Глава 7. Друзья и враги

От дождя террасу защищал прозрачный выдвижной навес. С его края вода лилась сплошной завесой, и Флоре казалось, что она находится позади настоящего водопада. Шум ливня и вой ветра в далеких кронах усугубляли это впечатление, и даже рокот отъезжавших автомобилей звучал неясным эхом. Свет дворовых фонарей выглядел тусклым и размытым, вспышки фар порой прорезали тьму и напоминали несмелые зарницы.

— О чем вы хотели поговорить, госпожа Даньята?

Флора помедлила, не зная, с чего начать. Несмотря на уверения асиан в том, что Ален Рокс — истинное воплощение зла в деловом костюме, она не чувствовала физической угрозы с его стороны. Несомненно, он был опасен и мог уничтожить любого в финансовом или социальном плане, однако размозжить кому-то голову или сбросить неприятеля с крыши? Да ну, это же полный абсурд!

— Все эти люди и правда приехали на поминальный ужин? — Спросила Флора совсем не то, что планировала. — По-моему, среди них я видела двоих птицепоклонников.

— Эти бездельники собрались, чтобы оплевать хозяев, прикрываясь скорбью. У них есть приличный повод находиться тут, у меня нет повода гнать их взашей. Будьте любезны, госпожа Даньята, ближе к делу.

Флора перевела дыхание. Грубые слова Алена столь контрастировали с его ухоженным внешним видом, что становилось не по себе.

— Ваш отец оставил мне послание, — размеренно начала она. — Личное.

— Очень любезно с его стороны, — сарказм в тоне Рокса аж зашкаливал.

«Я не отступлюсь!» — хотелось опустить глаза и невесть за что извиниться, но это означало бы признание слабости.

— Он объяснил свои мотивы, — Флора заставила себя говорить спокойно и четко. — Они довольно обыденны, хотя со стороны может показаться иначе. К сожалению, я не в состоянии выполнить условия завещания, поэтому хочу предложить вам сделку.

Ален подошел к краю террасы и подставил ладонь под дождь, позволяя брызгам падать на манжету рубашки и рукав пиджака.

— Вы действительно умны не по годам, госпожа Даньята, — выдал глумливо. — Вам хватило двух дней, чтобы понять: в Тори-Эйл моего брата не удержат даже асиане. Согласны покинуть гонку за наследством прямо сейчас?

Флора кивнула.

— Любите дождь? — спросила, видя его игры с водой.

— Только тот, что не убивает. Я аллергик, как и треть виандийцев. Так во сколько вы оцениваете свой уход, госпожа Даньята? Учтите: ваше пребывание здесь доставляет мне не настолько сильный дискомфорт, чтобы переплачивать.

Флора задержала дыхание и в волнении сжала кулаки.

— Верните Касиала, — сказала твердо. — Я исчезну из жизни вашей семьи, если вы заберете мальчика из военного училища обратно на Вианду.

Ален резко обернулся и застыл, не замечая, что дождь бьет ему в спину.

— Да вы ненормальная! — выдохнул возмущенно.

— Это желание Дилена Рокса. Он боялся, что чрезмерная дисциплина сломает Каса, и я с ним согласна. Пожалуйста, верните мальчика домой. У вас достаточно средств, чтобы нанять лучших педагогов! Или отправьте его в обычную школу. Конечно, поначалу будут проблемы, но, уверена, Кас однажды найдет общий язык с окружающими.

— С чего вдруг такая забота о моем брате, госпожа Даньята? — Короткий шаг приблизил Рокса к Флоре. — Пытаетесь тронуть мое сердце? Напрасная трата времени.

Она не сдвинулась с места.

— Я хочу, чтобы эта безумная ситуация хоть для кого-нибудь закончилась хорошо! — выкрикнула резко. — Еще утром я собиралась идти до конца, но теперь вижу, что это не имеет смысла! Бретт Рокс не проведет год в Тори-Эйл, даже если его посадить на цепь!

— Цепь? Асиане фонтанируют креативом, — язвительно заметил Ален. — Но я вас обнадежу. Бретт ненавидит это место, однако ради Лаки-Эйл продаст душу. Не спешите жертвовать своим будущим, у вас есть крохотный шанс на успех. Обдумайте все еще раз. Зачем вообще тревожиться о Касиале? Вы были знакомы всего месяц и не успели хорошо его узнать. Вам уже говорили, во сколько оценивается Тори-Эйл? Сегодня я щедрый и могу пообещать четверть стоимости. По рукам, госпожа Даньята?

