошейник. Казалось, достаточно любого пустяка — и весь лоск исчезнет, спрятанная под дорогой тканью натура полудикаря вырвется наружу.

Служанки хихикали и шептались по углам, мол, эта ушлая Даньята знает толк в жизни: восхитительное будущее ей обеспечил старик, завидное настоящее — асианский прирученный зверь, от которого так и несет тестостероном. Ну а Флора могла бы сказать, что у нее Перс ассоциируется с ядерной бомбой с заклеенным таймером. Он опасен, сомнений нет, однако будет ли взрыв, и если да, то когда именно, никто не спрогнозирует.

— Как дела?

— Нормально.

На диалог асианин не пошел — попытался уединиться с Жасмин и некими материалами «из надежных источников». Разумеется, Флору такой расклад не устроил.

— Я тоже хочу знать, что происходит! — Она воинственно задрала подбородок и уселась на собственную кровать — помимо ее комнаты, в Тори-Эйл секретничать было негде. — На кухню мне, значит, нельзя, а в коридоре торчать можно и нужно? Ни за что!

— Знаете, с чего начинаются процентов десять криминальных новостей? — ни с того ни с сего спросил Перс.

— С момента, когда жертва начала указывать преступнику, что делать?

— С фразы: «Она была столь доверчива, что осталась наедине с асианином».

— Да у вас какой-то комплекс неполноценности! — вспылила Флора.

— Возможно, — бесстрастность его тона поражала. — Но сейчас не я втискиваюсь в стену. Вам что, в детстве говорили: не будешь слушаться — заберут большие злые асиане?

Флора поспешила отодвинуться на прежнее место и сделать вид, что возмущена до глубины души правдивой, в общем-то, догадкой.

— Отстань от нее, Персик, — пришла на помощь Жасмин. — Мы со Снежкой отлично ладим. Дело не в расизме, а в тебе.

— Считаешь, я слишком предвзят?

— Да нет. Просто рожа у тебя бандитская.

С этим утверждением Флора не согласилась бы, однако защищать Перса не требовалось — он засмеялся, и неловкий момент сошел на нет. Затем асианин передал напарнице портфель, битком набитый шоколадными батончиками, и перешел к событиям, творившимся за уютными стенами Тори-Эйл.

Согласно полицейским отчетам, Дилен Рокс умер между тринадцатью тридцатью и четырнадцатью тридцатью. Эти временные рамки заслуживали доверия. Медики называли и более точное время: около четырнадцати ноль-ноль, но допускали, что возможны отклонения в ту или иную сторону.

В тринадцать двадцать пять Рокс закончил распекать сына и потребовал кофе. Его принесли в тринадцать тридцать, тогда же в кабинет заходил управляющий Лиам Рут. Рокс выгнал и его, приказав прийти через час. Ровно в четырнадцать тридцать Лиам Рут обнаружил нанимателя мертвым.

Полиция прибыла через три минуты, Ален Рокс — через десять. В пятнадцать ноль-ноль о происшествии сообщили прислуге, в пятнадцать десять Касиала отправили подальше от Тори-Эйл, ближе к шестнадцати выяснилось, что принципиально не приводивший домой любовниц Дилен Рокс делил спальню с женщиной, после семнадцати стало известно ее имя.

— На допросе меня не спрашивали об отношениях с Роксом, — возразила Флора. — То есть намеки разные звучали, но прямых вопросов не было. Почему? Если полиция считала, что у нас… Ну… Был роман и я это скрываю, разве они не попытались бы поймать меня на лжи?

— А зачем? Тогда вы не представляли интереса, да и Ален не обрадовался бы скандалу вокруг имени отца. — Жасмин присела рядом с Флорой, задумчиво всмотрелась в пустой экран, перед которым маячил Перс, и надкусила батончик. — Что с системой наблюдения, Персик? Тут в коридорах столько камер, что я устала считать.