Флора обнаружила, что нервно теребит пояс платья, из которого уже торчат нитки, и невероятным усилием воли заставила себя разжать пальцы.

— Я покину Тори-Эйл в тот миг, когда Кас вернется в привычные условия, — произнесла холодно. — Уверена, вам это обойдется дешевле, чем четверть стоимости поместья. Считайте меня кем угодно, но я не зарюсь на чужие деньги. Мне не изменить Бретта, поэтому я не считаю, что имею право на этот дом. Касиал — мое единственное условие, — голос дрогнул, выдавая волнение. — По рукам, господин Рокс?

Ален действительно подал руку — ладонью вверх, будто приглашая на танец.

— Я сегодня и правда добрый. — На его губах блуждала неясная улыбка. — Пойдемте, покажу кое-что интересное. А взамен позвольте задать личный вопрос. Почему вы так уверены, что Бретт сдастся без боя?

— Это просьба его девушки. — Флора не шелохнулась. — Они разговаривали под моим окном, и она приказала выбирать: отношения или Тори-Эйл. Бретт сказал, что она глупышка, ведь ответ очевиден. Думаю, он попытается ее переубедить, но его подруга не из тех, кто идет на компромисс. Скоро Бретт уедет. Почему вы смеетесь?

— Потому что вы совсем не знаете мужчин. — Ален сжал ее запястье и легонько потянул к ведшей внутрь особняка двери. — Какая наивность… В любом случае спасибо за честность. Поторопитесь, Флора. Ваши асиане наверняка уже вас разыскивают.

— Куда вы меня тащите?

— В уединенное место.

— Куда?!

— Куда-нибудь, где есть инфоэкран и нет посторонних. А вы куда бы хотели?

Небольшой полупустой кабинет у входа на террасу был приоткрыт. Его убирала горничная, которую Ален едва заметным кивком отправил восвояси.

— Усаживайтесь поудобнее. — Он включил инфоэкран и принялся что-то искать в инфонете. — Прямой эфир, никаких подстав.

Флора растерянно перевела взгляд на видео и охнула, когда из динамиков полился задорный смех и шум прибоя.

Касиал носился по неестественно чистому пляжу вместе со сверстниками: худощавым темнокожим мальчишкой и пухлой рыжеволосой девочкой. Они гонялись за собакой — большой, лохматой, поднимавшей широкими лапами тучи песка и брызг.

На заднем плане виднелся усыпанный пальмами остров и маленькая пристань с одиноким катером. В небе слабо поблескивали дождевые фильтры, слева от ребят просматривалась часть приземистого дома, увитого зеленью, справа — три велосипеда, мяч, пляжный зонтик и яркие качели. На качелях сидела девушка-подросток и вроде бы читала. Время от времени она поглядывала на резвившихся детей и тут же возвращалась к своему занятию.

— Это не похоже на училище закрытого типа, — прошептала Флора, потрясенная до глубины души.

— Это Лаки-Эйл — место, где прошло наше с Бреттом детство, — Ален говорил необычайно мягко, словно мысленно пребывая в прошлом. — Мы считали его раем на земле… Меньше верьте слухам, госпожа Даньята. Меня называют денежным монстром, и это чистая правда, но даже самый мерзкий монстр не отправит осиротевшего брата в ад.

— Бретта ведь отправили, — невольно слетело с языка. — Простите. Это не мое дело.

— Совершенно верно. Это не ваше дело, — тон собеседника изменился, стал отчужденным и надменным. — Доброй ночи. И помните: срок действия предложения насчет четверти стоимости Тори-Эйл истечет в ближайшие дни. Не упустите свой шанс.

Рокс круто развернулся и направился к выходу. У порога оглянулся, будто ожидая ответа, но Флора молча смотрела на него и думала о том, что вряд ли когда-нибудь узнает, каков этот человек на самом деле.

Дверь рывком распахнулась.

— Господин Рокс, вас срочно разыскивает…

Заглянувший внутрь громила в униформе водителя заметил постороннюю слушательницу и умолк.

— Уже иду, Энто. Ты ведь знаком с госпожой Даньятой?

— Мы с Гэри хорошо запомнили ее, господин Рокс.

— С Гэри?.. Запомнили?..

Энто недоуменно покосился на Флору и наклонился к уху Алена.

— Что?! Ты уверен?

Водитель согласно качнул бритой головой, на его грубом лице отразилось замешательство.

— Абсолютно, господин Рокс. Это она. Вы разве не знали? О, прошу прощения. Разумеется, вы не могли ее рассмотреть.

«И в чем же еще я замешана? Почему каждый встречный норовит сделать большие глаза и удивленно воскликнуть: «О, это же вы!»? Понятия не имею, кто такой Гэри, но с Энто я точно не встречалась! Такую физиономию и захочешь — не забудешь», — Флора обхватила себя руками, сдерживая дрожь.

Пристальный взгляд Алена словно пригвоздил ее к месту. Она неловко переступила с ноги на ногу и, не найдя иных вариантов, вновь начала теребить пояс платья, грозя оторвать его в любую секунду.

— Что опять не так? — спросила довольно враждебно. — Выяснилось, что вы не только мой пасынок, но и внук?

— Это вы сказали, что не позволите мне умереть?

— Нет! То есть…

Флора умолкла. Недавно она и правда говорила что-то такое — во время бури в Ави-Эйл, вытаскивая полуобморочного аллергика из-под мусорного бака. Получается… Ливень, темень, хриплый измученный мужчина в светлом пиджаке… Да ну, быть того не может! Что Ален Рокс забыл в трущобах? Он не из тех, кто бродит по неблагонадежным кварталам в одиночку. Разве что у него была весомая причина не разглашать свой визит.

— Зачем вы хотели нанять асиан? — Флоре показалось, она сложила два и два. — В тот день вы думали, что я пытаюсь засадить вас в тюрьму… Вы собирались меня «заказать»?!

Привлекательное лицо Алена стало пустым. Он развернулся и вышел без единого слова. Водитель, цыкнув сквозь зубы что-то вроде: «Ну и люди пошли, ни капли уважения», последовал за ним.

«Я его обидела? Разве при упоминании асиан на ум первым делом не приходит заказное убийство?» — в глубине души Флора понимала, что перегнула палку, и от этого на сердце становилось еще гаже.

— Так вот вы какого о нас мнения, — прозвучало из-за порога. — Ясно… А я все понять не могла, чего вы шарахаетесь от Персика как от чумного. Даже на романтику грешила, дура.

Флора подняла голову, чтобы встретиться взглядом с Жасмин и пристыженно отвести глаза.

— Простите, — пролепетала, остро чувствуя вину. — Я совсем не это имела в виду…

— А я что же, рожей для киллера не вышла? — Создавалось впечатление, что именно это расстроило асианку больше всего. — Или удел женщины — детей рожать и не вякать? Должна разочаровать: из нас двоих монстр — не Персик. Дорогу вниз найдете сами, а не дойдете — плакать не буду. Спокойной ночи!

Усыпанная алыми маками пижама Жасмин скрылась за дверью. Флора бросилась следом, но остановилась посреди коридора, не зная, что сказать. Толку извиняться, если извинения прозвучат неискренне?

«Асиане — бандиты», — уверяли и сплетни, и новости, и фильмы. Судьба у них такая: обладать сверхчеловеческой силой и нести разрушения. Это с рождения укоренялось в сознании людей, и избавиться от стереотипов было непросто. Может, со временем и получилось бы, но пары дней катастрофически не хватало!

— Добрый вечер, матушка. Вышла полюбоваться природой?

Флора подскочила от неожиданности. Нетвердые шаги Бретта Рокса эхом отдавались по коридору, и требовалось хорошенько погрузиться в самокопание, чтобы не услышать его приближения.

— Не составишь мне компанию, матушка? — Бретт приобнял ее за плечи и потащил на террасу, невзирая на сопротивление. — Чудесный вечерок. День выдался препаршивый, этого не отнять, зато сейчас мы вдвоем и можем развлекаться по-семейному. Чем хочешь заняться? Погода требует чего-нибудь погорячее… Прихватим бутылку вина, уединимся в спальне и будем до самого утра предаваться дикому безудержному подсчету денег. Что не так, матушка? Выглядишь разочарованной. Рассчитывала на другое предложение?

Флора выглядела напуганной и прекрасно это осознавала. Бретт был сильно пьян, да еще и в крайне дурном расположении духа. В его неестественно зеленых глазах таилось столько ненависти, что становилось не по себе.

— Язык проглотила, мамуля?

— Отпустите! — Флора рванулась изо всех сил, но Рокс-младший держал крепко. Воротник врезался в горло, и на глазах выступили слезы. — Кхе… Кхе… Вы пьяны!