Система слежения работала, причем работала исправно. Ее не отключали и не взламывали, даже не перезагружали. Вот только часть записей (с тринадцати тридцати до четырнадцати ноль-ноль) отсутствовала. Если верить программе, их стер сам Дилен Рокс. На остальных было видно: ни посторонние, ни обитатели Тори-Эйл не приближались к кабинету Рокса. Его дверь вообще не открывалась! Наружные камеры уверяли, что окна тоже были закрыты.

— В таких случаях обычно говорят о самоубийстве, — заметила Флора.

— Как часто самоубийцы Вианды проламывают себе череп, госпожа Даньята, затем отравляются и пьют адсорбенты? — скептически вопросил Перс. — Или проделывают это в обратном порядке, медэксперты еще не определились? Не буду утверждать, что такое в принципе невозможно, однако Дилен Рокс недавно перенес операцию на запястье. У него сил не хватило бы ударить себя. Полицейские эксперты это подтверждают.

— Просила же не называть меня госпожой! Мой социальный статус…

— …в настоящий момент очень высок, — прервал асианин. — Но желание дамы — закон. Хорошо, Снежка, — из его уст это обращение звучало как насмешка, — вернемся к Роксу. Он не покончил с жизнью хотя бы потому, что был истинным эгоистом и до ужаса боялся боли. Закроем эту версию раз и навсегда.

— Он вел себя так, словно вот-вот умрет. — Пренебрежительный тон задел за живое, и Флора не собиралась просто молчать. — Изменил завещание, подставил меня… Это вы чем объясните, а?

Оказалось, что объясняться нужно ей самой. Насчет мотивов Рокса, его сыновей, планов… И конфиденциального послания на инфодиске, конечно же. О его содержании догадаться нетрудно, однако лучше бы узнать информацию из первоисточника.

Пришлось рассказать — и выслушать море сомнений. Почему-то асиане сочли, что Дилен Рокс кривил душой, объясняя мнимую женитьбу исключительно законами о наследстве. Тут крылось что-то еще… Политика или деньги?

Разубедить их Флора не смогла. Они же не смотрели то видео. Не видели, с какой горячностью Рокс говорил о Бретте и Касиале! Семейные отношения ведь крепче деловых связей — по крайней мере, на Вианде.

— Персик, а что с отпечатками и ДНК? — Жасмин рассуждать о родственных чувствах не пожелала и, сдернув обертку с нового батончика, резко вернулась к убийству. — В новостях сплошное колдовство и любовные интриги, толкового ничего нет.

— Кабинет стерилен. «Ася» уничтожила все, даже кровь.

— «Ася»? А, это та виандийская автоматическая система уборки из рекламы? Она включается по расписанию после окончания рабочего дня, но вдруг заработала в обеденный час? Хотела бы я посмотреть на призрака, поменявшего время! Там же меню составлял альтернативно одаренный гений. И как это чудо техники на рынок выпустили? Хотя… «Олимпикус» везде поспевает. Не будем завидовать.

— Обвиняют не призрака, а колдунов, Жас.

— Есть разница?

Флора потерла виски и нахмурилась. Она не привыкла к разговорам о смерти как о чем-то обыденном, и это здорово выбивало из колеи, да и хмурое небо за окном будто намекало на бесконечные неприятности.

— Если нет улик, почему я — среди подозреваемых? — спросила тихо. — Почему даже у Алена Рокса требуют алиби?

— Потому что вы и еще двадцать шесть человек в списке тех, кто находился на территории Тори-Эйл во время совершения преступления, — ответил асианин. — У двадцати есть алиби, да и Касиал, сами понимаете, не мог этого сделать. Остаются шестеро. Вы сидели с ребенком в жилом крыле. Там мало камер и есть возможность улизнуть незаметно. Не спрашивайте, какая — это вывод полиции, а не мой. Ваше алиби — Касиал, но его местонахождение не разглашается. Ален Рокс покинул Тори-Эйл в четырнадцать ноль-ноль. По его словам, до этого он работал на одном из подземных этажей, однако ни свидетелей, ни записей нет. Управляющий Лиам Рут с четырнадцати до четырнадцати пятнадцати на камерах не светился. Говорит, находился в комнате отдыха, но ни подтвердить это, ни опровергнуть нельзя.

— А остальные трое? — Флора заметила, что Перс не спешит оглашать все имена.

— Еще есть горничная Ойша Уль. Она якобы просидела в уборной с четырнадцати до четырнадцати тридцати. Личный водитель Рокса был неизвестно где весь этот час и оправдываться отказывается чисто из принципа. Секретарь Лада Ши уверяет, что гуляла в парке, однако ее видели и в доме. Но не воспринимайте всерьез подозрения насчет этих людей, Флора. — Асианин отошел от экрана к окну, усыпанному мелкими каплями мороси, и задумчиво оглядел сгустившиеся облака. — Похоже, снова буря намечается… А, неважно. Полиция сделала ставку на человека из окружения Рокса, потому что иные варианты для Вианды звучат как фантастика.

— Колдовство, — пренебрежительно бросила Жасмин, отодвигая батончики и переходя ко вчерашним орешкам. — Чуть что выходит за рамки обыденности, сразу же вопят о черной магии, сглазе, потусторонних силах… И люди верят в духов, ведь многие виандийцы втайне поддерживают культ истинной Вианды. Когда-то это учение было очень сильно, хотя птицепоклонники извратили его до неузнаваемости. Эх, история этой планетки, Снежка, похожа на мистический триллер, ха-ха. Кстати, я тоже считаю, что виноват некто из вне. Разговоры о колдовстве возникли не на пустом месте. Это очень чистое убийство, а раз так…

— Замешана магия?! — Флоре показалось, что над ней смеются.

— Наука. Та самая наука, которую на Вианде загнали в угол и считают роскошью, доступной лишь избранным. Будем реалистами: с нормальной техникой возможно все, поэтому круг подозреваемых гораздо шире шести человек и уж точно не включает прислугу. Месть или деньги, как думаете? Я за деньги. Они правят миром, хотя… Толстосумы не убивают собственными руками, а бутылка — не орудие наемников. Персик, ты хорошо обработал своего информатора? По-моему, мы не знаем чего-то важного. И… Что ты там высматриваешь? Не будет никакой бури!

Перс неторопливо отвернулся от окна.

— Буря вот-вот разразится, Жас, — сказал с усмешкой. — Там съезжается публика на завтрашние похороны. Запасайся попкорном, денек намечается интересный.

***

Дождь лил как из ведра до самого вечера, и хотя очистительные сооружения отфильтровывали вредные примеси, вода в лужах стояла мутная и желтоватая. То ли неотремонтированные фильтры сбоили, то ли виновата была глинистая почва, Жасмин понятия не имела, и не собиралась проверять это опытным путем.

Она не любила слякоть, предпочитала смотреть на непогоду сквозь окно. На Асио ливень означал, что наступили холода и целых полгода единственным уютным местом будет дом. Там хорошо… Много тепла, вкусной еды, смеха и задушевных разговоров. Хотелось верить, что даже теперь, годы спустя, ничего не изменилось. Проблемная дочь, каким-то чудом унаследовавшая экспериментальные гены, далеко, и ничто не помешает ее абсолютно нормальной семье вести нормальную жизнь в нормальном квартале нормальных людей.

Жасмин кашлянула, прогоняя непрошенные мысли. Асио — это прошлое, за него нет смысла цепляться. До определенного момента оно было идеальным, а потом стало таким, каким его изображают в фильмах о трудных подростках со сверхспособностями. Не вина семьи, что обожаемая дочурка-отличница не сумела вписаться в мир, где правит сила — и где презирают чрезмерную силу.

«Не сближайся ни с кем. Свяжешься с плохой компанией — тебя втянут в неприятности и сделают крайней, найдешь хороших друзей — однажды придется их защищать, и тогда тоже окажешься виноватой», — говорил отец.

Жаль, что юношеский максимализм заставил честную и справедливую Жас Ли Мин наплевать на его слова. Она вообразила себя защитницей угнетенных и быстро узнала правду жизни: обижаешь слабых — ты крут, чувак, и папа у тебя важная шишка; одергиваешь зарвавшихся хулиганов — ты безмозглая гэмэошная сука и должна оправдываться перед законом за каждый свой чих. А еще нормальные сверстники не воспринимали девушек с особыми генами всерьез, но Жасмин не считала это проблемой — она не собиралась влюбляться в тупых расистов и планировала посвятить себя борьбе с неравенством.