— Уверен, в твоем контракте есть пункт насчет этого. Перечитай на досуге. Папаша предусматривал абсолютно все. Да, матушка, я понял, в чем тут соль. По-твоему, я тупой? Нет! Ты и я, ха-ха… Я и ты… Папаша охренительный стратег. Аплодирую стоя.

Флора лягнула Бретта, целясь по лодыжке. Промахнулась, конечно же, удар получился слабым и скользящим. Рокс издевательски расхохотался и без особых усилий подтолкнул ее к краю террасы.

— Вы все такие предсказуемые, что аж тошно, — выдохнул перегаром прямо в лицо. — Думаешь, рыжих волос и веснушек достаточно, чтобы я потерял голову? Это давно уже в прошлом. Нельзя войти в одну реку дважды, понимаешь?

Флора не понимала ровным счетом ничего, однако сказать хоть слово не могла — сжатый лапищей Бретта воротник давил на горло, мешая даже дышать.

— Запомни: ты не заменишь Лизу. — Младший из Роксов резко встряхнул ее, и Флора застонала, силясь сделать полноценный вдох. — Никто не заменит. Ни нанятая отцом приличная девочка из народа, ни те обалденные эскорт-цыпочки, которых присылает Бьен. Мне плевать на вас всех! Что бы ни наобещал тебе Дилен Рокс, не смей приближаться ко мне! Поняла?

Элементарный кивок дался с трудом.

— Ты — не Лиза! — Бретт трепал Флору как тряпичную куклу. — Ясно?! — Создавалось впечатление, что он доказывает это самому себе. — Я нахожусь здесь только ради Лаки-Эйл. Ты — ничто. Пустышка. — Он пошатнулся, на шаг приблизился к краю террасы. — Мачеха, ха-ха! Запретный плод — так же это называют? Не льсти себе. Ты — подсадная утка, я на тебя не клюну.

— А вы псих! — Флора прекратила сопротивление и всем весом навалилась на удерживавшую ее руку. — Даже будь вы единственным мужчиной на Вианде, я бы не взглянула в вашу сторону!

Бретт разжал пальцы, и она упала на твердый, ничем не покрытый пол. В запястье что-то хрустнуло, руку пронзила боль, но Рокс не отреагировал на тихий вскрик.

— Значит, мы поняли друг друга, — рявкнул, глядя сверху вниз. — Хороших снов, мамуля. Мне не интересно, сколько тебе заплатили, но впервые в жизни папаша выкинул деньги на ветер. Прощай.

***

Полночь давно минула, зеленоватые луны Вианды лениво выглядывали сквозь прорехи в облаках, редкие капли дождя падали на гладкий камень садовых дорожек и разлетались мелкими брызгами. Заметно потеплело и поднялся клочковатый туман. Ветер утих, однако кое-как умудрялся стряхивать с голых ветвей весенних деревьев целые пригоршни воды.

Жасмин не собиралась заходить в дом до утра. Где-то там бродит Перс, он глупую виандийку точно в обиду не даст. А завтра будет новый день и новые заботы… Да и обидные слова за оставшиеся до рассвета часы должны выветриться из головы.

Казалось бы, чего дуться? Асиане — вселенское зло, это знает каждый. Их с напарником в чем только не обвиняли, порой даже полицейские с ордером на арест заявлялись. Таков мир, ничего не попишешь. Но Флора воспринималась не как враждебный фактор окружающей среды, поэтому ее недоверие задевало сильнее, чем придирки властей или яд Роксов.

На верхних этажах Тори-Эйл начал гаснуть свет. Жасмин считала исчезавшие огоньки и мысленно перебирала имена собравшегося ради похорон великосветского сброда. Прибыло около двадцати человек: дальние родственники, друзья семьи, даже ярые противники Рокса — не иначе как позлорадствовать. Ален не гнал никого. Таков бессмысленный виандийский обычай: не закрывать дверь перед теми, кто хочет провести усопшего в последний путь, и не важно, что при жизни они его ненавидели.

Еще с утра пожаловала баронесса Арит Ундийская с громадными чемоданами и выводком дочерей — хорошо воспитанных послушных красавиц с кукольными личиками, фигурами фотомоделей и интеллектом мартышки, причем одним на всех. На Вианде, среди колонизаторов которой не было ни единого аристократа, баронессу знали очень хорошо. Она приходилась кузиной Дилену Роксу и с юности грезила титулом.

Чтобы заполучить желаемое, Арит вышла замуж за эксцентричного барона с захудалой феодальной планетки — судя по некоторым слухам, единственного ее владельца и обитателя. После появления на свет третьей дочери барон канул в неизвестность, оставив жене кучу долгов и трогательное прощальное письмо.

Долги оплатил Дилен Рокс с тем условием, чтобы кузина никогда не пыталась сосватать своих отпрысков за Алена или Бретта, причем озвучил он это в прямом эфире какой-то местной передачи. С тех пор баронесса возомнила себя врагом Роксов номер один, что не помешало ей нарядить дочерей (младшая как раз достигла совершеннолетия) и нагрянуть в Тори-Эйл с грандиозными матримониальными планами.

Между прочим, Арит зря теряла время. К родственным связям на Вианде относились строго, браки между троюродными братьями и сестрами порицались. Даже если случится чудо (а оно не случится, потому что наследники Рокса не способны на искренние чувства) и между молодыми людьми вспыхнет пламя любви, такие отношения не будут иметь будущего.

Пятый этаж погрузился во тьму. Жасмин дошла до конца садовой дорожки и остановилась у ограды, борясь с желанием коснуться толстых, едва заметно светившихся прутьев. Сигнализация это или иллюминация, она не знала и не хотела привлекать излишнее внимание, если верен первый вариант.

В крайнем слева окне четвертого этажа появился массивный силуэт и зажегся огонек. Курильщик, чтоб его… Табак на окраинных планетах стоил заоблачно и считался роскошью, позволить его себе мог далеко не каждый, но Бьен Зарек дымил без перерывов.

И что здесь забыл такой человек? Он — второй после Дилена Рокса богач Вианды, сколотивший состояние на золотых приисках и сфере развлечений. «Олимпикус», что с недавних пор лезет в каждую щель, — его детище. Поговаривают, Бьен Зарек собирается распродать все и перебраться в более развитые края, однако кто в это поверит? Со смертью Дилена у него появились весьма заманчивые перспективы.

Жасмин прошла вдоль ограды, направляясь к хорошо освещенному пруду. Фонари отражались в темной воде, создавая атмосферу сказки, но хныкавшая на мокрой скамье худощавая фигура в этот пейзаж совсем не вписывалась.

— Эй, Снежка! — Рыжие волосы сразу бросились в глаза. — Умом тронулись?! Живо идите в дом! У вас на Вианде медицина как у пещерных людей, можно и от простуды загнуться!

Девушка вздрогнула всем телом и молча подняла голову.

— Прошу прощения, обозналась, — пробормотала Жасмин. — Но и вы на холоде не сидите.

Это была не Флора — всего лишь рыжеволосая незнакомка, и близко на нее не похожая. Вроде бы та подружка Бретта, которую он прилюдно послал лесом непонятно за что. «Та» — потому что мелькала еще одна, длинноногая платиновая блондинка. С ней Рокс вел себя гораздо вежливее.

Жасмин оставила девушку лить слезы и утопала во тьму, надеясь хоть там найти уютное одиночество. Не получилось — прямо за рядами невысоких саженцев самозабвенно предавалась любви парочка птицепоклонников. И что они забыли в Тори-Эйл? У Дилена Рокса были плохие отношения с этим культом, особенно после выкрутасов Бретта.

«Сырость, слякоть, плюс семь по Цельсию, но их, похоже, согревает сила истинной Вианды», — иных объяснений не нашлось.

Жасмин вздохнула и повернула к особняку, на парадной лестнице которого тоже виднелись люди: трое неизвестных и вряд ли важных мужчин и управляющий Лиам Рут. Они дружно выпучили глаза, пожирая взглядами пижаму с маками, однако от комментариев воздержались.

В вестибюле старая Энда Шерк, некогда прославленная певица и светская львица, распекала своего то ли внука, то ли любовника за чересчур яркий галстук.

— Эй, милочка! Принеси мне мартини, да поживее! — хрипло выкрикнула она.

Жасмин проигнорировала выпад. Даже не повернулась, чтобы продемонстрировать асианскую татуировку, хотя прежде не упускала случая нагнать страху на обнаглевших богатеев. Старуха ведь видела, что перед ней — не горничная, и все равно надменно бросила приказ. Такая уж натура… Поздно исправлять.

— Где твое гостеприимство, Даньята? Не уважишь старого человека? Быстро же выветриваются навыки прислуги, а вот дешевый характер не скрыть, как ни старайся.