К счастью, Перс попался на ее пути разрушения раньше, чем полиция. Он показал другую сторону медали: мир глазами семидесяти процентов населения Асио. Тех самых семидесяти процентов, что отличались от «обычных людей» измененными генами и, по сути, правили планетой.

Они не считали себя ущемленными. Их не трогали ни безнадежные попытки некоторых общин сохранить чистоту расы, ни слухи об умственной неполноценности «гэмэошников», ни пренебрежение со стороны мирового сообщества. Асиане просто жили, как умели, и позволяли времени расставлять приоритеты. Их все устраивало.

Но Жасмин не прижилась и среди них. Это смахивало на рок, однако она нигде не чувствовала себя своей. Как и Перс, которому претил принцип непротивления злу еще больше, чем ей самой.

«Мы с тобой как серые вороны в мире черных и белых», — сказал однажды он и предложил уехать.

На Вианду, ага. В захолустье похлеще Асио, где подвернулась неплохая работенка для парочки злых асиан. Кто же знал, что разовый заказ станет началом и крепкой дружбы, и мелкого бизнеса?

Ливень усилился, сквозь помутневшие фильтры не просматривалось даже небо. Жасмин затемнила окно и отбросила воспоминания. Толку думать о былом? Оно у нее не самое лучшее, но и отвратительным его не назовешь.

— Снежка! — крикнула в сторону. — Вы не против, если Персик останется на ночь? Тут народу заметно прибавилось и что-то явно назревает. Он у нас из высшего общества, в светских кознях разбирается лучше меня. Снежка? Честное слово, он совсем не страшный!

Флора молчала. Это было на нее не похоже, поэтому Жасмин в тревоге обернулась.

— Снежка?.. Вы где? В ванной? Эй, отзовитесь! Я же вас вроде как охраняю!

«Точнее, ноешь о судьбе и таращишься в окно, позабыв обо всем на свете!» — рявкнула совесть.

— Снежка! Это уже не смешно! Я отвернулась на пять минут, а вы… Проклятье!

Приоткрытая дверь в коридор подсказала, что виандийка не играет в прятки, да и тот факт, что она вышла, не сказав ни слова, совсем не обнадеживал. Они ведь договорились: осторожность прежде всего. Какого же черта Флора наплевала на здравый смысл?!

Жасмин пулей выскочила из комнаты.

— Снежка! — проорала и кинулась к шарахнувшейся в сторону горничной. — Вы ее видели?! Флору Даньяту?!

Побледневшая девушка в униформе что-то неразборчиво залепетала и начала медленно сползать по стене.

— Где Флора Даньята? — во второй раз вопрос прозвучал намного спокойнее, и горничная рискнула приоткрыть глаза. — Просто укажите направление и идите за сердечными каплями.

— А… А… А…

Жасмин догадалась отойти на шаг и отпустить кружевной передник.

— Ален Рокс, — прошептала девушка. — На террасе. Пятый этаж.

— Этот денежный ушлепок потащил бестолковую виандийку на крышу? — Безответственность некоторых людей поражала воображение. — О чем она только думала?!

— Она сама попросила его о разговоре, — едва слышно заявила горничная, которую начинала бить крупная дрожь. — Высматривала из-за двери, а когда увидела, поймала за руку и…

Жасмин не дослушала. Сорвалась с места и, проигнорировав лифт, помчалась к лестнице. Пятый этаж? Терраса? Низенькие перила и каменная площадка внизу? Виандийка сошла с ума! Лучше бы она в бассейн с акулами сиганула! У акул нет толпы подхалимов, готовых обеспечить хоть алиби, хоть лживое признание.

«Даже если Ален настолько мерзок, как пытается показать, он не станет лично марать руки, тем более в собственном доме», — мелькнула здравая мысль.

Жаль, что оптимизм не относился к сильным сторонам Жасмин. Она привыкла думать о людях самое худшее, и чаще всего ее ожидания оправдывались.