«Она приняла меня за виандийку? Не удивлюсь. С точки зрения внешности и повадок я больше похожа на избранниц Дилена Рокса, чем тихоня Флора», — Жасмин молча ушла, поскольку друг Энды принялся растолковывать той, кто есть кто, и лезть в конфликт не имело смысла.

У лестницы топтался миловидный молодой человек в светлом костюме и нетерпеливо посматривал на лифт. Арес Альна, бывший легкоатлет и сводный брат актрисы Андры Лью, он регулярно светился в СМИ, причем не в качестве положительного героя. «Скандальный малый», — говорили о нем. Зачем он приперся в Тори-Эйл, было непонятно. С Роксами его не связывало ничего.

Заметив направлявшуюся к ступеням Жасмин, Арес переменился в лице и мелкими шажками увеличил дистанцию. Она мстительно пожелала ему доброй ночи, осведомилась о здоровье и сообщила, что на улице убийственно свежо. Не утруждая себя выслушиванием вялого ответа, поднялась на второй этаж и заколебалась.

Отправиться в бильярдную и сбросить пар за игрой? Поискать, где тут кухня, чтобы заесть раздражение? Пошастать по коридорам, напоминая гостям, что они не у себя дома и расслабляться не стоит? Или признать, что, положа руку на сердце, страхи виандийки вполне обоснованы, а потому обиделать немного — и хватит?

— Только ради Персика. — Жасмин развернулась в сторону жилого крыла. — Он из кожи вон лезет, чтобы жить нормальной жизнью. Порой меня забавляет роль пугала, а его — никогда.

На третьем этаже уже тоже приглушили свет. Жасмин неторопливо шла по пустому коридору, поражаясь тому, насколько мягкие у Роксов ковры и как они удобны для наемных убийц. Можно хоть на шпильках нестись — никто не услышит. Разве что зацепишься за длинный ворс и вмажешься в одну из металлических статуй, натыканных вдоль стен в неприличных количествах. Грохоту будет… И счетов, потому что это явно искусство с большой буквы, пусть и абстрактное до крайности.

Подходя к комнате Флоры, Жасмин замедлила шаг. Как вести себя дальше? Если виандийка начнет извиняться, надо пренебрежительно отмахнуться и сделать вид, что ничего не случилось, асиане выше обид. А если нет?..

Она потянулась к панели у двери и дернулась, когда рука наткнулась на чей-то оттопыренный локоть. Что за?.. Глаза уверяли: там никого нет!

Пустота хрипло выдохнула и ударила в лицо чем-то твердым, оставив на щеке неглубокие порезы. От боли Жасмин на миг ослепла, но инстинкты не подвели. Словно предчувствуя следующий удар, она перехватила небольшой кулак противника и вывернула вверх, ломая запястье. Неизвестный взвыл и забарахтался, однако вырваться не смог — Жасмин ощутимо приложила его о стену. Тягучие капли, срывавшиеся с подбородка, доказывали: о законности этого действия можно не беспокоиться.

Дверь распахнулась — Перс, естественно, услышал возню.

— Что тут…

Из-под его руки выскочила Флора. Наступила на невидимое тело и полетела прямо на острую металлическую загогулину, изображавшую то ли брачные игры аистов, то ли выгоревшую рощу.

Жасмин инстинктивно разжала пальцы, чтобы удержать виандийку. Зря, конечно же. Перс не позволил Флоре упасть — придержал за шиворот, как маленького ребенка. Зато поверженный противник оценил предоставленный судьбой шанс и улепетнул на четвереньках. Когда он двигался, его силуэт был едва заметен, но гнаться следом не имело смысла. В том месте, где его голова столкнулась со стеной, остался прекрасный образец ДНК — кровавое пятно.

— Впечатляющий костюмчик. — Жасмин прижала ладонь к порезанной щеке. — Правда, синхронизация барахлит, но на безрыбье и кот рыба, или как там правильно? Давай прикупим такой для нашего агентства, Персик, и станем не просто злыми асианами, а асианами-колдунами, продавшими души истинной Вианде!

Напарник молча переставил ошеломленную Флору обратно в комнату и вытащил из своей сумки пакетик для улик.

— Полицию вызываем? — спросил сухо. — Или сначала узнаем, кто тут такой прыткий?

Ответа он не дождался, потому что пришедшая в себя виандийка потащила Жасмин промывать раны, причем так напористо, словно первая медицинская помощь составляла основную цель ее жизни.